A Riddled Universe

Риддл и Гарри с помощью портключа — разумеется, незарегистрированного — добрались до поместья Риддлов в Литтл-Хэнглтоне — красивого особняка, окруженного широкой бархатистой зеленой лужайкой. Он объяснил Гарри, что парадный вход дома был зачарован, чтобы внешне походить на маггловский, в то время как боковой вход предназначался для магического мира. Риддл был очень доволен собой. В последний раз он был таким обходительным, когда забрал сына от его жестокого биологического отца. Риддл вздохнул: если он и дальше будет так мягок и добр в своих речах, то потеряет титул «наследника Слизерина» и вместо него будет провозглашен «наследником Хаффлпаффа». Как бы он ни уважал хаффлпаффцев, но он гордился своим слизеринским происхождением, хотя оно и считалось темным. Добравшись до особняка Риддлов, он показал Гарри его комнаты, расположенные на третьем этаже; это была та же самая анфилада комнат, которую использовал его пятнадцатилетний внук, когда оставался на ночь. — В ящике комода ты найдешь одежду; она, возможно, будет тебе немного велика, но ты можешь уменьшить ее до нужного размера. Ужин будет подан в столовой. Это на первом этаже, третья комната справа от главного холла. Можешь воспользоваться летучим порохом, чтобы быстрее туда добраться. Если тебе еще что-нибудь понадобится, прошу, не стесняйся спрашивать меня или Шелби, она мой домовой эльф, — сказал Риддл и, не желая стеснять Гарри, вышел из комнаты. Войдя в свою спальню, расположенную на втором этаже, Риддл был оповещен охранными чарами, сигнализировавшими о том, что кто-то вошел в его дом посредством камина. Особняк Риддла был связан лишь с несколькими домами через закрытую каминную сеть. Он быстро прошел в гостиную и увидел Арти, развалившегося на диване и разговаривающего с Шелби, казалось, о чем-то очень серьезном. — Арти, что ты здесь делаешь? И где Минни? — спросил Риддл, усаживаясь в кресло напротив него. Шелби дезаппарировала после того, как поклонилась Риддлу. — Я что, уже не могу навестить своего лучшего друга? Разве мне нужно для этого особое приглашение? — произнес Арти, продолжая жевать имбирное печенье, которое Шелби поставила на стол. — Что касается Минни, то она навещает Беллу в Америке, чтобы они вместе смогли сходить за покупками. Поэтому я и сбежал, то есть пришел сюда, чтобы провести некоторое время avec vous, как хороший мальчик, коим я и являюсь. — Конечно же, я бесконечно рад твоему обществу. Что бы я делал, если бы могучий Сигнус Арктурус Блэк не почтил меня своим присутствием? Наверное, умер бы от горя, — огрызнулся Риддл. — Ого! Похоже, кто-то не в духе? Тараканы в голове замучили? — спросил Арти и уклонился от подушки, которую послал в него Риддл. — Я стараюсь свести свой сарказм к минимуму. У меня уже появился абстинентный синдром, — вздохнул Риддл. Он уже подсел на сарказм. Это был его личный сорт героина. — Тебе нездоровится, или ты собрался сменить личность? Если так, скажи сразу, чтобы я мог предупредить «Пророк», — произнес Арти. — О чем вы с Шелби так оживленно беседовали перед тем, как я вошел? — спросил Риддл, меняя тему разговора. — Хотел узнать, что на вечер в меню. Надеялся, что она приготовит мой любимый севиче из креветок. Никто не делает его так, как Шелби, — сказал Арти, облизывая губы в предвкушении. — Ты и еда! Меня поражает, как ты еще умудряешься оставаться в браке с Минервой, ведь совершенно очевидно, что твое сердце принадлежит кое-чему другому, — укоризненно сказал Риддл. — Именно для этого в Хогвартсе и существуют домовые эльфы. Зато ты знаешь, почему ни Минни, ни я не можем уйти на пенсию — мы попросту умрем с голоду. Минни просто ужасно готовит, — произнес Арти. — Тебе действительно нужно напоминать мне об этом? У меня несколько дней было несварение, и даже самые мощные успокаивающие зелья для желудка не могли его унять. Я думаю, Минни пыталась меня отравить, — с уверенностью сказал Риддл. — Минни уж точно не стала бы тебя травить. Попытайся она избавиться от тебя, то сделала бы это с помощью какого-нибудь трансфигурированного оружия. Она невероятно талантлива в этой области, моя Минни, — гордо сказал Арти. — И что послужило причиной столь глубокомысленного открытия? Тот факт, что она достигла уровня мастера в этом предмете, или то, что она преподает его в магической школе? — насмешливо спросил Риддл. — Ты выглядишь усталым, Том, — произнес Арти, проигнорировав ранее сказанную ему колкость, — разве тебе не положен отдых? — Два слова, Арти. Межпространственные путешествия, — обреченно ответил Риддл. — Опять?! — воскликнул Арти.

* * *

Гарри было скучно. И хотя он знал, что его тело и магия нуждаются в передышке, он не мог усидеть на месте. Это напомнило ему о его многочисленных посещениях лазарета в Хогвартсе, где у него была персональная кровать. Он посмотрел в окно. Сад был прекрасен; на самом деле дом казался куда более роскошным, чем у Малфоев. И ему вдруг стало интересно, что стало с Малфоями в этом новом мире. Гарри наклонился к окну, размышляя о том, когда же он наконец встретится с родителями и Сириусом. Он пытался уговорить Риддла отвести его к ним, но тот настоял, чтобы Гарри полностью оправился, прежде чем отправится на «эмоциональные американские горки». Когда Гарри спросил, откуда Риддл знает о маггловском аттракционе, тот ответил, что вырос в маггловском мире и до сих пор следит за его развитием. Риддл был дружелюбен — в меру — и напоминал Гарри доброжелательного Грюма или обходительную Макгонагалл. Но это не мешало Гарри держать палочку под рукой всякий раз, когда Риддл был рядом. Он задумался, не параноик ли он часом, как-никак Риддл не причинил ему вреда; на самом деле Риддл даже заботился о нем. Однако эскапады и предсмертные переживания Герри научили его не принимать все на веру. Гарри вдруг понял, что почти ничего не знает о жизни Риддла. Ему известно лишь то, что Риддл был целителем и имел семью. Но этот человек вряд ли был тем, кем казался. Гарри потянулся к мешочку из ишачьей кожи, по-прежнему висевшему у него на шее. Риддл спрашивал про него; казалось, его заинтересовала эта вещица, как-никак мешочки из мохнатой ишачьей кожи были большой редкостью. Гарри был рад, что всегда носил его с собой. Он потянулся к нему — Гермиона наложила на него чары невидимого расширения, скопировав свою маленькую расшитую бисером сумочку — и вытащил свою мантию-невидимку. Он повертел мантию в руках, а затем быстро принял решение осмотреть дом. В конце концов, Риддл не говорил, что нельзя осматривать особняк. Он тихо вышел из комнаты, а после попытался открыть другие двери на этаже, молясь, чтобы Риддл не стал его искать. Большинство дверей были сделаны из бледного красного дерева и при открытии демонстрировали спальни, точь в точь похожие на его собственную. Гарри был удивлен, что в поместье так много гостевых комнат. Однако эти комнаты ничего не говорили о жизни их владельца, и он продолжил свои блуждания. Спустившись на второй этаж, он сразу увидел разницу. В то время как двери на его этаже отличались великолепием, эти имели потертый вид, а это значило, что они часто открывались. На первой же двери он увидел замысловатую дощечку с вырезанными на ней витиеватыми инициалами «С. У. Р.». «Должно быть, это комната его дочери», — подумал Гарри. Комната оставалась неприступной, несмотря на все его Алохоморы. Сдавшись, Гарри направился ко второй двери, на которой паучьим почерком были написаны инициалы «С. А. Р.». «Похоже, Риддл дал обоим своим детям имена, начинающиеся на «С». Скорее всего, он назвал своего сына в честь Салазара Слизерина», — подумал Гарри, двигаясь к следующей комнате, потому что его Алохомора не смогла открыть и вторую дверь. Гарри попытался снять защитные чары с двух этих дверей, но ничего не вышло. Он приблизился к третьей двери. и защитные чары, опоясывающие ее, быстро упали. Воодушевленный своим успехом, он стремительно вошел в просторное помещение и увидел уютную и приятную комнату с камином, в котором волшебным образом потрескивал огонь. Стены были уставлены множеством книг, так что трудно было понять, где кончается комната. «Должно быть, это библиотека Риддла», — подумал Гарри, просматривая книги и подмечая, что многие из них написаны известными маггловскими авторами. Гарри подошел к письменному столу и, открыв ящик — он надеялся, что Риддл не догадается, как он рылся в его вещах, — обнаружил стопку газетных статей, к которой были применены чары стазиса. Сняв мантию, Гарри сел на стул и начал просматривать эту кипу бумаг. В первой статье было небольшое упоминание о том, что «Том» был награжден за особые заслуги перед школой. Следующая газетная вырезка была о программе «Асклепий», начатой в Св. Мунго, где целители обучались маггловской медицине и работали в течение года в маггловских больницах. Статья сопровождалась фотографией, где молодой Риддл в халате целителя гордо стоял в первом ряду наряду с Конфедерацией целителей, все из которых были довольно пожилыми людьми. Заголовок следующей статьи гласил: «Лекарство от ликантропии найдено! Оборотни — пережиток прошлого». Эта статья заинтересовала Гарри, и он начал вчитываться в каждое слово.

Лекарство от ликантропии найдено! Оборотни — пережиток прошлого

«Автор: Корилианус Мур Магический мир может вздохнуть с облегчением, извечно покрытый тайной целитель Том Риддл из больницы магических болезней и травм имени Святого Мунго и мисс Мелани Уэйнрайт из магического центра здравоохранения Сомерсета произвели революцию в мире магии, создав успешную вакцину от ликантропии. Международная магическая конфедерация (ММК), которая в прошлом была непреклонна, сочтя подобное лекарство «смехотворным», теперь в свете новых разоблачающих фактов отозвала свое первоначальное заявление. «Мы гордимся тем, что наши британские целители смогли доказать что невозможное возможно, кроме того, мы всегда оказывали им стопроцентную поддержку», — сказал г-н Леонард Бэгмен, глава ММК. «Магический мир никогда не перестанет петь хвалу этим замечательным людям, — сказал гордый профессор Слагхорн, преподаватель магической школы Хогвартс. — Я всегда знал, что буду гордиться Томом. Безумно жаль, что дорогая Мелани была из Академии Шармбатон. Мне бы очень хотелось заполучить ее в свою коллек… то есть... в свои ученики» Статья продолжала рассыпаться во всевозможных мнениях и похвалах, поэтому Гарри перешел сразу к концовке. «Всего через несколько месяцев состоится свадьба Тома Риддла и Мелани Уэйнрайт. Эта прославленная пара устроит грандиозную свадебную церемонию в Стоунхендже, самой известной из всех магических достопримечательностей Британии. Серена, двухлетняя дочь миссис Уэйнрайт от ее предыдущего брака, будет цветочницей на этой именитой свадьбе, а в список приглашенных гостей войдут самые известные волшебники со всего мира. Мы, сотрудники "Ежедневного Пророка", желаем будущим новобрачным много радости и счастья». На фотографии, прилагаемой к статье, был изображен куда более взрослый — по сравнению с предыдущими фотографиями, — но гораздо более счастливый Риддл, широко улыбающийся в камеру и держащей на одной руке двухлетнюю девочку, пока другая его рука обнимала утонченную леди, чья улыбка была отнюдь не менее радостной. Троица на снимке выглядела такой счастливой, что Гарри почувствовал, будто он вторгся в чью-то семейную идиллию. «Значит, это его жена, — подумал Гарри, — а Серена — его падчерица». Затем Гарри перешел к следующей статье, и улыбка, возникшая на его лице, когда он рассматривал ту практически семейную фотографию, исчезла. Заголовок гласил:

«Мелани Уэйнрайт найдена мертвой за неделю до свадьбы»