Хохотушка

— Блять, у тебя что, стендап на телефоне? — по замкнутой кабинке школьного туалета прокатился вымученный мальчишеский вопль, утонувший в очередном рваном стоне. Слава богу, была ранняя осень, и все ученики старшей школы предпочитали ошиваться на улице, попивая холодный молочный коктейльчик и болтая о всякой чепухе со своими многочисленными одноклассниками. Но обо всех этих прелестях можно благополучно забыть, если твой соулмейт — неизвестный любитель посмотреть стендапы и хорошенько поржать, в то время как родственная душа изнывала от бесчисленного количества оргазмов, с каждым разом становившихся всё круче и острее, прячась в вонючем туалете и затыкая рот запястьем в попытке заглушить рвущийся на волю крик наслаждения. Всё стихло. Дверь злополучной кабинки со скрипом отворилась, и из неё, поправляя съехавший на бок галстук, вывалился запыхавшийся черноволосый парень, переводя шумное дыхание и покрывая отборным матом своего неведомого соулмейта, чьё имя клеймом вырисовывалось на левом боку, прямо под сердцем, с приходом нового дня становясь более выраженным. Подойдя к зеркалу, внимательно оглядел себя с ног до головы, водружая перекатившиеся очки на место и смачивая всё ещё румяные щёки прохладной водой. — Валера, возьми себя в руки и иди на урок, — прошипел он своему отражению, пригладив растрепавшиеся пряди и тяжко вздохнув. Он устал находиться в неведении, в котором его держали родители, отказывающиеся говорить ему, почему, когда он показал им метку, появившуюся бледной тенью на коже утром в день шестнадцатилетия, они в ужасе уставились на него, словно на привидение, а потом всячески избегали даже мнимого намёка на упоминание данной темы? Они разочарованы? Потому что соулмейт — неизвестный парень, а не, например, Анастасийка? Вопросы, которые оставались без ответов, и парню приходилось день за днём захлёбываться в волнах оглушительного удовольствия, крича имя, выжженное на коже, и надеясь на их скорейшую встречу. *** — Эй, Валер, всё в порядке? — спросила Настя, осматривая нервного друга, коротко кивнувшего ей. — Опять Хохотушка настиг тебя в самый неподходящий момент? — Иди ты! — огрызнулся тот, пихнув в бок смеющуюся девушку. — Мне бы его найти и отвадить от привычки ржать, где ни попадя, — продолжал Валерка, параллельно записывая задание с доски. Учитель трындел нечто невнятное, и юноша почти не слушал его, позже выучивая тему урока дома. — Слушай, Лер, а давай сегодня в бродячий цирк сходим? — внезапно предложила подруга, заставив Валерку обернуться к ней на 180 градусов и вытаращить глаза. — А что такого? — Ты же в курсе, что я не люблю цирк? — осведомился черноволосый, и девушка церемонно закатила глаза, всем своими видом говоря: «Да ты заебал, зануда!». — Раз в жизни можно и побыть джентльменом, — сложила руки на груди Анастасийка. — Составить девушке компанию, а не вести себя как девственница, — парень смерил её хмурым взглядом, тем не менее признавая правоту и устало бормоча себе под нос: — Ладно, ладно, дьявол, пойду я с тобой в цирк, только отцепись от меня, — девушка лучезарно ухмыльнулась, а бедняга вновь почувствовал, как кровь вскипела в жилах, понимая, что сейчас ненаглядный неизвестный над чем-то хихикал. Причём это было не просто хихиканье, оно пронизывало бездонной болью и страданием, от которого хотелось выть волком в бескрайнюю ночь, лишь бы это всё прекратилось. Валера даже представить себе не мог, что поход в бродячий цирк окажется для него судьбоносным. *** Цирк встретил молодых людей громкими хлопками большущих пушек и рычанием разнообразных животных, сидящих в клетках и ожидающих своего часа. Музыка била по перепонкам, и от этого набата голова раскалывалась в солёную пыль, рассыпаясь по телу островками страшной боли. Юноша нацепил на лицо непроницаемую маску, следуя за девушкой к местам, находящимся в первых рядах. — Не раскисай, нюня. Увидишь, тебе понравится, — приговаривала Настя, таща Лера за собой, словно непослушного щенка. В конце концов, они расселись, поставив рядом поп-корн, и Валерка безучастно наблюдал за происходящим перед ним представлением, не находя в этом ничего весёлого, до одного момента… — А сейчас для Вас, уважаемые зрители, станцует Лёва Хлопов со своей ручной змеёй. Поприветствуем же его! — Валерку будто ударило током прямо в сердце, а метка вспыхнула нестерпимым огнём с такой силой, что в глазах потемнело, а грудь точно свинцом налилась, лишая возможности глубоко вздохнуть. На мгновение всё погрузилось в тягучее безмолвие, и посреди огромной площадки появился он…

Вот он, в белом идёт Во тьме, не пойму, почему Всё только по ночам И в глазах далёкий свет Горит. Не пойму, почему Всё только по ночам

Его движения жаркие, плавные, сочащиеся неистовым пламенем страсти. Ноты льющейся по затихшему залу мелодии ласкали восхитительное тело юноши, обволакивая вместе с блестящей змеёй, обнимающей крепкую шею. Незнакомец медленно обвёл зрителей серебристым взором, пока сам он извивался в такт песни, постепенно ускоряясь, так что пепельно-рыжие пряди упали на лицо, закрывая от назойливого внимания толпы. Серые глаза остановились на сидящем напротив парне, ловя зачарованный взгляд и улыбаясь с хитрецой, невозмутимо начиная спускаться к нему навстречу и видя, как тот напрягся.

В адских я горю кострах, Его имя под сердцем, Даже если мир к чертям взорвать Всё равно он придёт опять! Еееее!!! Часть меня всё же грустит, всё пьёт И ждёт, когда наступит ночь, я жду ночь, эту ночь, только нооооооочь.

Стройные ноги незнакомца оседлали дрожащие колени. Дыхание накрывало покрывшиеся румянцем щёки нежными поцелуями, а губы шептали с наглой насмешкой, вынуждая тело скрутиться в натянутую пружину. — Здравствуй, Валерка, — и громкий, заливистый смех прокатился по тряпичным стенам цирка. Всё исчезло. Только две заблудшие души, после стольких лет нашедшие путь к друг другу, теперь не могли оторвать глаз, разделяя между собой всю боль и радость разлуки, чувствуя нарастающее наслаждение вместе с очередным безумным раскатом смеха. Одно на двоих. А потом бархатный голос весело произнёс то самое имя, заигравшее под кожей сумасшедшими красками. — Лёвушка!