ㅤ
13 октября 2023 г., 20:09
Вижу снова простор голубой, Над беседкою тихий закат. Мы совсем захмелели с тобой, Мы забыли дорогу назад.
иногда му цину казалось, что вселенная его ненавидит. словно нарочно, подобно злой шутке, она наделила его всем тем, что люди больше всего не принимали в обществе. с происхождением и семейным благополучием она явно прогадала, особенности, выделяющей его среди других у него не оказалось, а про характер и личностные качества вообще говорить не стоит. однако, наиболее разочаровывающим подарком судьбы оказался никто иной как фэн синь. раздражающий, грубый, шумный и до ужаса нетерпеливый. подобных описаний в его голове было предостаточно и рассуждать о нраве генерала наньяна в подобном ключе он мог бесконечно долго. этот человек будто собрал все те черты характера, что му цин попросту не выносил. и все же, назло всем принципам и моральным устоям юго-западного бога войны, коих он придерживался всю свою сознательную жизнь, к фэн синю он испытывал совершенно не то, что должен небесный чиновник по отношению к своему коллеге. полюбить человека, которого ты презирал и откровенно поливал дерьмом — абсолютное безумие. му цин это понимал, как никто другой, но всякий раз, завидев чужое лицо, дыхание перехватывало, а сердце в груди заходилось в бешеном ритме, отчего казалось, будто его слышит вся округа. что ни говори, а физиономия у фэн синя была на редкость красивая. и даже величественный генерал сюаньчжэнь не мог этого отрицать, хоть и указывал на недостатки внешности и характера своего бывшего напарника при любом удобном случае. у смуглого мужчины были резкие, но в то же время изящные черты лица, четко очерченная линия подбородка, выразительные глаза цвета янтаря, накрытые чаще всего нахмуренными густыми бровями и припухлые губы, которые казались такими мягкими, что хотелось провести по ним кончиками пальцев и проверить, так ли это на самом деле. смириться с тем фактом, что тебе нравится мужчина было крайне непросто, а уж тем более для такого гордого и принципиального человека как му цин. долгое время пытаясь отрицать свою влюбленность, в конечном счете лишь понимал, что лжет самому себе. сжимая волосы на голове до ноющей боли, он едва ли не кричал от досады и переполняющего все его естество гнева. невыносимое ощущение. подавлять собственные чувства — нелегкий труд и генерал сюаньчжэнь во всех красках испытал это на собственной шкуре. покрываясь легким румянцем в присутствии другого небожителя, когда тот смотрел ему в глаза чуть дольше обычного, а прикосновения чужих рук отдавали жаром, ощущение мерзости к самому себе поглощало его полностью. оно будто хотело впитаться в кожу, стать с ним одним целым. сама мысль о признании была недопустима, являлась неким табу, а позволить им воплотиться в жизнь и вовсе было невозможно. представляя, как фэн синь презрительно смеется ему в лицо, только заслышав что-то отдаленно похожее на слова о любви, его невольно передергивало, а все тело покрывалось роем мурашек. тысячу раз совершить самоубийство самыми различными способами казалось более приятным действом. нет, му цин ни за что не позволит себе подобной глупости. репутация и гордость были ему намного важнее. он был уверен, что смириться с этим для него не составит никакого труда.***
кто бы мог подумать, что лишь одно, казалось бы, незначительное событие сможет выбить генерала сюаньчжэня из колеи. два демона, мать и ребенок, что были фэн синю ближе, чем кто-либо предполагал — цзянь лань и дух нерожденного. чувства му цина в момент, когда генерал наньян узнал в демонице свою бывшую возлюбленную, было трудно описать словами. на душе стало невероятно мерзко и больно одновременно. ощущение, словно грудь медленно пронизывают тысячи осколков. никогда раньше юго-западный бог войны не испытывал подобного, и, если честно, не хотел. сердце в тот миг будто остановилось, а разум подернулся туманной дымкой, отчего мир перестал восприниматься так же четко, как раньше. он совершенно не обратил внимание на свои дрожащие руки и побледневшие губы, что глупо открывались и закрывались в попытке что-то сказать. развернувшаяся ситуация казалось до ужаса абсурдной, была похожа на бред сумасшедшего. хотелось рассмеяться, но выдавить из себя даже легкой усмешки не получалось. отвлекшись на собственные мысли и тщетную попытку ответить на возникшие в голове вопросы, му цин упустил тот момент, когда к нему подошел се лянь и несильно потянул за длинный рукав ханьфу. вздрогнув от неожиданности, генерал перевел взгляд на принца. тот в ответ мягко улыбнулся, но с ноткой тревоги произнес: — фу яо? все в порядке? и как прикажете на это отвечать? конечно же, все было не в порядке. за всю свою жизнь он не испытывал столько эмоций, сколько за последние несколько минут. боль, разочарование, растерянность, злость - все это смешалось внутри его души. хотелось кричать и рвать на голове волосы от досады. в тот момент му цин ощутил, как разбивается сердце. и все же многолетняя выдержка никуда не делась, а потому ни единое слово не слетело с его губ. рассказать о своих чувствах? позволить им так глупо раскрыться? это просто смешно. небрежно оттолкнув руку наследного принца и не собираясь даже разбираться в произошедшем, генерал сюаньчжэнь ушел прочь.***
му цина и раньше не прельщала перспектива покидать свою резиденцию. светское общество небесной столицы, беседы с высокомерными небожителями, которые при встрече кривили губы в лицемерной улыбке — все это казалось ему крайне неприятным времяпровождением, и если раньше, с горем пополам, но он вынуждал себя, находил где-то внутри крупицы заинтересованности, то ситуация с фэн синем окончательно отбила все его желание. все реже генерал сюаньчжэнь стал присутствовать на пиршествах, ссылаясь на внезапно увеличившееся количество работы; не посещал чужие дворцы, если того не требовали обстоятельства; сеть духовного общения, где он часто затевал ссоры с наньяном, словно перестала для него существовать. конечно же, про статус юго-западного бога войны он не забывал. это был его долг. му цин безоговорочно выполнял свои обязанности и важные задание, порученные владыкой шэньу, а также присутствовал на собраниях небожителей в его резиденции. только вот последнее не приносило ему ничего, кроме головной боли. сталкиваться с взволнованным взглядом его высочества, а после с вопросительным — фэн синя, было для него подобно пытке. генерал наньян был последним, кого сюаньчжэнь желал сейчас видеть. и если се лянь по своей натуре являлся человеком ненавязчивым, редко докучал раздражающими вопросами и не лез не в свое дело, то фэн синь был совершенно не такой, и это крайне выводило му цина из себя. при каждом удобном случае тот, словно любопытный пес, пытался разузнать что же произошло, даже если это ни коим образом его не касалось. отвратительная черта характера. порой у му цина складывалось впечатление, что он заразился невезением у его высочества. как только генерал наньян появлялся на горизонте, намереваясь устроить очередной допрос, юго-западный бог войны едва сдерживал стон досады и за считанные секунды успевал проклясть весь мир, включая самого себя. — му цин, подожди! эй! фэн синь нагнал му цина у стен его дворца и уставился вопросительно-взволнованным взглядом, параллельно с этим схватив мужчину за запястье. — что у тебя произошло? — чего ты ко мне прицепился? у меня помимо бесполезной болтовни с тобой есть еще много других дел, — съязвил генерал сюаньчжэнь, вырывая руку из чужой хватки и глянул с нескрываемым пренебрежением, — так что будь добр, избавь меня от своего присутствия. после чего скрылся за темными дворцовыми воротами, одним движением захлопнув их перед чужим носом. подобная настойчивость крайне его раздражала, особенно со стороны юго-восточного бога войны. он был невыносим. из-за своего обостренного чувства ответственности докучал му цину до такой степени, что начинала болеть голова. таких встреч случалось немало за все то время, что генерал сюаньчжэнь отгородился от своих бывший друзей и небесного общества в целом, но фэн синь не был удостоен ничем, кроме колкостей и острых презрительных взглядов, и его это не столько раздражало, сколько настораживало. тем не менее, все изменилось, когда му цин, внимая молитвам своих последователей, отправился в деревню на окраине юго-запада, дабы разобраться с нечистью, не дающей покоя мирным жителям.***
небольшое поселение находилось в уединенных горах, вдалеке от крупных городов и скрытое от посторонних глаз заснеженными вершинами. деревня славилась чудесными видами, фэншуем, а также цветущей сливой, что росла здесь в огромном количестве, окружая местных густым лесом. зрелище было просто потрясающее. на дворе еще стоял морозный февраль, а деревья уже радовали глаз своими розовыми лепестками, покрытыми легким слоем снега, создавая удивительный контраст. демон, что бесновался в окрестностях, оказался тварью, не доходящей даже до ранга «свирепый». помощи небожителя верхних небес, а уж тем более генерала сюаньчжэня, тут явно не требовалось. справился бы любой, кто владеет магическими силами. осознав, что дело оказалось лишь пустой тратой времени, не стоящей его внимания, внутри му цина накатывало раздражение. подобные ситуации, помимо фэн синя, стояли на самом верхнем месте в списке ненавистных ему вещей. решив, что развеяться и перевести дух сейчас просто необходимо, мужчина неторопливым шагом вошел в небольшую рощицу и оказался окружен пышными цветущими деревьями. мало кто знал, но му цин был ярым ценителем всего того, что являлось и можно было приравнять к искусству. красивые вещи и люди притягивали его, словно магнит. неважно, будь то живопись или скульптура, дорогие украшения, созданные самыми искусными мастерами или пейзажи, от которых захватывало дух, он получал от одного лишь созерцания неимоверное удовольствие. это был его личный способ успокоения духа. и потому, выйдя на небольшой склон, откуда открывался живописный вид на деревню, окруженную величественными горами и белесым туманом, юго-западный бог войны невольно задержал дыхание. глаза блеснули от восхищения, кончики пальцев слегка задрожали, и он с наслаждением вдохнул чистый горный воздух, ощущая, как все тело покрывается мурашками. все внимание му цина было направлено на открывшуюся перед ним прекрасную картину, а потому он совершенно не заметил ни чужих тяжелых шагов, ни человека, обладателем коих он являлся, вставшего за его спиной, наблюдая. через пару мгновений незнакомец тихо заговорил: — а ты все так же забываешь обо всем вокруг, как увидишь что-то красивое. услышав до боли знакомый голос, генерал сюаньчжэнь вздрогнул, а по спине пробежал холодок. резко повернувшись, он округлил глаза от удивления. черт возьми. это был фэн синь. его губы озаряла легкая улыбка, а брови были разглажены, отчего выражение лица казалось более доброжелательным, нежели обычно. золотистый доспех ярко блестел на уже заходящем солнце, за спиной виднелся черный лук, покрытый различными замысловатыми узорами и колчан со стрелами. он стоял, облокотившись на ствол дерева и прожигал стоящего напротив человека пристальным взглядом янтарных глаз. когда его обнаружили, мужчина шагнул вперед и встал чуть ли не вплотную к своему собеседнику, серьезно проговорив: — и долго мы будем играть в догонялки? — что ты тут забыл? — в интонации не слышалось ничего, кроме крайней неприязни и надменности. лишь капля волнения промелькнула в дрогнувшем голосе. — это не ответ, — фэн синь вздохнул и слегка покачал головой, — я пришел поговорить с тобой. в ответ генерал сюаньчжэнь лишь раздраженно цокнул языком и закатил глаза в привычной манере. — и о чем же нам с вами разговаривать, многоуважаемый владыка наньян? — язвительность, присущая юго-западному богу войны. чем больше му цин испытывает чувств, тем больше иронии и сарказма появляется в его фразах. фэн синь усмехнулся, услышав подобное обращение, а после ответил: — о том, что в последний месяц ты словно избегаешь не только меня, но и весь пантеон богов. заперся в своем дворце, как отшельник и не желаешь вылезать. — ты видно совсем умом тронулся, что за бред? я никого не избегаю. абсолютная ложь. точнее, му цин считал ее лишь относительной. вот только он не видел, как это выглядит со стороны. — му цин… — наньян вновь издал протяжный вздох, а после протянул руку, желая дотронуться до чужой, — прекрати увиливать. — ты еще смеешь мне указывать? пошел к черту! — пресекая намерение прикоснуться к себе, мужчина развернулся, задев длинным хвостом чужое лицо, отчего послышалось недовольное фырканье и махнул широким рукавом, вознамерившись уйти, но не успел пройти и пары шагов, как почувствовал крепкую хватку на своем локте. резко обернувшись, он встретился с решительным взглядом фэн синя, который явно был иного мнения. от подобной дерзости му цин возмутился пуще прежнего и прошипел сквозь зубы: — что ты прицепился ко мне, как банный лист? — я не отпущу тебя, пока мы нормально не поговорим, — твердо произнес юго-восточный бог войны, не желая отпускать собеседника. — с какой стати я должен разговаривать с идиотами, вроде тебя? — на лице отразилось отвращение, словно му цин увидел что-то чрезвычайно неприятное. попытка вырваться из захвата чужой руки не увенчалась успехом, отчего раздражение разгоралось все ярче, и он повысил голос: — да отпусти уже меня! — из нас двоих как идиот ведешь себя только ты! — в интонации мужчины слышались нотки гнева, глаза сверкнули ярким блеском. вены на лбу слегка вздулись, а ладонь сжалась сильнее, отчего предплечье отдалось легкой болью. данная ситуация начала конкретно выводить му цина из себя. с подобным неуважением к нему имел наглость относится только такой невежа, как фэн синь. какие бы чувства он к нему не испытывал, это было недопустимо. но только он вырвался из чужой хватки, только сделал пару шагов, как тут же оказался впечатан теми же руками в ствол ближайшего дерева. от удара с веток посыпался мелкий снег и лепестки цветущей сливы, падая на плечи и волосы двух богов войны. вместо злости на лице фэн синя отражались задумчивость и расстройство, на мгновение словно промелькнул страх и сожаление. и все же, чужая физиономия сейчас никак не волновала юго-западного бога войны. гнев переполнял его с ног до головы, все границы оказались стерты, а потому он совершенно перестал сдерживать себя, заходясь в ругательствах: — твою мать, фэн синь, ты просто невыносим! — пальцы на плече слегка ослабли, а после с большей силой снова сжались, отчего му цин перешел на крик: — да почему, черт возьми, тебе это так важно?! в ответ фэн синь, глядя прямо в глаза напротив, произнес те слова, что генерал сюаньчжэнь не ожидал услышать и за всю жизнь: — да потому что я люблю тебя, придурок! с губ вот-вот должно было слететь очередное ругательство, но му цин тут же замолчал, не смея даже вздохнуть. воцарилась тишина. оба продолжительное время глядели друг на друга изумленным потупившимся взглядами и если бы не юго-западный бог войны, они бы так и стояли в молчании до скончания веков: — это какая-то шутка? ты издеваешься надо мной? прекрати нести чушь! му цин не верил своим ушам. весь мир начал казаться нереальным, словно он находится в глубоком сне и никак не может проснуться. — что? я не… — мужчина прикрыл лоб рукой и обреченно вздохнул, словно судорожно искал в голове ответ. генерал сюаньчжэнь хотел вставить очередную язвительную фразу, но фэн синь вдруг раздраженно цокнул языком и прорычал: — да к черту все! в тот же миг крепкая мужская ладонь переместилась на талию, грубо притянув к себе. му цин охнул, но не успел даже возмутиться, как к его губам прильнули чужие, утягивая в поцелуй. за сегодняшний день юго-западный бог войны удивлялся достаточно, но это оказалось выше всех его ожиданий. глаза округлились, щеки залились предательским румянцем, что был отчетливо заметен на белоснежной коже, а ладони уперлись в крепкую грудь в тщетной попытке отстраниться. сердце бешено стучало в груди. все это казалось не более чем шуткой, розыгрышем, очередным издевательством, но чужие руки крепко обнимавшие его, словно старались доказать обратное. му цин не знал, что ему делать. ответить на поцелуй? отстраниться? да какого черта вообще происходит? в голове мелькали миллионы мыслей, смешиваясь в запутанный клубок. вскоре фэн синь отстранился. его лицо все еще находилось в опасной близости, а дыхание обжигало и так покрасневшие щеки. глаза цвета янтаря внимательно наблюдали за чужой реакцией. тогда му цин окончательно осознал, что произошло. — ты… — пошлешь меня куда подальше? — наньян горько усмехнулся, заставив себя слегка отдалиться, но не выпускать чужую талию из рук. — что все это значит, фэн синь? — то и значит, — мужчина неловко почесал затылок и отвел нахмуренный взгляд, тяжко вздохнув, — я не врал. я люблю тебя уже черт знает сколько времени. му цин по своей натуре стойкий человек и выбить его из колеи крайне трудно. вот только фэн синю это каждый раз каким-то образом удается. услышать такие громкие слова из его уст казалось чем-то невообразимым. не зная куда себя деть и что сказать, юго-западный бог войны прикусил губу, почувствовав на языке привкус крови. и все же, молчание длилось недолго. му цин вернул себе прежнее самообладание, взглянул на собеседника и выдал: — если это не шутка, тогда ты и правда идиот, — на губах отразилась саркастичная усмешка и лишь в глазах на мгновение промелькнула капля нежности. фэн синь же не оценил его шутки, нахмурив брови сильнее: — чего? да ты даже в такой момент… но договорить ему не дали. му цин схватил мужчину за ворот ханьфу и притянул к себе, наградив таким же неожиданным поцелуем, жертвой которого он стал пару минут назад. юго-западный бог войны целовал с меньшей умелостью и с большей неловкостью, но даже так фэн синь был поражен. доходило до него недолго и вот генерал сюаньчжэнь вновь оказался прижат к тому же стволу дерева, что и раньше. в этот раз поцелуй был взаимным, наполненный всеми чувствами, что копились у обоих в душе долгие годы. боль, разочарование, нежность, любовь, смущение — они показывали их друг другу неловкими прикосновениями и удовлетворенными вздохами. когда же воздуха уже катастрофически не хватало, а губы стали цвета спелой вишни, мужчины отстранились друг от друга. глаза обоих были затуманены страстью, из разгоряченных ртов выходили белые клубы пара, но му цин был бы не му цином, если бы не съязвил в такой момент: — отдать должное той демонице, целоваться она тебя научила, — тихий, слегка разочарованный смешок. генерал сюаньчжэнь отвернул голову, тщетно пытаясь скрыть свое смущение и неподобающий вид. а через пару мгновений уловил вибрацию, исходящую от чужого тела и когда взглянул на лицо напротив, остолбенел. фэн синь смеялся. вот так нагло стоял, смотрел на него и смеялся. — ты чего смеешься? крыша поехала? — му цин недоуменно похлопал глазами, совершенно не видя причин для радости. нахмурив брови и скрестив руки на груди, он недовольно буркнул: — придурок… — так ты… из-за этого меня избегал что ли? — наньян всеми силами пытался сдерживать свой смех, но тщетно. вырываясь наружу, он становился только громче, отчего сюаньчжэня вновь охватила волна возмущения вперемешку со стыдом. — что ты… да что ты о себе возомнил?! — мужчина покраснел не то от смущения, не то от злости и уже собрался уйти, чтобы не видеть этого чрезмерно счастливого лица, но его тут же прижали к себе, крепко обнимая. — какого черта ты делаешь? пусти меня сейчас же! в ответ фэн синь провел пальцами по черным шелковистым прядям и уткнулся носом в висок. все еще мягко улыбаясь, он произнес полушепотом: — не злись, а-цин. му цин удивленно замер. слова отозвались в душе гулким эхом, заставив воспоминания о далеком прошлом раскрыться. глаза предательски защипало, и он прикусил губу, прижимаясь к мужчине ближе, скрывая лицо в тканях чужой одежды. злиться и кричать больше не хотелось. — как ты… меня назвал? рядом с ухом раздался тихий голос фэн синя, наполненный искренней любовью и нежностью: — а-цин. в тот же миг по бледной щеке му цина скатилась никем не замеченная одинокая слеза.
