свечи в нишах

      Полупустой замок гудел сквозняком и холодный осенний ветер лизал ноги прохаживающихся по замку обитателей. Утепляющие руны по периметру выдохлись еще несколько дней назад и у Рукемия никак не доходили до них руки. Он снова вздохнул и скосил взгляд. Служанка рядом колотилась так, будто не выпила уже две кружки теплой медовухи, которую щедрая кухарка разливала любому к ней пришедшему. В его голову заглянула мысль что стоит показать ей как готовится глинтвейн и он мысленно сглотнул набежавшее от образа горячего напитка желание. У темных глинтвейна никогда не было, скорее всего по причине отсутствия виноградников. Он даже скучал. Эх, а у светлых вино было. Цены только они драли... Он тоскливо посмотрел на оставшиеся не рассчитанными расчеты и вновь принялся выводить формулу за формулой. Замок надо было заново утеплять, но сначала надо было разобраться с внезапно вышедшим из строя водопроводом. В этом мире не было ни компов, ни ревита, ни автокада. Была, правда, магия. Но она тоже, как все обитатели замка успели прочувствовать на собственной шкуре, не вечная и требует точного расчета. Кто бы ему пару лет назад сказал, что главной его проблемой будет не холодный военный конфликт, а плохо спроектированный магический круг рун (который по внутренней сети вырубил вообще все поставленные им под-цепочки) — он бы посмеялся. Сидя в ледяной зале, закутанный в меха, выписывая очередную цифру под дрожащим светом запасных подсвечников в нишах залы, он вот вообще не ощущал в себе порыва к смеху. Разве что к нервному. Быстро накаляканная на входе в залу цепочка для прогрева оказалась более чем бесполезна — она сожрала вбуханную в нее энергию и повысила температуру помещения, ну, хорошо если на градус. Лично Рукемий не сильно мерз, как поднятая нежить он вообще к таким вещам относился философски. Но мерзли все вокруг. Особенно мерзли Эстро. Они в первый же день как все случилось собрали вещи и быстренько переселились в жертвенный крематорий. Тот, хоть и подпитывался от вырубившейся главной руны, среди прочего содержал в себе обычную немагическую печь. И был довольно маленьким. Без окон. Эстро пускал к себе только продрогших слуг, которые, стуча зубами от холода и кулаками в дверь, просились погреться "хотя бы на секундочку, господин Эстро!". Очень быстро всеобщая любовь замка переместилась с Рукемия и Сахиды на ушлого ушастого брюнета.       Поняв, что снова отвлекся, Рукемий закрыл лицо руками. Просто взять и сделать. Взять и сделать! И все! И да пошло все-

***

      "НАХУЙ!", — громкий возглас отразился о каменные стены. Темное, грязное, пахнущее всем чем можно и нельзя помещение было заставлено различными сундуками, мешками, корзинами, банками и ящиками. В обычное время сюда заходили только а) принести сюда вещь, б) унести отсюда вещь. Женщина с вилами наперевес, прислонившись к ящикам, пыталась перевести дух. Несколько стражей, кто с вилами, кто с мечами, а кто и с лопатами, тихо перемещались по периметру, то и дело внезапно ударяя своей утварью по полу. Иногда даже удачно, о чем сигнализировало торжественное “поймал!” и последующее за этим шипение и шиканье всех остальных.       Сахида прикрыла глаза и досчитала до пяти. Потом до десяти. Потом она просто считала в бесконечность, лелея в душе надежду, что сейчас вот она откроет глаза, а никакого магического ЧП не происходит. Никакой ветер не бегает по коридорам, люстры под потолками все так же приятно светят, а мыши... Она грозно громыхнула вилами по полу, чем вызвала переполох маленьких лапок в паре метров от себя и испуганный писк стражника.            Мерзавцы поедали припасы как будто весь замок был их личным курортом, прогрызали мешки, гадили в крупу и мерзко пищали, будто насмехаясь. Единственный же кот в замке был настолько одомашненным и избалованным что от первой же мыши, которая случайно выбежала из поворота прямо тому под нос, заорал кошачьим матом и удрал под ближайшую юбку.       Поэтому, не долго думая (ведь дело не терпело отлагательств) на второй день после происшествия Сахида собрала самых бесполезных в рядах защитников стен стражников и потащила их в подвальные помещения. Защитить эти задохлики и себя не смогут, пусть хоть мышей ловят. В первый же час один из них додумался бегать по сухому темному помещению с пшеном и крупой с факелом в руке.      Поэтому, скрипя зубами, женщина взяла вилы и пошла пугать мышей и молодняк.       Где-то рядом с ней что-то зашуршало. Сахида открыла глаза и повернула голову в сторону шума. На крышке стоящего рядом сундука, красуясь своей белой шкуркой, стояла мышь. Наглая тварь. Сахида замахнулась. "А НУ ПОШЛА-"

***

Эстро вздохнули. Картинно так. С подрагивающими ресничками, со сложенными ладошками и печальным скорбным взглядом. Никто рядом даже не почесался. Они вздохнули снова, на этот раз громче и драматичней. Никакого эффекта. Эстро надулись. С кислым выражением лица, от которого бы капуста заквасилась, они потянулись руками наверх, щелкая позвонками. Их хвост лениво покачался из стороны в сторону. Подружки-сплетницы, пропуская мех ковра сквозь пальцы, захихикали о чем-то своем. Только зашедший к Эстро в каморку пацан тихо грел замерзшие пальцы у печи. Девушка с корзиной чистого белья кажется уснула, пригревшись в мягких теплых мехах, обнимая свою ношу, и теперь немного сопела. Бедные Эстро пытались работать, но тепло смаривало, тихие звуки людей убаюкивали и хотелось чтобы его покормили и погладили. Еще немного и они растянутся во весь рост на полу, потягиваясь, и начнут мурлыкать и тереться об окружающих. Никто бы, в принципе, не удивился, но это было бы очень контрпродуктивно. Они тут правая рука королевства или где. Эстро покачали головой, сбрасывая морок и хлопнули в ладоши. Девушка с корзиной тут же проснулась и чуть не уронила корзину, служанки замолкли и подняли на них взгляд, пацан с любопытством выглянул из-за печи. Эстро еще раз обвели всех взглядом. Бесстыдники. Они прочистили горло. “Уважаемые, вы мне мешаете”, – Эстро постарались вложить в свои слова стали и строгости, но выходило просто устало, – “А ну кыш.” Пацан подобрался, девушка с бельем поджала губы. Эстро приподняли бровь. “Или вы бы предпочли оставить весь замок без хлеба и молока?” Что кстати могло действительно случится – трансферные печати очень верно и заметно выдыхались без подпитки основного круга. Собственно, именно их поддержкой Эстро и пытались заниматься целый день. Но это было лишь временное решение. Вся происходящая ситуация хорошо показала – нельзя залатать каждую дырку магией и надеятся на то, что ничего плохого никогда не случится. Но на новую версию обеспечения замка надо было переходить, конечно, в кризисной ситуации. Кто же что делает заранее, действительно. Более того, судя по бормотанию Рукемия, возвращать систему обратно полностью никто не собирался. Слуги, извиняясь и бросая поклону в сторону “господина Эстро”, вышли из его временной обители и закрыли за собой дверь. Эстро заново открыли гроссбух. Взяли в руки перо. Вздохнули, в этот раз не наигранно.

***

Йорик мерз, но для него ничего так-то не изменилось. Главный стражник ворот как стоял с рупором на посту так и остался стоять. Работа у него была не особо сложная – кого впустить, кого выпустить, кого развернуть восвояси. Ну и переговариваться со светлыми и троллить их, конечно. Йорик так-то любил свою работу. Стабильный заработок, престижное место в замке самого Темнейшества. Он достал термос, врученный ему заботливым кондитером с кухни Темнейшества, и глотнул горячего сладкого чая. Оливер рассказывал ему об ужасах, которые поглотили замок всвязи с какой-то магической ошибкой. Йорик в этом, если честно, вообще не разбирался. Да и не коснулось его это никак. Ее Темность, конечно, забрала часть его парней на какие-то свои цели, но эти обормоты только и делали что жаловались и пускали слюни на королевскую прислугу. Сахиде они были важнее там чем ему тут. На внешней стене ему вообще никто не был нужен. Только он, его рупор и термос сладкого черного чая, приготовленного милым розоволосым кондитером. Йорик сделал еще глоток и довольно улыбнулся.