Хлюпанье

      Из рта Азирафаэля, кажется, вылетает даже несколько матов, когда тяжелое тело демона просто наваливается на него. Пальцы Кроули начинают расстегивать рубашку Азирафаэля, явно игнорируя выкрики ангела. Протестующие выкрики. Азирафаэль был ангелом, он не испытывал потребности в половых связях. Особенно с демоном. Особенно с таким демоном, как Кроули.       Азирафаэль пытается сопротивляться, он толкает Кроули в грудь. Но Азирафаэль тут не единственное сверхъестественное существо, поэтому его толчки не играют никакой роли для Кроули. Он также продолжает расстегивать рубашку Азирафаэля, оставляя своё уже противное, горячее дыхание на шее Азирафаэля.       боже, это отвратительно.       Азирафаэлю, вроде как, всё равно что Кроули будет сейчас делать с его земной оболочкой. Отвратительно то, что Кроули плевать. Кроули плевать на желания Азирафаэля. Азирафаэль толкается, просит, чуть ли не плачет, а откликом получает лишь демоническую усмешку.       Демоническую.       Конечно, Кроули был демоном. Всегда был и будет. Это не тот ангел с улыбкой, освещающей всю туманность. "Я не тот ангел, которого ты знал". Вот в чём проблема. Азирафаэль пытается увидеть в Кроули ангела, но Кроули — уже давно не Рафаэль. Кроули — демон, который сейчас стягивает штаны с протестующего Азирафаэля       Азирафаэль не хочет. Азирафаэлю больно.       Кроули хорошо. Кроули забавно.       — Кроули, хватит! — сипит Азирафаэль, — Кроули, ты не можешь...       Демон кидает быстрый взгляд на Азирафаэля.       он может.       Кроули резкий не только словами, но и действиями, движениями. Брюки резко слетают с ног Азирафаэля, а после и боксеры — также оказываются на полу. Азирафаэль не знает, куда надо смотреть в таких ситуациях. На Кроули? На потолок? На ту бабочку, сидящую на Стивене Кинге? Что он должен делать, если знает, что ничего изменить он не может?       Большие ладони Кроули сжимают бедра Азирафаэля. Это мерзко.       Азирафаэль пытается пнуть Кроули — Кроули ловит чужую ногу в паре миллиметров от своего паха.       Азирафаэль замахивается кулаком, чтобы ударить Кроули — Кроули мгновенно связывает запястья ангела своим галстуком.       Азирафаэль не может развязать галстук, там какие-то демонические чары. Может, заговор, может, галстук просто такой. Но факт остается фактом: Азирафаэль бессилен.       Кроули спускает свои джинсы вместе с бельём, Азирафаэль может видеть, как стоит чужой член, как он сочится возбуждением. Азирафаэля тошнит. Он поднимает взгляд к потолку.       Это хорошее дело, думает Азирафаэль, так бы Кроули изнасиловал кого-то другого, у кого бы начались проблемы с психикой, а у ангелов, к примеру, её нет. Значит, всё не так плохо?       Ведь так?       Кроули везде. Он мусолит щеки и шею Азирафаэля своими, сухими от частого дыхания, губами. А его член то и дело касается внутренней стороны белоснежного бедра, пачкая предэкулянтом. Азирафаэлю кажется, что он сейчас расплачется как человек. Словно ему не много тысяч лет. Как будто он лишь человеческий мальчишка, которого насилует его лучший друг, которому он доверял всё, что можно было и нельзя. Каждый выдох Кроули Азирафаэль чувствует всем своим существом. Рыжие, длинные волосы прилипают к лицу Кроули, создавая ещё более противный образ. Противно.       Вот оно определение ситуации: противно. Противно от Кроули, от себя, от своего доверия.       Даже та бабочка на Стивене Кинге вызывала теперь тошноту. Не могла она помочь развязать руки? Отвлечь Кроули?       Член Кроули входит в Азирафаэля без подготовки, дополнительной смазки или предупреждения. Кроули просто входит сразу полностью. Из рта Азирафаэля вырывается истерический вскрик. Боже. Это было больно.       Мокрая от пота рука закрывает рот Азирафаэля, заставляя молчать. Кроули никогда не любил громких.       Азирафаэль чувствует солоноватый вкус пота на губах, а еще он чувствует в себе двигающийся член. Резко, грубо, безжалостно.              Хлюп.       Хлюп.       Хлюп.       хлюпхлюпхлюп.       Азирафаэль слышит хлюпанье, может, Кроули добавил всё-таки смазку. Но Азирафаэль слышит хлюпанье.       хлюпхлюп.       Оно заставляет Азирафаэля почувствовать на своих щеках слезы.       хлюп.       — Что ты ноешь? — шепчет Кроули хриплым, сбивающимся голосом, — тебе должно нравиться.       Кроули убирает руку со рта Азирафаэля и сжимает его подбородок до боли.       — Скажи, что любишь меня, — говорит Кроули, — скажи это.       Азирафаэль вскидывает брови. Любит? В нём сейчас принудительно член демона, подбородок больно сжимает чужая рука, а глаза уже болят от слёз.       — Нет, — отвечает Азирафаэль и сразу жалеет. По лицу приходится сильная пощечина. Она настолько сильная, что Азирафаэля на некоторое время выбивает из реальности.       Движения Кроули становятся жестче, второй рукой демон сжимает сосок Азирафаэля. Тоже больно.       — Сука, скажи, что любишь меня! — срывается Кроули, его рука с подбородка сползает на шею Азирафаэля и сжимает, — иначе будешь оправдываться в Раю, что развоплотился, пока тебя трахал демон.       Рука держит горло Азирафаэля, лишая возможности дышать. Азирафаэль уже начинает видеть белые звезды перед глазами, как всё-таки шепчет:       — Люблю.       Кроули ослабляет руку, он приближается и говорит, опаляя своим дыханием. От Кроули воняло серой, потом и похотью. Ничего приятного. Ничего романтичного.       — Повтори это.       — Я... Люблю тебя.       Рука пропадает с горла Азирафаэля и тот спокойно выдыхает. Врать — тяжело, но Азирафаэль искренне надеялся, что если он это скажет, то всё закончится.       Движения Кроули возобновляются.       Теперь они быстрые, сопровождающиеся отрывистым дыханием Кроули. Длинные, смуглые пальцы впиваются в мягкую кожу бедер Азирафаэля, там явно останутся синяки, которые Азирафаэль будет сводить сразу, как Кроули уйдет. Никаких напоминаний об этом. Ничего не должно быть в жизни Азирафаэля, что будет напоминать о дне, когда его изнасиловал Кроули.       Господи, они же были друзьями.       Азирафаэль ничего не чувствует, кроме боли по всему телу. Азирафаэль ощущает себя пустой оболочкой, в которую то и дело входит, и выходит демон.             хлюпхлюпхлюп.       Вот, что чувствует Азирафаэль. Хлюпанье. Ненависти внутри, члена в себе.       Кроули вздрагивает, издаёт гортанный рык и в Азирафаэля вливается предположительно белая жидкость. Азирафаэль чувствует, как Кроули слепо тянется вперед и целует Азирафаэля.       И это тоже противно. Они не целуются, это Азирафаэля целуют.       Кроули выходит из Азирафаэля, делая мазок членом по бедру Азирафаэля. Ангел не двигается. Он никак не реагирует, когда Кроули развязывает его руки, никак не реагирует, когда Кроули, уже одетый, допивает вино и говорит:       — Отличный вечер выдался.       Азирафаэль ничего не говорит, когда Кроули уходит. Он лишь смотрит.       На следующий день, Азирафаэлю говорит Гавриил, что начался процесс Армагеддона.       В этот же день ему звонит Кроули. В тот же день Азирафаэль отклонил звонок.