Виски со льдом

Дни тянулись своим чередом. В моей жизни ничего не менялось: дом - работа, работа - дом, попойки с Серегой, болтовня с Нинкой. С Нарочинской больше мы не пили и по душам больше не разговаривали, всё так же с ней оперировали, понимая друг друга с полуслова с полу взгляда. Её «судьба» иногда заезжал за ней, дарил букеты и увозил в неизвестном мне направлении. На мои подколы она всё так же остро реагировала и наши словесные дуэли никуда не делись, и её глаза всё так же вспыхивали арктическим льдом и обволакивали меня мягким цветом виски, когда мне удавалось её подловить. Когда мне было тошно, я все так же звонил Нинке, и мы с ней на пару, а то и втроём с Серегой, устраивали попойки. Правда это происходило всё реже, так как у Нинки появилась её «судьба», которая мне, к стати, совсем не нравилась и я высказывал своё мнение ей абсолютно не скрывая своего отношения, на что она мне прямым текстом говорила, чтобы я разобрался со своими бабами. И это абсолютно не мешало нам в очередной раз напиться и, обнявшись, расцеловать друг друга на прощание. А на счёт баб она была права, то есть не баб, а той единственной бабы, которая занимала последнее время все мои мысли. Я несколько раз, после очередной попойки с друзьями, собирался к ней приехать и рассказать всё о себе, и о нас с ней, я был уверен, что именно о нас, но так и не знал её адреса. А на трезвую голову не пытался его узнать, чтобы не воспользоваться своими знаниями на нетрезвую. *** - Слушай, Германыч, ты не видел мой телефон? Мне позвонить должны. Я на встречу опаздываю. - Заглянул я в ординаторскую в поисках своего телефона. Мы договорились с Нинкой сегодня отпраздновать её день независимости от её ухажера, ну то есть я - отпраздновать, а она - поскучать. Мы должны были созвониться, а я где-то посеял свой аппарат. - Вон, на столе чей-то лежит. Похоже, Ваш, Олег Михайлович, - кивнул мне Лазарев. Точно, похоже, мой. Я схватил аппарат, свой рюкзак и поспешил за территорию любимого Склифа. Мне нужно было ещё заскочить в одно место до долгожданной встречи с подругой. Сделав все дела, собрался позвонить подруге и понял, что у меня в руках совершенно чужой телефон, нет марка была такая же, а вот содержимое абсолютно незнакомое. Полистав телефонную книжку, нашёл свой номер - ну хоть это радует аппарат кого-то из своих - но как понять, чей и где же мой телефон? Решил рискнуть и позвонил на свой номер. Ну ептть... В трубке прозвучал противный голос: «аппарат выключен или...» Что или я дослушивать не стал, похоже, Нина посадила мою трубку, а я-то думаю, чего это она мне не звонит, обычно названивает каждые пять минут: «Михалыч, ты когда? Михалыч, ты где?» а сегодня тишина. Ну и чего мне теперь делать, и тут меня осенила выдающаяся мысль - если есть мой телефон, то наверняка есть и Нинкин – сейчас я узнаю, чья это трубка. Надеюсь, у хозяина телефона одна знакомая Нина. Мне повезло, и я набрал нужный мне номер. Я только хотел открыть рот, чтобы сообщить Нинке, что её любимый друг на проводе, но услышал: - Да, Марина Владимировна, что-то случилось? Я оторопел и молча слушал Нинкин голос, а затем провёл пальцем на отклонение вызова. Нормально так я попал, прихватил с собой телефон Нарочинской. Надеюсь, Нинка там не поднимет панику, что начальство ей звонит и дышит в трубку, а потом сбрасывает вызов. «Может вот он мой шанс», - пронеслось у меня в голове, и я завёл машину и поехал обратно в свой родной и горячо любимый Склиф. Меня так и подмывало покопаться в телефоне Нарочинской, но я сдержался, хотя, конечно, пока листал записную книжку, заметил, что у неё в телефоне в основном мужские имена и фамилии. Приехал в Склиф и узнал, что Нарочинской уже ушла. Ну что ж, Марина Владимировна, я не хотел, но придётся узнать ваш адрес и наведаться, так сказать, нежданно-негаданно. Хотя особого сожаления я не испытывал от того, что узнаю адрес Марины, как говориться сама судьба, я не виноват. Чтобы разузнать адрес, я прямиком направился в отдел кадров. Хорошо, что всё-таки я не растерял с Нарочинской опыт охмурять женщин: пару комплиментов, игра лицом и вот он адрес нашей начальницы. *** Ну, что ж, Марина Владимировна, вот он мой шанс. Я нажал на кнопку звонка, за дверью послышалась трель. Я ждал, хотел снова увидеть её глаза, и пытался придумать какую-нибудь историю про наши телефоны. Но за дверью было тихо, я ещё раз нажал на кнопку. Вот чёрт, этого я не ожидал, к тому, что Марины не будет дома, я не был готов. Но вдруг я услышал какое-то движение и до меня донесся, совсем неожиданно, мужской голос: - Кто там? Ну, конечно, как я не подумал о её индюке, который занял моё место рядом с ней. - Мне нужна Марина Владимировна. Я принёс её телефон, - разочаровано сказал я. - Какой еще телефон? - непонимающе произнёс мужик, открывая мне дверь. Он стоял передо мной в халате, похоже на голое тело, с его волос стекали капли воды, видимо только что вышел из душа. Я так близко ещё ни разу с ним не сталкивался, мне он сразу не понравился, а при ближайшем рассмотрении он ничем меня не разочаровал, он мне не понравился ещё больше. Мокрый гусь. Я ещё раз взглянул на него и отвел свой взгляд - он мне был неприятен, ещё мне не хватало голых мужиков рассматривать. Я раздумывал, стоит ли мне ему отдавать Маринкин телефон, я бы ему не доверял. Кто его знает, какие там секреты у Нарочинской в телефоне от этого гуся лапчатого, лучше я его себе оставлю. - А, Марины Владимировны нет дома? – спросил я. Он не собирался мне отвечать на заданный вопрос и с недовольным выражением лица уточнил: - Так, что там с телефоном? Кто вы такой? - А наша неприязнь, похоже, была взаимной, меня это обрадовало до глубины души. - Я, телефонный мастер. Марина Владимировна просила меня зайти, ну раз её нет, я пошёл. - Я развернулся, и, вприпрыжку, отправился спускаться по лестнице, абсолютно забыв о лифте. Мне вдогонку неслись какие-то вопросы, но у меня не было никакого желания останавливаться и отвечать. «Гусь свинье не товарищ», - вертелось у меня в голове. Похоже, я свинья, Нинка была права, ну хорошо, что не гусь. Кстати, о Нинке, надо решать вопрос как мне её найти. Ну, раз сегодня мой день, пойду к ней домой, надо ещё машину отогнать, после наших посиделок она мне точно не понадобится. *** Нинка оказалась дома. Я же говорил, что сегодня мой день. Моя подруга мне поведала о каком-то странном звонке от Нарочинской, и что она даже ей перезванивала, но абонент был не доступен. Хорошо, что я догадался отключить телефон, а то пришлось бы всё рассказать моей вездесущей подруге. Возможно, позже, мы посмеёмся над этой ситуацией, но пока я был не готов ей все рассказать. Вечер прошёл на ура, но меня всё время мучило какое-то смутное ощущение, что я чего-то упустил. Это ощущение, как назойливая муха, лезло мне в голову, и я всё никак не мог ухватить чертово мерзкое насекомое. Я закрыл глаза и представил Маринку, её глаза виски со льдом. И тут меня осенило, как током ударило. Чёрт! вот же она эта жирная, навозная муха, которая сама села мне в руки: этот гусь лапчатый - у него были карие глаза, абсолютно одинакового цвета коньяка, но безо льда, без этой глади антарктического льда, сверкающего на солнце. Этот гад всех обманул - так же как и я поменял цвет глаз. Только я скрывал свою неординарность, а он наоборот сделал себя избранным. Вот сволочь, он отнял у меня столько дней с женщиной, которая предназначена мне. Нужно его разоблачить, но как? Похоже, без Нинкиных способностей мне не справится, хотя её глаз-рентген не разоблачил этого гуся баварского. Правда, нужно отдать ей должное, он ей тоже с первого взгляда не понравился, зато Маринку она сразу сватала за меня и ведь была права. Может мне ему просто набить морду, чтобы он не мог вставить линзу в свой глаз и будет у нас гусь с подбитым глазом. Мне прямо так и представилась эта живописная картина – гусь, изображавший из себя Кутузова, и на моём лице проявила идиотская улыбка. Нет, это тоже не вариант, он сделает себе повязку на пол лица и попробуй докажи, что я не осёл. Чего-то у меня в мыслях сегодня был сплошной зоопарк.