Снаружи было холодно

      Снаружи было холодно, а внутри ещё холоднее. На улице стоял жестокий мороз в минус двадцать восемь градусов, а в стенах общежития ощущались все минус семьдесят. Там, за окном, страшно гремело и шёл снег, красивый такой, лохматый. Падал на пол и укрывал белым холодным покрывалом всё на свете: дороги, деревья, лавочки, крыши, головы прохожих. И кто только додумался в такую погоду не спеша расхаживать по улицам вечернего Сеула?       Хан сидел на кровати в холодной комнате общежития под грудой одеял: одно взял своё, второе стащил у какого-то паренька, Феликс вроде, из соседней комнаты, взял ещё плед у другого соседа, чьего имени не знал даже. Тот просто увидел трясущегося Джисона и решил проявить немного соседского дружелюбия, отдав свой тёплый и мягкий плед. Джисон в свою очередь дал кружку горячего шоколада, поэтому обмен можно считать честным.       Хан не любит холод от слова совсем. Ему бы обниматься с кем-то в такую-то погоду, да ещё и грома боится до такой степени, что панические атаки преследуют. Вот и этот случай не исключение.              Джисон уставился в экран ноутбука смотря ново вышедшее аниме, всеми силами стараясь отвлечься от нарастающего в груди чувства тревоги и паники. Сюжет был впечатляющим, не зря же парень просидел добрых полчаса на различных сайтах с отзывами и посмотрев пару видео-обзоров. Четвёртая серия была немного интереснее, чем предыдущие две, поскольку началась завязка сюжета.       Раздался новый раскат грома, и Хан невольно содрогнулся от резкого ненавистного звука. Было откровенно страшно, из-за чего студента начало слегка потряхивать; руки проняла мелкая дрожь, сердце билось всё чаще, а глаза резко закрылись. И как бы Джисон не хотел – открывать их не было сил.       Прошло пять или семь, может десять, секунд прежде чем Джи смог открыть глаза и посмотреть в окно. Ему всё ещё было неимоверно страшно, и он чувствовал, что его вот-вот накроет. Нужно было срочно найти помощь, но вот не задача – было не у кого её искать. Никто не знал про его страхи, тревоги и проблемы, кроме родителей, но те были дома. Соответственно количество людей, которые могли хоть как-то облегчить страдания Джисона приравнивалось к нулю.       Несмотря на страх, парень решил хотя бы сходить на кухню за водой. Проходя освещённый коридор и вслушиваясь в разговоры, доносящиеся из других комнат, постепенно становилось легче. Хан зашёл на кухню в конце коридора, немного трясущимися руками набрал стакан воды и уже собирался уходить, как услышал очередной раскат. Стакан тут же летит на пол разбиваясь, вода разливается под ногами, а сам парень приседает и закрывает уши руками так сильно, как только может. Стук собственного сердца словно колокол отбивается от ладоней и возвращается обратно в грудную клетку. Джисон отползает к стене, прижимает колени к груди, руки всё ещё закрывают уши, словно он хочет абстрагироваться от мира. Ему надоело бояться каждого слишком громкого звука, надоело сидеть дома и не ходить на вечеринки для студентов, где те напиваются и на следующее утро идут на пары с видом мертвеца; надоело прятаться в комнате под грудой одеял, когда его в очередной раз накрывает паническая атака. Но он не может ничего с этим поделать. Компания, с которой он раньше дружил, лишь смеялась и стебала его, когда Джисон говорил, что боится грома и громких звуков. Нужно ли уточнять тот факт, что панические атаки они считали просто страхом чуть посильнее?       Парень не знает сколько прошло времени прежде чем он почувствовал чьи-то руки на своих плечах. Он не слышал, что с ним говорили уже минуты две, периодически спрашивая, как он себя чувствует. Но Джисон слышал лишь стук собственного сердца и голос внутри, говорящий ему что скоро станет легче и ему помогут. Ещё голос говорил, чтобы он немного подождал буквально пару секунд и ему принесут воды, чтобы смог хоть чуть-чуть успокоиться. Прошло ещё пару минут, воду Джисон так и не выпил, глаза не открыл, руки не разжал, зато голос внутри зовут сказал, что его зовут Минхо. Но ведь если голос внутри Хана, значит и зовут его так же, как и его. Джисон ведь, разве нет?       Осознание этого заставило открыть глаза и немного поднять голову: перед ним сидел парень и взволнованно смотрел на Хана в ответ. Он что-то говорил о том, чтобы Джисон слушал только его голос и постарался убрать руки с ушей. Минхо не переставал поглаживать его плечи, а рядом стоял стакан с водой. Точно такой же, какой разбил Джисон. Точно, он ведь разбил стакан! Студент судорожно огляделся по сторонам в поисках осколков, но не нашёл их и перевёл тревожный взгляд на Минхо.       – Если ты ищешь осколки, то не переживай, я их убрал сразу после того, как ты сел на пол. Мало ли, поранился бы ещё. – Хо сказал это с лёгкой улыбкой, словно показывая Хану, что всё хорошо и можно ни о чём не переживать. – Давай я отведу тебя в комнату и сделаю тебе горячий шоколад, идёт? Или если я могу ещё как-то тебе помочь – ты только скажи, хорошо? Я сделаю всё что от меня потребуется.       – Пожалуйста, просто не оставляй меня, – из глаз Джисона посыпался град слёз.       – Ты можешь обнять меня, если тебе нужно. Я не оставлю тебя, обещаю, – в подтверждение своих слов Минхо раскрыл руки для объятий.       Хан буквально упал в руки Хо:       – Мне страшно, – совсем тихо прошептал парень, – гром ужасен.       – Верю. Пойдём в комнату, а? Как тебе идея?       – Давай так ещё немного посидим. Пожалуйста? – Чуть ли не моля просил Джисон.       – Конечно, как скажешь.              Спустя несколько минут Хан смог расслабиться и позволить Минхо отвести его в комнату. Он думал, что парень его оставит с несчастным стаканом воды и просто уйдёт. Но нет, он остался, как и обещал. Даже рассказал пару историй пока укутывал Джисона в одеяла. Ещё они успели более-менее нормально познакомиться и теперь Хан знал, что его «спасителя» зовут Ли Минхо, ему двадцать четыре, он танцор, учиться на третьем курсе, склоняет голову в бок, словно кот, когда ему что-то не понятно, а ещё у него до безумия красивые глаза. Джисон соврёт если скажет, что у парня только глаза красивые. Минхо в свою очередь узнал, что Хан учиться на втором курсе на продюсерского, ему двадцать два, любит играть на гитаре и у них есть общий друг.       После того, как Ли укутал Хана, он скомандовал тому лечь в кровать и не вставать пока он не придёт. Танцор же посеменил на кухню готовить для Джисона горячий шоколад, как и обещал. Грома в ближайшее время не будет вроде как, поэтому Минхо подумал, что того можно оставить одного на пару минут.       К слову, Минхо планировал задержаться у Джисона хотя бы до того момента, пока Хан не сможет спокойно уснуть. А ещё ему просто хотелось побыть с ним подольше – с Ханом интересно, он понимал все шутки Минхо и даже поддерживал их, из-за чего на его глазах поблёскивали капли слёз от смеха, а недавно пережитая паническая атака забылась. Джисон сидел под грудой одеял, сложив ноги по-турецки, а Минхо лежал головой у его ног; Хан не спеша перебирал волосы парня и делал ему лёгкий массаж головы одной рукой. Они болтали обо всём и ни о чём, было спокойно и уютно, студенты выяснили, что смотрят сейчас одно и то же аниме, поэтому не задумываясь включили всё ту же четвёртую серию и продолжили просмотр. Время от времени Джисон комментировал нелепые каноничные поступки главного героя, а Минхо впитывал этот момент, словно губка.              То ли от лёгкости атмосферы, то ли от массажа, то ли от тепла, что исходило от Хана, Ли не заметил, как уснул. Проснулся он утром из-за того, что кто-то или что-то в его руках ворочалось. Спустя пару секунд парень сложил два плюс два и всё понял: он уснул в комнате у Хана. На его кровати. Более того, он обнимал его всю ночь. Того самого Хана, который нравился ему уже несколько месяцев. Того самого Хана, который не прогнал его во время приступа. Того самого Хана, который просил Минхо остаться с ним.       Открыв глаза, танцор увидел возле себя Джисона, который всё сильнее старался прижаться к Минхо, поэтому парень просто придвинулся к нему ближе и натянул одеяло на обоих. «Ластится словно кот», – подумалось ему. Пока он укрывал их, то успел посмотреть время на наручных часах – 10:48. На пары не нужно, сегодня суббота, а значит можно полежать подольше. Кто знает, вдруг Хан прогонит его, когда проснётся.       Но этого не случилось.       – Извини, я, наверное, разбудил тебя, когда к тебе ближе подсунулся, – сказал Джисон немного хриплым сонным голосом. – Мне стало прохладно, и я подумал, что тебе, возможно, тоже, а тянуться к одеялу не особо горел желанием, поэтому решил испытать удачу и пододвинуться ближе к тебе, – начал нервно оправдываться парень.       – Эй, всё нормально, – Минхо старался успокоить Хана и успеть за его словесным потоком, – доброе утро.       – Доброе, – Джисон улыбнулся, это Хо почувствовал своей грудью, куда собственно и уткнулся музыкант.       – На самом деле ты и вправду поспособствовал моему пробуждению, но только отчасти. Совсем немного.       – В таком случае прости. Мне показалось ты всё ещё спишь.       – Ничего страшного, в любом случае я не особо люблю долго спать, – Минхо провёл рукой по спине Джисона сначала вниз, а затем вверх. – Это мне стоит извиняться, поскольку я вчера уснул у тебя.       – Всё окей, мне так даже спокойнее было, если честно, – смущаясь протараторил Хан.       – В таком случае я могу и сегодня провернуть такой трюк, – сказал Ли немного смеясь, – прости, глупая шутка.       – Нет-нет, ты можешь. Ну, если хочешь, конечно.       В комнате витало напряжение и повисла неловкая тишина.       – Извини, мне стояло под…       – Хочу.       – Что?       – Если ты не против, то я могу и сегодня остаться. И во все остальные моменты, когда тебе страшно или ты волнуешься, я хотел бы поддерживать тебя.       Джисон поднял голову и смотрел в глаза Минхо:       – Хорошо.       – Что? – Теперь пришла очередь танцора не верить услышанному.       – Ты себе даже представить не можешь, насколько сильно и насколько долго я хотел услышать что-то подобное от тебя. – Хан снова опустил голову на грудь Минхо. – На самом деле ты мне понравился ещё на той вечеринке у Чана пару месяцев назад, но я не знал ни твоего имени, ни с какого ты факультета, вообще ничего. С тусовки я ушёл раньше всех, не люблю шумные места и громкие звуки, поэтому не смог подойти к тебе ещё тогда. У Бан Чана выпытывать не хотел, да и боялся. А тут на тебе, небеса свели нас. В буквальном смысле, – со смешком добавил Джисон.       – Ты сейчас будешь смеяться.       – Почему? – С интересом спросил Хан.       А Минхо не спешил говорить, всё подбирал правильные слова.       – Эй, Хо, ну говори, мне же интересно! – Джисон снова поднял голову и уставился на улыбающегося танцора.       – Ну вообще-то ты мне тоже нравишься с той самой вечеринки у Чана, но я думал, что ты меня даже не видел.       – Ты издеваешься? Как можно было не заметить тебя? Ли Минхо, ты был самым потрясающим человеком там!       – Хан Джисон, прекрати меня смущать! Ты был самим красивым там!       – Вообще-то ты! Я был ничем не примечательным первокурсником, которого хёны пригласили потусить вместе. А ты! Ты! – Джисон ткнул пальцем в грудь Минхо. – Ты сиял ярче диско шара.       – Нет, неправда!       Студенты продолжили спор до того момента, пока Хан не выкрикнул, что проголодался.              На кухне было тихо – почти все студенты разъехались по домам, в общежитии осталось совсем немного. Минхо готовил завтрак для себя и Джисона, а тот крутился вокруг и что-то рассказывал, периодически то ли случайно, то ли намеренно касаясь предплечий Ли. А у танцора перехватывало дыхание от каждого прикосновения, ему хочется обнять Хана и не отпускать никуда, хочется спрятать ото всех его страхов, ото всех людей и от всего мира.       Поэтому Минхо так и сделал.       А Джисон и не против вовсе был.       И Минхо действительно поможет Хану справиться со всеми страхами.       А Джисон будет делать всё для того, чтобы улыбка никогда не сходила с лица Минхо. Та самая улыбка, в которую он влюбился.       Они успешно закончат университет. Джисон вместе с Чаном и Чанбином, другом Чана, создадут своё продюсерское трио. Минхо откроет танцевальную студию. Они будут жить в небольшой уютной квартирке с тремя котами. Они будут проживать все хорошие и не очень моменты вместе. И в один день скажут Бан Чану огромное спасибо за то, что устроил тогда вечеринку.       И наконец-то снаружи будет тепло, а внутри ещё теплее.