Kim promise

      Дождь усиливается с каждой проведенной секундой на улице, вынуждая одежду насквозь промокнуть, и даже ветровка не спасает от воды. Тэхен молчит, смотря на своего молодого человека, и, кажется, не дышит вовсе, стараясь осмыслить только что произнесенное. Он моргает медленно, пока до него доходит смысл сказанной фразы, и переводит взгляд на реку, по набережной которой они гуляют.       — Скажи мне, что это глупая шутка, — выдыхает совсем тихо, возвращая глаза на предмет своего обожания. Его альфа прекрасен во всех смыслах этого слова, и любит он его совершенно любым, несмотря на то, что они и не истинная пара даже. Ему настолько параллельно на судьбу, насколько «нет» на своего парня. Одинокая слеза течет по холодной от погоды щеке, и он отпускает руку альфы, за которую держался все время, как за спасательный круг, отворачиваясь и протирая глаза, чтобы больше ничего не вылилось — не привык он перед кем-то показывать свои чувства.       — Не шутка, — Чонгук подходит ближе, укладывая руки на плечи, и сжимает несильно, стараясь разделить боль на двоих. Совсем недавно в их жизни появился человек, по одному лишь запаху которого можно было понять, что это никто иной, как истинный Тэхена. Так решила судьба, значит, они не подходят друг другу, — Тебе с ним будет лучше, ты ведь сам это прекрасно понимаешь.       — Не будет мне с ним лучше! — омега повышает голос, оборачиваясь к своему альфе, который во все глаза смотрит в ответ, не в силах поверить в сказанное. Это ведь не правда, так просто не может быть — нельзя променять истинного на другого человека, даже несмотря на то, что сердце обратное твердит, — Я тебя люблю, как ты не понимаешь? — вопрошает Тэхен, чувствуя, как новая волна жидкости все же вырывается из его покрасневших глаз, смешиваясь с каплями дождя на щеках.       — Я тоже тебя люблю, — шепчет Чонгук, притягивая младшего ближе к себе и обвивая талию руками. Он медленно приближается к чужим губам, и ему не позволяют передумать, стремительно сокращая расстояние между ними. Тэхен встает на носочки, становясь на несколько сантиметров выше, и за ворот пальто тянет альфу на себя, врезаясь в его губы. Они целуются нежно, не переходя границы, и омега чувствует себя самым любимым в этом мире, когда слышит:       — Стоп, снято! — кричит режиссер, и голос его разносится по всей съемочной площадке, — Замечательно, так держать! Все свободны! — по небольшой отгороженной территории набережной пронесся выдох облегчения от всех и каждого, и Тэхен отпихивает от себя актера, который был вместе с ним в главном составе новой дорамы, направляясь в сторону вагончика, что служил гримеркой, дабы перевести дух и снять появившееся в штанах напряжение.       Все люди, задействованные в съемках, знают, что на сегодня это была последняя сцена, и записи вскоре передадут монтажерам, которые и так трудятся в поте лица из-за того, что сроки поджимают — дорама уже полностью должна быть снята, а актер, играющий главного героя, так не вовремя решил «заболеть». Персонал начал разбредаться, собираясь по домам, а Чонгук глядит вслед омеге, который на ходу стягивает с себя насквозь промокшую куртку и футболку, что еле как отлепляется от привлекательного тела. Он сглатывает и на негнущихся ногах следует за своим партнером по съемкам, тихо заходя в вагончик и прикрывая за собой дверь, закрыв ее на замок, за что точно получит от гримеров, которые еще долго не смогут попасть внутрь, дабы собрать свои вещи.       Тэхен подпрыгивает на месте от щелчка замка, не ожидав услышать нетипичный для этого места звук, и оборачивается, заметив перед собой альфу, с которым несколько минут назад целовался под прицелом десятка камер. Он еле заметно передергивает плечами и принимается натягивать на себя одежду, в которой пришел на сегодняшние съемки, чтобы не стоять перед представителем сильного пола с голым торсом. Чонгук стоит, не двигается и, кажется, не моргает даже, когда он вновь оборачивается к нему, хлопая глазами вопросительно.       — Тебе что-то нужно? — интересуется, не заметив никакой реакции от актера. Альфа хмурится, принюхивается вновь также, как и при встрече, носом ведет по воздуху, стараясь понять, в чем проблема его подвешенного состояния. Чонгук подходит ближе к омеге, останавливаясь в полуметре, и зрачки его расширяются, закрывая собой всю радужку глаз. Он хватает младшего за руку и тянет на себя, носом зарываясь в основание шеи, и совершенно перестает себя контролировать, когда сильная концентрация запаха винограда проникает в легкие, заставляя коленки подкашиваться.       — Ты забыл выпить таблетки? — интересуется мужчина, крепко сжимая чужое запястье в своей руке, отчего Тэхен шипит на него, однако попыток вырваться не предпринимает — знает, что Чонгук не посмеет его коснуться, — Или специально измываешься над всей командой? — альфа рычит, прикусывая легонько нежный участок кожи и оттягивая ее так, что небольшое покраснение образовывается. Руки неконтролируемо заползли под белую хлопчатую футболку, подцепляя подол, и подняли ее вверх, оголяя слегка надувшуюся от течного периода грудь. Он облизывается и сглатывает часто, ведь слюна от такого вида с молниеносной скоростью скапливается во рту — так и хочется вылизать и пометить все участки этого бледного тела.       — М-м? — тянет Тэхен, поддаваясь ласкам, и голову откидывает назад, предоставляя больший доступ к шее, которую тотчас начинают вылизывать, игнорируя навязчивые стуки в дверь — все же гримеры хотят попасть домой, — Ты о чем? — как же Тэхену хочется захихикать, когда руки на его талии сжимаются от происходящей ситуации, и когда Чонгук вскидывает глаза вверх, оторвавшись от его шеи, с непониманием смотря в ответ. Омега закусывает губу и языком ведет по ним же, так и соблазняя человека, который не имеет никакого права прикасаться к нему — именно поэтому он действует с таким упоением, наблюдая за пожаром в глазах старшего.       Живот скручивает в спазме, вынуждая слегка скрутиться, чтобы пережить это, однако лицом он не показывает совершенно ничего — только коленки слегка выдают его ощущения, но на них альфа обращает внимание в самую последнюю очередь. Сейчас для него главное — запах, стремительно заполняющий помещение вагончика. Тэхен играть умел, стараясь никогда не показывать на людях свои внутренние переживания. Не зря он — один из самых популярных актеров в Корее, играющий в совершенно различных дорамах: начиная от боевиков и заканчивая историческими эпохами, которые он просто обожал, не то что сейчас эта дебильная мелодрама, которые он на дух не переносит. Согласился только из-за высокого гонорара, да и с Чонгуком хоть раз хотел поработать вместе.       — В смысле, о чем я? — альфа глотает ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу, не зная, что и сказать на такое заявление. Каждый человек на съемочной площадке почувствовал, что у Тэхена ничуть течка не отошла, хоть он и говорил режиссеру по телефону обратное. Набатом твердил, что может приступать к съемкам, ведь не мог больше находиться запертым в четырех стенах своей квартиры в одиночестве и пришел дразнить всех и каждого своим запахом винограда, — Ты же течный, — все же выдавливает из себя Чонгук, лицом зарываясь в основание шеи, так как не может никак надышаться ароматом точно вина, от которого только так крышу сносит — он словно пьянеет, когда стоит рядом.       Омега дергается, когда кожу на шее прикусывают сильнее дозволенного, и упирается руками в крепкую грудь, стараясь отодвинуть слетевшего с катушек альфу от себя. Тот не поддается, не сдвинувшись ни на миллиметр, и дышит шумно, словно старается напиться лишь одним запахом изабеллы, из которого точно получилось бы отменное вино. Тэхен держит себя в руках изо всех сил, дабы не причинить вреда партнеру по съемкам, ведь им предстоит еще как минимум пять эпизодов, где они, как и обычно, практически всегда будут вместе — не зря они главная пара в этой дораме.       — Чонгук, — парень давит, прикладывая силу, однако названный даже бровью не ведет. Разум точно переместился из головы в головку, туманя здравый рассудок, которого, видимо, никогда в актере и не было — нужно ж было попереться вслед за течным омегой. Чтобы что? Чтобы сказать, что он идиот? — Отойди от меня! — Тэхен повышает голос и, собравшись с силами, в один рывок отталкивает обезумевшего человека от себя, чувствуя жар на коже, где точно скоро появится никому ненужный на съемках засос. Он уверен, что через пару дней убьет его и даже не посмотрит, что они достаточно хорошо подружились за семь серий, в которых снимались вместе.       Омега делает шаг в сторону, чтобы поскорее обойти преграду перед собой и сбежать от потенциальной угрозы, которая, что странно, действительно начала пугать. Его «неприкосновенность» так и трещит по швам при виде этого альфы, на которого так и хочется самостоятельно повеситься, чего он себе не позволяет — негоже коллегам по вагончикам размножаться. Чонгук следит, как младший задом пятится к двери, чтобы в случае чего начать защищаться, и в два шага сокращает мизерное расстояние, утягивая обратно к себе. Он толкает омегу к столику, с которого косметика без сожаления летит на пол, сталкиваясь широкой ладонью, и за талию приподнимает, усаживая и пристраиваясь между ног, которые сам и развел.       — Знаешь, твое сопротивление настолько незначительное, насколько чувствуется ненужным, — альфа припадает к манящей шее, тягуче медленно проводя по ней кончиком носа, — Ты ведь сам хочешь этого, не так ли? — он отстраняется, стараясь поймать бегающие по комнате зрачки, и взгляд опускает на поджавшиеся губы, облизывая свои. Чонгук теряет остатки разума, когда видит, как по ним проходится влажный язык, и вперед подается смело, наконец пробуя долгожданный вкус чужих губ. Он прикрывает глаза, удостоверившись, что младший сделал то же самое, и смело пропускает язык между приоткрытых пухлых губ, сплетая языки, которые, на самом деле, не раз уже виделись на съемочной площадке, так что для них это не было в новинку — они уже давно поняли, что идеально подходят друг другу в этом плане — у них одинаковая техника, что делает их чрезмерно совместимыми в сценах, где требуется целоваться на камеру.       Тэхен приоткрывает глаза лишь на долю секунды, стараясь осознать, что сейчас происходит, но быстро поддается напору, обнимая за мощную шею и царапая слегка загривок, зарываясь в короткие волосы длинными пальцами. Он постанывает тихонько, когда на вставший член опускается ладонь, поглаживая через ткань джинсов, и каждую минуту уверяет себя, что дальше зайти не позволит — они не в тех отношениях. Альфа свободной рукой до боли сжимает талию под футболкой, поглаживая бок, и вверх ведет кончиками пальцев, задевая соски, от ощущений на которых младшего подбрасывает, а разум его проясняется, наконец давая понять, что они творят. Омега жмурится до белых мушек перед глазами и, дождавшись, когда чужой язык вновь вернется в его рот, кусает несильно, но ощутимо, отчего Чонгук отстраняется от него, постанывая от режущей боли прикусанного языка.       Актер со слегка порозовевшими щеками спрыгивает со столика и, обойдя альфу, со спокойной душой подходит к вешалке в полный рост, снимая свое пальто, в котором прибыл сегодня на работу — не хватало его еще здесь забыть, мало ли, какие работники в этот раз попались. Он оборачивается и, закусив губу, с упоением глядит на то, как Чонгук старается прийти в себя, прикусывая язык чуть поглубже, дабы полегче стало. Он мысленно усмехается, говоря про себя, чтобы альфа радовался, что ему пришлось пожертвовать языком, а не членом, и, приоткрыв дверь, встречается взглядом с заинтересованным персоналом, подбородком кивая в сторону, чтобы свалили куда подальше — не до них сейчас.       — Извини, — произносит парень, усмехаясь с того, каким горящим взглядом на него в ответ глядят, стараясь смыть с лица земли, — Дело не в тебе, и все такое, — Тэхен ехидно улыбается глазами, закусывая губу, — Просто я не завожу отношения на работе, — чувствуя себя самым желанным и, как ни странно, любимым, омега с легкостью на душе ретируется к своему неподалеку припаркованному автомобилю, дабы поскорее направиться домой — стояк в течку сам по себе не исчезнет, а удовлетворять его некому, так что придется справляться со всем самостоятельно. Но, как говорится, не впервой.

***

      Тэхен крутится по кровати, свернувшись в позу эмбриона, и уже часа с полтора старается перетерпеть дикую режущую боль внизу живота. Он постанывает от неудовлетворенности, ведь ни пальцы, ни игрушки не могут помочь ему с его проблемой — здесь нужно нечто большее, горячее и, что главное, живое. Он поднимается с тяжелым выдохом и идет в ванную, желая остудиться хотя бы под холодными струями воды, что у него более-менее выходит — между ягодицами больше не столь липко. Омега натягивает на себя светлые джинсы и кофту на молнии и, не забыв про солнечные очки и маску, выходит из квартиры, на лифте направляясь в сторону подземной парковки.       Актер облизывает губы, когда задница его встречается с кожаным сидением, и из кармана кофты выуживает маленький пультик, рассматривая его со всех сторон. Он опускает его под приборную панель и заводит двигатель, спиной откинувшись на кресло, что начало делать ему массаж, расслабляя. В сторону таблеток, которые лежат в бардачке, он даже не смотрит, понимая, что лучше от них ему не станет — у него, кажется, уже иммунитет к ним образовался за столько лет, пока он их пил, стараясь заглушить боль. Тэхен закусывает губу и вновь возвращает в руки пульт, большим пальцем оглаживая слегка выпуклую кнопку старта. Забив на все, он включает самую минимальную скорость, чтобы хоть немного помочь себе в своем нелегком положении, и нажимает на педаль газа, кайфуя не только от того, что кресло спину массирует, но и от небольшой пули глубоко внутри задницы.       Красного цвета спортивный автомобиль медленно подъезжает к павильону, в котором сегодня будут проводить съемки, останавливаясь на своем законном месте, перед которым висит табличка с именем его владельца. Тэхен сидит еще недолго, стараясь привыкнуть к зуду в заднице, однако это не так просто — вибратор не только помогает снять напряжение, но и распаляет его желания еще больше. Он на негнущихся ногах открывает дверь помещения и проходит внутрь, сразу же взглядом врезаясь в странного режиссера, который то и дело облизывал его глазами с ног до головы, желая заполучить звезду себе целиком и полностью. Парень сглатывает и, кивнув, направляется в сторону гримерки, в которой хотел отдохнуть недолго, но его останавливает оклик, вынуждая обернуться к пожилому режиссеру, за плечами которого десятки снятых популярных дорам.       — Ты чего так рано приехал? — интересуется мужчина, толкая язык за щеку и стараясь вообще не дышать, чтобы не задохнуться чрезмерным запахом винограда, — Сообщили же в чате, что декорации еще не готовы, — произносит на одном дыхании, делая шумный вдох через рот, чтобы не так сильно вело. Тэхен плечами пожимает, не желая сообщать, что просто еще не проверял телефон, — Чонгук просил тебя встретиться перед съемками, как придешь, сегодняшняя сцена требует доскональной репетиции… — альфа прикрывает глаза ладонью, чтобы перевести дух, однако его внутренняя сущность не выдерживает, выплевывая, — И выпей ты уже наконец эти чертовы таблетки!       Актер подпрыгивает на месте от тона, который ни в коем случае не ожидал услышать в свою сторону. Он кивает несколько раз и со всех ног стартует в сторону гримерной, за картонной дверью которой сможет хотя бы ненадолго обезопасить себя от представителей противоположного пола. Кто вообще виноват, что они не могут держать свой член в штанах? Тэхен же может и не набрасывается на первого встречного, умоляя поскорее ему приставить, в чем проблема последовать его примеру? Зачем с самого утра портить настроение не только себе, но и своему окружению?       Омега толкает дверь в отдаленную гримерную вовнутрь, надеясь уединиться, чтобы пережить только что случившееся. Он терпеть не может, когда кто-то повышает на него голос, даже если этот «кто-то» — его непосредственный начальник. В глазах тотчас влага начинает скапливаться, желая вырваться наружу, а этого он допустить не может — наплакался уже перед этим мужчиной за камерой, больше такой слабины он не покажет. Не заслужили. Он осматривается и выдыхает облегченно, не заметив совершенно никого внутри, ведь съемочная команда придет, видимо, только через час, и со спокойной душой ступает в сторону диванчика, что стоял к нему спинкой. Он подпрыгивает от испуга, заметив перед собой никого иного, как Чонгука, с которым, кстати, должен немного порепетировать, и, взвесив все «за» и «против», дает ему легкую пощечину за то, что вытворял вчера без обоюдного согласия, отчего альфа морщится немного, но глаза не открывает, надеясь урвать никчемные несколько минут сна, которых в его жизни и так сейчас по самому минимуму из-за плотного графика.       — Чонгук, вставай, — Тэхен за плечо мотает старшего в разные стороны, однако тому хоть бы хны — и бровью не ведет, продолжая умиротворенно посапывать. Он закатывает глаза и, скинув свою сумку на низенький столик перед диванчиком, корпусом чуть ли не вдвое складывается над альфой, смотря прямо ему в глаза и надеясь, что тот почувствует прожигающий дыру взгляд и наконец проснется. Омега на месте подпрыгивает, когда Чонгук приоткрывает один глаз и за долю секунды вытягивает руку вперед, хватаясь за чужое предплечье и валя на себя, прижимая к спинке дивана. Парню бы сопротивляться и бить начать надоедливого актера, но он только удивляется, как на таком узеньком диване могут в полный рост уместиться два взрослых человека. Осмыслив происходящее, он дергаться начинает, когда в заднице вибратор ускорятся от того, что он лежит сейчас аккурат на пульте, который спрятал в карман кофты, — Отпусти меня, — Тэхен руки вперед старается выдвинуть, упираясь ладошками в крепкую грудь. Он дергается как рыба на суше, стараясь выбраться из хватки, однако сильные руки, обвившие талию, не позволяют и на миллиметр сдвинуться, — Идиот, отвали! — после еще одной неудачной попытки вырваться Тэхен перестает двигаться, забив на все и всех. Он удобно укладывает голову на вытянутую под собой руку и прикрывает глаза, желая поспать хоть толику времени с успокаивающим запахом альфы, — Пусти, — все же шепчет негромко, надеясь, что его послушаются, но Чонгук лишь двигается ближе, вынуждая носом зарыться в основание своей шеи и ладошки опустить на грудь.       Омега чувствует, как засыпать начинает рядом с ненавязчивым запахом кофе, и глаза распахивает, смотря на севшего в его ногах альфу. Чонгук смотрит в одну точку перед собой, сложив руки в замок и положив на них голову, и раздумывает над чем-то. Почувствовав копошения, он поворачивает голову к младшему, что поджал под себя ноги, дабы коллега удобнее уселся на диване, а не сидел на одной четверти задницы. Тэхен выжидающе смотрит на него, явно ожидая подвоха или какого-нибудь подводного камня от дышащего ртом старшего, однако тот наперекор всем страхам задает самый неожиданный вопрос из всех, какие только лезли в голову омеги.       — Чем я пахну? — любопытствует Чонгук, заставляя омегу смутиться и спрятать взгляд в худых коленках, на которые если не весь мир передергивает, то Корея уж точно, — Хочу знать именно твой ответ, — дополнил, замечая чужое замешательство.       — Ну… — тянет Тэхен, стараясь собраться с мыслями и незаметно залезть в карман кофты, дабы сбавить скорость вибратора, звук которого, как ему кажется, невозможно не заметить — альфа точно что-то уже заподозрил, но он не будет подавать вида, постараясь это пережить, — Ты пахнешь совершенно не так, как описан в дораме, — выдыхает все же, кончиком носа вырисовывая одному ему известные фигуры по воздуху, — По манхве ты должен пахнуть перечной мятой, но в жизни от тебя за километр несет моим любимым кофе с молоком да еще и с ноткой шоколада, который сам же мне и приносишь каждое утро, — парень подбородком указывает на заставленный гримерный столик пустыми стаканчиками из-под кофе, продолжая, — Это достаточно нетипичный аромат для альфы, но… — актер запинается, путаясь в словах, закрывает рот ладошкой и резко поднимается на ноги, не желая договаривать, однако Чонгук встает следом, перехватывая его за запястье и вынуждая остановиться.       — Но? — альфа ждет продолжения, возвышаясь над хрупким омегой, словно скала, понимая, насколько комично со стороны выглядит ситуация выжимания вопросов с их разницей в росте. Он приближается к виску, втягивая виноград в легкие, и младший умереть от этого готов, чувствуя, как подкашиваются коленки от близости противоположного пола.       — Но мне очень нравится, — все же выдыхает парень, зажмурившись, чтобы по глазам ничего не поняли, — С тобой так легко и спокойно становится, — он отворачивается, чтобы не видеть чужой шокированный взгляд, и прижимается ближе, обнимая и носиком утыкаясь в запаховую железу прямо у основания шеи. Чонгук глазами хлопает, не в силах поверить в сказанное, и спиной летит на диван, заставляя младшего усесться на себя сверху. Тэхен сидит у старшего на коленях, широко раздвинув ноги, краснеет щеками и предпринимает попытку подняться, руками утыкаясь в сильные плечи и отталкиваясь, однако ему не позволяют даже задницу от бедер оторвать, одними руками удерживая за талию и прижимая обратно к себе.       — Если я тебя поцелую, ты ответишь? — вопрошает Чонгук, сильнее сжимая чужую талию в своих руках, ведь те так и чешутся двинуться ниже и сжать упругие половинки. Тэхен часто облизывает губы, шокировано смотря в глаза напротив от заданного вопроса. Ему послышалось?       — С каких пор ты спрашиваешь? — хмыкает парень и сам двигается ближе, один раз кинув взгляд на незапертую дверь, в которую, он надеется, никто не зайдет, иначе они рискуют стать актерами контента для взрослых без своего ведома. Альфа выдыхает шумно, чувствуя мягкость губ на своих, и усаживается поудобнее, одну руку вплетая в светлые пряди на макушке и наклоняя голову набок. Он посасывает губу, ожидая, когда ему дадут зеленый свет на продолжение; дыхание его учащается, когда омега постанывает тихонько, приоткрывая рот. Языки встречаются, как в первый раз, наматывая круги друг вокруг друга и распаляя своих владельцев до предела. Руки старшего ползут вниз, наконец сжимая ягодицы, и Чонгук замирает, отрываясь. Он во все глаза глядит на актера на своих коленях и кончиком пальца проводит по жесткой ткани джинсов между половинками, теряясь в догадках, — Ты чего? Что-то не так? — заигрывающим шепотом произносит Тэхен, закусив губу.       — Это что? — мужчина давит на ложбинку, желая дотронуться до дырочки, однако штаны не пускают его дальше, вынуждая остановиться, — Вибратор? — сломавшимся голосом спрашивает, чувствуя вибрацию под пальцами. Он облизывает губы и толкает омегу спиной на диван в надежде поскорее увидеть все своими глазами, и без сопротивления расстегивает пуговицу с ширинкой, приспуская джинсы вниз при помощи парня, что бедра вскинул вверх, стягивая их полностью, чтобы не мешались. Тэхен с замиранием сердца следит за чужими действиями, пожевывая собственные губы, ведь поверить не в силах, что альфа может смотреть так, разглядывая миниатюрный член. Чонгук, не моргая, чтобы не упустить ни капельки из вида перед собой, вниз опускается медленно, смачивая губы и вбирая в рот колом стоящий член, который так и просится быть облизанным со всех сторон, в чем он ему не отказывает, активно работая языком по всей длине и щеки втягивая для большего наслаждения обоих.       Омега пальцами зарывается в чужие волосы, притягивая ближе, дабы толкнуться как можно глубже, и старший без возражений подается вперед, пропуская головку в горло. Течка стон за стоном туманит мозги все больше, умоляя оторваться от члена и перейти к заднему проходу, смазка из которого начала выделяться с молниеносной скоростью для лучшего скольжения, показывая обоим, как сильно задница хочет быть заполнена чем-то покрупнее, чем маленькой пулькой. Чонгук подхватывает правую ногу младшего под коленкой и ведет ее вверх, заставляя перекинуть через спинку дивана, а левую отводит в сторону, предоставляя себе больший доступ к интимному месту и выдыхая шумно, отрываясь от плоти. Он облизывается, целуя шовчик, и языком ведет ниже, проводя по дырочке, из которой торчит совершенно незаметная на первый взгляд ниточка, за которую он тянет медленно, не желая причинить боли. Вибратор с характерным хлюпом выскакивает, повисая на веревочке, и Чонгук глядит то на него, то на омегу под собой таким ехидным взглядом, словно точно что-то задумал.       Тэхен прячет лицо в ладонях, ведь картина снизу слишком смущающая, чтобы глазеть туда без остановки, и чувствует, как альфа проталкивает один палец на всю длину, прокручивая его внутри раз, после чего вынимает, быстро заменяя пулей. Он приподнимается, осматриваясь по сторонам в поисках чего-то, и смотрит на ничего непонимающего омегу выжидающе, протягивая руку вперед. Парень моргает быстро, стараясь осознать, что от него хотят, и веки смыкает, почувствовав вибратор, который подталкивает длинный палец, прямо на своей простате, вибрация от которого проносит просто крышесносные ощущения по всему его телу. Он жмурится и пытается отодвинуться назад, чего ему не позволяют — Чонгук крепко держит его за бедро, припечатывая обратно к месту.       — Пульт, — произносит альфа, замечая шокированный встречный взгляд. Тэхен мотает головой, обозначая, что устройство в руки этого садиста, который не может вставить член в его течный проход, не даст, и вскидывает голову вверх, стараясь перетерпеть вибрацию на чувствительном комке мышц, — Мне повторить? — омега головой качает из стороны в сторону, не желая передавать управление над своим вибратором, однако вопреки этому тянется в карман кофты, выуживая черный пульт, который сразу же вырывают из его рук, чтобы не успел спрятать. Чонгук недолго разглядывает немногочисленные кнопки, нажимая каждую по очереди, и пальцем чувствует смену режимов, усмехаясь, — Тебе хорошо? — интересуется, лишь сильнее надавливая на вибратор. Тэхен не выдерживает издевательств, жмурясь сильно и в спине выгибаясь от постоянного массажа простаты, и кончает обильно себе на живот впервые за несколько дней, в которые не мог дойти до разрядки в одиночестве. Он дышит тяжело, чувствуя небольшую боль от непрекращающейся стимуляции, и ему наконец дают отодвинуться, вместе с пальцами вытягивая пульку и откидывая ее на столик, чтобы не мешалась.       Альфа берет младшего под коленками и тянет на себя, валясь сверху и кончиком носа утыкаясь в пульсирующую артерию под кожей, пытаясь удержать себя в узде, чтобы не натворить непоправимого — клыки так и чешутся в желании прокусить железу и оставить свой запах на этом теле навсегда, пометив омегу. Он оставляет поцелуи-бабочки на шее, отчего по коже Тэхена табуны мурашек пробегаются, заставляя прижать ухо к плечу, чтобы защититься от небольшой щекотки на эрогенной зоне. Омега улыбается удовлетворенно, принимая каждый поцелуй в губы и отвечая со всем рвением, руками обвив чужую шею и притягивая ближе к себе. Ноги неконтролируемо умещаются на талии старшего, пахом вжимая в собственный, и парень стонет от позабытых ощущений тепла альфы рядом. Он покусывает губы, обдумывая, и руку тянет к чужому паху вниз, расстегивая ширинку и направляя член в себя, чтобы Чонгук без слов понял, что от него требуется. А мужчина не тупой, ему два раза повторять не надо, поэтому он, отстранившись слегка, приспускает брюки и головку упирает в дырочку, бедрами толкаясь вперед, чтобы та поскорее проскочила внутрь. Тэхен шумно выдыхает в желании застонать, чего на работе он позволить себе не может, пряча все вырывающиеся звуки в плече старшего, прикусив его легонько, дабы попроще было.       Чонгук беспрепятственно проталкивает член вглубь мягких от течки стенок и глаза прикрывает, руками упираясь по обе стороны от головы младшего, который воздух в легких задержал, пытаясь пережить то, что с ним сейчас происходит. Если Тэхен не ошибается, то секса у него не было, кажется, никогда — он расстался со своим молодым человеком из-за хейта от поклонников в свою сторону три года назад, после чего ничем и ни с кем не занимался, полностью отдаваясь работе, чтобы фанаты больше не расстраивали его так сильно, потом извиняясь за то, что чуть в петлю не загнали своими извечными комментариями в соцсетях о том, что актер не может встречаться ни с кем, пока ведет свою съемочную деятельность. Он не спорил, ему, на самом деле, и не положено было, дабы не злить поклонников еще больше. Омега пропускает громкий стон сквозь плотно сомкнутые губы, когда по простате бьет кое-что покрупнее, чем пулька, и жмурится, дабы не допустить повтора вскриков снова — слухи никому из них не нужны, а их может пустить даже съемочная команда, поэтому нужно быть предельно тихими.       Старший дает немного времени привыкнуть, после чего бедра назад ведет, возвращаясь обратно в исходное положение, с каждым разом увеличивая скорость для удовольствия обоих, что приносит трение. Он смотрит на парня под собой и никак наглядеться не может, не понимая, почему они раньше на съемках не встречались, ведь по всем критериям и стандартам они — идеально подходящая друг другу пара. Если Тэхен после согласится встречаться с ним, то, он уверен, первое, что он сделает — заявит об их отношениях всему миру, и плевать он вообще хотел на оскорбления от фанатов, которые, если так посмотреть, фанатами-то и не являются. Чонгук двигает бедрами и опускается вниз, сгибая руки в локтях, и к манящим его губам приближается, прикусывая и оттягивая нижнюю, отчего омега все же стонет вновь, закатывая глаза — для него это запретные движения, которые ни в коем случае нельзя делать.       Альфа отстраняется и кидает взгляд вправо, смотря на низенький столик перед собой, а после глаза переводит на омегу, задумываясь. Он наощупь тянется к лежащей на столе пульке и, осмотрев ее со всех сторон, на секунду останавливает движение бедер, руку опуская вниз и надавливая на нежные стенки, которые сразу же пропускают вибратор внутрь. Старший следом поднимает пульт под ошарашенный взгляд коллеги и усмехается, нажимая на самую первую скорость, чувствуя вибрацию, проходящую по всей длине его члена и по всему телу омеги, который в спине выгибается, затыкая рот ладошкой и смотря в белоснежный потолок широко распахнутыми глазами.       Чонгук начинает двигаться, жмурясь от ранее неизведанных ощущений, однако быстро входит во вкус, наслаждаясь ненавязчивой вибрацией. Он повышает скорость не только на пульте, но и своих бедер, размашистыми толчками вбиваясь в податливое нутро. Альфа чувствует скорую разрядку и дышит шумно ароматом винограда, надеясь не откинуться от этого прекрасного запаха на месте, которым, он уверен, пропах теперь на несколько дней вперед, чему рад только — будет просыпаться и сразу же думать только об одном-единственном человеке, который за съемки дорамы в голове поселился, не желая вылезать из нее. Актер берет чужой член в кулак, жалея, что не слышит прекрасные стоны низкого голоса, и отмечает про себя, что все это точно нужно будет повторить в более располагающей для этого атмосфере, надрачивать начиная по кругу, стараясь подстроить движения в такт друг другу. Тэхен переводит на коллегу испуганный взгляд, почувствовав, как член внутри начинает ходуном ходить, предвещая скорый оргазм, и в грудь толкает его, надеясь, что тот не настолько безбашенный, каким казаться хочет.       Альфа под облегченный выдох, за которым следует заглушенный вскрик, выходит, наконец позволяя омеге расслабиться от мыслей о несостоявшихся детях, и надрачивает себе, продолжая выжимать из чужого члена все до последней капли. Тэхен мечется по дивану, не зная, куда себя деть, и хватается за запястье, останавливая старшего и его махинации, показывая тем самым, что стоит перестать — в нем больше не осталось ни капельки спермы. Чонгук поднимает выскочивший вибратор с дивана и вновь откидывает его на столик, валясь вперед и принимая объятия от всех конечностей, которые обвили его, желая быть как можно ближе к сильному полу в такой сложный для них период — омеге безумно сложно пережить течку без альфы, а теперь Тэхен уверен, что сможет каждый раз приглашать его к себе, дабы не выносить это все в одиночку.       Тихий стук в дверь вынуждает оторваться друг от друга, и полностью одетый, если не считать расстегнутую ширинку, Чонгук поднимается, смотря на нарушителя их спокойствия, который даже не соизволил дождаться приглашения, приоткрывая дверь. Покрасневший в догадках режиссер собственной персоной, который осматривает влажные от пота волосы актера с ноткой презрения, однако, слава Богу, не замечает нагого Тэхена, что прячется за высокой спинкой дивана. Он прокашливается и прячет взгляд, не в силах выдержать горящий встречный, и шаг назад делает, произнося краткое:       — Декорации готовы, все ждут только вас.       — Пусть гримеры приходят через пять минут, — альфа дожидается, когда дверь перед любопытным, явно вынюхивающим что-то носом закроется, и снова валится вперед, не желая вылезать из теплых объятий испуганного омеги. Он кончиком носа проводит по теплой щеке и привстает, потянувшись к вибратору на столике, и поднимает чужую ногу, вновь вставляя его на законное место. Тэхен шипит и старается вырваться, не желая чувствовать пульку в себе, однако ему никто и слова вставить не дает, натягивая на ступни нижнее белье и поднимая, чтобы спокойно надеть штаны. Омега давится в возмущениях, когда Чонгук спокойно падает на гримерный стул, запрятав в кармане брюк пульт от пульки, что покоится глубоко в его заднице, однако высказать все, что он о нем думает, не позволяют пришедшие парикмахеры с гримерами, которым за считанные минуты нужно привести актеров в порядок.       Чонгук с совершенно невозмутимым лицом раз за разом перечитывает сценарий, который собирался отрепетировать перед съемками с Тэхеном, но, к превеликому сожалению, что-то не срослось. Он мысленно усмехается, понимая, что с него сегодня много чего не требуют, и глядит на младшего, что судорожно старается запомнить весь текст, раз за разом перечитывая его вслух. Радостный альфа покидает гримерную первым, так и светясь от счастья, тогда как омега не выпускает напечатанный сценарий из рук, уже переодевшись ступая к режиссеру, который сразу же включает начальника, говоря, как и куда становиться. Актер провожает взглядом ушедшего на мостик второго этажа Чонгука и становится перед прицелом камер, здороваясь с сегодняшним партнером по съемкам — в дораме милый омега перед ним — его лучший друг. Он улыбается и кивает, когда парнишка чуть ли не пополам сгибается, приветствуя своего кумира, и всеми силами пытается вжиться в роль, когда сценарий из его рук нещадно вырывают, удаляясь к режиссеру, который командует начинать.       — Давно не виделись! — с улыбкой кричит омега, стартуя с обозначенного места в сторону друга и бросаясь на него с объятиями, которые сразу же поддерживают, прижимая к себе, — Куда ты там собрался меня отвести?       — Помнишь ресторанчик, который открылся совсем недавно? Правда, год назад, в который мы так и не смогли сходить… — Тэхен активно кивает, сразу понимая, к чему клонит друг, и берет его под руку, направляясь в сторону выхода из зоны видимости камер, вмиг замирая и смотря на мостик, с которого со смешинками в глазах в ответ смотрит Чонгук, в руках держа черный пультик, и по кругу переключает скорости, явно балуясь. Омега не обращает никакого внимания на ор режиссера, когда на негнущихся ногах бежит в сторону лестницы, мигом поднимаясь на второй этаж, однако актера там уже не оказывается — сбежал с другой стороны, присаживаясь на свой именной стул подле кричащего режиссера, чтобы не прибили.       — Убью! — кричит на все помещение Тэхен, повышая голос настолько, насколько только могут его голосовые связки, и вопреки ожиданиям Чонгука, размахивая кулаками летит в его сторону, надеясь начистить рожу. И похрен вообще, что актеры именно рожей и зарабатывают — ничего, заживет. Альфа держит руку в кармане, раз за разом переключая скорости на вибраторе, отчего течка вновь дает о себе знать, туманя мозг и заполняя помещение запахом винограда, и съемочная группа вмиг перестает держать себя в руках, надеясь добраться до течного зада.       — Всем стоять на местах! — орет во все горло режиссер, поднимая руку вверх, — На сегодня закончили, можете расходиться по домам, — он самый первый уходит в свой кабинет, закрываясь изнутри, дабы ничего не натворить, а работники, услышав крик, вмиг замирают, отходя от небольшого помутнения и больше не смотря в сторону прилипшего к месту омеги, который слишком сильно испугался за сохранность своей жизни, продумывая план, как пробиться в сторону выхода.       Чонгук посмеивается тихо, поднимаясь со своего именного стула, и идет в сторону Тэхена, явно желая предложить интересное продолжение банкета будучи уверенным, что коллега точно не сможет отказать его обаянию, и, под шокированные взгляды съемочной группы, без слов поднимает омегу на руки, унося в сторону парковки, где рядом с красным седаном припаркован его черный джип, который отвезет их в его квартиру, в которой они закроются как минимум на неделю, желая провести это время, утопая в чувствах и в друг друге.       — Я не завожу отношения на работе, — вспоминает альфа и усмехается, заводя двигатель и чувствуя, как отошедший от стыда Тэхен ладонями ведет по его бедрам, лицом опускаясь вниз и расстегивая ширинку.