Вкус крови

      Дэрри определённо не город мечты. Это понимает любой из его жителей. Каждый с пелёнок словно чувствует — земля пропитана кровью предшествующих поколений. И продолжает пропитываться с новыми появившимися на свет людьми.       Энни валяется в кустах. Её тело полно ссадин и синяков. Когда катишься по земле, а твои руки, ноги и лицо стираются в кровь, невольно задаёшься вопросом о справедливости бытия. Почему люди страдают? Заслуженно ли всё это? Неужели это произошло из-за того, что Адам с Евой полакомились запретным плодом? Но эти мысли быстро вылетают из головы восемнадцатилетней девушки, ведь не так далеко ходит толпа разъярённых подростков. Генри Бауэрс со своей шайкой, какие же мерзкие твари. — Эй, детка! — с насмешкой орёт парень. — Вылезай и порадуй своего приятеля классным отсосом.       В ответ раздаётся куча весёлых голосов, а девушка лежит, затаив дыхание, на ходу стирая слёзы руками. Солёная вода попадает в свежие раны, из-за чего Энни морщится и тихо шипит. Почему ей приспичило выйти на прогулку именно сейчас? Быть может, часом раньше или позже девушка не пересеклась бы с этими отбросами. Но судьба решила преподнести ей очередной замечательный подарок. Вечер в кустах, наедине с мусором и комарами.       Неподалёку шумит вода, которая вытекает из канализационных труб, смешивая чистоту природы с человеческой грязью. Так же шумят мысли в голове. Они ведь найдут её, рано или поздно, если та не сдвинется с места и не найдёт надёжное укрытие. А дальше будет как год назад. В голове вспыхивают болезненные изображения, от чего Энни хочется кричать, но та сдерживается и медленно ползёт в сторону огромной водосточной трубы.       Колени болезненно ноют, истекая кровью. Быть может, на камнях остаются следы. Ей хочется ругаться. Хочется взять камень и избить каждого члена этой уродской шайки. Но что может хрупкая девчонка? Один раз она не смогла постоять за себя. Второй не сможет и подавно. И помочь ей совершенно некому. Лишь одиночество её закадычный друг за все восемнадцать лет. Скажете что-то про родителей? Почему семья не придёт ей на помощь? Энни не знает, что они из себя представляют, живы ли те вообще. А тётка умерла месяц назад. Алкоголизм никого не доводит до добра.       Энни находит в себе силы, встаёт на ноги и заходит внутрь трубы. Пахнет ржавчиной, сыростью и чем-то… странный запах. Девушка вдыхает воздух и чувствует сладковатый аромат попкорна вперемешку с сахарной ватой и… металлическим привкусом засохшей крови. Ей становится не по себе. Но оглядев своё худощавое тельце и осознав, что большая его часть покрыта ссадинами, она успокаивается и пытается придумать, как безопасно добраться домой. — Попалась! — кричит прямо в уши Патрик, а затем осматривает свою добычу, словно волк, только что загнавший крольчонка в угол. — Знаешь, я бы мог доставить тебя Генри, но, — улыбка появляется на лице подростка и тот резким движением поваливает девушку на пол бетонной трубы, где, на удивление, нет воды, — почему бы нам не провести время вдвоём?       Энни дёргается, стараясь выбраться из очередного кошмара. Она не испытывает страха или боли. Лишь злобу и разочарование в собственной слабости. Как же ей жаль, что прямо сейчас она не может воткнуть что-нибудь в шею этому ублюдку и убежать подальше от всего этого безумия. Подальше от этого грёбаного города и его безумных жителей, игнорирующих весь тот ужас, что происходит в их родном «любимом» городишке.       Девушка пинает парня между ног и под его громкие ругательства старается отползти поглубже в трубу. — Грязная сука! — орёт Патрик и через силу поднимается на ноги. Он хватает Энни за волосы, бьёт кулаком по голове так, что разум начинает плыть, и вновь укладывает на спину. — Ты должна радоваться, что я собираюсь трахнуть такую уродину.       Руки парня скользят под футболкой и расстёгивают лифчик, нащупывая грудь девушки. Та перестаёт сопротивляться, зная, что это абсолютно бесполезно. Не справилась год назад, не справится и сейчас. Она закрывает глаза и лишь молит о том, чтобы всё поскорее закончилось.       Из глубины трубы раздаётся громкий детский смех. — Патрик! — эхом отражается от железных стенок трубы. — Пойдём играть! Тебе понравится летать вместе с нами! — Что за, — парень отпускает Энни, встаёт и оглядывается по сторонам. — Валите отсюда, придурки мелкие! — Мы хотим играть с тобой, Патрик! Пойдём!       Парень решительно идёт вглубь трубы, как вдруг нерешительно замирает на месте. Достаёт зажигалку из кармана. Колёсико щелкает. Щёлк. Щёлк. Загорается пламя. Теперь на всю округу раздаётся громкий крик Патрика и чей-то незнакомый смех. Такой звонкий и жуткий.       Патрик бежит в сторону девушки, запинается и падает рядом с изнеможённым телом. Её голова до сих пор болит и кружится. Она с трудом поднимает голову и смотрит на то, что напугало подростка. Огромный клоун, ростом где-то два метра, в белом костюме с красными помпонами. Вот чей запах был в этой канализационной трубе. Энни фокусирует взгляд на костюме незнакомца и лишь сейчас понимает, что воротник его залит запёкшейся кровью. Вероятно, это замечает и Патрик, ведь не проходит и минуты, как он начитает орать от ужаса, прося о помощи, что вызывает у клоуна широкую улыбку на лице, незнакомец начинает заливаться неистовым зловещим хохотом. — Воткнуть что-нибудь в шею этому ублюдку? — снова дикий смех. А девушка замечает новую появившуюся деталь. Изо рта клоуна обильно стекает слюна.       Клоун смотрит прямо в глаза Энни и та испытывает лёгкий ужас от происходящего, который резко сменяется безразличием и восхищением. Его глаза ярко переливаются жёлтым светом, что поражает девушку. Никогда прежде она не видела столь красивых глаз.       Дальше всё проходит как в тумане. В мгновение ока маньяк прыгает в сторону Патрика и вонзает в его шею свои острые как бритва клыки. Тот всё ещё пытается пощадить его, но захлёбывается в собственной крови, пока клоун ломает ему кости своей мощной челюстью. Энни закрывает глаза. Её не пугает происходящая картина, скорее вызывает чувство жалости. Она всегда мечтала сделать что-то плохое с кем-то из банды Бауэрса, но почему сейчас, смотря на убийство Патрика, испытывает печаль? Мысли о смерти всегда напрягали её. Возможно, парень и был мудаком, но смерти не заслуживает никто. Наказания, да. Но лишение жизни недопустимо в любом случае. — Что у нас здесь? — клоун сжимает шею девушки, перекрывая доступ к кислороду и смотрит прямо ей в глаза. — Какую смерть предпочитаешь? " — Быструю. Хочу, чтобы всё закончилось», — думает она и закрывает глаза, не желая смотреть на окровавленное лицо своего будущего убийцы. — Малышка Энни жаждет смерти? — клоун вновь заливается звонким смехом. — Пеннивайзу это нравится! Очень нравится!       Он сжимает её горло всё сильнее, а затем резко впивается зубами в нежную шею девушки. Энни чувствует, как кровь пульсирует, вытекая из вен прямо в рот монстру, как вдруг тот отстраняется и кладёт её обратно на землю. Кровь продолжает пульсировать, окрашивая серый бетон в красные оттенки. Пеннивайз внимательно смотрит на девчонку, слизывая с алых губ ещё свежую жидкость. — Ты, — его рука в бархатной перчатке проходится по её шее, как вдруг Энни понимает, что снова может дышать свободно, а боль постепенно утихает, — не человеческое отродье, — монстр приоткрывает её глаз и вглядывается в зрачок. — Интересно.       Он проводит рукой по её рыжим волосам, а затем приближается к макушке, втягивая носом девичий запах. — Запах боли и страданий. Голод, — клоун изучает её бледное худощавое лицо. — Сладкий запах одиночества.       Пеннивайз проводит рукой по её волосам, отчего та в миг проваливается в сон и больше не слышит, что происходит вокруг неё.