Мотылёк Леона

Мотыльки Леона - вымирающие создания, сочетающие в себе признаки и мотылька, и человека. Селятся сугубо в дремучих лесах, в которые практически никогда не ступала нога человека, а если и ступала, то после его никто не видел. Согласно классификации являются существами с Лунарии, однако существенные проблемы доставлять стали только с XIX века, когда началась активная индустриализация в большинстве стран. И сейчас, в условиях современного мира, являются основным заказом у тех, у кого есть деньги, но нет здоровья. Так уж вышло, что мотыльки Леона имеют в своём организме клетки, которые на самом деле являются вирусом. Но этот вирус атакует абсолютно все иные организмы, что могут нанести вред носителю. Наибольший ажиотаж возник тогда, когда в лаборатории, занимающейся исследованием мотыльков Леона, учёный Сильвия Чин сделала открытие: те самые вирусы успешно борются с неизлечимыми до того момента заболеваниями - СПИДом и онкологией. Это была грандиозная новость для общественности. По всем новостям, по всем каналам транслировали лекарство, способное излечить рак. Большинство людей ломанулись в аптеки. Лекарство распродавали бешеными темпами. Деньги в (без того очень богатую компанию) Рейн лились тоннами. Обогащение бизнесменов, спонсирующих учёных, их самих, радостные возгласы людей и счастье за близких и самих себя, что не все потеряно, сопровождались треском ломающихся крыльев мотыльков, воплями подвластных им местных астральных тварей и сокращением общей популяции живности в лесу. По крайней мере, это длилось какой-то промежуток времени. Вскоре цены на данный препарат взлетели до небес, мотыльков стало еще сложнее найти, поэтому чудо лекарство леолум стало сказочным эликсиром для богатых. И именно один из этих богатых решил заказать тот самый загадочный экстракт. Михаэль решил, что после астральной военной подготовки с мотыльком он справится. По крайней мере, он был вполне себе сильным колдуном для своего возраста - всего лишь двадцать лет, а уже прекрасно владеет призывом и подчинением иных существ, располагает личным "карманным демоном", а также владеет навыками оружия ближнего боя. Он думал, что справится, да и подобного рода поступок мог значительно поднять его статус в глазах других членов семьи Маринос. Будучи самым младшим, тот едва ли мог претендовать на хоть какое-то наследство, а если он ничем не выделится, то пойдет, как и некоторые его братья, командиром на гарнизонных службах возле нестабильных зон, где возникает состыковка манических плит , из-за чего периодически открываются порталы, откуда нередко прет немало разной нечисти. Такого Михаэлю точно не хотелось, а мотылёк Леона мало того, что был крайне дорогим трофеем, так ещё и сильным противником. Это однозначно благотворно скажется на его будущем. Собралась экспедиция. Их было пять человек. Он, два новичка, по уровню навыков находящиеся явно ниже его, женщина лет тридцати, которая, вероятно, была жрецом и мужчина средних лет, профессионал по ловле этих самых мотыльков. Он руководил экспедицией. Сказал, что обязательно нужно взять зелья (лечения, невидимости, подавления ауры), защитные свитки (особенно он выделил сопротивление гипнозу), странный инструмент, внешне напоминающий кирку, только очень острую и длинную, а также различные обереги и магнитометр. Зелья невидимости и подавления ауры нужны, чтобы мотылёк не заметил охотника. В лучшем случае он улетит, в худшем атакует. Магнитометр позволяет узнать, есть ли поблизости мотылёк. Многие астральные создания способны изменять магнитные поля, искажая и создавая в них сильные помехи. Наименьшее расстояние, с которого лампочка начинает гореть - один километр. Чем ближе находится мотылёк, тем ярче она горит. Если мотылёк находится критически близко, магнитометр может выдавать ошибки и вовсе отключиться. Когда мотылёк находится на расстоянии менее 500 метров, настоятельно рекомендуется применить свиток сопротивления гипнозу, а также наложить на себя различные чары. Мотыльки передвигаются ужасающе быстро, а скорость реакции превышает человеческую в раз шесть. В бою мотыльки Леона очень проворны, сильны, а также прекрасно владеют магическими способностями. Согласно статистике, каждого двадцатого, шедшего на него, ждала смерть. Лишь двадцать первый выживал и то не всегда убивал мотылька, так как те быстро улетали, если видели, что удача не на их стороне. Дело все в том, что вообще убить мотылька Леона достаточно сложная задача. В него недостаточно кинуть огненный шар или несколько раз попасть ножом в живот. Чтобы его убить, нужно именно пробить пространство между двумя крыльями - это так называемое ядро. Там же расположено и сердце, а также наибольшее количество клеток леолума. Иными словами, наилучший способ его убить - застать врасплох и атаковать со спины, но если этого сделать не удалось, то обездвижить и ударить тем самым оружием прямо в заветную точку. Позже надо набрать достаточное количество эликсира, а также желательно отрубить голову, так как были случаи, когда мотылёк оживал. Очень ценятся и крылья - их охотно покупают ученые из Рейн. Михаэль взял несколько зелий и один свиток сопротивления гипнозу. Он был уверен в своих способностях, однако перестраховаться ничего не мешало. Михаэль ехал вместе с остальными в странной прямоугольной машине с огромными колесами. В ней не было окон, а сделана она была из странного серого блестящего материала. Ещё одной удивительной особенностью данного транспорта было то, что он практически не издавал ни одного звука несмотря на свои размеры. Старый охотник что-то говорил про то, что разработкой этих машин занимались сами Рейн. Прямо сейчас он проверял свой рюкзак. Этот "ветеран" был весьма уважаемой персоной, так как за всю жизнь убил троих мотыльков в одиночку и ни разу не умер. Только один раз пострадал, когда особо проворный мотылёк вырвался из ловушки и чуть не убил его. Последнему удалось чудом сбежать, однако теперь у него нет ни глаза, ни доброй половины лица. — Запомните, первое, что нужно сделать - это не колебаться, когда вы увидели мотылька. Внешне они напоминают людей больше, чем вы можете себе представить, просто об этом не говорят. — сказал он, прочищая оружие. И Михаэль задумался. Многие астральные существа так или иначе напоминают людей, особенно разумные. Михаэль, как колдун, это знал прекрасно. Однако разумны ли мотыльки Леона? Или они только внешне напоминают человека отдельными чертами, а сами являются просто тупыми насекомыми? Это были вопросы без ответов. Вся информация, которую знали об этих созданиях, тщательно скрывалась, а познания о некоторых потусторонних существах здесь были бесполезны, так как каждый план уникален и неповторим, а его обитатели, соответственно, тоже. Тем более о Лунарии, откуда те пришли, известно очень мало: только то, что это загадочная страна ночи, где правит некая очень сильная сущность, что там очень много мотыльков и есть некое альтэр-эго данного плана - Цветария, где летают бабочки. Звучит все это само по себе в какой-то мере как бред, но вопросами устройства мира иного занимаются в лучшем случае объединения высокопоставленных колдунов и учёных, а никак не те, кто убивают мотыльков. Михаэля вырвал из размышлений голос женщины, которая сказала, что они приехали. Дверь машины открылась. Перед ним предстала невероятная картина: это была, судя по-всему, очень глубокая часть леса, вдобавок ко всему ещё и помеченная силами иными. Неудивительно, на самом деле, ведь помимо мотыльков Леона здесь могут быть и другие духи и астральные создания, так как данное место в эфире находится практически вплотную с другими мирами. Повсюду здесь были гигантские деревья, в высоту превышающие многоэтажный дом, а корнями, наверное, уходящие практически до самого ядра. Стоит заметить, что расстояние от одного дерева до другого было достаточно большое, поэтому здесь было относительно светло. Деревья как бы находились на небольших островах, а между ними простиралось мелководье. Запах здесь был очень свежий, приятный и прохладный. Листва нежно шелестела из-за небольшого ветерка. В последний раз Михаэль видел хоть немного похожее место на это, когда год назад попал в план Вечнозелёных островов, однако он не особо успел насладиться красотой местных видов, так как за 15 минут он должен был убить гидру, забрать её глаза, клыки и немного крови, а потом быстро вернуться обратно, пока портал не закрылся. Сейчас же он удивленно рассматривал каждое дерево, каждую травинку и каждое растение здесь. Другие спутники вели себя примерно так же, и только старому охотнику было все равно. Наверное, уже насмотрелся ранее. Однако столько зелени Михаэль не видел нигде. Были скверы, оранжереи, даже кое-какие парки, однако ничего из этого не сравнится с тем, что он увидел тут. Даже мох на деревьях был какой-то необычный, с едва заметным зелёным свечением. — Мотыльков Леона вы здесь не найдете, сейчас мы в условно безопасной зоне, все местные обитатели относительно мирные, главное - их не трогать. Мы не должны слишком сильно шуметь и тревожить тут все, иначе спугнем мотыльков, если вообще найдем. Мы пройдем примерно километр - полтора на север, а там уже может встретиться наша добыча, однако даже сейчас держите наготове магнитометр. Не забывайте лишний раз проверять состояние вашего крюка (та самая "кирка"), смотреть, на месте ли он. В случае, если его найти не удалось, требуется как можно быстрее вернуться обратно к фургону. Запоминайте, куда идете, делайте пометки. И не объединяйтесь. Максимум - два человека. Мотыльки вас так быстрее обнаружат, а если произошло столкновение, то вполне себе могут натравить одного на другого, не оставляя никаких шансов на выживание. А теперь идём. Михаэль почувствовал лёгкое волнение. Он не должен так умереть. Не должны же быть мотыльки быть сильнее астральных медуз, чертей, элементалей. Или должны? Вопросы только нарастали, а ответов на них не было. Гигантские деревья, которые казались совсем недавно прекрасными и необычными, сейчас выглядели как очень недружелюбные и враждебные. Они нависали, взирая сверху, с насмешкой и почти презрением. Они будто бы хотели сказать: "Вас не должно здесь быть", однако почему какое-то бревно должно ограничивать его? Почему какие-то насекомые могут мешать ему построить благополучное будущее? Подобные рассуждения придали духа, однако вопросов меньше не стало. Тут было чужим абсолютно всё. Ноги приятно проваливались в мягкий мох на мелководье. Стайки крошечных рыбок испуганно расплывались в стороны. Лучи закатного солнца становились всё менее и менее яркими. Наступали сумерки. Запели сверчки. Чем дальше в глубь леса они шли, тем меньше становилось воды и тем темнее было вокруг. Деревьев тут было очень много: гигантсткие, поменьше и совсем молодые. Здесь уже не было ветра: должно быть, они его просто не пропускали. На некоторых стволах виднелись зелёные огоньки - светлячки. Были деревья настолько огромные, что в их корнях вполне себе возможно было устроить временное жилище. Они прошли уже половину. — Скоро мы разделимся. Прямо сейчас они просыпаются, - на лице охотника проползла едкая улыбка, однако взгляд оставался прежним - задумчивым и тяжёлым. Аура этого места была необычной, однако, как подумал Михаэль, это из-за маны. Мотыльки - существа магические и обитать должны в соответствующих условиях. Возможно, чем дальше они буду идти, тем больше будет концентрация маны. Она здесь довольно слабая, однако количество её больше, нежели в другом месте. Михаэль осмотрелся вокруг. Помимо них тут никого не было. Как колдун, способный чувствовать иные сущности, он мог заявить, что никого опасного поблизости нет. Пока что. Назначенный путь прошёл за считанные минуты. Они пришли в совсем густые дебри, где абсолютно все было покрыто зелёным мхом. Каждое растение обладало спокойным, загадочным зеленовато - голубым свечением. В основном это и был мох, кончики которого отдавали нежным зелёным светом в темноте, однако можно было увидеть и зелёные светящиеся крапинки на папоротниках, наружных корнях деревьев. Воды уже не было, однако зелени тут намного больше. Они разъединились. Михаэль достал магнитометр. Фонарь не горел. Он провел рукой по крюку и по сумке с ножами, свитками, зельями. Все было на месте. Михаэль решился идти ровно на север. Фургон находился на юге. Дорога обратно была достаточно понятной и простой. На протяжении всего пути он удивленно разглядывал окружающую флору. Пару раз между корней ему удалось увидеть полосатую спинку бурундука. В какой-то момент Михаэль даже забыл, где находится и растерянно посмотрел на магнимотетр. Горела жёлтая лампочка. Он напрягся. Сейчас уже было не до осмотрения местных красот. Дабы не тратить свитки, Михаэль решил пока их не использовать, однако уже готов был приступать к действиям. Взгляд метался из стороны в сторону, вверх и вниз. Никого не было видно. Михаэль осторожно продвигался вперёд. Деревьев стало чуть меньше, а впереди показалась водная гладь. Это было озеро. Когда Михаэль подошёл к нему, то понял, что стало совсем темно. Нужно было наложить заклинание, однако сейчас требуется вести себя как можно более аккуратно. Он присел у озера, дотронулся до воды. Сильные магические импульсы прошлись по его кисти. "Да это практически мана в чистом виде, " - подумал Михаэль и, загребнув в ладон воду, глотнул. Энергия распространилась по всему его телу, инстинкты словно обострились. Такой ресурс было бы полезно набрать на потом. Несомненно, это источник маны. Михаэль ещё раз посмотрел на магнитометр. Жёлтая лампочка также безмолвно горела. Он стал рыться в сумке. Свободной бутылки не было, поэтому Михаэль решил выпить зелье сопротивления гипнозу. Все равно оно ему скоро понадобится. Испив сладковатое зелье до дна, он присел на корточки и опустил руку с сосудом в воду. Та достаточно быстро наполнилась, и Михаэль, довольный своей работой, закрутил колбочку. Когда он поднял взгляд, то увидел, что на озере было полным полно гигантский кувшинок. Если бы Михаэль наступил на одну из них, то она бы, вероятно, даже смогла его выдержать. Вообще Михаэль в целом был очень падок на всё живое, особенно на растения, однако современные реальности, низкое положение в семейной иерархии вынудили его совсем позабыть о своём хобби, а сейчас, когда его, вроде, отправили убивать серьёзного противника, он ходит и рассматривает травку. Он вдохнул, потом посмотрел на белый цветок. От него исходило едва заметное свечение. Несмотря на выпитое несильное зелье ночного зрения, полностью осмотреть его ему едва ли удалось, все-таки он был достаточно далеко. Однако для кувшинки он все равно был весьма необычным, он больше походил на закрытую белую лилию, только с торчащими сверху тычинками. И тут он снова взглянул на озеро, деревья, громадную листву наверху, которая местами пропускала лунный свет. У него появилось дикое желание залезть под корни, лечь на мягких мох, зевнуть, послушать пение сверчков и уснуть. Уснуть и проснуться снова в этом месте, чтобы утром попить воды из озера, нарвать ягод, поймать на завтрак рябчика или зайца. Михаэль отлично помнил рассказы матери перед сном, когда был ещё маленьким. Они были о лесе, природе, о жизни местных обитателей, охотников, друидов. Каждый раз Михаэль с интересом слушал их, представлял, что вообще такое лес, пока картины в голове плавно не перетекали в сны. Конечно же, в городе были парки, скверы, оранжереи, однако походы в лес (и некоторые иные места, где имелась сильная энергетика того или иного плана) в связи с нестабильным состоянием эфира и постоянными открытиями порталов в мир иной стали небезопасными, опоэтому ходить туда строго запрещалось.Рассказы перед сном закончились, когда Михаэлю было семь лет. Тогда матери не стало. Причин, по которым убили мать Михаэля может быть великое множество, начиная с того, что она активно вмешивалась в общую политику семьи Маринос, при этом являясь членом другой фамилии, а оттого вызывала подозрения, заканчивая общими особенностями своего характера, привычкой упрямствовать даже тогда, когда очевидно, что делать этого не стоит. Тело молодой женщины нашли с перерезанным горлом у себя в покоях. И Михаэль был одним из первых, кто его увидел. Хрупкая слеза протекла по его лицу. Он уставился в цветок кувшинки. Да, здесь было действительно очень хорошо. Он встал, достал магнитометр и нахмурился. Он был выключен. Нажав на кнопку, Михаэль увидел то, что планировал обнаружить в самую последнюю очередь. На нём отображались сильные помехи. Печаль резко сменилась ступором, ужасом, граничащим с паникой. Как он мог быть таким опрометчивым? Как он мог забыть, что они очень быстро перемещаются? Что вообще сейчас произошло? Взгляд стал метаться из стороны в сторону в попытках найти источник угрозы. Все формулы заклинаний автоматически возникли в голове, рука лежала на поясе. Михаэль краем глаза заметил движение, поднял взгляд и понял, что то, что он сперва принял за бутон кувшинки, оказалось сейчас значительно ближе, чем было до этого, распустило в сторону странные огромные белые отростки и предстало перед ним во всей красе. Это и был мотылёк Леона. Выглядело он крайне необычно, пугающе. Тело было абсолютно аналогично человеческому мужскому, только более хрупкое. За спиной во всей красе были раскрыты большие полупрозрачные белые крылья. Грудь и ключицу прикрывал белый пух, который, вероятно, уходил так же за спину. Имелся он и у запястий, напоминая браслеты. Точно так же прикрывалась паховая область, где "шесть" тоже уходила назад. Ни руки, ни ноги, ни иная часть тела при этом не отличалась от человеческой. На голове имелись два длинных черных усика с кучей рецепторов, а также рядом с ними два поменьше, но сскрученных. "Волосы" при этом являлись тем же пухом, что и на других частях тела, уходили очень пышной шевелюрой назад, в спокойном состоянии как бы покрывая крылья (и, вероятно, сливаясь с пухом на спинке). Лицо же было достаточно феминное, юное, но огромные, выпуклые, непроклядно чёрные глаза (устроенных абсолютно как у насекомых) делали общую картину очень ужасающей. Глядя на него может испытывать весьма противоречивые для человека чувства: с одной стороны, у него имелись очень привлекательные черты, с другой стороны наличие частей насекомого вызывали отторжение и даже отвращение. Михаэль уставился на мотылька, не в силах пошевелиться. Тот, в свою очередь, задорно улыбался, глядя в ответ, но в один момент резко вспорхнул. Едва Михаэль пришёл в себя и обернулся, как хихикающее существо резко оказалось за его спиной и полоснуло по руке. Михаэль сжал зубы, зашипел от боли, но не затормозил и пустил ледяную стрелу, попав мотыльку в крыло. Тот залетел на ветку и недовольно поморщился, глядя на частично обомлевшее крыло. Михаэль, не теряя времени, отправил в мотылька электрический шар, но тот увернулся. В голове Михаэля быстро мелькали предполагали планы действий. Заморозить его, затем попытаться обездвижить и ударить в спину? Дождаться, когда он вымотается, использовав себя по максимуму , притвориться мертвым и атаковать? Попытаться пойти в лоб и со всей силой попасть в грудь? Михаэль анализировал ситуацию, то и дело отскакивая от очередных магических атак мотылька. В какой-то момент тот опустился на ветку, выгнулся, закричал, а кончики крыльев мотылька в этот момент засияли зеленоватым свечением. Михаэлю это совсем не понравилось, однако в моменте он успел запустить ледяной кинжал прямо в лицо полунасекомого, вызвав у того стон боли. Михаэль зачитал формулу электрического снаряда, приближаясь ближе, но внезапно почувствовал, что что-то не так и взглянул вниз. Его нога полностью была погружена в огромную венерину мухоловку. Лоза крепко простиралась до колена. Михаэль попытался пошевелить ногой, но тщетно, а лоза делала ситуацию практически неразрешимой. Вместе с тем он понимал, что постепенно проскальзывает внутрь и если ничего не предпринять, то будет просто сожран растением. Ситуация становилась скверной. Михаэль почувствовал, как что-то очень сильно полоснуло его по лицу, ослепив и толкнув. Мотылёк тоже не терял времени зря, хотя и было видно, что он ещё игрался с человеком. Михаэль слепо призвал бесп, которого нанял на службу в этом месяце. Цена будет большая, однако сейчас это вопрос жизни и смерти. Пока бес отвлекает мотылька, у него будет шанс вырваться из хватки растений. Раненый глаз нещадно болел, но адреналин притуплял чувство боли, улучшая ситуацию. Михаэль прочитал заклинание и стал аккуратно прижигать лозу. На всю округу завоняло горелем растением, а оно само недовольно елозило, явно не желая отставать от добычи, ещё сильнее погружая внутрь. Тем временем сзади слышались отчаяные вопли беса. Обернувшись, Михаэль застыл. Мотылёк сидел на ветке, крепко сжимая руками беса, ещё дергающегося, трепыхающегося, и пожирал глотку. Выбора не было, надо было срочно использовать себя по максимуму. Михаэль прикрыл глаза, начал зачитывать формулу заклинания. Он должен успеть. После каждого произнесённого слова энергия вокруг смущалась, и это было самым опасным. Мотылёк Леона может перестать церемониться, решив атаковать всерьёз, добив жертву, которая сейчас была перед ним как на ладони, но он давал шанс, а для Михаэля не воспользоваться им было бы самым ужасным поступком в его жизни. Мана наполняла его лёгкие, кровь, тяжело, словно жара, пронизывала все вокруг. Остались последние три слова. "Blaese, ecruta... Folxo!" - произнёс последние слова Михаэль, и, открывая взор, молниеносно открыл портал за спиной Мотылька Леона и поразил тёмным электрическим зарядом его прямо в тыл. Визг создания разнесся на весь лес, тот упал с ветки, попытался взлететь, но Михаэль снова так же поразил его. Мотылеу затрепыхвал крыльями, забился в конвульсиях, неуклюже размахивая крыльям и стоня. Растение тем временем ползло все выше, а нога проваливалась глубже. Михаэль прикупил губу и открыл портал прямо под собой, открыв над мотыльком Леона, быстро взяв крюк. Прямо в полёте тот замахнулся и со всей силой ударил между крыльями. Послышался крик, прерванный булькующим звуком. Михаэль ударил еще несколько раз, и, убедившись, что тело под ним превратилось в красновато-желтое мессиво, "приукрашенное" пушком, упал на колени. Голова нещадно гудела, пальцы обомлели. Дрожь пробирала всё тело. Заклинание дало о себе знать. Михаэль спрятал лицо в ладонях, попытался придти в норму, но ему было слишком плохо. Оперевшись о дерева, он стал лихорадочно проверять сумку, попутно разбрасывать вокруг другие склянки с зельями. Нужно было срочно принять зелье нейтрализации магии. Заветная склянка с прозрачно-серым содержанием ,наконец, нашлась, и Михаэль с трудом её достал, открыл и, дрожащими руками пролив часть на одежду, стал пить. Уже после пяти глотков ему стало заметно легче. Михаэль вдохнул, взял себя в руки и подошёл к телу мотылька. Он безмолвно лежал на животе с разробленной спиной и оторванным одним крылом. Между крыльев растекался леолум. Михаэль присел на корточки, достал колбочку, чуть оттянул плоть и стал наливать жидкость, напоминающую мëд вперемешку с кровью. Михаэль наполнил первую склянку, потянулся к следующей, но внезапно понял, что что-то не так. Одна его рука абсолютно не двигалась. Взглянув на неё, он понял, что из-за того, что он не до конца отошел от заклинания, его рука дернулась и он оказался вляпанным в леолум. Михаэль попытался вытянуть её, но было тщетно — рука его не слушалась. Он попытался сильнее потянуть, дернуть, но все было тщетно. Михаэля стала овладевать лёгкая паника. Вместе с тем, он понял, что и дышать ему становилось всё труднее - каждый вздох давался тяжелее предыдущего. Его начало неуклонно косить в сон. Навязчивые, но непонятные, несвязанные мысли наполнили голову. Они говорили не уходить, не сопротивляться. Не вредить себе. Михаэля ласкал и утешал этот голос, он был нежным, словно руки его мертвой матери. Михаэль вяло посмотрел на руку в леолуме. Голос говорил ему испить его. В какой-то момент Михаэль понял, что и голос принадлежал давно умершей матери. Червь сомнения, который ещё егозился в его мозге, после осознания этого факта имчез напрочь. Михаэля одолело отчаяние, настолько сильное, что хотелось выть, кричать, биться о что-то. Но голос матери словно потушил эту тревогу, и Михаэль, с мокрыми глазами, опустился к расчлененному леолуму. Он лизнул его, поцеловал, погрузился лицом. Теплая жидкость намочила лицо и словно прилипла. Она проникла внутрь, в рот, заполнила его. Михаэль облегченно вдохнул, почувствовав жизнь, то, как она растекается по ротовой полости, горлу, лёгким. Здесь другие члены семьи Маринос не найдут его. Никогда. Здесь он обретёт истинное счастье. Прежняя эйфория и спокойствие постепенно стала смешиваться с болью — сначала незначительной, но потом превратившейся в агонию. Михаэль чувствовал то, как его переполняют эти два противоречащих друг другу ощущения, собственную скованность, против которой он не был. Затем наслаждение и спокойствие исчезло. Тело Михаэля буквально сгорало заживо, растворялось. Он захотел закричать, но не смог — что-то проросло в горле и мешало. Михаэль забился задними конечностями, отползая от трупа но было поздно. Голос матери стал искажаться, смеясь слишком звонко, слишком оглушительно для голоса человека. В последний раз дернувшись, тот оргазмировал, замерев навсегда. На следующее утро старый охотник обнаружил труп с торчащим прекрасно-белым цветком изо рта и медово-желтыми белками, по одному из которых грациозно ползал махаон. Покачав головой и горько усмехнувшись, тот отрубил крылья мотылька и забрал склянку с леолумом.