Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

— Ваше Величество, Генерал Чон и его армия прибыли в город, — советник поклонился, покидая покои короля. Парень устало выдохнул, спрыгивая с подоконника. Что ж, значит придется идти в тронный зал и принимать отчёт о битве. Зазвенел колокольчик, и несколько служанок одетых в бело-серые одежды, быстро прибежали в его покои, помогая одеться, а затем так же тихо, словно мыши, вышли. Очередной день с кучей бумаг и переговоров. Благо сегодня не среда — это у короля приёмный день. Приходится судить конфликты горожан, выслушивать их жалобы и восхищения. О да, им восхищались и хвалили. Парень не раз гулял по городу переодетый в простую одежду и слушал что говорят про него подданные. Так делали и его ныне покойный отец, и дед. Это была семейная тайна, и никто не знал о том, куда по вечерам пропадал король и где он находился в это время. А у парня везде были уши, он всё знал и видел. Тронный зал встречает пустотой белых стен — белый цвет любила королева Хан. Именно поэтому буквально всё в этом замке, начиная формой прислуги и заканчивая бархатными шторами, было белого цвета. Хан сел на трон и кивнул страже — пора запускать посетителей. В зал твёрдой походкой зашёл Генерал Чон, а за ним повели ещё троих людей в скромных одеяниях. «Пленные», — подумал король с замиранием сердца, замечая ссадины и синяки на телах людей, и голые стопы, что переминались от холода мрамора. — Генерал Чон, рад видеть вас снова. — Его Величество, — Генерал армии поклонился, учтиво улыбаясь. — Поход закончился победой во имя нашего правителя. Северная часть полуострова теперь под нашим влиянием. — Поздравляю с победой, Генерал. Пока можете отдыхать, всё более подробно расскажете в отчёте. — Благодарю, Ваше Величество. В честь победы вам доставили троих пленных, чья внешность показалась более выразительной и могла бы понравиться Вашему Величеству. Король вновь перевёл взгляд на пленных, встречаясь глазами с парнем. Дрожь пробежала по телу, когда он увидел его взгляд. Так на него никто не смотрел. Он привык к этим скучным взглядам обожания и преданности. Его восхваляли, завидовали успеху, любили. Но этот взгляд был полон ненависти. Эти большие, будто оленьи, глаза цвета крепкого чая смотрели с убийственной злостью и метали искры. Он не боялся его, он всем сердцем ненавидел того, кто сидел перед ним. Взгляд короля прошёлся вниз и замер на связанных запястьях, верёвка на которых пропиталась кровью от ран. Затем по множеству синяков на ногах и что-то болезненно сжалось внутри. — Почему пленники настолько изувечены? Ежели так желали подарить их мне, почему же калечите их? — Так покалечен только парень. Он был наказан за попытки побега, — генерал подошёл к одной из девушек, и взяв за подбородок, поднял её лицо вверх. — Посмотрите, эти девы не покалечены, мы хорошо заботились о пленных. — Если заботой является избиение и трое суток морение голодом, то позаботились сполна, — в тишине зала раздался хриплый голос пленника. Король удивлённо посмотрел на парня, про себя отмечая его едва слышный акцент. — Вы понимаете наш язык? — Парнишка да, девы же и двух слов не поймут, — генерал ответил за парня, и королю впервые захотелось чтобы Чон замолчал. — Оставьте пленников здесь, остальных прошу выйти. Стража тоже на время покиньте зал. — Ваше Величество, что вы..? — Это приказ, Генерал Чон. Раз пленные понимают наш язык, я сам хочу поговорить с ними. Тем более это мой подарок, не так ли? Я благодарю вас за него, можете идти. — Как прикажете, Ваше Величество, — Отрапортовал Чон и вышел из зала, отзывая за собой стражу. Король перевёл свой взгляд на парня. — Не бойтесь, здесь вам ничего не угрожает, — лица всех троих пленников вытянулись от удивления, когда Хан заговорил на их родном языке. — Вы знаете наш язык? — не смело спросила Лина, переглядываясь с Ли. Что ж. Так даже проще. — Немного изучал его раньше, — король пожал плечами и присел на корточки перед ними. — Зачем мы вам нужны? Не проще ли нас было отправить на каторгу? К чему всё это? — зло прошипела Лиён, с ненавистью смотря на того, кто уничтожил всё что у неё было. — Понимаешь ли, отпустить я вас не могу, меня тогда не поймёт народ. Но я могу улучшить вашу жизнь во дворце. — Да мне не нужна такая жизнь! Наши родители и младший брат сейчас на каторге, старшего убили у нас на глазах. Как вы можете улучшить нашу жизнь? — младшую Су накрыла истерика, и Минхо крепко схватил её за плечи, боясь что девушка натворит глупостей. Король только сочувственно посмотрел на девушку и тихо усмехнулся. — Моих родителей не стало когда мне было десять. В стране произошло восстание, кто-то из герцогов поднял бунт. Я спасся только потому, что тогда был в резиденции у ныне покойной бабушки, — Лиён замерла со слезами на глазах и смотрела в глаза Хана. — Так что я понимаю вас. Но также не имею выхода из этой ситуации. Единственное что я могу сделать в качестве извинения — это сделать ваше пребывание во дворце лучше. — И с чего это королю так заботиться о пленных оборванцах? — фыркнул Минхо и закатил глаза. Любой другой на его месте сейчас бы был уже мертв. Никто не позволял себе такого хамства. Почему же Хан терпел его выходки, стоя перед ними почти на коленях? — Вы теперь моя прислуга. Я обязан заботиться обо всех проживающих в стране, а тем более во дворце, — Хан встал, и пройдя к трону, снова сел на своё место. — У вас есть таланты? Что нибудь умеете? Не хочется чтобы такие лица пропадали на кухне или тонули в уборке. — М-мы умеем петь и танцевать, — чуть успокоившись, произнесла Лиён и посмотрела на сестру. Та кивнула в ответ. — Очень хорошо. Станцуете мне? — Прямо... сейчас? — Почему бы и нет? Мне нужно удостовериться в ваших навыках. Девушки переглянулись с Ли, и тот кивнул. Усевшись на пол поудобнее, он стал настукивать причудливый ритм о холодный мрамор, а девушки, пройдя в середину зала, закружились в танце. Хан знал, что танцы их страны славятся своей изящностью и мастерством, но никогда не видел этого в живую. Они двигались невесомо, словно весенний ветер, гнулись будто тростник и приковывали к себе взгляд. Босые ноги, чуть ступая на холодный камень, быстро передвигались под полами одежды, лишь иногда выглядывая на божий свет и тут же скрываясь в зелёном струящемся водопаде тканей. Казалось девушки плывут по полу, или порхают в воздухе. — Очень хорошо. Вы определенно будете новыми дворцовыми танцорами, — произнес Хан. — Юноша, что же умеете вы? — Ничего. Я не обучен ничему. — Что ж, тогда придется искать тебе работу среди прислуги. — Он умеет танцевать! — вскрикнула Лана и зажала рот рукой, с боязнью поглядывая на Ли. Тот уже испепелял её взглядом, готовый убить на месте. Он любил танцы, это правда, и танцевал он, как говорили люди, прекрасно. Но только его танцы не были похожи на любой мужской танец. Плавные движения, покачивания бедрами — всё это женский танец. Но ему так нравилось именно это. — Ты соврал мне? —Хан удивлённо воскликнул, смотря прямо в глаза парня. Что ж этот парень не только первый, кто посмел дерзить королю, но и первый, кто осмелился солгать глядя прямо в глаза. — Я давно не танцую. Поэтому не гожусь в танцоры. Если свободно место садовника, то я с радостью займу его. — Что ж, будь по твоему. Не могу спорить со столь красивым молодым человеком. Ли закатил глаза. Кажется от своей внешности ему не уйти. Плевать, в саду его никто не побеспокоит. Король подозвал слуг, и те увели девушек в покои танцоров. Ли остался один на один с королём. — Знаешь, я уверен, что ещё увижу, как ты танцуешь. — Вы слишком самонадеянны, Король Хан. Парень усмехнулся, но ничего не ответил. Вскоре вывели и Ли, а Хан ещё долго думал о том, что этот парень не так прост, как кажется.