карта твоего тела

      Минхо не любит, когда касаются его шеи сзади. У него бегут мурашки и тело непроизвольно дёргается от этих махинаций. Но Чан обожает целовать его загривок, когда берет его сзади. Ли может только после секса возмущённо сопеть куда-то в шею Бана и обещать ударить в следующий раз за это. — Ненавижу, когда ты это делаешь. — младший часто дышит, пытается привести дыхание в порядок, после пережитого оргазма. — Кролик, я знаю, что тебе это нравится. не ври себе хотя бы. — Чан улыбается довольно и валится на мягкие подушки. Глаза неотрывно следят за Ли, скользят по гладкой светлой коже, чистой такой. Иногда Бан жалеет, что им нельзя быть как все и ему уж точно запрещено оставить пару красивых красных пятнышек на мраморной коже тонкой шеи. — Ненавижу все твои касания. — Минхо оглядываться через плечо, смотрит точно в глаза старшего. — Ненавижу. — Тебя совсем нельзя трогать? — Чан тянет младшего к себе, прижимает к своей груди, где часто бьётся сердце. — Или есть безопасные зоны? — Рассчитываешь, что я сообщу тебе координаты? — сарказм сладко льётся из губ, которые недавно сдерживали стоны. — Рассчитываю определить границы. — старший крутит светлые волосы между пальцев. — Но если одолжишь маркер, то я не против расчертить на тебе карту. — Чан мягко улыбнулся, смотря на покрасневшего Минхо. — Неплохая идея кстати. — Всё, что связано с тобой — плохая идея. Чан мягко смеётся и прижимает чужое тело ближе к себе, грея его и не желая когда-либо отпускать.       С их разговора прошло больше недели, но мысль, расчертить тело Минхо, так и не покинула Чана. И наконец-то у них нашёлся свободный вечер для реализации этой идеи. Тренировка закончилась, а Джисон с Бином отказались что-либо записывать из-за усталости. Все дети решили отправиться в кино, на вечерний сеанс, где людей будет не много. — Хёны, вы точно не хотите пойти? — обеспокоенно в третий раз спрашивал Чонин, крутясь в коридоре, в поиске обуви. — Не волнуйся о хёнах, Инни. — мягко говорит Минхо, подавая младшему его кроссовки. — Думаю, я слишком устал, чтобы куда-то идти. — Хёны просто старые уже. — Хан показывает язык Чану, на что старший лишь усмехается. — Мы обязательно принесём вам нездоровой еды! — Ага, только без неприятностей. — Чан смотрит пристально на каждого и указывает на Хёнджина с Чанбином. — Вы за старших, следите за детьми. — Не волнуйся, Чан-хён, все будет в порядке. — Феликс ярко улыбается и берет под руку Джисона, выходя из общежития. Старшие прощаются с детьми и лениво направляются в гостиную. Чан немного задерживается в коридоре, доставая что-то из куртки, а Минхо растекается по дивану. Чан заходит в общую комнату и с искрой в глазах смотрит на младшего. — Ты чего, хён? — Минхо склонил голову в бок, как кот следящий за чем-то интересным. — Хочу расчертить на твоём теле карту. — Бан показывает меловый* маркер, замечая интерес в глубоких глазах напротив. — Раздевайся. Минхо без слов встаёт с дивана и стягивает с себя футболку. Взгляд Чана облизывает изгибы стройного тела, цепляется за небольшой шрам на животе, который Бан целовал каждый раз, когда видел. Минхо развязывает пояс домашних шорт и снимает их вместе с бельём, оголяя крепкие бедра, на которых ещё видны синяки от рук Чана. Минхо смотрит с вызовом и довольно улыбается. Чан отвечает тем же. Старший подходит в плотную к Ли и целует чужие губы с привкусом вишни. Поцелуй без языка, борьбы за власть и всего подобного. просто нежное и мягкое касание губ. отстранившись, Бан открывает маркер и отходит на шаг в сторону. — Хочу создать карту твоего тела. — Валяй. Чан проводит первую линию от выпирающей косточки копчика и заканчивает возле плеча. От этой линии ведёт ещё одну, через левую часть груди, там где сердце, он мягко касается губами, слыша вздох. Чан берет правое запястье Минхо и рисует линии на руке, проходится по линиям поцелуями и ведёт маркер к животу. Следующая линия над шрамом и Бан касается его губами. Старший обходит Ли и рисует плавно линии на спине, видит мурашки на чужом теле при поцелуях. Маркер опускается ниже, к упругим ягодицам и Чан целует их. Колечко мышц растянуто влажное. — Ты готовился? — Чан проводит языком по сжимающейся дырочке, слышит сдавленный стон в ответ. — Да, я знал, что ты останешься со мной, когда дети уйдут. — Минхо постанывает от ощущения чужого языка. Чан последний раз целует упругие половинки и рисует дальше. Пышные бедра не остаются без плавных чёрных линий и небольших красных пятнышек от губ лидера. Бан готов зацеловать каждый сантиметр чужого тела и расчертить карту своего мира. Закончив с маркером, старший оценивает своё творчество и нежно проводит по линиям. — Прекрасный. — Чан садится на диван и манит младшего к себе. — Иди сюда, кролик. Минхо без колебаний садится на чужие колени, шипит от трения нежного члена о ткань штанов чана. Ли смотрит недовольно и съезжает чуть ниже, развязывает шнурок на штанах и тянет вниз. Бан помогает и при поднимает бедра, но перед этим вытаскивает смазку из кармана. — Готовился? — Минхо усмехается и кивает на смазку. — Знал. Мин садится вновь выше на бедра и держится за крепкие плечи. Лидер открывает небольшой тюбик смазки и выдавливает на пальцы, растирает и согревает. Даже зная, что Хо себя растянул, Чан все же растягивает его двумя пальцами, попутно целуя линии на ключицах. Младший довольно вздыхает и сам насаживается на пальцы. — Не томи, Чани-хён. — Ли смотрит прямо в глаза, заставляет тонуть. Чан убирает пальцы и размазывает смазку по своему члену. Держит тонкую талию и медленно, без резкости, входит на половину. Минхо прикрыл глаза, а губы у него приоткрыты в немом стоне. Ли медленно сам опускается на всю длину и наклоняется за поцелуем. И Бан дарит ему сладкий поцелуй, пока оглаживает его бока, бедра, ягодицы. Минхо двигается медленно, растягивая их наслаждение. тягучее и сладкое, точно мёд, удовольствие они делят на двоих, как и каждый вдох и выдох. Чан проводит по каждой линии, что начертил на светлой коже, а Минхо жадно принимает ласку. Чем ближе конец, тем слаще стоны и больше сбиваются движения Минхо. Чан помогает, держит за талию и двигается в такт движений младшего. Ли стонет и изливается на их животы, сжимает Чана внутри до звёздочек перед глазами. Бан долго не заставил себя ждать и кончает глубоко внутри Мина. Сейчас на двоих они делят сбитое дыхание, и чувство эйфории. — Ты доволен? — восстанавливая дыхание, спрашивает хо. — Очень, кролик. Очень.