«Шрам»

      Кнефмтити – самая лучшая из богов. По крайней мере я так думаю. И даже глаза Лололошки, наполненные ужасом, пока я проводил очередной ритуал, меня не останавливали. Ведь когда-нибудь, если я буду преданным Кнефмтити, она заберёт меня. И, закрывая глаза, я новый рисую шрам       Я словно художник, у которого кисть – нож. Моя окровавленная рука стоит для великой богини тысячи картин, от этого становится легче. Всё-всё что я делаю, ради неё. Когда я чувствую боль, мне легче       Сначала было больно, ужасно больно, но я терпел. И теперь боль приносит мне удовольствие. Меня греет кровь, стекающая по рукам. Сдерик говорит, что я безумец. Что ж, возможно, но какая разница? Я всего-то лишь абд, и всё, что я могу сделать для Кнефмтити – нарисовать ещё один шрам. Не верят моим словам разбитые зеркала       Глаза Лололошки разбиваются на тысячи осколков, когда он видит, что я с собой делаю. Окетра же мгновенно падает в обморок. Но сколько бы они меня не уговаривали, я уже не смогу перестать. Давно превратился я в марионетку в руках Кнефмтити. Давно разбился на миллионы крупиц, а после жизнь криво-косо склеила мою тело. Но не душу. Душа давно обливается кровью, а в ушах звучит смех Богини Смерти. Я хочу, чтобы она перестала смеяться надо мной. Я в их осколках останусь навечно       И вот новый день начинается с разочарования. Я не умер во сне, мучения не закончены. Обидно. А обидчиков надо наказывать. Мой главный враг – я и моя жизнь. Из-за себя я не могу отправиться к Кнефмтити. Смятые простыни       У Окетры есть статуя Богини Смерти. Пока леди занята, я хожу к ней. Тёмные глаза Кнефмтити прожигают меня насквозь, а мне лишь жаль, что она не может полностью меня испепелить. Хануф сразу же убегает куда подальше, когда видит, что я направляюсь в эту сторону. Она тоже думает, что я безумен. Все так говорят. Я знаю эти слова наперёд. Сквозь оконные стёкла безумие точится       Ритуальный нож всегда в кармане. Не знаю почему, но с ним я чувствую себя более уверенным. Словно я сам могу распоряжаться своей судьбой, хотя с самого рождения это не так. Если бы я мог, давно прикончил бы себя. Ещё тогда, когда я был рабом Даны. Но нет. Ведь Кнефмтити была бы недовольна. Крутит циферблат в обратную сторону       Когда я наношу свежие порезы, время будто останавливается. Остаются лишь я, статуя, да окровавленный нож. Говорят, можно вечно смотреть на три вещи: огонь, воду и... Для меня третьим были мои шрамы. То, как я их рисовал на своей руке. От этого просто невозможно оторваться. Интересно, богине это тоже нравится? Эта комната — гроб для моего одиночества       Она давно со мной не говорила. Иногда я думаю, что Кнефмтити считает меня очередной игрушкой, и чтобы отвлечься от таких мыслей я снова заношу нож. Боль затуманивает разум. Благодаря боли мне кажется, что Кнефмтити довольна. Я смотрю на них со стороны, как тень       Лололошка и Окетра хотят собрать все Огни, но мне это не нужно. Мне нужна лишь смерть и Смерть. И до обеих я не могу дотянуться. Поэтому приходится притворяться, что мне хоть каплю интересно, какие у них планы. Ведь не везде можно найти настолько искусно сделанную статую Богини Смерти, поэтому мне нужно быть прилежным абдом, чтобы в любой момент я мог продолжить начатое. То, что ты проживаешь, я узнаю из статей       Лололошка говорит, что видел Кнефмтити. Когда он рассказывал, на моих глазах проступили слезы. Она пришла к нему, не ко мне! Чем я был недостоин? Они верят, что я тебе необходим как свет       Леди говорит, что я прекрасный абд. Лололошка говорит, что я хороший друг. Сдерик, что я неплохой напарник. Но мне плевать на тепло, которое они хотят мне дать. Мне нужен лишь холод Смерти. Но я не смог убить в себе преданность темноте       Я бы сделал всё, отдал последнюю крошку хлеба, лишь бы умереть. Лишь бы встретить богиню. Верю, что она следит за мной, что я ей нравлюсь. Поэтому, превозмогая отвращение к самому себе, я продолжаю рисовать шрамы на руке. И, закрывая глаза, я новый рисую шрам Когда я чувствую боль, мне легче       Я всё жду, когда Кнефмтити споёт мне колыбельную. Жду не первый год, а она всё никак не приходит. Почему, почему? Может ей нужно больше шрамов, больше крови, больше боли? Будет, всё будет! Не верят моим словам разбитые зеркала Я в их осколках останусь навечно       А в голове всё звучит её холодный смех... Но рука не дëрнется, рисунок на горле выйдет идеальным.