Скептик и экстрасенс

На следующем задании, которое проводилось в очередной «нехорошей квартире» с полтергейстом, звонящим посреди ночи телефоном и звенящей в шкафу посудой, Саша откровенно скучала. В саму квартиру она даже и не стремилась, благо, что с началом испытания помощь младших организаторов там была и не нужна. Девушка бродила вокруг дома, рассматривая землю, покрытую грязноватым московским снегом, и то и дело поправляла сползающую лямку рюкзака. — Может, мы слишком пристально присматривались к переводчице вчера? — спросила она, подойдя к стоящей возле подъезда Кате. — Видишь, Аля не проявляется? Даже ловушку какую-нибудь не расставила, как тогда, когда Шепс злого духа ловил… — Может и так, — вздохнула Катя. — Честно говоря, я тоже думала, что Аля появится сегодня. — Ладно, — махнула рукой Саша. — Надо просто поосторожнее, чтобы она ничего не заподозрила. — Если она экстрасенс, то могла почувствовать, что мы про нее узнали. — Да, прочитала наши мысли и сбежала в Караганду, — ехидно усмехнулась Саша. — Как же, как же. И она пошла еще на один задумчивый виток вокруг дома. Испытание, уже по традиции, затянулось до самого вечера, до сизых сумерек, укрывающих самый обычный спальный район Москвы. «У нас же сегодня больше съемок не планируется?» — написала Саша сообщение Кате. «Вроде нет, сейчас в квартире закончим, и по домам». «Передай, пожалуйста, Елене, что я отсюда сама поеду, не на общем автобусе». «Лады. Все нормально?» «Ага, нормуль». Вышедший после испытания последним Шепс вдруг чутко прислушался к окружающему миру, после чего резко отказался ехать вместе со всеми и быстро зашагал куда-то вглубь тесного переплетения бетонных человейников. Идти ему было недалеко. Свернув в узкий проход между двумя домами, Шепс оказался в закрытом со всех сторон, но все еще довольно просторном дворе. В его центре, на круглой карусели виднелась тонкая фигурка в одной лишь толстовке. Зимняя куртка лежала рядом, наверное, чтобы не сковывать движения. Шепс, как завороженный, мягким, скользящим шагом подошел ближе. Саша играла на флейте, и легкая, переливающаяся серебряными колокольчиками музыка сплеталась со снегом и льдом вокруг, а потом крылато устремлялась в небо, долетая, казалось, до самых звезд, которых в Москве не видно, и набирая их свет. Медиум осторожно, боясь помешать, подошел ближе и устроился на противоположной стороне карусели. Саша, приоткрыв один глаз, коротко взглянула на него, но продолжила играть. Мелодия флейты закручивала в водоворот и звала за собой, и Шепс невольно вспомнил легенду о Гамельнском крысолове — за Сашей с флейтой он бы действительно пошел даже на край света, если бы она этого пожелала. Мелодия длилась и длилась, плетя кружева вокруг ржавой детской карусели с облупившейся краской, и тех, кто на ней сидел: скептика, творящего магию музыки, и экстрасенса, попавшего в эти сети совершенно добровольно. Шепс старался не смотреть на Сашу, чтобы своим взглядом не сбить случайно ее настрой. Вместо этого он внимательно оглядывался по сторонам, с каждой новой нотой подмечая все больше деталей. Наконец, спустя, кажется, целую вечность, музыка прекратилась. Саша убрала флейту от губ и открыла глаза. Первые пару минут Шепс сидел молча, как истукан, глядя на девушку, и не мог сказать ни слова. — Это было потрясающе, — наконец сумел сказать он онемевшими вовсе не от холода губами. — Просто невероятно, — он еще раз обернулся вокруг и добавил. — Ты знаешь, что на твою музыку пришли все окрестные духи? И им тоже очень понравилось, ты как будто бы придала им сил. — Ну конечно, я для духов и играла, — вдруг серьезно ответила Саша, получив в ответ изумленный взгляд. — Для духов, а еще для феечек Винкс вон за той горкой, и для единорогов, которые прячутся вон там, в облаках! И Саша радостно захихикала, глядя, как Шепс обреченно вздыхает. — А ты упрямая, — еще раз вздохнул он. — А ты только заметил? — изумилась Саша. — Да нет, я это всегда знал… И давно ты умеешь так потрясающе играть на флейте? — С детства, — пожала плечами Саша. — Мама пыталась переключить меня на какие-то более безопасные и понятные увлечения, так что отдала в музыкальную школу. Хотела на скрипку или на фортепиано, но я уперлась рогом, что хочу на флейте. Я тогда просто подумала, что флейту таскать с собой легче, а в случае чего ей можно кого-нибудь побить, как мечом или копьем. — Я понял, — рассмеялся Шепс. — Мотивация в твоем стиле, но сработало на все сто! Тебе очень подходит этот инструмент. Знаешь легенду о Гамельнском крысолове? — Знаю ли я? — фыркнула Саша. — Да я на ней строю свою личность! — Так и думал… Я бы за тобой пошел. — То есть ты крыса, получается? И тишину пустынного заснеженного двора разрушил дружный смех. — Этот двор — сильная энергетическая точка, — внезапно сменил тему Шепс. — Поэтому на твою музыку собралось так много духов — тут ее лучше слышно энергетически. — Гениально, — закатила глаза Саша. — Вообще-то, тут музыку лучше слышно, потому что строение двора такое, как колодец, который создает эхо и усиливает вибрации. Я поэтому и решила именно здесь сыграть. Шепс на это лишь вздохнул — переубеждать было бесполезно. — Хочешь чаю? — вместо этого спросил он, залезая в свою, казалось, бездонную сумку. — А у тебя есть? — удивилась Саша. Хмыкнув, Шепс достал небольшой металлический термос, и даже пару стаканчиков. Разлив ароматный горячий напиток, от которого еще даже шел пар, медиум передал один из стаканчиков Саше. — Просто подумал сегодня, что может пригодиться, — пояснил он. — Фирма веников не вяжет, — уважительно протянула Саша, отпивая чай. — Спасибо. Очень кстати. Я, когда играю, не замерзаю, но теперь уже прохладно. Кивнув, Шепс легко поднялся на ноги, взял куртку, лежащую рядом, и помог девушке ее надеть. — Чай чаем, а простуду подхватить на таком морозе — дело нескольких минут, — пояснил он. — Какие планы на вечер? — Спать! — мечтательно протянула Саша, но, поймав насмешливое выражение лица Шепса, уточнила. — Не с тобой! — Почему? — деловито уточнил он. — Плохая идея. — А по-моему очень хорошая. — Я не сплю с коллегами. — А мы не коллеги, я никакого трудового договора не подписывал. Так что я безработный. Как говорит мой старший брат: шарлатан на свободном выгуле. — Хоть кто-то разбирается, что к чему, — одобрила Саша и тут же, без всякой видимой связи сказала. — Девочки думают, что Аля — это Анастасия, переводчица Мэрилин. Помолчав, Шепс обдумал ее слова и, в упор посмотрев на девушку, спросил: — А ты как думаешь? — Я думаю, что это не она. — Но ты рада такой версии? — Почему ты так решил? — Вижу. Против такого аргумента не смогла возразить даже Саша. После длительного молчания Шепс продолжил: — Мы ведь оба с тобой знаем, кто Аля. — Из меня плохой детектив, — отрезала Саша. — Это Алина у нас расследование ведет. Но эта Аля не хочет пока раскрываться, и я не против того, что она остается в тени. Так что, если девочки будут следить за переводчицей — это будет для всех удобнее. — Не пора ли уже помириться с Алей? — гнул свою линию Шепс. — Она тебе ничего плохого не сделала, как и ты ей. — Скоро конец сезона! — мечтательно сказала Саша. — Свалю и забуду про всю эту свистопляску с толпой экстрасенсов. — Все, я понял, не выступаю, — усмехнувшись, медиум поднял руки вверх, сдаваясь. — Скажи только, что ты сейчас пошутила и будешь скучать по Битве. Только честно, а? Помолчав, Саша пристально вгляделась в его глаза, тяжело вздохнула и неохотно призналась: — Ну конечно буду. Особенно по некоторым шарлатанам на свободном выгуле… — По шарлатанам-то точно не придется, — хмыкнул Шепс и пояснил, поймав удивленный взгляд девушки. — Ты же помнишь, что обещала мне чаепитие у меня дома, со всей семьей, после окончания шоу? — Помню я, помню… Но это при условии, что ты выиграешь! — Только ради тебя, принцесса, — приложил руку к сердцу медиум. — Выиграю, приглашу тебя на чаепитие, потом ты, как воспитанный человек, пригласишь меня в ответ… — А дальше трое детей, дом у моря и собака лабрадор, я поняла, — перебила его Саша. — Я, кстати, не особо люблю лабрадоров, — признался Шепс. — Подозреваю, что ты тоже. — Ну ладно уж, догадаться было нетрудно, — проворчала девушка. — Тогда заведем добермана. Моя невероятная интуиция подсказывает мне, что доберманов ты любишь. — Они красавчики, — тут же согласился с ней Шепс. — Так что, сойдемся на доме у моря с доберманом? — Сначала победа, — строго сказала Саша. — А потом чаепитие. Не путай мне карты. — Да у тебя столько тузов в рукаве, что и захочешь карты спутать — не сможешь! — возмутился он. — Какие тузы? — сурово погрозила ему пальцем Саша. — В рукавах я храню исключительно джокеров, мельче — неинтересно! — Тем более, — вздохнул Шепс. — Ладно, тогда давай по домам. Ты — спать, я — готовиться побеждать в шоу. В конце концов, чаепитие само себя не организует. — Во-о-от, золотые слова! — подняла палец вверх Саша, вскакивая с карусели и размахивая флейтой. — Я — спать, все остальные — работать. Примерно так я и представляю себе простое человеческое счастье. А, кстати, — вдруг задумалась она. — Как ты работать собрался, ночь же на дворе? Что, на кладбище поедешь, как истинный медиум? — Что-то вроде того, — не стал отпираться он. — Не хватило тебе в прошлый раз Ваганьковского кладбища? — хмуро спросила Саша. — Смотри, чтобы тебя там призраки на тот свет не утащили. Я уже на тебя не поору профилактически, чтобы из транса вытащить. — Я буду предельно осторожен, — серьезно сказал Шепс, склонив голову. — Только для тебя, принцесса. — Я не принцесса, — огрызнулась Саша. — Хорошо, только для тебя, королева, — признал свою ошибку медиум и, вглядевшись в номер подъезжающей машины, добавил. — Кажется, это твое такси. Спокойной ночи, королева! И Саша, возмущенно запыхтев, села в машину. А Шепс остался, причем без единого профилактического подзатыльника за «принцессу» и «королеву»! Безобразие…