Время Кирана

Мои глаза широко открылись. Это был один из немногих дней, когда я проснулся сразу с ясной головой. До будильника оставалось еще полтора часа. Вставать из теплой, нагретой за ночь, кровати отчаянно не хотелось, поэтому я буравил взглядом трещину в потолке. В полумраке задернутых штор она была как будто немного больше и шире, чем обычно, и я боролся с желанием расковырять ногтями штукатурку. Звуки дождя усиливали утреннюю меланхолию. Тяжелые капли тарабанили таинственные мотивы, а потом снова сливались в единый шум непогоды. Сейчас осень, а через целую жизнь начнется лето. Можно будет скинуть шарф и пальто, кататься по траве и есть тающее на солнце мороженое. Пройдет Школьный бал – момент, от ожидания которого у меня замирает сердце. Нужно набраться смелости и пригласить Ребекку уже сейчас, пока меня не опередили. Уверен, она будет там самой красивой. Закрыв глаза, четко представляю ее в нарядном платье. Мне почему-то кажется, оно будет пурпурным, как цветы сирени, с какими-нибудь сияющими кристаллами. Ребекка непременно сделает высокую прическу, но короткие завитки волос будут то и дело выпадать во время танца, щекоча тонкую шею. Ей обязательно нужна диадема. Безусловно, мы бы стали самой красивой парой праздника. Я лично не удивлюсь, а вот Бекки будет радостно щебетать, не в силах сдержать широкую улыбку, и держать меня под руку. Возможно, даже сильнее, чем нужно. Звон стационарного телефона пронзил холодный воздух так неожиданно, что я дернулся. Черт, бесит, когда меня отрывают от важных мыслей. Мечты растворились фиолетовой дымкой, будто их и не было. И кто может звонить в такую рань? Только поставщик, привозящий товары в лавку. Мала наказала мне записывать все, что он скажет, и потом передать ей, когда она заселится в Индии и даст номер телефона для связи. Я вообще не видел смысла его контролировать. С нами он работает уже годами, у него есть свой ключ от лавки, и он привозит пополнение сам в любое время. Едва сдерживая раздражение, я поперся в соседнюю комнату, чтобы ответить. Вскочив, я не надел тапки, и теперь шлепал босыми ступнями по студеному деревянному полу. Освежает, ничего не скажешь. –Дом семьи Кхан, – отчеканил я. В трубке возникла возня, а потом до боли знакомый голос ответил: –Кир, как у тебя дела? –Мала, привет! – радостно заорал я в трубку. Наверное, подумает, что я без нее совсем с ума сошел. –Как ты? – продолжала она. –Да все хорошо, правда, завалил тест по английскому, – выпалил я, удивленный звонку сестры, – а ты как? –С переменным успехом. Заселилась, съездила на новую работу. Представляешь, всех поселили в отель, а меня приняла настоящая индийская семья, потому что из всех только я могу с ними общаться. –Да ну? – удивился я еще больше. –Да, и они чудесные. Пожилая семейная пара и служанка. Огромный дом, все такое необычное, везде так вкусно пахнет. Коллеги тоже прекрасные, только начальник – кретин. –Так тебе там нравится? – спросил я, не зная, радоваться за комфорт сестры или злиться на ее начальника. –Пока все отлично, хоть я и индолог, но все равно таращусь, как в музее. Кир, у нас был невероятный ужин. Ты обязан попробовать эти блюда! –Да-а, – протянул я, чувствуя как протестует голодный желудок, и машинально посмотрел вниз. Пальцы ног слегка онемели от холода. –Как бабушка? – не унималась Мала. –Как обычно, ты же знаешь. Качается в своем кресле, говорит что-то на неведомом языке. –Это наш язык, Кир! – неожиданно упрекнула меня сестра. –Ну как бы да, – я стушевался, – просто я почти ничего из ее слов не понимаю. –Главное, смотри, чтобы у нее было все хорошо. Послезавтра нужно будет заплатить сиделке за месяц, конверт лежит сам знаешь где. В пятницу приедет поставка в лавку, предупреди Леонор и еще... –Мал, тут совсем раннее утро, – намекнул я, не желая получить, кроме обмороженных ступней и вселенского голода, еще кучу поручений. –Хорошо, Кир, позвоню позже, люблю тебя. –И я, – сказал я и положил трубку на рычаг. Я не знал, что мне чувствовать по поводу отъезда сестры. Я был счастлив, боялся и злился одновременно. Меня бесило, что ее вот так вырывают из дома без причин. У Малы нет ни мужа, ни родителей, которые могли бы ее подстраховать. Девушке очень опасно одной ехать в такую поездку. Поэтому я боялся. Вдруг, она попадет в неприятность, как наша мама, и в один день звонки от нее просто перестанут приходить. Сестра говорит, что мама никогда бы не оставила нас по доброй воле, а значит, на то были веские основания. Куда она пропала? Не те ли злодеи похитили ее, которые сейчас отправили Малу за тысячи километров? Но все же во мне теплилась маленькая искорка надежды. Что сестра и ее коллеги блестяще сделают свою работу, и это зарекомендует ее, как профессионала. Что Мала вернется с лаврами победителя, и тогда разные фирмы будут драться за то, чтобы нанять ее в качестве индолога. В полном смятении я отправился завтракать. Есть абсолютно не хотелось, но для сегодняшней тренировки нужны силы. Впереди меня ждал очередной школьный день.