Катастрофа.

Только через мой труп. Руслан говорит так, говорит совершенно исчерпывающе, когда Яр проваливает кастинг с фехтованием. Проваливает вдребезги. Желающих хоть отбавляй и каждый второй с высшим профессиональным образованием. — Твою мать, — срывается с языка, когда тема уже давно закрыта, а Руслан сидит на обеденном перерыве, перебиваясь всухомятку. Слишком много чести дойти до кофейни, хотя стоило бы. Злится, не понимая на себя или на нахального артиста, который невесть почему не идёт у него из головы. А потом Ярослав снова умирает на сцене, выворачивая себя наизнанку и буквально вмазывая в просцениум. Всё образование, весь опыт Руслана говорит, что это полная катастрофа. Движения скомканные, то слишком зажатые, то слишком размашистые. Полное отсутствие баланса, ритм оставляет желать лучшего. Если только не. К голосу не придраться, даже когда он уходит на хрип. Так даже лучше, сценичнее. Зацепит зрителя там, где не хватит техники. Я вас не подведу. Руслан знает, что подведет, еще как. Сколько времени потребуется чтобы добиться точности, остается только предположить, но он соглашается. У Ярика глаза светятся, пальцы дрожат, но он действительно похож на человека, который готов работать, а не просто мальчишку с незакрытым гештальтом. Таких Руслан тоже видел и давно научился отличать желаемое от действительного. Только через мой труп. Думает Руслан, назначая встречу с новым актёром. Каждую репетицию ворчит, подкалывает, а когда у Яра случается срыв и его словно током прошибает от самого себя — первым оказывается рядом. Позже, когда на экране засветится номер известного артиста, Руслан нервно сбросит, сухо соврав в смс, что состав уже утвержден. — Я не смогу тебе много заплатить, — говорит он, когда в следующий раз видится с Ярославом. Яр верит и не верит одновременно. В любой другой ситуации он бы еще сильнее задрал нос и взбунтовался, но с Русланом иначе. И он все еще помнит колкое ощущение от его теплых рук на своих угловатых плечах. — И не нужно.