Время Кирана

Магазин индийских товаров нашей семьи располагался на первом этаже небольшого дома. Он гордо стоял на углу перекрестка, отчего блестящие витрины смотрели сразу на две разные улицы. На втором и третьем была наша квартира. Точнее, третий, как бы был чердаком. Именно там обустроили комнату для бабушки, чтобы она не пугала домашних и соседей своими криками. Подумав о бабушке, я невольно вздрогнул. На улице уже стемнело, судя по всему, прошел ливень. Редко проезжающие машины сияли лощеными боками. Время от времени они наезжали на лужи с характерным звуком, и капли воды летели во все стороны. Наш район считался хорошим. Запоздалые прохожие, тоже лощеные и ухоженные, изо всех сил спешили домой. Их лица транслировали дискомфорт и недовольство погодой, словно неоновые вывески. Прямо сейчас бери любое из них и делай рекламу дождевиков. Я улыбнулся. Пришлось слегка налечь на дверь, чтобы открыть ее. Внутри было темно, но не тревожно. Я ощутил безмятежность, глядя на стеллажи, освещаемые электрическим светом уличных фонарей. Возможно, это даже тоска. Различные побрякушки приветливо блестели, словно были рады меня видеть. Я связан с лавкой самого рождения, связан не только бизнесом семьи, но и происхождением. И прекрасно это понимаю, но индийские безделицы мне так и не полюбились. Возможно, это потому что я парень. Хотя даже Мала всегда прохладно относилась к товарам. Никогда не замечал за ней желания нарядиться во все эти халаты. Иногда, конечно, она брала книги или статуэтки, но только в рамках учебы. Интересно, в Индии она начнет одеваться, как рождественская елка? "Черт, Мала!" Ну вот, внутри снова разлилась отравляющая паника. Стоит зажечь свет. В подсобке действительно обнаружились ящики, на одном из них сиротливо лежала накладная. Я взял около кассы карандаш, чтобы ставить галочки напротив того, что уже распаковал. Все равно не усну, так хоть займу себя чем-то и поработаю. Мале бы понравилось. Я аккуратно разбирал расписные платья, внутренне удивляясь такой тонкой работе. Стараясь отвлечься, я думал о хорошем. Пройдет несколько лет, и я буду обладателем красивой дорогой машины. Буду возить Малу на работу, а по выходных их с Ребеккой по магазинам. Никаких денег не жалко, лишь бы они были самыми красивыми и счастливыми. В горле снова стал ком. Амулеты обнаружились в последнем ящике, шкатулка лежала на самом дне. Обычная деревянная коробочка с крышкой, а внутри россыпь разноцветных бус. Вытащив одни, красные, как кровь, я осмотрел их на свету. На обычную нитку были нанизаны миниатюрные кристаллы, а также металлический кругляш. Присмотревшись, я увидел, что это чеканка на кусочке железа с неровными краями. Рисунок на нем был незамысловатым, но интригующим – в общих чертах изображалась женщина с множеством рук и пышными волосами, а на лице зачем-то поместили жуткую улыбку. Смотря на женщину, я ощутил нечто странное, чего никогда не испытывал. Это было похоже на мои чувства к Ребекке, но какие-то искаженные. Бекки восхищала меня лучезарной улыбкой, стройной и спортивной фигурой. Все в ней было гармонично, дышало красотой и юностью. Женщина с рисунка же приковывала мой взгляд к себе, не давая освободиться. Я снова и снова рассматривал ее длинные, сложенные по-турецки, ноги. Затем каждую руку по отдельности. Шею. Разметавшиеся пряди. Грудь и тело, прикрытые волосами. Наконец, лицо. Внимательные точки глаз и леденящую душу улыбку. И снова ноги. Было в этом что-то неправильное, но я продолжал пялиться. Рисунок будоражил меня. Мала говорила, что индийская культура очень древняя, а значит, этой даме не меньше сотни лет. Интересно, это какая-то их знаменитость или просто задумка художника? Я твердо решил взять одни бусы себе. А лучше не одни.