Нельзя

Слишком жарко. Слишком близко. Он стоит слишком близко. Запах парфюма смешивается с его собственным и кружит голову Сана настолько, что он теряется в пространстве и забывает, где находится. Этот аромат пьянит, и всё, что он может сейчас делать – сдерживать себя, сжимая кулаки, чтобы не податься вперёд и не прижаться носом к коже или волосам Уёна, который привычно игриво кладёт руку на плечо и прячет лицо в груди Сана из-за заразительного смеха. Это сводит с ума. Невозможно оторвать взгляд от него. Он слишком прекрасен, слишком красив, слишком… Всё, что связано с Уёном, для него “слишком”. Уён, в свою очередь, замечает взгляд и смотрит в ответ, будто пытаясь найти какие-то ответы для самого себя. И, естественно, он их находит. Каждый раз, когда ловит взгляд Сана. Каждый раз парень плавится от этих глаз, потому что они полны обожания и любви. Уён не дурак, он видит всё это. Но он не может выдержать его слишком долго, поэтому отворачивается. Он боится того, что скрывается за всем этим. Он боится того, какие последствия могут быть. И каждый раз они ходят по тонкому льду. Всегда, когда касаются друг друга. Каждое касание отдаётся электрическим разрядом по всему телу. Но они не могут этого не делать, потому что это как еда, как вода. Без этого не выжить. Это то, в чём они нуждаются, и то, что заставляет их с каждым разом касаться всё больше и больше. С каждым разом этого становится всё меньше. Как и сейчас. Сан не выдерживает и кладёт руку на шею Уёна сзади, перебирая волосы пальцами. Слишком интимное касание по его мнению, и он знает, что у Чона от этого всегда мурашки. Он видит их, и он хочет хотя бы так сделать приятно своему другу, если не может больше. Они стоят на сцене перед фанатами, но именно сейчас, именно в этот момент весь мир сузился до Уёна, и вокруг будто всё затихло, а время остановилось. Пока он трогает эту желанную шею и видит румянец на щеках этого прекрасного человека рядом собой – никого кроме него не существует. Уён снова засмеялся с какой-то шутки и, использовав это, попытался уйти от приятно перебирающей его волосы руки Сана, отклонившись в сторону. Он всегда так делает. Это… опять же, это слишком для него. Приятно настолько, что хочется прижаться, но он не может. И если эти поглаживания продлятся ещё хоть немного – он не сможет держать себя в руках. Моргнув, Сан наконец-то приходит в себя, и отодвигается от Чона. Пелена перед глазами ушла, мир вокруг снова начал проясняться. Уён сводит его с ума. И почему-то именно сейчас эта мысль ударила ему в голову чересчур сильно. ___________ На следующий день Сан и Уён оказались вдвоём в тренировочном зале. Все уехали по своим каким-то делам, а они остались ещё потанцевать, потому что им всё равно больше было нечем заняться. Они включали песни разных групп, повторяли хореографию по памяти, и просто весело проводили время, до тех пор, пока совсем не устали. Уён первый подхватил бутылку воды с пола и потащился на диван, буквально падая в него, вливая в себя воду, которая частично выливалась мимо его рта и мочила всё вокруг, в том числе и его майку. Сан же уселся на полу прямо там, где стоял, и наблюдал за действиями друга. И в очередной раз залип на него. Какой же он прекрасный. В любом виде: уставший, только что проснувшийся, заплаканный… Всегда. – Устал? – спросил он у Уёна, будто и так не было видно. Просто он хотел разговаривать с ним. Хоть как-то взаимодействовать. – Да, – ответил тот, откидываясь на спинку дивана и запрокидывая голову назад. Эта шея… – Поехали в общагу? – сказал он, поднимаясь с пола и как завороженный направился к Уёну на диван. Хотелось быть ближе. – Попозже. Я пиздец как устал. Сан положил руку на его бедро, похлопывая, пытаясь поддержать таким образом. Они и раньше так всегда делали. Постоянно. Просто обычное действие. Но сейчас всё по-другому. Прошло уже секунд тридцать, а рука до сих пор лежит на бедре. Чхве просто тупо смотрит на неё, и не может убрать. В мыслях совсем пусто. Ещё немного и это станет слишком странно, но вместо этого Сан развернулся в сторону Уёна и наклонился к лицу друга слишком близко. Уён не отодвинулся, лишь посмотрел в ответ. Его лицо не выдавало абсолютно ничего, из-за чего Сан даже растерялся на мгновение, но сразу же взял себя в руки. Что-то между ними сверкнуло в этот момент, Чхве готов отдать руку на отсечение – он видел это. И он чувствовал это каждой частичкой своего тела. Он не может объяснить, почему именно сейчас. Почему не год назад, почему не месяц, не неделю, а именно сейчас, в этот момент, он решает делать то, что делает. У него просто нет на это ответа. Он двигает головой ещё ближе, надеясь коснуться губ, но… – Сан. Он останавливается буквально в миллиметре от прикосновения и замирает. Их рты приоткрыты, и они дышат одним воздухом. – Что? – шепчет он в ответ. – Нам нельзя. Это очевидно. Нельзя. Но что делать, если так сильно хочется? – Нельзя, – соглашается Чхве, но не сдвигается ни на йоту. Как и Уён, кстати говоря. Они замерли на какое-то время в таком положении. И ни один из них в итоге так и не решился приблизиться и коснуться. Потому что нельзя. Так близко, и то же время так далеко. Но так почему же тогда сейчас это происходит? Почему они практически касаются друг друга губами и ни один из них не отодвигается? Кто вообще, чёрт возьми, сказал, что нельзя? И почему вообще существует это слово в этом грёбаном мире? Сан лишь поднимает руку и кладёт её на щёку Уёна, мягко поглаживая большим пальцем. Тот чуть дёргается от внезапности. Ему нужно знать. – Ты что-то чувствуешь ко мне? На какое-то время возникла тишина и Сан было подумал, что уже не дождётся ответа на свой вопрос, однако… – Чувствую, – прошептал в итоге Уён. Сердце Чхве готово было выпрыгнуть из груди. – Что? – Ты сам знаешь. Казалось, что если произнести всё это вслух – пути назад не будет. И не нужно забывать что… “НЕЛЬЗЯ”. Сан ненавидит это слово всей своей душой. Кто-то что-то громко уронил за пределами зала, и им пришлось резко оторваться друг от друга, нервно оглядываясь на дверь. Если бы не это, сколько бы они ещё пробыли в таком интимном положении? Хватило бы у них выдержки просидеть так близко друг к другу и в итоге не продолжить? Сан не знает ответа на этот вопрос и теперь не узнает никогда. Единственное, что он теперь знает наверняка – он окончательно попал. ___________ Когда они приехали в общежитие было уже достаточно поздно. Уён зашёл к Сану, чтобы забрать некоторые вещи, которые давал ему поносить, так как сам собирался надеть их завтра. Всю дорогу из головы Сана не выходил их разговор в зале. Он прокручивал его раз за разом и думал о том, что теперь всё определённо не будет так, как прежде. Что-то щёлкнуло у него в голове после слов Уёна. Он хочет касаться. Больше, чем сейчас. Чувственнее. Трогать везде, где нельзя сейчас. Целовать. Ведь он уверен – Уён этого тоже хочет. Завороженный своими мыслями он подошёл к Чону, который копался в его шкафу в поисках вещей, и обнял сзади, прижимаясь щекой к его спине, а руки укладывая на животе. Уён, казалось, даже перестал дышать. – Ты знаешь… я без ума от тебя. Это уже не “я люблю тебя” или “я хочу быть с тобой”... но почему-то звучало не так опасно. Не настолько, чтобы их мир пошатнулся. Просто Сан хотел, чтобы Уён это знал. Хотя бы так. Потому что он ничего не успел ему ответить там, в тренировочном зале. Уён лишь вздохнул. – Сан… – Я знаю, что ты скажешь. Но я правда не могу без тебя. – Я никуда не ухожу. Я рядом. – Не так. – Тебе не достаточно? – Можно подумать тебе достаточно. Уён ничего не ответил. Потому что Сан был прав. Не достаточно. Чон повернулся в его руках, оказываясь лицом к лицу с Саном. Достаточно близко для очередной маленькой смерти. – Я готов сорваться каждый раз, когда ты так делаешь. Чхве не мог поверить своим ушам. – Как? – Так относишься ко мне. И так касаешься. Это безумно приятно. Сан приподнял брови. Что за внезапные откровения? – Касаюсь как? Вот так? – он провёл руками по спине Уёна снизу вверх, поглаживая, и наблюдая за тем, как друг прикрывает глаза от удовольствия. – Например так. Да. Сан молча повёл руками вверх, к плечам, поглаживая их. Затем перешёл к шее, еле касаясь её пальцами, одной рукой продвинулся выше – к уху, мягко берясь за мочку и легко потирая её. Он ловил каждую малейшую эмоцию на лице Уёна, и как бы он хотел, чтобы Чон не пытался их сдерживать. Но для этого нужно, чтобы Сан перестал сдерживать себя. И с каждой секундой становится всё сложнее. Он провёл ладонью дальше, к волосам сзади, и привычно запустил в них руку, перебирая пальцами. Второй рукой он провёл по ключицам Уёна, затем – ниже, по груди, и не останавливаясь на ней – ещё дальше, к животу, к бокам. Хотелось трогать везде, и желательно не через одежду. Хотелось почувствовать медовую кожу руками, почувствовать мурашки собственными пальцами. – Сан, нужно остановиться, – но в противовес своим словам Уён стоял на месте, как вкопанный, не убирал руки Чхве с себя, и тяжело дышал. Сан видел невооружённым взглядом – Уёна слегка потрясывало. Дыхание – прерывистое, а глаза прикрыты, и он очевидно наслаждается происходящим. Видно, что он борется с собой. Но Уён прав. А то произойдёт необратимое. Чхве убрал руки с Уёна и сделал шаг назад, наблюдая, как тот открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд на Сане. После – тяжело вздыхает и поворачивается к шкафу, чтобы закончить поиски одежды. Сан наблюдает. Оглядывает с головы до ног и пытается успокоиться. Хотя, может быть, чтобы успокоиться, лучше было бы отвернуться? Но как заставить себя это сделать? Чхве не знал ответ. Это для него физически невозможно. В это время Уён нашёл то, что искал, повернулся к Сану, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Ну… Я пошёл? “Нет. Не уходи.” – Да, хорошо, – Сан улыбнулся, – спокойной ночи. – И тебе, – Уён улыбнулся в ответ и покинул комнату. И этой ночью Сану снился сон про то, как Уён целует его. В губы, страстно и мокро, так, что он, будто грёбаный подросток, кончил прямо во сне. Ситуация становится критичной. ___________ Казалось бы, всё как обычно – в долгожданный выходной, через два дня после событий в тренировочном зале и в комнате Сана, они решили посмотреть фильм в комнатке Уёна. Они как всегда лежали рядом друг с другом на кровати, освещённые лишь светом от работающего телевизора, и периодически обсуждали что-то. Но после событий последних дней чувствовалось напряжение. Они замолчали на некоторое время, погрузившись в фильм, и Сан собирался заговорить, но только открыл рот и повернул голову в сторону Уёна, он увидел – парень заснул. Он выглядел безумно очаровательно во сне. Румянец окрасил его щёки, рот приоткрыт, а грудь медленно вздымалась от размеренного дыхания. Сан не мог оторвать взгляд от него, он протянул руку и убрал мешающие чёрные локоны с лица друга, чтобы не мешали, и опустился чуть ниже. Ближе к его лицу. Этот аромат снова ударил прямо в сердце Чхве, и он закрыл глаза, стараясь как можно глубже вдохнуть. В каком-то порыве он приблизился так, что между их лицами оставалось буквально несколько сантиметров. Может быть, он совсем потерял голову от того, что Уён спал, и Сана никто не мог остановить немного насладиться этим головокружительным ароматом, или это всё из-за того, что вся эта атмосфера в целом вскружила ему голову, или из-за того, что он уже просто сдался ещё пару дней назад, о чём сам себе боялся признаться, но он приблизился и потёрся носом о щёку Уёна. Это действие не было новым для них, но сейчас это было по-другому. Сан почувствовал сладкие спазмы внизу живота и выдохнул, прикрыв глаза от этого приятного чувства. Он мягко тёрся носом о мягкую кожу лица Чона, и это было так приятно, что заложило уши. Какое-то время он наслаждался этим, но этого стало мало, и он привстал, еле ощутимо двигаясь головой в сторону, касаясь своим носом носа Уёна. Его лицо оказалось прямо напротив лица Сана, губы буквально в паре сантиметров, и когда он мягко положил руку на плечо друга, тот медленно открыл глаза, не сразу понимая, что происходит. Сан замер в таком положении, ожидая реакции Чона, но тот просто смотрел в ответ и не шевелился. Но прошло уже пара минут, как они просто смотрят друг другу в глаза, соприкасаясь носами, и никто из них ничего не предпринимает. Сан решил действовать первым, и начал поглаживать Уёна по плечу, замечая, как тот чуть дёрнулся от внезапных ощущений. Но он не отодвинулся, а лишь начал двигать головой, чтобы тереться носом об лицо Чхве, слишком медленно и будто боясь сделать что-то не так. Разрушить атмосферу. В голове пустота, а в глазах – лишь человек напротив. Долго, медленно, они касались друг друга одними лишь носами, слегка тёрлись ими, не отрывая взгляда, чувствуя слишком приятные спазмы внизу живота. Хотелось полностью поддаться им и упасть головой в пучину наслаждения, но… Сан отодвигается первым, и чувствует, что начинает слабеть. Он видит, как Уёна трясёт, и это кружит его голову ещё сильнее. В порыве он поднимает руку с плеча друга, медленно ведёт её вверх, еле ощутимо касаясь шеи и поглаживая её одними лишь подушечками пальцев. Сан опускает взгляд на губы Уёна, такие манящие, и поднимает руку с шеи вверх, чуть касаясь их, а затем проводит указательным и средним пальцем по нижней губе, останавливаясь чуть подольше на прекрасной родинке, от чего Уён чуть приоткрывает рот, выдыхая, и Чхве чувствует жар. Везде. Чхве готов умереть в ту же секунду, когда Уён внезапно коснулся своим языком пальцев Сана, которые водили по его нижней губе, будто приглашая, и он почти потерял голову окончательно, повинуясь этому. Он протокнул пальцы внутрь рта Уёна, встречаясь с мокрым языком, не отрывая взгляда от этого зрелища. Это было безумно горячо. Сан не мог оторвать взгляд, и почувствовал, что ещё немного, и он сойдёт с ума, но всё же не мог не поддаться. Если уж Уён сам приглашает его. Что они творят? Говорить ничего не нужно – они чувствуют всё и так. Дыхание становится всё тяжелее с каждой секундой, сердце начинает стучать быстрее, взгляд становится темнее, а комната – меньше, сужаясь лишь до них двоих. Ничего кругом не имеет значения, и время остановилось, пока Уён прикрывает свои глаза и облизывает своим языком пальцы Сана, а потом через какое-то время захватывает их своими губами, периодически пропускает язык между указательным и средним пальцами, и изредка подаётся головой вверх, чтобы пальцы прошли ещё глубже. Слюни вытекают изо рта, текут по подбородку. Сан водит пальцами по языку Уёна, который, в свою очередь, еле слышно постанывает от этого. Слишком... – Уён, ты сводишь меня с ума, – прошептал Сан, первый раз самостоятельно подумав о том, что всё-таки нужно попытаться остановиться. Всё, это край. То, что сейчас происходит – это последняя капля для его выдержки, но он всё же старается держаться из последних сил. Он медленно высунул мокрые пальцы изо рта Уёна, снова приближаясь лицом к его лицу и заглядывая в открывшиеся глаза, окутанные дымкой, стараясь через них узнать, о чём думает его друг. Но не успев Сан ничего осознать, Уён сам нашёл его руку наощупь, положил её на свой твёрдый член и подался вверх бёдрами, вместе с этим сладко простонав прямо в губы Сана, и он не выдержал – достал свой язык и лизнул нижнюю губу Уёна, чтобы наконец почувствовать вкус. Сан смотрел на друга во все глаза, и не мог поверить в то, что происходит. Уён всегда такой внезапный. Он начал двигать рукой по члену Уёна через одежду, внимательно разглядывая выражение его лица от своих действий, и он уже успел сто раз пожалеть, что не делал подобного раньше. Это было самым горячим и возбуждающим, что он когда-либо в своей жизни. То, как Уён то прикрывал, то снова открывал глаза, не зная, куда смотреть, как сдвигал брови. То, как румянец окрасил его лицо, а пот мелкими каплями обосновался на лбу. То, как его руки сжимали одеяло. Всё это заставило Сана влюбиться в этого парня ещё больше, хотя, казалось бы, он уже давно достиг своего предела. – Сан… Я близко… – выдохнул Уён, хватаясь рукой за волосы на затылке Чхве, будто стараясь найти опору, несмотря на то, что он всё равно лежал. Ситуация была горячей настолько, что Сану казалось, будто он упал в кипяток. Нет, в лаву. И он буквально горит изнутри. Внизу живота также пожар. И всё это заставило его несдержанно приблизиться телом вплотную к Уёну, отодвигаясь от его лица и прикладываясь к нему боком и перекидывая одну ногу через его бёдра, не останавливая движения руки на члене Чона. Сан прижался своим возбуждением к бедру Уёна, пряча лицо в его шее, и начал несдержанно потираться об него, судорожно выдыхая и сразу же почувствовал, что на пределе. – Уён… – прошептал он куда-то в шею Чона, – я больше не могу, кончай. И в ту же секунду Сан услышал, как Уён сладко застонал, затрясся, выгибаясь в спине, и сам кончил сразу же, с каждой секундой сбавляя трение по бедру друга. Бомба взорвалась. И теперь пути назад нет, потому что они переступили ту самую черту, около которой топтались буквально в сантиметре очень долгое время. ___________ После совершённого они лежали в тишине рядом друг с другом со спермой в штанах, что было достаточно неприятно, пока Уён первый не решил заговорить. – Нам нужно это обсудить? – Может быть да. А может быть и нет. – Задам вопрос по-другому. Ты бы хотел это обсудить? – А зачем обсуждать? И так всё понятно. Снова возникла тишина. Каждый думал о чём-то своём, пытался обмозговать произошедшее… Хотя тут и правда всё ясно, как день. – Я не жалею об этом, – почему-то посчитал важным сказать Уён. Он не ждал никакого ответа, просто произнёс это как факт. Он хотел, чтобы Чхве это знал. Но Сан повернул голову и посмотрел на друга. – Я тоже не жалею. Уён взглянул в ответ. Тем самым редким взглядом, который Сан ловил лишь несколько раз. И каждый раз он думал, что ему показалось, но нет, вот он. Нежный, любящий, горящий взгляд. И если и существовала какая-то последняя преграда между ними после произошедшего – именно сейчас она разрушилась, потому что Уён произнёс: – Можно я тебя поцелую? Сердце Сана пропустило удар. Он сейчас спит? – Можно. Наконец-то. С этой секунды больше никаких “нельзя”.