Инь-Ян

      Поздний вечер. Чернокнижник находился на кухне с кружкой чая и сидел на подоконнике, укутанным в плед. Подоконник был его излюбленным местом, где он часто коротал время, когда ждал своего возлюбленного. Только сегодняшний вечер был для него особенно нервным.       Гецати в этот день пригласили на корпоратив по какому-то событию в больнице. Матвеев из-за усталости особо не вслушивался в повод, но при этом он ждал, когда старший вернется. Переживание за его состояние, все ли с ним хорошо. Чертовы воспоминания из детства, которые вновь наносили порезы на только зажившее сердце. Быть может юноша и раним, но ни за что не покажет этого на людях. Скроет от чужих глаз, чтобы никто не увидел этой слабости.       Хватка музыкальных пальцев вокруг кружки стала сильнее, когда в разуме всплывали давние воспоминания. Пьянки отца, постоянный запах спирта по квартире, ругань с мамой. Он помнил, с каким гневом заступался за маму, с каким раздражением пытался внедрить отцу, что алкоголь не выход, что на этом не выжить. И так на протяжении всей жизни, ежемесячно как по графику. Со временем у Димы появлялось предчувствие, когда намечалось что-то нехорошее связанное с отцом и алкоголем. Чуйка, которая ни разу его не подводила. Ему запомнился один запой, который длился невероятно долго, в отличие от других, и который чуть не закончился разводом родителей. С того самого дня, отношение к алкоголю стало резко-отрицательным. Сам не пил и запах спиртного не переносил.       Провожая Гецати, парень попросил хотя бы отписываться, чтоб тот имел малейшее спокойствие. Мужчина перед уходом сказал младшему ложиться спать без него, но юноша до последнего ждал. Шел час, второй, а он все также сидел на том подоконнике в невесомом ожидании, волнуясь в пустоту.       Дима доверял Косте, доверил ему свою душу в тот день, когда они поговорили, когда провидец просто оказался рядом в трудный для Матвеева момент, который мог закончиться больницей. Он не жалел о том, что позволил себе влюбиться именно в этого мужчину, который, казалось бы, ни в коем случае не откажется от традиций и правил своей родной земли, послав юнца с его чувствами куда-нибудь подальше. Но все сложилось даже лучше, чем он мог представить. Правда тот факт, что медиум увидит слезы младшего в те представления не входили, да и не особо-то важно. Сейчас Дмитрий ощущал себя любимым и любил сам.       Часы показывали полночь, в квартире все также стояла тишина. Она была немного тревожной, поэтому чернокнижник зажег свечу для собственного успокоения и избавления от бесовских шумов, которые так и тянулись к открытой душе брюнета. Ровно в двенадцать пришло ещё одно сообщение от врача, что с ним все хорошо, а следом показалось ещё одно сообщение со словами любви. На душе стало теплее и, отложив телефон, он смотрел на пламя свечи. Под нос тот напевал себе строки из разных песен, несущие разный мотив. - И он спрашивает, будем ли мы играть с ним в прятки, и закрывает глаза пальцами, - прозвучали сквозь тишину слова из собственно-написанной песни, которые вызывали слезы болезненных воспоминаний.       В груди все сжалось от неясных мыслей. Пальцами он потушил огонь, успокаивая себя физической болью, хоть и не сильной, но отрезвляющей. Костя порой ругал его, когда Матвеев касался огня свечи пальцами, ведь так можно заработать ожог. Сейчас Дима один в квартире и мог позволить себе успокаиваться именно таким образом.       Матвеев обернулся на скрип, который дошел до его ушей из коридора. Чувство паники стало выше. Почему? Он сам не до конца понимал. Чернокнижник направился к выходу из квартиры на звук тех самых шорохов. - Дим, ты чего не спишь? - спокойным голосом спросил Константин. Легкий запах алкоголя, но не слишком терпкий, от чего юноша с облегчением выдохнул. - Тебя ждал, - виноватым голосом ответил Матвеев, включив лампу, чтобы освещение не жгло глаза. - А завтра снова будет уставший ходить, - повесив куртку, мужчина подошел к Диме и обнял его, поцеловав в лоб.       На душе юноши стало спокойнее и он лишь прижался к старшему, вдыхая родной запах аланского провидца. Тот мягко поглаживал волосы младшего, будто ощущая стресс, который он переживал около десяти минут назад. - Иди ложись, я схожу в душ и приду к тебе, - потрепав темные волосы мальчишки, сказал Гецати и направился в сторону ванной комнаты.       Матвеев проводил его взглядом, после чего пошел в спальню, где уже было не так шумно из-за бесов, как после ухода медиума. Он сел на своей стороне постели, в ожидании любимого человека. Посмотрев в окно, парень вновь прислушивался к шуму дождя, вместо бесовского шума, от которого и зажигал свечи. Из собственгого транса его вывели касания теплых рук, и юноша тут же обернулся. - Такой загруженный, - поглаживая колено младшего, мягким голосом проговорил провидец. - Я в порядке, - взгляд мужчины стал более строгим. Знал он эту фразу, за которой всегда скрывалась совершенно полная противоположность чего-то хорошего. Гецати сквозь слабый свет разглядел покрасневшие глаза чернокнижника. - Дим, что случилось? Ты переживал, что я приду пьяным? - словно ощущал, читал все в любимых глазах, которые сейчас казались такими грустными. - Вспомнилось просто, вот и испугался немного, - с неким стыдом пробубнил парень, избегая взгляда пронзительных глаз. - Я помню об этом и не стал бы тревожить тебя лишний раз таким. Мне проще не пить, чем мучить твою душу, - убеждал старший, осторожно взяв лицо мальчишки в свои руки, улавливая зрительный контакт. - Прости, это все старые отголоски, очень трудно забывается, - голос изрядно дрожал, воспоминания и картинки невольно всплывали в памяти.       Он пытался быть сильным, скрывая свои слабости за маской серьезности и холодного рассудка. Бесы шумели, но к провидцу не приближались, тем самым ограждая и своего собственного бесенка от тех, кто так желал впитать в себя чужие чувства, негатив и слезы. Только сейчас Костя ощутил, как по щекам юнца стекали слезы. Дима нес какой-то несусветный лепет, который довольно трудно разобрать. - Дыши глубже, - положив ладонь на грудь младшего, он начал мягко водить, контролируя вдохи и выдохи Матвеева, - Дима, дыши.       Гецати был спокоен, но сейчас он переживал за то, как бы у юноши не случилась паническая атака.

***

- Пап, хватит! Что же у тебя такого случилось, что ты опять начал бухать?! - подросток шестнадцати лет, который стоял напротив вновь изрядно пьяного отца.       Он видел мамины слезы, испуганного младшего брата. Самому уже наплевать, гнев брал свое, не давая сохранять типичную тишину своего голоса. Ком к горлу подступал, хотелось реветь, но он до последнего держался, пытаясь услышать четкий ответ от отца. Ответа так и не было, как и спокойного детства. До этого у парня не было желания сорваться, накричать, только сегодня он впервые увидел свою маму такой разбитой, какой женщина никогда не была. Обида закипела в этой юной душе. Хотелось наконец-то высказаться за всю семью, не думая о последствиях.       Матвеев мучался с бессонницей около недели. Ровно столько, сколько отец был в запое. Он успокаивал брата, укладывая его спать, после этого стоял между отцом и матерью, защищая женщину от непредсказуемого мужчины. Останавливал их ссоры, слушал оскорбления в свою сторону, но со временем так хотелось закончить со всем.       Школа, медицинский колледж, тату-мастер, а затем чернокнижник. К его счастью, битва все изменила. Та же самая Астрид перевернула его жизнь и ему стало проще жить, хотя с другой стороны может и труднее.

***

      Мужчина одел на парня теплую кофту, а затем привел на кухню, где поставил кипятиться чайник и нашел нужные ему травы. Все это сопровождалось шмыганьем носа Дмитрия после того, как он расплакался. Такие моменты происходили не часто, но сам факт того, что они случались - уже пугал. В первый раз такое произошло в тот момент, когда Матвееву позвонила мама, сказав, что у отца вновь пьянки. Сердце обливалось кровью, а смотреть на окончательно добитого после испытания Диму было невероятно больно.       Налив чай в две кружки, одну Гецати поставил на стол, а вторую поднес к губам чернокнижника, опасаясь ожогов рук или разбитой кружки, ведь тремор никак не желал отпускать юное тело. - Сейчас пьем чай и пойдем спать, хорошо? - смотря в темные и покрасневшие глаза, сказал провидец. Матвеев положительно кивнул, наконец взяв кружку в свои руки. Константин улыбнулся, после чего он взял свою кружку, отпив из неё чай на травах, - От него тебе станет легче, травы вызывают эффект успокоительного и снотворного, чтоб лишний раз не пичкать тебя таблетками.       Гецати внимательно наблюдал за состоянием младшего и после того, как они допили чай, он отвел Диму в спальню, укладывая парня как ребенка. Старший лег рядом с юношей, укрывая его и себя одеялом. Провидец обнял мальчика, мягко поглаживая по спине, зная, как Матвеева это успокаивает и расслабляет. Глаза чернокнижника медленно слипались, погружая в царство морфея, кажется, что тот хотел ещё что-то сказать, но усталость давала о себе знать, поэтому стоило глазам закрыться, как моментально последовало размеренное и спокойное дыхание, говорящее о том, что человек уснул.       Никакой ругани, никаких скандалов. Гецати знал потайные мысли своего мальчика, знал эти детские страхи, с которыми так старательно боролся вместе с ним. У Дмитрия есть опора в лице Константина, что никогда не откажет ему в поддержке и помощи. Матвеев ни в чем не обвинял старшего, уважая и слушая наставления мужчины. Они дополняют друг друга, не отвергая трудности, а проходя их вместе.       Услышав невнятную речь, провидец еле слышно усмехнулся, поцеловав Матвеева в лоб. - Сладких снов, мой мальчик, - улыбнулся он, смотря на спящего чернокнижника и вновь мысленно сравнивая парня с котенком.       Вновь спокойная и тихая ночь, наполненная эмоциями и чувствами двух влюбленных, которые дополняют друг друга как Инь и Янь.