Everything is in its place

— …И тогда он просто взял и отказался от этого проекта, представляете! Архонты, я так зол, что сегодня вы просто обязаны напоить меня еще парой бокалов вина, — Кавех обреченно устроил голову на сложенных на столе руках, продолжая бормотать себе под нос. Его щеки уже присыпал легкий румянец от выпитых до этого бокалов алкоголя. — Хо-о, разве ты не говоришь это каждый день? — Кэйа потягивает вино из своего бокала, откинувшись на спинку скамьи в таверне, натягивая свою фирменную улыбку на лицо. — Я думаю, тебе уже хватит, Кавех, — ты хихикаешь, ковыряясь вилкой в своем падисаровом пудинге. И так происходит почти каждый раз. Каждый раз Кавех, недовольный своей работой, тихо скулит в углу со своей стороны стола, давая Кэйе только больше пищи для очередных остроумных шуток, в то время как ты просто наслаждаешься, ставшим уже почти традицией, очередным совместным походом в таверну со своими возлюбленными. Зачастую они просто обменивались различными колкостями, мягко подшучивая друг над другом (хотя, будем честны, зачастую все шутки, что сопровождали ваши застолья, исходили от Кэйи, насмехающимся над очередной неудачей Кавеха), но ты никогда не чувствовала себя лишней. Пожалуй, ты всегда была тем самым человеком, в котором нуждался Кавех, когда ты утешала его, защищая от шутливых нападок Кэйи. Но никто из вас никогда не затаивал обид. Кавех прекрасно знал, что вы оба заботитесь о нем, просто по-своему. Кэйа никогда не прерывал Кавеха, пока тот мог часами разглагольствовать о том, как ему тяжело взаимодействовать с заказчиками, какие усилия он прикладывает к тому, чтобы не предавать собственную эстетику в угоду чьей-то прихоти, внимательно выслушивая каждое сказанное архитектором слово. — Вы просто не понимаете! — Кавех вдруг выныривает из самодельного убежища в собственных руках, обращая на тебя умоляющий взгляд. — Т/И, хотя бы ты поддержи меня! Все равно у меня на завтра нет никакой работы. Из-за этого идиота даже все затраченные на чертежи и эскизы усилия были зря. Я просто хочу расслабиться! — Почему бы тебе просто не сменить профессию? Думаю, Дилюку на винокурне не был бы лишним такой опытный дегустатор. Ты мягко толкаешь Кэйю в бок, наигранно надувая губы. — Кто бы говорил, ты и сам пьешь вместе с Кавехом каждый день. Мог бы просто подать ему пример, выпив со мной чаю. — Ну-ну, в этот раз мы все заказали десерты, как ты и хотела. Признаю, они не слишком сочетаются с вином, но сойдут за закуску, — Кэйа игриво обвивает рукой твою талию, придвигая тебя ближе, чтобы поцеловать в макушку. — Почему иногда с вами я чувствую себя ребенком? Ламбад! — Кавех поднимает руку, привлекая внимание владельца таверны. — Еще вина, да побольше! Ты закатываешь глаза, тихо вздыхая. Действительно, Кавех иногда ведет себя так, что тебе приходится чувствовать себя с ним родителем, который обязан окружить своего ребенка комфортом и заботой, но, на самом деле, тебе даже нравятся такие моменты. В отличие от Кэйи, который скрывает свои переживания, ты хотя бы могла точно сказать, когда Кавех расстроен, имея возможность подбодрить его так, как умеешь. — Вы оба невыносимы, — ты возвращаешься к своему десерту, зачерпывая ложечку, прежде чем обратить внимание на нетронутую сладость на тарелке Кавеха. — Кавех. — М? — рубиновые глаза мужчины вдруг обратились к твоей фигуре, когда ты задумчиво всматривалась в его тарелку. — Можно попробовать? Твои орешки выглядят очень аппетитно, странно, что ты к ним даже не притронулся, — ты снова надуваешься, осуждающе покачивая головой. — Ох… Прости. Конечно, вот, — тонкие изящные пальцы Кавеха цепляются за один из кусочков сумерской сладости, поднося засахаренные орехи к твоим губам. Ты придвигаешься ближе, откусывая уголок. Приторная, но приятная сладость касается твоего языка, орехи мягко хрустят на зубах, когда ты медленно разжевываешь застывший сироп, затем удовлетворенно улыбаясь. — М-м! Это очень вкусно! Кэйа, хочешь тоже попробовать? Синеволосый мужчина, смакующий очередной глоток вина, словно вырывается из собственных раздумий, когда встречается глазами с твоим по-детски довольный взглядом, устремленным на него. Ты — словно глоток свежего воздуха в их с Кавехом мире, пропитанным изнуряющими заботами. Всякий раз, когда на них взваливается очередная непосильная ноша, всякий раз, как их терзают сомнения или удручают неудачи, ты всегда оказываешься рядом. Такая непринужденная, легкая, словно дуновение мондштадского ветерка. Тучи тревог, временами нависающие над обоими мужчинами, словно рассеиваются одним только зрелищем того, как на твоем лице растягивается эта задорная улыбка, всегда слишком заразительная, чтобы не улыбнуться тебе в ответ. Поэтому теперь уголки губ Кэйи тоже приподнимаются в легкой улыбке, когда он тихо усмехается про себя, наклоняясь ближе, пока ты обхватываешь запястье Кавеха своей маленькой ладонью, поднося его руку со сладостью ко рту Кэйи. — Эй, так нечестно, я угощал только Т/И! — Тебе стоит быть более бдительным в следующий раз, иначе когда-нибудь я украду у тебя Т/И прямо из-под носа, а ты даже не заметишь, — Кэйа дразнит бедного архитектора, теперь прищурившего алые глаза и надувщего щеки. — Как ты смеешь! — следующие несколько минут Кавех извергался тонной недовольств, которые всегда так забавляют Кэйю, тихо усмехающегося со своего места за столом. И все на своих местах. Ты сидишь, тихо потягивая вино из своего бокала, бегая взглядом от недовольного, надутого, словно анемо слайм, Кавеха, до Кэйи, расслабленно держащего свой напиток в руке, продолжающего доводить блондина до точки кипения. Но ты знаешь, что они дороги друг другу так же, как ты дорогая им. Было так удивительно наблюдать за тем, как эти двое сближались все больше с каждым днем, хотя со стороны могло казаться, что ты зажата средь двух огней, которые никогда не прекращают препираться друг с другом. Ты знала, что Кэйа всегда готов поддержать Кавеха той поддержкой, на которую не способна ты, и ты знала, что Кавех никогда не воспринимает колкие слова Кэйи всерьез, хотя каждый раз закипает с пол-оборота. Пускай это все похоже на глупую ссору, кажется, Кавех уже не выглядит таким подавленным как в тот момент, как вы втроем собрались за одним столом. — Т/И. Ты витаешь где-то в облаках, с улыбкой наблюдая за двумя мужчинами, каким-то магическим образом завладевшими твоим сердцем, когда вдруг твои хаотичные мысли разгоняет мягкий мужской голос, сопровождающийся взглядом рубиновых глаз и теплым прикосновением длинных пальцев к твоей руке, держащей ложку, воткнутую в пудинг. — М? — ты словно пробуждаешься ото сна, слегка расслабленная после выпитого алкоголя. — Можно… Мне тоже попробовать твой пудинг? На секунду твои брови удивленно приподнимаются, прежде чем ты переключаешь свое внимание на ладонь Кавеха, накрывающую твою. — Ох, конечно! — ты зачерпываешь немного падисарового пудинга, поднося ложку к губам Кавеха с помощью его пальцев, все еще обвитых вокруг твоей ладони, когда фиолетовое желе вдруг исчезает во рту Кэйи, перехватившего десерт на полпути к Кавеху. — М-м, в следующий раз закажи мне этот десерт, Т/И, это очень вкусно, — Кэйа закрывает глаза, смакуя на языке сладковатый привкус мягкого пудинга. — Эй! Тогда делись и своим тоже! — Кавех тянется через стол, макая ложку в почти нетронутый крем из сумерской розы, стоящий перед Кэйей. — Ха-ха! Может мне стоит приготовить для тебя мондштадских блинчиков, когда вернемся домой? — Если ты думаешь, что это как-то загладит твою сегодняшнюю вину, то ты ошибаешься, — Кавех ворчит, облизывая свою ложку. — Но, думаю, Т/И хотела бы попробовать… — Ну-ну, я уже понял, что ты заинтересован, не обязательно всегда прикрываться Т/И. И, казалось, беспокойство, терзающее Кавеха, полностью улетучилось в тот момент, когда воздух над вашим столиком наполнил звук разговоров двух мужчин и твоим тихим хихиканьем, пока ты протягивала руку, чтобы тоже попробовать десерт Кэйи на вкус. Сладко. И эта сладость, которая сменила терпкую горечь от переживаний за Кавеха, разлилась приятным теплом в твоей груди. Тебе бы хотелось, чтобы все оставалось просто вот таким, как сейчас, и никогда не менялось.