Без чувств

Вы были безумно влюблены, но вас отвергли. Поэтому вы решаете сделать специальную операцию по удалению всех чувств и эмоций. Айса страдала. Она ложилась спать страдая и просыпалась ровно также. Её состояние ухудшилось с каждым днём всё больше. Как в агонии. Холодные улицы не давали ей тепла, а окутывали своей безрадостной атмосферой, но Айсе нравилась осень: запах мокрых листьев после дождя, сырость и мрачность, холод... Но не в данный момент. Тогда на девушку, это нагоняло ещё боллее депрессивные мысли, вгоняло в тоску. В тоску, по человеку, который всегда оставался несягаемой мечтой, неким прекрасным образом, который Айсе не хотелось ни с кем делить. Она запрещала себе её любить, но срывалась, заглушала боль спиртным и никотином. Она запрещала себе её ревновать, но нервно кусала губы и непроизвольно трясла ноги и руки в треморе от нервоза, когда видела кого-то рядом с ней. Она запрещала себе жить её присутствием, но каждый день мыслями возвращалась к своей Надежде. Плакала. Долго и громко. Искала взглядом, но не находила. И думала, думала, думала, она заполнила все мысли, как будто её мозг самостоятельно хотел добить её этим. Создавал себе подобие женщины, которой было далеко до оригинала - это не она и ей никогда не будет. Копия. Зато любимая, Айса любила обеих, потому что не могла не любить. Она не знает настоящую. Точнее знает, но не так, как хотела бы. Хотела бы знать её мысли, чувства... О чем думает, о чём мечтает, чем живёт, кого... Любит. Вот прям, как человека, не просто, как кто-то любит котов или мороженое, а по другому. Словно дышишь человеком и не можешь им надышаться и задыхаешься, пытаясь взять хоть не много. А потом бьют под дых и Айса не дышит. Айса задыхается, истекает кровью, а рядом только самый близкий. Близкая. Только что убила. "Айса, между нами ничего не может быть" А потом вроде и извинялась и утешить пыталась, как если бы пластырь на пулевое ранение пыталась бы приклеить, а пуля внутри и Айсе больно... И стоит вся вроде, и виноватая, и Айса ей верит. Верит, что не хотела "стрелять", верит, что не умеет "пулевые" лечить, а попала в сердце. А девушка вроде и умереть должна, а не может, мечеться как в авгонии, как в аду, а успокоиться не может. Страдает. Дни уходили, а девушка оставалась одна. Мечеться продолжает, разбитое сердце успокоиться не может и вроде уже и не живое, а стучит. Так стучит, что кровь из глаз бежит по щекам поверх засохших слёз. Они закончились давно, а Айса знает: не все. И кричит, кричит и не знает кому, уже и голоса нет. Откуда ему в аду взяться-то? Айса не знает. Только плачет и страдает. Только ходит уже не живая на пары, а сессия близко... И морально она готова, потому что убитым всё равно. И Айсе тоже, а после вокала сердце будто снова умирает, совсем как в первый раз. Как там говорится: "Семь кругов ада", так вот у Айсы их блядская бесконечность. А всё она и вроде разозлиться бы на неё надо, да только нечем: Айса без неё не дышит. Не дышит, не разговаривает, а боллеет. Душевно болеет. Забыла, как жить иначе. Но физически не умирает, не может. Казалось, бери, да режь эти чёртовы вены, по ним всё равно давно не бежит кровь, она давно вытекла. Но не может. Умрёт - навсегда страдать останется, какая разница на земле, под или над. Да и Надежда страдать будет, но не долго. Потому что она её любит.., как мороженое или кота...

***

       - Вы уверены, что готовы пойти на это? Это может стоить вам жизни, всё-таки мы ещё не до конца...        - Да. Да, я уверена, - девушка, хоть и была подавлена, произнесла это довольно четко и уверено. Врач понимающе кивнул и отдал направление в нейрохирургическое отделение, которое было напротив неврологического. Неспеша она вошла внутрь своей палаты и разместилась на кровати. Хотелось лежать и никогда не вставать. Айса уже взяла больничный и её не будет в театре и колледже. В палате было довольно холодно, но девушка не заметила, как тело покрылось мурашками. Она лежала без лишних движений и смотрела на верх, в потолок и не о чём не думала, по крайней мере сознательно. Она и не заметила, как уснула. Ей снилась она Айсу должны были отвезти в операционную, она была готова. Сложная операция по удалению всех чувств, кажется такое бывает только в фильмах, но всё было по настоящему и Айса не боялась. Нельзя было есть один день перед операцией, а девушка не ела уже неделю. Ей вообще это казалось не важным, она не задумывалась об этом. Надежда. Надежда-Надежда-Надежда-Надежда. Резкая боль в голове. Дверь в палату открылась и там стояла та, кого Айса не ожидала увидеть. Ей показалось, что она почувствовала радость и облегчение, такое долгожданное и... Айса встала, подбежала и пыталась дотянуться до женщины, как до спастельного круга в огромном океане, который так сильно напоминал её глаза, но женщина её спасать не планировала. Холодные глаза топили девушку, она захлёбывалась водой и погибала. Она злиться, но... Её глаза кричат. Они умоляют и Айса им верит. Надежда обнимает её и шепчет не делать с собой ничего. Она целует её в висок, девушка закрывает глаза. Она просыпается и дышит так, словно выброшенная на берег рыба. Задыхается. И снова впадает в агонию, которая сильно напоминает паническую атаку, только сильнее в сто раз сильнее и дольше. Когда ей делают наркоз, она видет ее перед глазами, она слышит её голос. А потом белая палата, кровь на полу, черные точки перед глазами и беспокойные люди в масках и в белых с кровавыми пятнами халатах. Ей всё равно. Айса. Ничего. Не. Чувсвует. Она её больше не любит. Ей не больно. Она не в агонии. Ей всё равно. Не плохо, не хорошо. Айса ничего не хочет. Она возвращается в театр. Она ходит на актерское мастерство, на танец, на вокальный ансамбль, на сценическую речь, на все спектакли и на вокал.        - Айса, что ты с собой сделала?        - Ты не заболела?        - Как прошла операция? Она думала, что Надежда счатлива. Она не знала, что та, её тоже любила. Она тоже страдала. Беспокоилась, переживала, нервничала.

***

Айса не чувствовала голод. Айса не чувствовала жажду. Айса не чувствовала любовь. Надежда тихо плакала каждый раз вечером, когда видела, что происходило с Айсой. Надежда пришла в больницу во всем чёрном. Она стояла перед палатой не решаясь зайти. Но зашла. Айса лежала бледная и совсем на себя не похожая. Надежда прикоснулась к руке - холодная. По щекам пробежали слезы.        - Прости меня. Я люблю тебя, - она знала, что Айса её не услышит. Операция не прошла удачно. Риск был слишком велик. Девушка умерла. Физически и морально. Она знает, это было давно. Надежда обменяла бы всех котов и все мороженое на её жизнь. Потому что любит, как человека.