бухай, танцуй, кринжуй и целуй

— Да ты прикалываешься, Андрюх? С ума сошел? Не пойду я туда! 
 Миха брезгливо отодвинул руку Андрея с телефоном, на котором была открыта страничка вакханалии под названием «поп-рейв». Он даже не хотел вдаваться в подробности, достаточно было того, что на фотках были мужики в блёстках, девки в шубах, в какой-то мишуре, а над всем этим мерзотно-розовым было написано «ГЛАМУР». Это уже не попсари даже, это деградация нации! — Ну Мих, послушай! Ты понимаешь, что там можно… ну нам, там пофиг всем, — Андрей снова полез листать ленту в поисках нужного фото. — Во! Он развернул телефон, и на экране Миха увидел двух целующихся девчонок, а за ними таких же сосущихся пацанов. — Да ты чё, офигел?! Это какая-то вечеринка пидар… — Ты когда такие слова говоришь, не забывай, кто ты, — огрызнулся Андрей и ткнул его в плечо. Миха виновато нахмурился. — Да я ж не то имел… Ну напоказ-то зачем? Вот это вот всё? Миха взял у Андрея телефон, чтобы полистать самому. На фотках действительно было полно людей, какая-то тусовка, и эти парочки просто стояли и… Миша понуро вернул телефон Андрюхе. — Это не напоказ, это вечеринка, куда приходят люди, которые хотят самовыражаться своей внешностью. И да, там можно сосаться. Нам. Ты сам ныл, что заебало ныкаться. — Ну я ж не это имел в виду… — Миха потупил взгляд на свои колени, задумавшись, а что же он тогда имел в виду. — А других вариантов нет, Миш. Мы в России. Короче, я билеты уже купил. Даша нас позвала, она с Мариной будет. Я пойду, а ты как хочешь. Андрей встал, с раздражением задевая Михин стул. Идти на этот парад уродов ему, конечно, не хочется. Не хочется — не то слово. Там же попса, все эти придурки зализанные, намазанные хер пойми чем, светятся, в шмотках в этих дебильных пляшут. Но мысль о том, что там можно будет Андрея обнять, и не так как обычно, закинув ручищу на плечи, а по-другому, пониже, трепетнее, интимнее, — эта мысль его взбудоражила. Может быть, он мог бы даже взять Андрея за талию, отвести в угол, прижать к стене… Нет, это уже слишком. Это отвратительная идея, но раз Андрюха хочет туда попасть — хорошо. Только вот он сам убедится, что затея была хуевая изначально. Они придут, обплюются и уйдут. Ну, может по стаканчику пропустят, а потом точно уйдут. — Стой, Андрюх. Ну давай, этсамое, пойдем, — как только Миха произнес неуверенным тоном эти заветные слова, Андрей расплылся в улыбке.

***

— Андрюх, а если нас узнают? — Миха огляделся, съёживаясь от неловкости, которую испытывал всё то время, что они стояли в очереди на вход. Вокруг стояли веселые девчонки в цветастых платьях, леопардовых лосинах, в блестках, в мехах, и, что самое стрёмное, такие же парни. — Не ваш контингент, — улыбнулась Дашка, подбадривающе тыкнув Миху в бок локтем. — Расслабься, вы так уныло выглядите по сравнению с остальными, что никто вас не заметит. — Вот спасибо, — фыркнул Миха. Но это его всё равно не успокоило. Андрей тёрся рядом с его боком, обсуждая что-то с девчонками, а Миша думал только о том, как бы его схватить и утащить отсюда. И тут произошло чудо — охрана на входе отказалась их пускать. — Девушки могут пройти, а вы не по дресс-коду. Миша счастливо засиял, уже хватая Андрея под локоть. — Ну, вот и всё, Андрюх, пойдем отсюда! — потянул его в сторону, вытаскивая из очереди. Андрей выглядел совсем не радостным и ломанулся, было, разбираться, закатывая рукава, но Миха придержал его за шкирку. — Ты куда, ё-моё? Домой погнали. — Не хочу я домой! Я на вечеринку хочу. Они охренели, что ли? Нормально мы выглядим! — Андрей рассердился и расстроился, возможно, просто из принципа теперь желал туда попасть. Марина с Дашкой посмотрели друг на друга и заулыбались, переведя взгляд на парней. — Есть идея одна, — заговорщически протянула Даша, снимая свою украшенную розовыми стразами кожанку. Миха сразу понял, в чём дело. Ну уж нет! — Ни за что! Женский шмот не надену, это пиздец совсем! — завопил он, отходя на пару шагов назад и врезаясь в забор. Андрей сообразил не сразу, но когда до него дошло, он распахнул глаза и радостно хлопнул в ладоши. — Андрюха, нет! Даша, оставшись в своём ярко-розовом платье с блестящей юбкой-пачкой, передала свою куртку Андрею, а сама забрала его, обычную. — Надевай, меня и так пустят. Миха в шоке раскрыл рот и распахнул глаза, когда увидел, с какой лёгкостью его бешеный надел девчачью куртку, расшитую блестяшками. — Мих, — Андрей повернулся к нему и наступал, заставляя вжиматься в колючую железную сетку. — Один раз. Ради меня. Пойдём, пожалуйста. — Бля, Андрей, ну зачем? — взмолился Миша. — Нам круто будет, давай, Мих-Мих-Мих, — стал упрашивать, посмотрел своими глазами нереальными прям в душу, ебанца эта из его черепушки в Михину залетела, да там всё и порешала. Миша обречённо вздохнул, опуская плечи и заранее проклиная себя за слабость. Андрей заулыбался, потянулся поцеловать, но вовремя опомнился и просто сжал его ладонь в своей. Даша с Мариной уже распаковали свои косметички и достали всё необходимое. Начать решили с Михи, чтобы не успел передумать. — Так мило, что ты ради Андрея согласился, — улыбнулась Дашка, что-то размазывая по его лицу. Миха сначала жмурился, чтобы не видеть, что на него лепят, а то точно не выдержит. — Уже жалею, — буркнул он и приоткрыл глаз подсмотреть все-таки, что там творится. Даша взяла какой-то флакончик с чем-то блестящим голубого цвета, окунула туда палец и поднесла его к Мишиной щеке. — Не жалеешь, потому что любишь, — усмехнулась она, размазывая по его лицу, прости господи, блёстки. Миша почувствовал, как его уши стыдливо запылали. Ну, что уж тут скажешь. Такое он точно ни для кого больше делать бы не стал. Вскоре они с Андреем рассматривали себя в камере телефона. Миха безбожно краснел, Андрею же смущение было неведомо. Мишу разукрасили голубыми тенями и блёстками, налепили в уголки глаз серебристые кристаллы, намазали глиттером шею и ключицы — «чтобы блестел под софитами». Андрюху намазали под цвет страз на его куртке — на лице были розовые и фиолетовые блёстки. — О, у тебя прям флаг бисексуалов получился, — заметила Марина. — Так в тему, получается, — тот улыбался широко, аж жмурился счастливый. Вот поэтому Миха и не мог ему противостоять. Что с ним делать, когда он такой? У Михи от одной этой улыбки ноги подкашиваются. И даже эти дебильные блёстки ему идут, только сильнее светится. Такой весёлый, уверенный, будто всю жизнь так ходил, и ничего ему не стыдно и не кринжово. Мише до такой невозмутимой уверенности в себе как до луны. — Тебе нравится, Миш? — спросила Даша, подтирая что-то у него на щеке. — Нравится, не нравится… — пробубнил Миша, а Андрей схватил его за руку и притянул к себе. — Терпи, моя красавица, — подмигнул он и потащил его снова на фейс-контроль. Пиздец, думал Миха. Дальше он видимо в платьях щеголять для Андрея начнет. С ужасом Миха подумал, что Андрей мог бы уговорить его и на это.

***

— Я бухать, — сообщил Миха и сразу направился к бару. — Нам возьми! — крикнул вслед Андрей и остался с девчонками осматриваться. Пиздец, во что он ввязался. В пути до бара он успел несколько раз столкнуться с пьянющими парнями и девушками, подпевающими богомерзкой попсе, которая орала из колонок так, что почти уже кровь из ушей пошла. Кошмар, просто ужас, это не музыка, а просто дерьмо. Неужели кто-то всерьез наслаждается этой ерундой, думал Миша, продираясь сквозь толпу сразу к стойке. Его рост и широкие плечи позволили ему забить хуй на то, что он лезет без очереди. Нет, если он сейчас не выпьет, то случится что-то плохое. Поэтому Миха сразу взял пару шотов, которые тут же в себя влил, а потом ещё четыре пива для всех. Возвращаясь к Андрею, он выцепил взглядом свое отражение и немного завис. Страшным образом блёстки не выглядели на нем совсем уж чужеродно и даже подходили к его обычному образу — кожаным штанам, косухе и чёрной майке. Выглядело, будто так и было задумано. Это что же получается, он так по-гейски в обычной жизни выглядит? Не может быть. Это все дебильные эти мазюкалки на лице, стереть бы их нафиг, да руки заняты. Вернувшись и раздав всем пива, угрюмый Миха прислонился спиной к стене и смурно наблюдал за Андреем. Тот увлеченно болтал с девчонками, смеялся, вис на них, а они на нём. Мишу кольнула ревность, но не из-за близости к девушкам — тут не о чем было волноваться как со стороны Андрея, так и со стороны подруг. А из-за того, что Андрюхе было с ними веселее сейчас, чем с Михой. Тот веселился без него, получается, хотя Миха и был совсем рядом. Заиграла какая-то знакомая песня, все завизжали, а девчонки потянули Андрея за руки танцевать. Они обнялись втроём и стали двигаться в такт музыке. Миша узнал песню — это была Алла Пугачева, которую Андрюха, вообще-то, любил. Тот подпевал вместе со всеми, выглядя абсолютно довольным и расслабленным. Эта песня сменилась другой, а Андрей не вернулся, оставшись танцевать. Обнимал, от переизбытка эмоций мазал губами по щекам, прыгал, кричал, поднимал девчат по очереди, а они угорали и смеялись вместе с ним. В то время как Миха забился в угол и понуро бухал. Кстати, пора обновить.

***

Отстояв очередь в туалет, Миха успел словить короткую панику, когда ему показалось, что кто-то его узнал. Но чел был такой бухой, что тут же удалился прочь, держась за предплечья людей вокруг. Нет, никто даже не подумает, что он может быть в таком месте, что может так выглядеть — невозможно, чтобы их узнали. Он совсем из другого мира, против всего этого дерьма, его тут нет и не было, вот и всё. Какое это было по счету пиво, он уже не помнил, но главное, что был эффект. Перед глазами расслабленно плыло, но не до такой степени, чтобы шататься и валиться на людей. Зато достаточно, чтобы не обращать внимание на шум, который здесь называли музыкой, и не нервничать по поводу того, что кто-то может докопаться. В конце концов, он и сам до кого хочешь докопается. В курилке Миха увидел кое-что завораживающее. Крепко затягиваясь вонючим парламентом в толпе веселящихся ребят, он взглядом зацепился за двух жмущихся друг к другу парней. Один обнимал второго за шею, а тот держал второго за бока. Миша завис, вслушиваясь в их рваные вздохи и короткие смешки. Они сосались. Вот прямо так, на виду, спокойно обжимались и целовались, притирались друг к другу и задушено стонали. Миша почувствовал, как тяжелеет внизу живота, как кровь приливает в пах, а затем точно так же к лицу, и он ощутил, как краснеет. Нет, возбудился он не из-за рандомных целующихся пацанов, а из-за самой возможности такое делать. Где-то там его Андрей скачет в обнимку с подругами, хотя с ним должен скакать Миха. Где-то там красивый, горячий Андрей веселится без него, пока он тут размышляет о том, как ненавидит попсу. А ведь они и пришли сюда ради вот такого, но смог бы он так? Чтобы при всех? Миха вздохнул, агрессивно затушил сигарету и ушел за очередной порцией бухла, потому что он, похоже, начал трезветь, раз реально задумался о подобном.

***

Вернувшись на танцпол, Миха увидел просто охуительную картину. Андрей распалённый, вспотевший, с растёкшимися блёстками неспешно двигался под музыку, пока к нему сзади притиралось какое-то чучело в перьях. Оно положило руки Андрею на бёдра, вжимаясь грудью в спину, и наклонилось к любимому михой ушку с серьгой. Ярость вскипела за секунду. — Охуел? — Миха подошёл, оттаскивая его за шкирку. Парень повернулся, его бухое разукрашенное блёстками лицо выражало полное недоумение. — Этот мой, понятно? Миха наклонился припугнуть, но парень и так все понял, поднял руки в жесте «сдаюсь» и свалил по-быстрому. Пышущий злостью Миха выпил залпом своё пиво и выкинул пластиковый стаканчик под ноги. Андрей пьяно улыбнулся и прильнул к Михиной груди, и тот засопел недовольно ему в макушку. — Ну обними давай, Миш, — попросил его Андрей. — Че мы как пидоры, блин? — пробубнил Миха, но положил руки ему на бока. — Так мы и есть… — Въебу. Андрей рассмеялся, потянулся к Мише, задирая голову и наклоняя его за шею к себе ближе. Глазки-то поплывшие, но такие красивые, что пиздец. Миша, если честно, мог очень долго ими любоваться, только тогда они ничем другим не могли заниматься, потому что он всё время в них пялился. Андрей в улыбке тягучей рот растянул, довольный как кот посмотрел, волосы на Михином затылке стал перебирать. Миша понял, что всё, пиздец, не устоит он. Стиснул его бока покрепче и прижал к себе, на носки его приподнимая. — Андрюх, ну ёпт… — Расслабься. Посмотри, всем похуй. Тут все такие, нас никто не знает даже, — Андрей промурлыкал, сам еще ближе прижимаясь и выше поднимаясь — к губам тянется, зараза. Миха не в силах больше держаться нагнулся навстречу кислому спиртовому дыханию, такому же, как и собственное. Андрей разомлевше прикрыл глаза, и Миша сдался и поцеловал его. И быстро оказался крепко стиснутым в тисках андреевых рук. Тот Миху за шею схватил, чтобы не вырвался, горячо всем телом прижался, глубоко и мокро поцеловал. И Миха вместе с ним так и поплыл, снова чувствуя возбуждение, жаром расползавшееся по телу и концентрирующееся в паху. Андрей взял его руки и положил себе на задницу. Миха тут же своими широченными ладонями ягодицы накрыл, стал их мять, слюняво целуя его рот. И от осознания того, что они в толпе, что вокруг них люди, Миха заводился сильнее, чем ему бы того хотелось. Андрей своё возбуждение тоже не скрывал, вжимаясь им в Михино бедро. — Мих, блять, — простонал он, когда Миша бессовестно потер ладонью между его ягодиц через джинсы. — Пидоры, не пидоры, я б тебя прям тут щас… — горячо зашептал Андрею в ухо, зажёвавая его, царапая слегка мочку зубами. — Блять, — простонал Андрей под последние аккорды песни группы Мираж, когда Миха откровенно потёрся своим стояком о его. И когда им было так хорошо и горячо, когда Миха уже был готов оттащить Андрея в ближайший угол и упасть на колени прям там, тогда внезапно заиграла песня, которую он точно не хотел тут услышать. Тёмный, мрачный коридор Я на цыпочках, как вор Миха подавился воздухом прям в поцелуе, отпрыгивая от Андрея как ошпаренный. Пробираюсь, чуть дыша Чтобы не спугнуть Радостно ревущая толпа понеслась ближе к сцене подпевать и танцевать под их, блять, песню. Миха в ужасе посмотрел на Андрея: тот согнулся пополам от смеха, упираясь руками в колени. Тех, кто спит уже давно Тех, кому не всё равно В чью я комнату тайком Желаю заглянуть Чтобы увидеть — Пиздец! — завопил Миха и взялся за голову, панически оглядываясь по сторонам. Как бессонница в час ночной Меняет, нелюдимая, облик твой Чьих невольница ты идей? Зачем тебе охотиться на людей? Ебучие попсари!