Величайший директор

— Т-то есть к-как это ты п-передумал? — заикаясь, спросил гоблин. — А вот так! — мрачно отозвался Альбус. — Все мои сейфы, которыми я владел, я хочу получить назад. — Н-но… это так не работает… М-мне неизвестно, что заставило тебя переду… — Тебе и не нужно этого знать. Я вернулся и всё тут. — Да тебя же не было всего пару дней… — Тем более! Значит ты наверняка ещё не успел что-нибудь сделать с моим имуществом. — Н-нет… но собирался… Я, честно говоря, уже рассчитывал на п-премию… — О, как же мне жаль, что ты её теперь не получишь! — Правда? — Ну конечно же нет! — рявкнул Альбус. — Всё моё имущество — снова моё. Всё. Или будешь искать свои уши где-нибудь в Лютном переулке. Кстати о нём… Альбус наведался в Лютный переулок. Здесь он владел несколькими крупными магазинами, в которых продавались тёмные артефакты, зелья и прочее. Их временные владельцы были, мягко говоря, не в восторге от возвращения Дамблдора. — Говорил же тебе, нужно было всё срочно продавать и валить из города! — простонал один из них, увидев Альбуса на пороге магазина. — Это единственное твоё верное решение за всё время нашего с тобой знакомства, Фрэнк, — сказал Дамблдор. — Я вернулся. — Да, мы уже поняли… Почему ты вообще уходил? — НЕ ВАШЕ ДЕЛО! — рявкнул Альбус. — Ещё раз спросите и пожалеете об этом! — Ладно, ладно… Так бы сразу и сказал. — Остальным тоже передайте. Всё возвращается на свои места… Нет! Даже больше. Все вы теперь мне должны деньги за моральный ущерб. — За какой ещё мораль?.. Ладно, ладно! Пусть будет так. Дамблдор всего за пару часов вернул свой потерянный бизнес. Что, впрочем, не очень-то сумело его приободрить. Он гнал от себя эту мысль, но, кажется, внутри него что-то сломалось, и заклинанием Репаро это было не починить… * * * Дамблдор не пошёл на похороны Хельги. Он попрощался с ней ещё до того, как её тело забрали родители. Очень осторожно он снял с неё очки, а потом, достав волшебную палочку, сделал одно быстрое движение. Круглые очки, столь характерные для Поттеров, разделились надвое. Одни очки-половинки Дамблдор вернул их владелице, а другие надел себе на нос, решив, что больше никогда не будет их снимать… Впрочем, единственным проявлением эмоций, которое от него увидели в школе, было поджигание штор в спальне Гриффиндора. В остальном же вся эта ситуация заставила его работать ещё больше. — Я сделаю то, что должен был! — говорил он себе. Надо ли говорить, что Ульрика и Алису вскоре нашли… в не совсем живом виде. Это был явный намёк остальным, что с Дамблдором лучше не связываться. Именно с этих пор все последующие Тёмные Лорды называли Дамблдора «Единственным, кого стоит бояться». Что ж, по крайней мере, тут они были правы. В остальном Дамблдор сосредоточился на своих планах по захвату власти в Хогвартсе и мировом господстве. Он и так уже, по сути, управлял школой, но теперь сжал свои бородатые щупальца ещё сильнее. Директор по факту уже ничем не управлял. Дамблдор уже и праздничные речи ему писал. А потому ученики и преподаватели вскоре перестали удивляться тому, что директор постоянно восхищается только Гриффиндором, а все остальные факультеты обделяет вниманием…