Тень над островом

За утренним чаем Гунтрам отвел за ухо прядь волос и рассеянно проговорил: -Мне следует постричься. -Не говори ерунды, тебе так гораздо лучше. Твой тип внешности отлично сочетается с длинными волосами. Гунтрам промолчал, гадая, не решил ли Константин так завуалированно снова обозвать его девочкой. -Что-то ты какой-то вялый. В другой раз ты бы меня съел на месте за это предположение, - посмотрев на него внимательно, проговорил Константин. – Плохо спал? -Да, мне вторую ночь снится какая-то чушь, - признался Гунтрам. – Какие-то тамтамы бьют, мы должны куда-то идти... Не помню. -В следующий раз разбуди меня, и я найду способ тебя успокоить. Гунтрам поднял на него взгляд, уловив двусмысленность в его словах. -Посмотрим. Константин сквозь сон почувствовал, как Гунтрам поднимается с постели. Через некоторое время он, не открывая глаз, протянул руку, но его уже не было рядом и постель остыла. Тогда Репин открыл глаза. Гунтрама он увидел почти сразу же: его силуэт выделялся на фоне окна. Гунтрам не обернулся на скрип кровати, и тогда Репин накинул халат и подошел к нему. -Что случилось? -Ты слышишь? - вместо ответа спросил Гунтрам, и Константин прислушался. Сперва ничего не было слышно, потом он различил в привычных звуках тропической ночи какой-то монотонный шум - барабаны, бившие в непривычном ритме, и то ли пение, то ли жужжание. -Какой-то праздник у аборигенов? - предположил он, хмурясь. – И из-за этого ты не спишь? Пойдем в постель. -Здесь нет аборигенов, и мне не нравится этот звук. Он просто бьет в уши. Репину нечего было возразить – аборигенов здесь и правда не было. -Давай проверим детей, раз уж мы встали. Они обошли комнаты. Дети спали и не слышали, как взрослые заходили к ним в комнаты, только Курт неразборчиво пробормотал что-то во сне и повернулся на бок. -Убедился? Все в порядке. Они улеглись, но Константин чувствовал, что Гунтрам не спит, хотя и лежит неподвижно. -Не могу уснуть, - недовольно сказал Гунтрам через некоторое время. - Этот звук идет прямо в мозг. Они полежали еще. -Теперь и я его слышу даже здесь, - пробурчал Репин. - Зачем ты сказал? -О, теперь я виноват! Гунтрам резко встал с постели, но Репин ухватил его за рукав. -Ладно, сейчас схожу и разгоню этих любителей этники к чертям. В конце концов, это мой остров. -Не ходи. Подождет до утра. -Но ты же не можешь уснуть! Гунтрам страдальчески сдвинул брови, и Константин вздохнув, прекратил пререкаться и послушно лег, обняв Гунтрама. -Давай попробуем уснуть вместе, - прошептал он ему на ухо. - Слушай океан. Как ни странно, вскоре им это удалось. Гунтрам проснулся поздно и, выйдя в столовую, стал свидетелем спора Курта с Константином. -Почему мы не идем купаться? - настаивал Курт. - Мы же на море! -Вот встанет папа, спросишь у него, - отбивался Репин. Костя с интересом следил за дискуссией и, когда, спорщики замолкли, вставил: -Я тоже хочу купаться. -Вода, должно быть, холодная, - возразил Гунтрам, садясь на свое место, но неубедительно. - Впрочем, посмотрим после завтрака. Может быть, будет плохая погода. Но бившее в окно солнце явно опровергало его предположение. -Иди выбирай купальные трусы, - добродушно сказал Константин после завтрака. - Смотри, какое солнце. -Мне нечего выбирать. Я не планировал… купаний. В моем гардеробе их просто нет. -Ну, в принципе, можешь купаться голым, - невинно предложил Репин. – Что здесь такого? Гунтрам одарил его неласковым взглядом. -Иногда ты очень остроумен, Константин. -Ну хорошо, найди какие-нибудь шорты и купайся в них, - уже раздраженно произнес Репин. – Главное, не сильно ниже колена, а то запутаешься. Интересно, старина Конрад до сих пор носит эти дедушкины купальные костюмы в синюю полоску, бережно сохраненные в каком-нибудь сундуке с Первой мировой? Взгляд Гунтрама вспыхнул бешенством, но он лишь холодно ответил: -У Конрада прекрасный вкус. -Ну конечно, если он запал на тебя, то с этим нельзя не согласиться. У Гунтрама появилось сильное желание ударить Репина по голове серебряным блюдом с бутербродами, но он сдержался. -Папа, мы идем купаться? – уточнил Курт интересующую его информацию. -Идем, - со вздохом ответил Гунтрам. Прямо перед виллой был расчищен небольшой пляж, на котором стояли два одиноких шезлонга с видом на океан. Репин бросил полотенца на спинку одного из них и осведомился у Гунтрама, нужен ли ему зонтик от солнца. Дети брызгались в мелкой воде. Гунтрам лежал в шезлонге и чуть улыбался, глядя на них, на мелких волнах играли блики. -Папа, вот бы увидеть морское чудовище! – закричал Курт радостно. – Вроде плиозавра, да? Как чудовище из Библии… Как его звали - Дагон? -Левиафан и Бегемот, - ответил Гунтрам, позабавленный причудливыми мыслями своего сына. Краем глаза он заметил, что чуть позади них на песке кто-то сидит. Гунтрам скосил глаз: это был один из людей Клячко. -Зачем он здесь? - сердито прошептал он в сторону Репина. -Даже на этом острове возможна опасность. Вдруг Павичевич сейчас вылезет из воды в гидрокостюме и распугает всех рыбок… Или кто-то из детей начнет тонуть. Гунтрам отвернулся к морю. Его хорошее настроение потускнело. Дети кричали и боролись за мяч, брызгаясь во все стороны. Ему хотелось быть таким же беззаботным и счастливым, но не получалось. -Белые! – вдруг услышал он крик и приподнялся. К ним, спотыкаясь на каждом шагу и падая, торопился оборванный мужчина. Он появился из-за небольшого склона, поросшего травой и отмечавшего естественную границу пляжа. -Вы белые! – хрипел он, ковыляя к ним. Его не испугал вид охранника, в чьей руке как по мановению волшебной палочки появилось оружие, он хотел быть ближе к ним, и упал на песок почти у ног Гунтрама. -Вы белые! – повторял он. – Белые! -Это один из тех хиппи, которые присматривают за птичками, - Константин мигнул охраннику и тот отошел на шаг, открывая ему лучший обзор на пришельца. – Похоже, парень не в себе. Наверное, принял чересчур много расширяющих сознание веществ. -Ему нужно помочь, - возразил Гунтрам и наклонился над лежащим, но тот вдруг открыл глаза и схватил его за ноги. Гунтрам отшатнулся. -Вы белые, помогите мне, - зашептал мужчина, с безумной надеждой всматриваясь в Гунтрама. – Пока не пришли они. Они придут за всеми, нужно спасаться, пока можно. Курт и Костя подбежали поближе и смотрели во все глаза на странного человека. -Его нужно отвезти в больницу, - сказал Гунтрам. – Ты что, не видишь, ему плохо. Он бредит. -Я не брежу, - откликнулся мужчина. – Не думайте, я нормален. Это все они. -Вызови санитарный катер с большого острова, - распорядился Репин, – пусть бедолагу отвезут в больницу. -Нет! – заорал мужчина, отползая по песку. – Я не поеду по проклятой воде! Нет! -Черт с ним, вызови вертолет, - пробурчал Репин. – Только быстрее уберите его отсюда. Скажи ребятам, пусть его уведут в дом, что ли, и присмотрят за ним. Они молча смотрели, как человек Клячко тащит мужчину к жилым домикам, а тот все оглядывается на море и отмахивается руками. -Свихнулся, - резюмировал Репин, – на почве мультикультурализма, не иначе. -Может, это у них вчера был праздник? – предположил Гунтрам. – Тогда он может быть не единственным, кто в таком состоянии. -Я пошлю кого-нибудь посмотреть. И если это так… -Давай сходим сами, - предложил Гунтрам. – Тут же недалеко. И дети смогут увидеть птиц. -Незачем тащить туда детей, - проворчал Репин. – Мало ли что мы можем там найти. Гунтрам понял намек и мысленно согласился. -Тебе тоже не стоило бы, - продолжил Репин. - Лучше мы с Клячко. - Но я хочу посмотреть! – возмутился Гунтрам. Его снова принимали не то за чувствительную девицу, не то за ребенка. – Я не надеюсь на твое человеколюбие. -Ладно, – примирительно сказал Константин. - Дети сейчас пойдут домой пить какао, а мы – потащимся на другой конец острова. Дети, хотите какао? Гунтрам усмехнулся: Репин мог быть очень сообразительным отцом. Ему вдруг расхотелось идти туда и выяснять что?.. но отказаться он не мог. Мысль о том, что там с людьми произошло что-то нехорошее, заставила его откинуть страхи и неясные предчувствия. «Главное, чтобы с детьми ничего не случилось. Но они же останутся здесь, под охраной». -Я готов, босс, - послышался голос из-за спины, и Гунтрам понял, что к ним присоединился Дима. Он чуть запыхался, но выглядел как всегда устрашающе. -Босс, парнишка идет с нами? – спросил он по-русски. – Может, не стоит? -Ничего с ним не будет, - проворчал Репин, отнюдь не уверенный в этом. – Чего мы теряем время? Идем. Место, облюбованное птицами, находилось в двадцати минутах ходьбы от виллы. Лагерь волонтеров располагался неподалеку. -В крайнем случае заставим этих болезных забрать своего сумасшедшего, - сказал Репин, когда они прошли примерно половину пути. Они с Димой тихо переговаривались на русском, и Гунтрам злился про себя, не понимая ни слова. Кроме того, его раздирали два противоположных желания: вернуться на виллу и ничего не знать, играть с детьми и делать то, что он делал обычно, и желание увидеть все (что?) своими глазами. -Нам вон туда, - прервал Дима его размышления. Пара разборных домиков стояла у самых крайних деревьев, дальше расстилался берег – метров пятьдесят чистого пространства до прибоя. В паре километров виднелся соседний островок – ненаселенный, полностью заросший лесом и походивший на зеленую курчавую овцу. На песке, метрах в десяти от воды, еще дымилось и чернело огромное кострище. -Я так и думал, что забота о птицах – только предлог пожить на моем острове и всласть расширить сознание вдали от полиции, - проворчал Репин, недовольным взглядом окидывая местность. На деле он насторожился: здесь что-то было не так и совершенно не чувствовалось присутствия людей, даже похмельных после ночного загула. От кострища к урезу воды шла полоса вспаханного песка, словно тут бегали туда-сюда полчища босых ног. Такое же кольцо они заметили вокруг костра. Клячко хмурился, разглядывая следы. -Ничего не понятно, босс, словно они намеренно тут топтались. -Может, так и было. Репин, не желая терять время, направился к ближайшему домику. Гунтрам нерешительно прошел мимо кострища к воде. Отсюда весь берег казался на диво мирным, как на рекламном плакате. Ему стало тревожно, хотя солнце сияло вовсю, обещая райский день. Ну пусть они все перепились, но отчего тот человек сошел с ума? И причем тут их цвет кожи? Может, он повздорил с туземцами, но откуда они здесь? Он припомнил, что из шести волонтеров минимум двое были полукровками-аборигенами, остальные белыми и азиатами. И никаких межрасовых трений у них не было. Хотя что он мог знать о них, если видел всего раз, мельком? Хлопнула дверь, и из домика вышел Репин. -Что-нибудь нашел? – спросил он Клячко, который двигался по берегу кругами, как охотничья собака, взявшая след. Клячко кинул взгляд в сторону Гунтрама и что-то коротко ответил по-русски. -Что случилось? – спросил Гунтрам. Репин пожал плечами: -Думаю, ничего интересного. Навестим птичек, и если этих хиппи и там нет, то они или разом потонули, или просто убрались с острова, а нашего чудака забыли. Вернувшись на виллу, Гунтрам с облегчением убедился, что дети в порядке и играют в саду. Тревога, которая посетила его при взгляде на кострище и пустынный берег, не отступала. Репин с Клячко о чем-то тихо беседовали, уединившись в кабинете. Его, конечно же, туда не звали. -Покажи, - попросил Репин. Клячко достал из кармана человеческую кисть, судя по ее виду, еще недавно принадлежащую живому человеку, а сейчас словно отгрызенную от руки. Мужской руки. -Неаппетитный экспонат, - Репин поморщился, но взял находку и рассмотрел внимательно. – Думаешь, это одного из них? -Скорее всего. У нашего психа все конечности на месте, - хмуро ответил Клячко. – Меня больше беспокоит, кто ее так отгрыз. Здесь не водятся хищники. -Здесь водится самый страшный хищник – человек, - ответил Репин, поворачивая руку к свету. – Хотя на человеческие зубы это похоже мало. Акула? -Тогда что эта рука делала у костра? После этого вопроса Репин и Клячко замолчали и посмотрели друг на друга. Пауза продлилась несколько секунд, после чего Репин поинтересовался: -Ты ничего не слышал ночью? Гунтрам разбудил меня из-за какого-то шума вроде как ритуальных плясок или чего-то наподобие. -Меня что-то подняло посреди ночи, но ничего такого, как вы говорите, я не слышал. -Между прочим, на соседнем острове, там, где никто не живет, ученые нашли какие-то развалины, жутко древние. Это всегда привлекает ненормальных. -Пойду дам ребятам новые указания, босс, - хмуро сказал Клячко. Он был ужасно зол на всех ученых мира за то, что такой райский уголок благодаря им того гляди наводнят очередные провидцы, жаждущие сакральных знаний, и сумасшедшие всех мастей. -Дима тебе что-то сказал? – спросил Гунтрам у Репина, когда тот вышел из кабинета. – Когда ждать вертолет? -Ничего существенного, не беспокойся, мы просто обсудили вопросы охраны. Лучше иди сюда, - Репин привлек его к себе и поцеловал. Вечером, перед тем как пришла пора спать, Гунтрам заметил, что в доме остался ночевать сам Клячко и двое его людей, и ему снова стало тревожно. К тому же огромная луна рано выползла на небосклон и заливала весь остров бледным светом, делая все призрачным и зыбким. - Давай не будем закрывать шторы? - Репин подошел к нему. – Вообще в такую ночь грешно спать. Пойдем на берег? Дети спят. Гунтрам молча кивнул – от красоты открывавшейся ему, хотелось плакать, и он, забыв обо всем, мысленно уже писал этот невероятный лунный покой. Акварель или масло? -Был такой художник, он писал пейзажи с лунным светом, - сказал он, когда они вышли на пляж, - и они пользовались сумасшедшим успехом. Теперь я понимаю почему. -Ты про Гримшоу? Да, он хорош в некоторых вещах, хотя они довольно мрачны. Думаю, он не отказался бы от такой натуры. Они вышли к воде и смотрели на ночной океан под луной. Ночной ветер продувал их насквозь, как будто тела были полыми, и Гунтрам поежился. Ему казалось, что в такую ночь ему должно что-то открыться, что-то измениться, и это было страшно и соблазнительно. -Что это? – вдруг спросил он. Он рассмотрел, что в море кто-то был – какие-то небольшие круглые предметы, напоминающие головы, то скрывались в волнах, то вновь показывались на поверхности, приближаясь к берегу. -Пойдем в дом, - Репин нахмурился. – Быть может, тюлени или что-то еще. Но они не успели отойти далеко. Первые пловцы стремительно достигли берега и выбрались на него. У них была темная кожа, в свете луны отливавшая зеленью, но не это заставило Гунтрама ахнуть, а Репина схватиться за пистолет в кармане пиджака. Часть их походила на обычных некрасивых лысых людей с выпуклыми блеклыми глазами, а часть – на какую-то странную, но органичную помесь людей и рыб. И их было много, а они все выбирались и выбирались на берег – блестящие от воды, почти или вовсе голые, неуклюжие и внушающие какой-то иррациональный страх. На суше они двигались странной неровной походкой, выстраиваясь правильным полукругом, и при этом молчали. -Беги к дому, - тихо сказал Репин. – Быстрее. Гунтрам замотал головой и вцепился в рукав Репина – скорее чтобы тот не вздумал его прогнать, чем от страха. Когда существ из моря на берегу оказалось несколько десятков, Гунтрам оглянулся и обнаружил, что от дома их отделяет такая же цепь этих существ. По-видимому, они пришли из глубины острова. Репин негромко выругался, открыто достав пистолет, но не торопился пускать его в ход. Наконец существа расступились, давая дорогу, видимо, главному. Это оказался старый даже на вид и особенно неприятный экземпляр рыбочеловека – с бугристой кожей, чем-то напоминавшей жабью, и широким безгубым ртом. Он выступил вперед и оказался совсем близко – до Гунтрама донесся отчетливый рыбный запах, как если бы он забрел на портовый рынок, куда рыбаки свозят свой улов. На нем был головной убор, напоминавший тиару и ярко блестевший в лунных лучах, кто-то накинул ему на плечи тяжелую мантию, расшитую золотом. В правой руке он держал причудливый посох. -Что вам надо на моем острове? – прорычал Репин. Рыбочеловек оскалил многочисленные острые зубы, словно его насмешили эти слова. -Это наши земли, смертный, и захоти мы, вернули бы их себе в два счета. Во имя Дагона! Но мы просим немного – всего лишь отдать нам жертву, которая вам не принадлежит, иначе мы заберем ее сами, а может, и еще что. Его неприятный голос напоминал хриплое кваканье с каким-то странным неопределимым акцентом, хотя он строил предложения на довольно правильном английском. -О чем ты говоришь? О человеке, который жил на другом конце острова и прибежал к нам? Тиара согласно качнулась. -Думаю, это можно, - проворчал Репин, внимательно следя за противниками. Он надеялся, что во время переговоров на них не нападут сзади, или что Гунтрам вовремя это заметит. -Нет! – решительно вмешался Гунтрам и добавил, перекрывая начавшийся ропот: – Мы не отдадим вам человека! -Гунтрам, это малая цена… - начал Репин. -Я сказал – нет! Гунтрам выпрямил спину и выступил вперед. Его переполнял гнев и какое-то невиданное раньше чувство свободы. Теперь их с рыбочеловеком в тиаре разделяло не больше метра. Гунтрам твердо посмотрел в маленькие темные глазки, скрывавшиеся в кожных складках. Ему показалось, что они подсвечены из глубины адским багровым огнем. -В моих жилах течет кровь Меровингов, мой предок – морской змей, и я объявляю всех этих людей под своей защитой! Рыбочеловек мигнул перепонкой и впился взглядом в лицо Гунтрама. Они мерили друг друга взглядами несколько долгих мгновений, потом рыбочеловек еще раз мигнул и отступил на шаг. -Приветствую тебя, брат мой, - проквакал он. – Наш господин Дагон примет тебя в свое лоно, когда ты вздумаешь присоединиться к нам в глубинах. Как по команде, морские существа преклонили колени, демонстрируя свое подчинение. Все, кроме рыбочеловека, который чуть нагнул голову. -Уходите! – приказал Гунтрам незнакомым низким голосом. – Сейчас же! -Нам нет нужды ссориться, океан велик, - проквакал рыбочеловек в тиаре. – Оставляем этих смертных тебе… но если ты вдруг захочешь присоединиться к нам, ты можешь лишь позвать, и вот тогда мы попируем вместе. -Благодарю… брат мой! – Гунтрам говорил тем же повелительным тоном. – А теперь – уходите! Морские существа попятились, и через несколько мгновений берег опустел. Репин, не проронивший ни слова за последние минуты, осторожно повернул голову. Позади них берег был так же пуст, путь к дому свободен, словно все эти неведомые твари ему пригрезились. Только песок был изрыт десятками ног. -Что это было? – спросил он Гунтрама, все так же стоявшего с гордо поднятой головой и созерцавшего пустынный океан. Свидетельством его волнения была только заметно вздымающаяся грудь, как если бы он только что бежал. Гунтрам холодно посмотрел на Константина, и его голос прозвучал на удивление спокойно: -Вернемся в дом. Спасибо за прогулку. Их встретил бледный Дима Клячко, виновато заглядывающий Репину в глаза. -Босс, мы не решились стрелять, пока вы там стояли... -Правильно сделал, - отмахнулся Репин, и Клячко испустил облегченный вздох. - Нам удалось договориться. Однако после такого выпить не мешает. Налей мне коньяку… Гунтраму пусть сделают чаю. Гунтрам не стал возражать. Он опустился в кресло, скрывая внутреннюю дрожь. Он бы посчитал все случившееся галлюцинацией, если бы не интересное выражение на лице Константина и не бледный Клячко, явно чувствовавший себя неловко. -Дети в порядке? -Да, спят как сурки, - довольно произнес Клячко. – Твой чай. -Благодарю. Гунтрам автоматически размешивал сахар, глядя в одну точку. Репин разлил коньяк по пузатым бокалам и подвинул один Диме. -Интересные у тебя предки, - заметил он, быстро опрокидывая в рот бокал коньяка и наливая следующий. -Уж какие есть. -Ты не подумай, мне даже нравится… Но ты правда решишься призвать этих… этих тварей? -Посмотрю на твое поведение, - коротко ответил Гунтрам. Перед внутренним взором его еще стоял шумящий серебристый океан, и внутри словно медленно потухал огонь. Он выпил чай, не чувствуя его вкуса. Репин посмотрел на него пристальнее, пытаясь определить, шутка это или нет, но выражение лица Гунтрама ничего ему не подсказало. -Постой, а Курт? – вдруг спросил Репин. -Что - Курт? -Курт тоже… такой? -В нем течет моя кровь. Как и у Кости, - ответил Гунтрам, пристально поглядев на него. Репин тихо выругался себе под нос по-русски и поднялся. -Пойдем спать. Хватит уже приключений на сегодня. -Да, одну минуту. Репин поднимался в спальню, недовольно хмурясь. Ему не улыбалось делить постель с человеком, который одним словом отправил восвояси этих… этих чертовых тварей, но деваться было некуда. Нельзя показывать слабость. Хорошо Линторффу – сидит себе в Цюрихе, свалив на него своего ненормального мужа, и в ус не дует. -Пусть с этим разбирается Линторфф, - пробормотал Репин, принимая решение.