Очередное дело

      Глава единственная.       Утро выдалось тяжелым. Вчерашняя вечеринка в честь дня рождения Элеоноры, супруги Джона Рассела, явно удалась на славу, но за это пришлось расплачиваться сегодняшней головной болью. А вызов на место преступления в легче жизнь не делал. Потому, выпив таблетки от головы и привычно запив их крепким кофе, Джон, стараясь не разбудить супругу, вышел из дома. Его ждал очередной труп. Рутина, ужасная в осознании того, что смерти стали чем-то обыденным, привычным, словно утренний кофе или сигарета. Десять лет в ФБР, десять лет, полных событий ужасных настолько, что менее крепкий духом человек давно сошел с ума. К счастью, Джон был из крепкого теста, он еще неплохо держался. И по-прежнему считал, что его работа полезна обществу, как и тогда, когда только пришел в новый, практически только что созданный, отдел профайлеров.       На счастье Джона, утренняя дорога была пустынной, так что доехал он спокойно. Пригород Нью-Йорка, одна из «заброшек», такое типичное место преступление, что Джон даже засомневался в том, что это в юрисдикции ФБР. Больше подходило для случая домашнего насилия со случайным убийством или ограбление. Все его сомнения развеялись при виде жертвы. Молодой парень, а точнее то, что от него осталось. В нескольких местах. Даже лоскуты кожи лежали в нескольких местах.       — Так, что тут у нас? Здравствуй, Роберт, — поздоровался со знакомым офицером полиции. Доброго утра желать Джон не стал, не то место и не то время. Даже его цинизм был не настолько сильным.       — Молодой парень, судя по найденным документам недалеко от сюда, в мусорке, это эмигрант из России. Михаил Алексеевич Арский, — с трудом, но правильно произнес имя жертвы офицер Джонсон. — Программист, работал, судя по найденному пропуску в одной фирме по разработке системного обеспечения, что бы это не значило. В Штаты переехал еще в детстве, с матерью. Мать ныне покойная, так что родственников у него нет. Больше на него ничего нет. Жил, судя по всему, спокойной жизнью. К нам «на карандаш» не попадался. Живет… Жил один и совсем в другом районе. Что он тут мог забыть? Район для молодого программиста совершенно не подходящий.       — И судя, по остаткам одежды, сваленной вон там, в деньгах он не нуждался, — осмотревшись, негромко сказал Джон, ни к кому не обращаясь. — Так, мне нужны его анализы крови. На наркотики и алкоголь. И вообще, все копии материала дела ко мне, как можно быстрее, самые полные. Я хочу знать о жертве все, даже то, что он поел и когда последний раз спал. Все фотографии с места преступления, отпечатки и вообще, все что только есть. Пусть работают криминалисты и фотографы, мы пока не мешаем.       Джону оставалось только ждать. Но первые выводы он смог сделать. Это было убийство не на почве ограбления точно. Не личная месть обиженной девушки. И, Джон, догадывался, что это была не жертва наркомана. Слишком нетипично для них. Наркоман бы просто порезал жертву и ограбил, или застрелил. Но не мучил бы его ТАК. Голову хоть и отрезали, но аккуратно прикрыли курткой, будто не хотели смотреть жертве в лицо, стесняясь. А вместе с тем, у тела даже отрезали половые органы. Такое противоречие в поведении убийцы ставило в тупик. Впрочем, пока было рано делать выводы, все могло повернуться в самую неожиданную сторону.       Следующим утром Джону в кабинет принесли внушительную стопку документов. Материалы дела. И предстояло в них тщательно покопаться. Уже привычно не обращая на жестокость самого убийства, Джон читал сухие строчки отчетов патологоанатома и судмедэкспертов.       Наркотиков в крови не обнаружено. Алкоголь в небольших количествах. Перечисление пищи, найденной в желудке жертвы. Ничего выбивающегося из жизни обыкновенного молодого и обеспеченного парня из верхней части среднего класса. Найдены следы веревок на теле жертвы, на руках, ногах и животе остались мельчайшие частички веревки. Так же в крови обнаружено сильнодействующее снотворное. Далее. Найдены следы сексуального насилия, но нет следов ни чужой, ни своей семенной жидкости. Судя по экспертизе, труп разрезали на части уже после смерти. А смерть наступила от перерезанной шеи. После смерти, труп изнасиловали и разрезали на части. И накрыли голову курткой. Противоречие, сплошное противоречие.       В своей жизни с таким Джон еще не встречался. Обычно по месту и способу убийства по мельчайшим деталям можно сложить цельную картину произошедшего и понять, как мыслит убийца, что им двигало в момент убийства, какие чувства он испытывал. Приблизительно, но можно. А уже это помогает понять убийцу, следующий его шаг. Тут же была бессмыслица. Мелкие детали противоречат сами с собой. Жертву убили быстро, одним движением вскрыли горло. Но уже потом, после смерти совершили акт изнасилования, при том не оставили ни следа генетического материала. Зато найден окровавленный дилдо, но без следа отпечатков пальцев или любых иных. Вообще, следов убийц там вроде и много, но одновременно с этим нет тех, что могли бы точно указать хотя бы на пол убийцы. Насилие дилдо может указывать на женщину, но сильный и, главное, очень четкий разрез на шее жертвы указывает на мужчину. Когда его убивали, тот был обездвижен, но, скорее всего в сознании, на это указывают некоторые следы пореза. Но между тем, разрез все равно очень ровный и глубокий. Резал определенно сильный мужчина. И резал со знанием дела, это может быть бывший военный или хороший хирург. Определенно сильный физически и с крепкими нервами. Но такое насилие все же свойственно женщине. Притом женщине мстительной, той, которая сама когда-то была изнасилована. Словно она мстила всем мужчинам на свете. С ненавистью, поражающей воображение. Такие сильные чувства может породить только насилие в детстве, скорее всего систематическое. Слишком сильна ненависть к мужчинам.       Так же по месту преступления можно сказать, что убийца был опытный, а значит такие случаи должны были всплывать раньше. Нужно было разослать в другие Штаты описание места преступления. Что-то должно появиться, не может не быть.       Выглянув из кабинета, Джон махнул своему напарнику.       — Боб, взгляни, может у тебя появятся мысли. Я пока в замешательстве.       Пока Суэггер знакомился с материалами, Джон сделал несколько звонков, попросив содействия в деле. Уже когда Боб все изучил, Рассел отправил факсом фотографии и отчеты.       — Что думаешь? — подал Джон кофе Бобу.       — Это точно «серийник». Но не отсюда. Ничего подобного у нас не происходило, уверен в этом. Я бы точно вспомнил, сам знаешь, память на такие дела у меня хорошая.       Это было правдой. Роберт Суэггер отличался бульдожьей хваткой и отличной памятью. Он мог моментально вспомнить даже самые незначительные детали дела десятилетней давности. И все свои дела старался доводить до конца. Джон всегда по-доброму завидовал напарнику. Впрочем, и сам Роберт тоже завидовал Джону, его пониманию убийц. Рассел их действительно понимал, он вполне мог поставить себя на их место и понять что двигало ими в момент убийства, что могло спровоцировать на это и каков убийца в обыденной жизни. Но вот именно сейчас, в этом случае Джон был в растерянности.       — Я уже запросил помощь в других Штатах, может что и найдут. Кстати, ты заметил, что половой орган был просто превращен в фарш? Столько ненависти. По некоторым деталям это совершила женщина. Но вот другие указывают на мужчину, как, например, сила и четкость разреза. Причем, это или военный, или хирург. Видишь, четкость линии разреза? Я склоняюсь к хирургу. Белый мужчина, хирург, скорее всего у него есть фургон, похожий на полицейские. Возможно даже списанный.       — Знаешь, Джон, а ты не думал, что убийц двое? И ты прав, что это мужчина и женщина. Смотри сам. Парня надо как-то завлечь с собой. С кем пойдет молодой неплохо обеспеченный парень, как не с красивой девушкой? Судя по остаткам пищи и алкоголю в крови, он был в баре, где и мог познакомиться с убийцей. Сам знаешь, мужчины охотнее идут на поводу у женщин, чем у других мужиков.       Джон некоторое время обдумывал эту мысль. Обычно серийные убийцы одиночки. В момент убийства они крайне уязвимы психологически, их нервы просто оголены. Момент убийства маньяки испытывают наивысшее наслаждение, в этот момент они полностью открыты. И мало кто может в момент катарсиса, очищения, экстаза, завершающего этапа долгого и такого волнительного пути быть настолько открытым, что позволит наблюдать кому-то еще.       После чего Рассел опять засел за телефон. Ему следовало обзвонить много полицейских участков.       Неделя прошла спокойно, но без каких-либо результатов. К счастью, убийство смогли скрыть от журналистов, иначе работа была сильно осложнена. Джон признавал пользу СМИ, но не в этом конкретном случае. Впрочем, после давнего случай в Антанте, Рассел был крайне осторожен в словах при журналистах. Его тогда чуть не уволили, но все обошлось. А Джон всего-то дал свою оценку расследования, после чего газетчики, сильно извратив и вырвав из контекста его слова, подняли такую волну негатива, что это с трудом смогли погасить. Впрочем, это все дела минувших дней, с тех пор Джон стал мудрее и опытнее.       — Джон, — ворвался в кабинет молодой стажер, Эдди Хилл. — Новое убийство! Тот же почерк. Ты просил, чтобы сообщили. Держи адрес.       Молодой и горячий, подумал Джон про стажера. Ракета. Таких, как Эдди в ФБР называли ракетой. За то, что он летел вперед, невзирая ни на что. Молодой, энергичный, умный и инициативный, в меру честный и, главное, умеет работать с людьми в команде. Как сам Джон когда-то. Если жизнь не обломает крылья, то получится хороший агент. И если парень сам не перегорит. Хиллу еще многое предстоит повидать, и если это его не сломает, то парень далеко пойдет.       — Спасибо, Эдди. Сейчас поднимусь.       Их офис был в подвале здания, так что действительно Джону предстояло сначала подняться. Впрочем, это его ничуть не беспокоило.       В этот раз дорога заняла существенно больше времени. Сыграли свою роль пробки на дорогах и удаленность места преступления от главного офиса ФБР. Так что, когда Джон подъехал, судмедэксперты и фотографы уже закончили свою работу.       Это убийство полностью повторяло предыдущее. Молодой парень, тоже не местный, на этот раз турист, испанец. Тоже убит одним ударом по горлу, а потом изнасилован в анальное отверстие рукояткой швабры, разделан на части, а его половой орган покрошен на мелкие куски. С тела так же содрана кожа. И, опять — отрубленная голова прикрыта ветошью. Все полностью повторяло убийство первой жертвы. Скрупулезно затерты отпечатки и не оставлено ни единого следа. А район опять выбран на отшибе, так что и свидетелей не было. Нового в дело это добавило немного, лишь осознание, что убийцы не остановятся, и то, что они крайне опытны. Нужно было шерстить другие Штаты на похожие случаи. К сожалению, бюрократический аппарат неповоротлив даже в ФБР. Тем более в ФБР, где порядки были крайне формализированы, и все было предписано делать по формуляру. Заполнение документов было отдельной головной болью всех сотрудников Бюро. И Джон очень не любил заниматься бумажной работой, но скрыться от нее не мог, как и переложить на плечи другого. Впрочем, он привык, что все равно не делало работу с отчетами легче.       На следующий день пришло несколько ответов из других отделов Бюро, куда Джон делал запросы. И да, Рассел оказался прав, такие же преступления были в Антанте, Куантико и Балтиморе. Больше десятка идентичных убийств, двенадцать, если быть точным. Два-три убийства в течении месяца, а потом перерыв в пару лет. Джон, после недолгого размышления, связался с несколькими полицейскими участками и рассказал все свои мысли.       Убийц двое, мужчина и женщина. Обоим лет до тридцати. Из неблагополучной семьи. Женщина подвергалась насилию в детстве. Убивать начали рано, скорее всего первой жертвой был родитель женщины. Есть вероятность, что это брат и сестра. Мужчина скорее всего врач, возможно военврач. Имеет военный опыт. Оба перемещаются на фургоне, возможно списанном полицейским. Жертв выбирают в барах. Это всегда молодые парни до двадцати пяти лет, успешные в жизни и одинокие, чаще всего не местные. По характеру убийцы разные. Мужчина спокоен, хладнокровен и властолюбив, его привлекает в первую очередь власть над жизнью. Убив, он теряет интерес к жертве, получает удовольствие только от самого процесса убийства. Высокий и сильный, атлетически сложен. Женщина же напротив весьма эмоциональна, в прошлом могла состоять на учете у психотерапевта. Пережила сильнейший стресс в детстве. Импульсивна, но не дура. Умеет себя подать так, чтобы суметь завлечь мужчину, вероятно красива. Хорошая актриса и умеет себя сдерживать в нужный момент, но все эмоции выплескивает в один момент. Скорее всего, мужчина убивал, а, женщина уже насиловала разделывала труп сразу после смерти, тем самым мстя всем мужикам.       Дальше оставалось только ждать работы полицейских, которые начали после этого тихое расследование. Просматривали видео с редких видеокамер рядом со всеми барами, где видели жертв, расспрашивали барменов и завсегдатаев баров, жильцов рядом с местами убийств. Все это было проведено и раньше, но сейчас у полицейских появились хотя бы примерные черты убийц. Спрашивали о девушке или паре, о фургоне. На видео искали подозрительные машины. В общем, работа шла. И она даже принесла положительный результат. Их нашли. Выследили по машине, на которой убийцы засветились в нескольких барах, включая те, что были в других городах.       Самое сложное в таких случаях не задержание и даже не доказательство вины, хотя это ничуть не умаляет работу оперативников, прокуроров и детективов. Самое сложное объединить все в одну цепочку, понять что множество убийств в разных местах совершено одним человеком. Обычно серийные убийцы не убивают в одном месте, хоть у них и есть свой ареал охоты. И это делает работу правоохранительных органов крайне сложной. А уж если СМИ еще все разузнает и подключится, поднимаю волну, то убийцы и вовсе могут остаться безнаказанными, убивая вновь и вновь.       Все было так, как и говорил Джон. Генри Льюис Эббот и Аманда Джин Эббот, брат и сестра. Росли в неполноценной семье с отцом, мать умерла при родах дочери. Оба состояли в детстве на учете в психбольнице, но были выпущены, как здоровые. Аманда и правда в прошлом пережила систематическое насилие от отца, что вылилось в абсолютную ненависть ко всем мужчинам, за исключением брата, который ее защищал. Как и думал Рассел, Генри оказался бывшим военврачом, прошел войну в Ираке, но был с позором уволен за пьяную драку с командиром. Впервые убил отца на глазах у своей сестры, когда тот собрался насиловать в очередной раз. Это случилось в четырнадцать лет. Его не осудили, списали все на самозащиту, но отправили на лечение в больницу. Его и сестру, которая все видела, и сама подвергалась насилию.       Схема была простой, как один цент. Аманда знакомится в баре с жертвой, ненавязчиво расспрашивает о нем, а потом предлагает уединиться. Когда они выходят из бара, жертву неожиданно усыпляет сильнодействующим снотворным Генри. А дальше уже дело техники. Закинуть бесчувственное тело в машину, связать, привезти в уединенное подготовленное место. А потом старший брат убивал уже пришедшего в себя человека. Убивал быстро, но перед этим обстоятельно рассказывал что ждет жертву. Ему нравилась власть над ними, это было его удовольствием, наивысшим наслаждением. Сестра же всегда наблюдала за казнью, переживая события детства. И потом мстила насильнику-отцу, видя его в жертвах. Мстила страшно. Но сама она убить не могла, как когда-то не могла дать отпор отцу.       Страшный тандем вышел из брата и сестры. И ведь друг друга они очень любили, это было видно, когда их арестовывали.       Доказать все было легко, Аманда даже ничего не скрывала. Именно она все рассказала, а позже и показала и машину, где были найдены новые улики, и орудия убийства, и инструменты, которыми она распиливала тела. Прокурору работы было не так уж и много. Суд прошел быстро, присяжные вынесли вердикт единогласно. Смертная казнь через инъекцию. Милосердная смерть, но все равно смерть.       На казнь Джон не пошел, не видел смысла. Он свою работу сделал, и сделал хорошо, как он считал. Впрочем, его САР, тоже так считал и выдвинул его на награждение за отлично выполненную работу и за выслугу лет. И вот, получая свою награду, мысли Джона были далеко. Он благодарил, улыбался, но сам был далеко от кабинета директора ФБР. Его, как и когда-то давно волновал один вопрос. А можно ли этого всего избежать? Можно ли избежать превращения человека в монстра? Или они так и будут бороться с ветряными мельницами? И как можно остаться человеком в условиях ада в своей семье? Он не знал.