A Riddled Universe

Северус Арктурус Риддл был зельеваром, а не дуэлянтом. Несмотря на его таланты по части защиты от темных искусств, и боевых заклинаний, он никогда не находил им применения в обычной жизни. В целом Северус жил довольно размеренно, проводя время с женой и детьми. Зельевары, обычно, ведут оседлый образ жизни, и Северус не был исключением. Ближе всего он подошел к шпионажу, когда готовил для сына праздник по случаю дня рождения. Однако нападение на Серену раскрыло в Северусе ту сторону, о существовании которой он даже не подозревал.

В школьные годы он создал немало заклятий подобных Сектумсемпре, однако ему еще не доводилось их использовать. Но, судя по всему, Доркас Медоуз разбудила в нем зверя. Это был равный бой, если говорить о способностях, однако Доркас была куда более опытным бойцом.

Проклятие за проклятием вылетали из их палочек, и ухмылка, господствующая на лице Доркас, заверяла, что их поединок закончится исключительно смертью. Но Северус не отступал. Пусть у Доркас было больше опыта, зато он являлся превосходным стратегом. Он рассчитывал сыграть на ее самолюбии. Доркас обрушивала на него смертельные проклятия одно за другим, но ему удавалось быстро уходить от разящих атак. Заклинания, от которых он уклонялся, были настолько мощными, что насквозь пробивали колонны в зале, где велось их сражение.

В самый разгар битвы Северус задумался, а не погорячился ли он касательно своих действий. Ему не стоило позволять Доркас отделять его от остальных. Ее преимущество было в том, что она хорошо знала свое тайное логово. Она с успехом пользовалась этими знаниями, обходя заклинания Северуса без каких-либо особых усилий. На что Доркас не рассчитывала, так это на то, что ее собственное укрытие обернется против нее.

Во время строительства своей «секретной базы» Доркас настояла на том, чтобы ее убежище было роскошным и величественным. Многочисленные колонны, удерживающие потолок, были украшены замысловатым узором, тем самым придавая внутреннему убранству особые нотки величия. Вокруг здания был установлен антиаппарационный барьер, а также множество других заклинаний, защищающих его снаружи, однако внутри охранных чар оказалось значительно меньше.

Хоть Северус и был поглощен дуэлью, он прекрасно осознавал, в каком опасном положении оказался. Краем глаза он видел, как сотрясается основание здания, и понимал, что все вокруг вот-вот рухнет. Однако если он попытается сбежать или выбраться отсюда, Доркас улучит момент и убьет его.

Если бы он только мог аппарировать из этой передряги! Но что толку, когда вокруг этой крепости установлен надежный антиаппарационный барьер? Так или иначе, Северус знал, что эта игра в кошки-мышки подходит к концу. Его силы были на исходе — что вполне естественно, когда обычный зельевар, не имеющий боевого опыта, выходит против закаленного бойца. Он отчетливо понимал, что сможет увернуться лишь от нескольких проклятий, прежде чем те начнут поражать свою цель. Бегство не выход: Доркас последует за ним, куда бы он ни направился.

Доркас предугадывала каждый его шаг. Ему необходимо было сделать что-то такое, что застало бы ее врасплох, что-то, что склонило бы чашу весов в его пользу. Заметив, как колонна содрогнулась после обрушившегося на нее проклятия, Северус принял решение. Раз потолок все равно обвалится, он позаботится, чтобы это произошло на его условиях. Ему всего-то и нужно отвлечь Доркас, чтобы та не успела вовремя выставить щит. К несчастью, существовала огромная вероятность, что даже выстави он собственный щит, тот не выдержит натиска падающего перекрытия. 

Удивительно, что Доркас предвосхищала все его заклятия и проклятия, и при этом не предвидела подобного исхода. Он надеялся, что его щит выдержит, хотя вероятность этого была слишком мала. Впрочем, теперь уже слишком поздно отступать. 

Рассчитав свои действия, Северус быстро метнул сильное взрывающее заклятие в колонну, возле которой стояла Доркас. Он так удачно подгадал момент, что Доркас решила, будто бы он промахнулся, и заклинание вместо того, чтобы попасть в нее, угодило в колонну. Она продолжала сыпать смертельными проклятиями до тех пор, пока пол не задрожал, а потолок не обрушился вниз.

Говорят, стоя на пороге смерти, человек вспоминает всю свою прожитую жизнь. Но мысли Северуса были только о Лили. Когда колонна начала проседать, он быстро поднял щит, надеясь, что этого будет достаточно. Он сжал браслет, украшающий его правое запястье, чтобы в случае смерти она знала: в свои последние секунды он думал о ней. Чего он никак не ожидал, так это скручивающего и тянущегося чувства, исходящего от браслета — Лили превратила его в портключ? — когда тот уносил его прочь из разрушенного зала. Последнее, что он услышал после активации портключа, был пронзительный крик Доркас, а затем потолок и колонны пробили ее наспех выставленный щит, и она испустила последний вздох.

* * *

— Ты разве не рад, что я заставила тебя надеть этот браслет? Признай, ты сделал это только для того, чтобы меня успокоить! — с явным облегчением сказала Лили, усаживаясь на стул рядом с Арти Блэком. Ремус в это время был занят Регулусом, а Риддл стоял рядом с сыном. Грюм на тот момент уже покинул комнату, чтобы проследить за арестом невыразимцев.

Некоторые дни особенно врезались в память Лили. День, когда она окончила Хогвартс, день ее свадьбы и день рождения детей. Точно так же она запомнила момент, когда Северус внезапно возник перед ней, весь всклокоченный и грязный. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, в какой серьезной передряге побывал ее муж. После жарких объятий и ласковых заверений он настоял на том, чтобы вернуться и помочь отцу. Лили не одобрила его идею вернуться туда одному, и отправилась вместе с ним. Мысль о том, что она может потерять своего любимого супруга, казалась ей слишком пугающей, чтобы позволить ему уйти даже на пару минут.

Заходя в комнату, где, как он знал, находится его отец, Северус приготовился к худшему. Только он никак не ожидал, что его пресловутый родитель — самый могущественный в мире маг — с видом явного потрясения будет крепко сжимать его в своих объятьях. Риддл был заботливым и строгим отцом, однако он никогда не выставлял свои чувства напоказ. Вполне справедливо, что Риддл сразу же удостоверился в благополучии сына, а не стал с порога отчитывать Северуса за то, что тот заставил его волноваться.

Северус с негодованием покачал головой. Он всегда полагал, что, упрекая его в обстоятельствах, над которыми он не властен, отец тем самым выказывал свое беспокойство. Он еще мог понять отца, когда тот был не в духе, однако картина, в которой Риддл пытается проявить к нему нежность, казалась пугающей.

— Весьма изобретательно, Лили! А ведь создать скрытый портключ невероятно сложно и, кроме того, незаконно, — сказал Арти, на что Лили пожала плечами.

— Кого волнует законность портключа, если это спасло ему жизнь? Жизнь, которая вообще не должна была подвергаться опасности? — прорычал Риддл. Северус вздохнул: он не удивится, если отец до скончания века будет припоминать ему то, что он подверг свою жизнь опасности.

Северус повернулся к Лили и спросил: 

— Почему ты не сказала, что это был еще и портключ? — будь ему известно, что браслет является портключом, он бы воспользовался им гораздо раньше.

— Ты бы отмахнулся и заявил, что не нуждаешься в помощи, и в состоянии сам о себе позаботиться. Признай это! Я поместила на браслет усовершенствованные чары, благодаря которым он смог бы превратиться в портключ только в случае явной угрозы. Если бы не опасность, отвечающая за его активацию, браслет бы просто-напросто не сработал. Им можно было воспользоваться лишь в ситуации на грани жизни и смерти. После чего портключ перенес бы тебя ко мне независимо от твоего местонахождения, — Лили глубоко вздохнула. — Другая причина, по которой я ничего тебе не сказала: я не была уверена, что он заработает. Я пыталась его проверить, но ничего не вышло. Мне не хотелось давать тебе надежду, а потом ее отнимать.

— Подумать только, Сев обязан жизнью какому-то украшению. Можно и мне получить такой же браслет? — ухмыльнулся Люпин, отчего Северус бросил на него иронический взгляд.

— Пожалуй, Дора Тонкс сможет изготовить для тебя нечто подобное, — подмигнула Лили. Она знала, что Ремус и Тонкс встречаются.

— С чего это моей внучке делать для тебя браслет? — Арти взглянул на Люпина, который в этот момент пытался изобразить бурную деятельность.

— Что стало с Доркас? — сверкнул глазами Риддл.

— Умерла! — ответил Северус. — Колонна вместе с потолком рухнули ей прямо на голову.

— Кто бы мог подумать? — в неверии покачала головой Лили. — Злая ведьма мертва!

* * *

На следующий день после смерти Доркас Риддл предоставил выздоровление отравленного Сириуса Блэка Св. Мунго, как и Регулуса Блэка, который восстанавливался от последствий Адского пламени. Кроме того, он настоял, чтобы его сын остался в больнице под наблюдением врачей, в чем Лили всецело его поддержала.

Сириус шел на поправку. Он уже пришел себя, однако принимаемые им препараты вызывали сонливость. Перед тем, как Риддл оставил его, чтобы проведать Северуса, тот бессвязно бормотал о какой-то проделке Джеймса, учиненной над миссис Норрис.

Северус, в свою очередь, был на редкость тяжелым пациентом.

— В последний раз повторяю, я... — начал Северус, но осекся под грозным взглядом отца.

— Если ты еще раз скажешь, что все в порядке, я... — пригрозил Риддл, но замолчал, когда в палату вошел Альбус Дамблдор. Судя по лицу Альбуса, это был далеко не светский визит.

— Могу я поговорить с тобой наедине, Том? — с серьезным видом сказал Альбус.

— Пожалуйста, подожди снаружи. Я сейчас подойду, — произнес Риддл, надевая свою профессиональную маску. Как случилось, что вечно улыбающийся старик, вдруг сделался таким серьезным?

Северус, понимая всю серьезность ситуации, ободряюще кивнул отцу, прежде чем опустил голову на больничную подушку.

— В чем дело, Альбус? — вкрадчиво спросил Риддл после того, как набросил заглушающие чары на свой кабинет.

— Это ты мне скажи, Том. Похоже, мой ученик хранит от мира много секретов, — сказал Альбус.

— Я всегда был скрытен. Не вижу причин для паники, — ответил Риддл; он должен был догадаться, что Альбус с подозрением отнесется к недавним событиям.

— Ох, но причины для паники все же есть, особенно когда твои действия начинают влиять на других. Тебе не кажется, что внезапная болезнь Крауча не была случайностью, ровно как и смерть Доркас и ее сторонников? — спросил Альбус, а его небесно-голубые глаза впились в Риддла так, словно пытались выведать у него все тайны.

— Удивительное совпадение! Впрочем, я не имею никакого отношения к смерти Доркас. Я простой целитель, Альбус, а не могучий воин, как ты, — с улыбкой произнес Риддл. — В чем дело? Ты злишься, что упустил возможность повосседать на своем белом коне и вновь спасти магический мир?

— Глупости, — произнес Альбус. — Однако я был бы не против, чтобы ты включал меня в свои планы. Я на твоей стороне. Надеюсь, ты не забыл.

«Вот только я тебе не доверяю», — подумал Риддл и тут же сменил тему: 

— Барти Крауч-младший сбежал.

— Инцидент крайне неприятный, особенно теперь, когда его преступления стали известны. «Ежедневный Пророк» вызвал настоящий фурор в связи со вчерашними событиями. Карьера Крауча-старшего уничтожена, — сказал Альбус.

— Барти-младший — хитрое и опасное создание. Кто знает, какие неприятности он еще учинит? — произнес Риддл, глядя куда-то вдаль.

— Есть еще одна серьезная проблема. Невыразимцы, которых вчера арестовали, признались, что осуществляли отравления по приказу Доркас, собственно, им неизвестна личность изготовителя ядов, — сказал Альбус.

— Дай угадаю. Только Доркас и Барти-младший знают, кто отравитель. И теперь, когда Доркас мертва, Барти является единственным ключом к раскрытию преступлений, — проговорил Риддл.

— Неудивительно, что Грюм выдал на него ордер «Невыразимец №1». Надеюсь, его скоро задержат, — произнес Альбус.

— Ты хочешь поговорить со мной еще о чем-то, Альбус? Меня ждут пациенты, — сказал Риддл, поднимаясь, чтобы уйти.

— В тебе всегда была тьма, Том. Когда ты был моложе, я был убежден, что ты станешь Темным Лордом, — невозмутимо произнес Альбус.

— Что? — ошеломленно переспросил Риддл.

— За прошедшие годы ты поступал очень мудро, и я рад, что ты не пошел тем путем, который я себе когда-то представил. Но власть — странная штука, Том. Я знаю, потому что она увлекла меня и я поплатился за это. Я не хочу, чтобы ты совершил ту же ошибку, — с горечью произнес Альбус.

— Меня не прельщает власть, — раздраженно выпалил Риддл.

— Надеюсь, это так, — сказал Альбус, — иначе мир заплатит свою цену.

После напряженной беседы с Альбусом Риддл отправился обратно к сыну. Подозрения Альбуса вызывали тревогу, ему следовало быть более осторожным в своих действиях. Дамблдор, может, и казался чудаковатым профессором, в действительности же он был грозным противником.

Когда он возвратился в палату Северуса, там уже сидела Лили, держа на коленях тарелку с печеньем.

— Ты рассказал Сириусу и Серене о том, что случилось? — спросил Северус.

— Пока что нет, — ответил Риддл.- «Ежедневный Пророк» не афишировал наше участие во вчерашних событиях. Они присудили все лавры аврорам.

— Сириус, наверняка, будет разочарован, что пропустил все веселье, — произнесла Лили.

— Гриффиндорцы рвутся туда, куда слизеринцы боятся ступить, — произнес Риддл.

— Ничего подобного. Я видела множество слизеринцев, стремглав несущихся навстречу опасности. Включая вчерашний инцидент, — сказала Лили, разглаживая одеяло на кровати Северуса.

— Мне нужно проверить Сириуса и посмотреть, хорошо ли проходит лечение. Прошу, присмотри за Северусом, Лили. Мой сын — ужасно капризный пациент, — сказал Риддл. — Если у тебя возникнут с ним какие-то трудности, разрешаю переместить его в детское отделение, где он встретится с массой своих единомышленников.

Северус сердито посмотрел на отца, а Лили весело рассмеялась.

— Слушаюсь, целитель Риддл, — с шутливым поклоном сказала она, — Прошу вас, сообщите мне потом, как там Сириус. Уверена, Гарри будет рад услышать, что его крестный идет на поправку.

Риддл замешкался. Он совсем забыл о Гарри.

— В ближайшее время я собираюсь заглянуть к Серене и рассказать им о том, что на самом деле произошло. Гарри будет счастлив. Не удивлюсь, если он сегодня же наведается в Св. Мунго, — сказала Лили. — Это будет счастливое воссоединение!