Величайший директор

— «Директор»? — неуверенно переспросил Дамблдор. Нет, сам-то он давно уже мысленно себя так называл, однако никому больше и в голову не приходило обращаться к первокурснику подобным образом. — Ох, прости, я, кажется, слегка поторопилась… — Полумна в один миг каким-то образом оказалась рядом с Альбусом. — Но ничего, ты им обязательно станешь. — Скоро? — Для кого как… Для меня это всего лишь миг. Для других — целая жизнь. — Ясно… — протянул Дамблдор. — Ты пришла, чтобы сказать мне об этом? — Нет. У меня для тебя небольшое послание. Твои поиски не могут привести к успехам. Если Смерть не захочет, то всё равно не откликнется ни на один ритуал. Но есть способ с ней увидеться. — О-о… — Дамблдор забыл, как дышать. — И какой же? — Миллион галлеонов, и она уделит тебе несколько минут своего времени… Альбус кивнул. Чего-то подобного он и ожидал. К счастью, нужная сумма у него была. — Вот и замечательно! — Потусторонняя улыбка Полумны сделалась чуть шире. — Тогда сегодня, в полночь. На опушке запретного леса. И не опаздывай, а то уже никогда и никуда не успеешь. Смерть любит пунктуальность… Альбус хотел спросить о чём-то ещё, но Полумна самым наглым образом уже растворилась в воздухе. — Мерлинова борода… Вот стану директором и обязательно введу запрет на трансгрессию в Хогвартсе! Ни о каком опоздании Альбус даже и не думал. Наоборот — он пришёл на полтора часа раньше. И всё же Смерть уже ждала его. — Ты опоздал, — мрачно сказала она. — Но я же… — Хочешь со мной поспорить? — Нет! Ни в коем случае! — Вот и хорошо. За опоздание накинешь ещё сто тысяч. Альбус активно закивал, понимая, что ещё легко отделался. Смерть махнула костлявой рукой, и прямо на траве появился деревянный стол и пара стульев. — Еда, я так понимаю, платная? — почти что шёпотом спросил Альбус. — Само собой! Хочешь — рассчитывайся деньгами, хочешь — годами жизни… — Спасибо, но я совсем не голоден… — Ты хочешь меня оскорбить? Я готовила, старалась… — Нет, что вы! — За оскорбление штраф — двадцать тысяч галлеонов. Альбус обречённо опустился на стул. Было страшно представить, сколько он будет должен к концу этого разговора… Цены были просто кошмарными. Те, кто ругает за это Хогвартс, просто никогда не ужинали со Смертью. — Тыквенный сок — две тысячи галлеонов. Каша овсяная — три пятьсот… — бормотал Альбус. — Котлета куриная… СКОЛЬКО?! — Что-то не устраивает? — тихим, зловещим голосом осведомилась Смерть. — Ну что вы! Наоборот, я положительно удивлён столь низкими ценами… Смерть, кажется, улыбнулась. Впрочем, сложно было сказать — она ведь представляла собой скелет. — Что ж, думаю, ты прав… Пожалуй, повышу-ка я цены на тридцать процентов прямо сейчас. Альбус тяжело вздохнул. Он отважился взять тыквенный сок и овсянку, думая о том, что за эту сумму мог бы купить небольшое кафе и питаться там целый год. — Теперь, пожалуй, перейдём к делу, — предложила Смерть. — Значит, ты не хочешь умирать? — Не хочу, — едва слышно прошептал Альбус. Он напрочь забыл обо всех ценах. — Мы говорим о вечном бессмертии или тебе достаточно прожить лет пятьсот? — Желательно о вечном. — Это будет стоить… — Смерть извлекла прямо из воздуха клочок бумаги и размашисто начала писать сумму. «Сколько ж там нулей!» — в ужасе подумал Альбус, а уж когда увидел сумму, то на несколько минут потерял сознание. — Ну так что, ты согласен? — как ни в чём ни бывало, спросила Смерть, когда Альбус открыл глаза. — Да, — хрипло отозвался он. — Стану директором Хогвартса и соберу нужную сумму с учеников. — Вот и хорошо. — Они пожали друг другу руки. — И позаботься о том, чтобы сумма была собрана до последнего кната. Ты не сможешь обмануть Смерть…