Он никогда не

--Поехали? – спрашивает парень, с которым он, вероятно, замутит сегодня. Этот парень, который подошел к Чимину в баре недавно, довольно симпатичен. Приехавший в Сеул из Пусана еще подростком Чимин быстро успел привыкнуть к специфической гейской субкультуре столицы. Мужчины легко находят друг друга в приложениях и в известных в их тусовке барах и клубах. Быстро принимают решения уехать вместе в лав-отель или домой. И, как выяснилось, так же быстро исчезают с радаров. У Чимина в приложении стоит галочка «серьезные отношения», но так галочкой и остается. Друг Хосок – очень добрый и несмотря на нежную внешность гетеросексуальный – за Пака переживает и уже несколько раз просил быть сдержаннее. Но Чимину кажется, что тогда он совсем не сможет никого себе найти. Ему нужно выделяться и быть ярким. Когда-нибудь ему должно повезти. Прямо сейчас Чимину не то, чтобы сильно хочется этого мужчину. Романтика one-night-stands давно выветрилась. Но Чимин каждый раз надеется, что в этот раз, может, будет продолжение. --Погоди, я сейчас до туалета и вернусь, -- говорит Чимин, прикрывая подведенные глаза. Он сегодня выпил два больших джин-тоника и ему нужна пауза. --Я тогда пока на улице покурю, -- отзывается будущий любовник. У этого бара есть второй выход – как раз возле туалетной комнаты. Обычно он закрыт, но сегодня дверь открыта, и Чимин решает выйти тут, чтобы не тащиться через душное помещение. Заодно и проветриться. Обходит здание, чтобы попасть к выходу, возле которого должен курить его новый знакомый, и внезапно замирает, услышав голоса, раздающиеся с другой стороны не слишком высокого, но пышного куста у входа. --Да, блять, по нему видно, что он одноразовый. Одет, как эскорт. Но смазливый. Надо за резинкой получше следить, чтобы не подцепить чего. --Зачем ты вообще с ним едешь? -- На одну ночь сойдет. И мне про него говорили, что этот Пак хорошо сосет. Чимина все еще не видно – парень из бара курит лицом к дверям и спиной к кусту. Ждет одноразового Пака, который хорошо сосет. Со знакомым вот его обсуждает. А Чимин в тотальнейшем ахуе. И хватает его сейчас только на то, чтобы закрыть рот, развернуться и сбежать в противоположную сторону. *** Пак Чимин, двадцати трех лет, -- удачлив в работе и тотально невезуч в личной жизни. Не каждому удается в самом молодом возрасте не просто войти в состав сильной танцевальной группы, которая сотрудничает с разными агентствами и востребована у артистов, но и работать там вместе с лучшим другом. Чон Хосок – их танцевальная звезда и уже пробует себя в хореографии. Чимин надеется, что и сам сможет когда-нибудь пойти по этой линии. Потому что он тоже немного звезда, хотя и не такая тотально одаренная, как Чон. Пока же Пак доволен тем, что все чаще получает центральные роли и востребован почти во всех проектах. Потому что движения учит быстро, танцует чисто, готов трудиться сверхусердно даже по корейским меркам. Есть конечно у него недоброжелатели – Чхве Гыин, например. Завистник, гомофоб и вообще коллега из ада. Чимин, кстати, никогда не выпячивал свои гейские наклонности, хотя и скрывать их толком не получалось. Он знает, что его внешний вид – легкий (или даже тяжелый) макияж, броская сексуализирующая одежда, многих раздражает. Чхве вот возненавидел Пака с первого взгляда. Хотя, Хосок считает, что не за внешний вид, а из зависти к чужим способностям. С мелкими нападениями Чхве Чимин справляется. А вот с собственной личной жизнью справиться не получается. Чимину 23 года, а у него ни разу не было серьезных отношений. Секса на одну ночь – сколько угодно. Даже с избытком. Но ни один не задерживается. А ведь Чимин правда очень старается. Он привлекателен – ну ему так хочется думать. Одевается секси. Часто ловит на себе взгляды. Но те, с кем он в итоге спит, – растворяются в рассвете навсегда. *** В своей жизни Чимин нередко сталкивался с прямыми оскорблениями и наездами. Но унижение от подслушанного разговора накрыло его до дрожащих рук. Добравшись домой, он наконец-то отпустил себя, и злые слезы покатились по лицу. Одноразовый. Он – одноразовый. И его уже знают, как подстилку, которая хорошо сосет. За что? Он не увидел второго парня. Они что – знакомы? Были вместе? Или это уже дурные слухи, которые бегут впереди? Пак сидел на кухне, тоскливо глядя в столешницу и думал о том, как сильно он ненавидит… себя. Он ведь действительно вешался на всех этих парней. И уходил с ними. И к себе приводил. В глаза им заглядывал. Надеялся. Как у-ни-зи-тельно! Ясность наступила внезапно. Чимин вскочил и подбежал к шкафу. В тесном пространстве висела его повседневная одежда. Сетка, стразы, много прозрачных и эластичных тканей. То, что несколько часов назад казалось Чимину ярким выражением его личного вкуса и его способом подчеркнуть свою привлекательность, превратилось в ворох шлюшьего тряпья. То, что недавно казалось современным поведением столичного парня, стало казаться унизительным обслуживанием. А ведь он даже не всегда хотел. Он столько раз заставлял себя. Зачем? Ночь застала Чимина за чтением женских форумов, которые помогали отвлечься от переживаемого унижения. К тому времени, как над Сеулом забрезжил жидкий рассвет, профиль Чимина в приложении знакомств был удален, косметика сметена в ящик. Тряпки – сдвинуты в угол гардероба. В мобильном приложении светилась запись к врачу – чтобы сдать анализы, потому что вдруг вспомнилось несколько неосторожных случаев. А сам Пак Чимин тяжело засыпал, ворочая в голове обещание никогда не ложиться в постель, не увидев, что в него действительно влюблены. *** Мин Юнги, 25 лет, живет музыкой, и музыка благодарно живет в нем. Это то, что нужно для человека, который выбрал профессию музыкального продюсера. Однако музыка, похоже, единственная его верная спутница жизни. Говорят же, что в гуле голосов люди неосознанно выцепляют, как кто-то произносит их имя. Вот и Юнги, заскочив за кофе в заведение на Каннаме, слышит свое имя в гомоне толпы. И имя звучит в контексте «Не переживай, Мин Юнги не подозревает о нас». Сначала страдающий от дефицита кофеина мозг Мина переваривает имя. Потом распознает голос своего любовника, с которым они уже два года вместе. Потом интерпретирует контекст. Юнги оглядывается и действительно видит спину Чон Сонхо, который выходит из помещения с каким-то парнем. Юнги остается незамеченным, но в раздрае. Снаряды прекрасно падают в одну и ту же воронку дважды – понимает Юнги. Ему-то казалось, что он уже пережил свою дозу предательства, когда Соджун ушел от него два года назад. К более крутому и состоявшемуся мужчине. Ушел демонстративно. И сказал в лицо, что никогда не рассматривал Юнги надолго. Как временный этап он хорош, не более. Потому что, что Юнги из себя представляет? Среднего роста, и ноги у него кривые. И размер члена – средний для азиата и даже меньше среднего. Видимо, Соджуну была виднее эта сравнительна анатомия. Верный друг Ким Тэхен тогда утешал Юнги, говоря, что все перемелется. Это как прививка. Теперь Юнги имеет иммунитет и не заболеет. Больше никогда не поведется на яркого и красивого, но пустого и манипулирующего парня. Не будет ему слепо доверять. Не позволит себя использовать. Обопрется на свой жизненный опыт и будет жить счастливо. Ха. Ха. И вот сейчас Юнги идет по улице со стаканчиком кофе в руках и тонет в эмоциях, которые не находят выхода. Обычно стаканчик с кофе помогал ему почувствовать себя человеком. Сегодня нет. Юнги чувствует себя не человеком, а сгустком гнева. Свернув под деревья, он садится и забивает в поисковике: «Как отследить телефон другого человека». И представьте только, как удачно, что они с Сонхо оба отдают предпочтение отечественному Самсунгу. С Эпплом было бы сложнее. Потому что все программы, необходимые, чтобы влезть в чужую личную жизнь – совершенно легальны и бесплатны. Дублировать смс и синхронизировать соцсети телефона с лэптопом оказывается очень просто. Юнги переживает неимоверное унижение, когда вечером находит момент и скачивает на мобильный Сонхо небольшое приложение. Первое унижение – от своих воровских уловок. А второе – гораздо сильнее первого – когда на следующий день все подозрения однозначно и несомненно подтверждаются в прочитанных переписках. Третья волна унижения накрывает, когда Юнги показывает неверному накопанные улики, выдает заранее собранные вещи, выслушивает свою порцию говна и выставляет урода за дверь. А потом, один, сидит на кухне обессиленный, изможденный тем, что не может даже по-нормальному устроить истерику, прорыдаться или разбить нахер всю посуду. Все, что накопилось, так и осталось внутри. *** Про сам факт второго расставания Юнги набрался сил рассказать своему другу Тэхену. Про то, что прививка не сработала, а Юнги скатился до слежки, говорить было слишком унизительно. --Они были одного типажа, -- говорит Ким Тэхен сидящему на его кухне Юнги, словно что-то подозревая. Юнги рассказал про расставание, но не вдавался в детали. А друзья не расспрашивали. – А у тебя, хен, все будет хорошо. Возле Тэхена согласно кивает головой его красивый бойфренд Чон Чонгук. --Мне нужно меньше западать на красавчиков, -- заключает Юнги -- Пора стать реалистом и искать себе ровню. --Не говори ерунды, -- злится Ким, -- ты очень красивый. Просто выбирай другой типаж. Я не про внешность, а про поведение и настрой. Более искренних. И Юнги опять кажется, что Тэхен что-то знает про его последнее расставание. Юнги не кажется, потому что модель и актер Ким Тэхен хорошо знает тусовку и умеет собирать сплетни. И про измены Сохена он знал уже несколько месяцев. Просто не смог рассказать другу. Побоялся влезать, не хотел сделать другу больно. Сейчас жалеет, что не сказал. Юнги совсем черный от внутренних переживаний. --Да, пора уже искать кого-то не в нашей тусовке, -- соглашается Юнги, уверенный, что «шоу-бизнес» и «верность» -- полные антонимы. --Что за ограничения, -- возмущенно подает голос Чонгук. Он фотограф, хоть и молодой, начинающий, но тоже немножко близок шоу-бизнесу. И ему прямо обидно слышать про ненадежность шоумэнов. Тэхен же не такой, и Чонгук не такой. --У вас с Тэхеном все иначе, -- успокаивает тонсена Юнги. – Наверное, только вы двое и адекватные из всех. --Ты просто сделай паузу, -- говорит Тэхен, -- раскрой глаза и не ведись на свои… вкусы. Знаю же что залипаешь на всех этих раскованных секс-павлинов. Просто выбирай наоборот. Рефлексируй. Ты же не из тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли. «Я как раз из них», -- думает Юнги, но себе обещает не наступать на одни и те же грабли трижды. Хотя бы с третьего раза он должен научиться не вестись на «свой» типаж и выбирать кого-то адекватного и склонного к моногамии. *** Агентство, на которое работает Юнги, устроило смотр новой группы танцевального сопровождения. Количество артистов в агентстве растет (что хорошо), туры проводятся все чаще (что еще лучше). Агентству нужна свежая кровь из танцоров. И в таком случае выгоднее, как показала практика, не проводить кастинги и собирать свой коллектив, а сотрудничать со сложившимися студиями и группами. Предварительные переговоры уже прошли, и сегодня артист и менеджеры пригласили танцевальный коллектив познакомиться. Тестовый прогон программы всех устроил. Ребята движутся четко и профессионально. Танцевальные решения свежи. Много сложных и зрелищных элементов. В танцевальном шоу-бизнесе, как в спорте, – уровень требований непрерывно растет. То, что казалось космосом несколько лет назад, сейчас – стандарт для исполнителей среднего уровня. Юнги в курсе, что у группы несколько хореографов – они позволяют свои танцорам расти в профессии. И Юнги это близко. Мнение музыкальных продюсеров тоже спросили. Юнги уже одобрил то, что увидел. Менеджеры, довольные друг другом, обсуждают даты контракта. Стафф наводит порядок в большом зале агентства, где проходила демонстрация навыков приезжих гостей – скоро они будут появляться здесь часто. Народ потихоньку расходится. Юнги наблюдает за пареньком в черной панамке, который кланяется, прощаясь с уходящими коллегами. Тот уже переоделся, но Юнги запомнил его из всех танцующих. Трудно было не обратить внимание на явно одного из ведущих – он был в первом ряду – танцора с очень миловидной, хотя и простоватой внешностью. Танцоры потихоньку покидают помещение. Но молодой хореограф новых партнеров по фамилии Чон все еще что-то обсуждает с артистом агентства. Кажется, там продолжается творчество. Вот хореограф призывно махнул рукой и грибочек в панамке быстро подошел к ним. Что-то выслушал, закивал. Чон показал связку, грибочек тут же ее воспроизвел. Артист что-то сказал, грибочек повторил движения с изменениями. Очевидно -- обсуждают какие-то детали. Но и так уже ясно, что сотрудничество будет успешным. Коллектив сильный и яркий. То, что нужно. Стоящий рядом менеджер танцоров заметил внимание Юнги. --Это же он на просмотре был вторым слева? – спросил Мин, кивая на парня в панамке. –Запоминается. --Да, это Пак Чимин, -- довольно отзывается менеджер Ли, -- наша незабудка. Застегивающий рядом куртку танцор недовольно хмурится и бросает будто в никуда: --Да уж, Пак тот еще голубой цветочек. Менеджер Ли закашливается и кидает на своего собственного сотрудника уничтожающий взгляд. А тот будто и не видит. Понятное дело, интриги в творческом коллективе. Но информация про голубой цветочек Мина заинтересовала. Парень по фамилии Пак выглядит совершенно безобидно и даже простовато. И привлекательно движется. И совершенно не похож на типаж Юнги. Очень простой и… милый. Юнги продолжает наблюдать за танцором, который сперва слушал разговор, потом вмешался, стал что-то активно доказывать. Юнги нравятся увлеченные люди. И теперь нравятся те, кто не похож на его типаж. Этот голубой… грибочек точно заслуживает внимания. Все гости агентства разъехались. Остались Мин Юнги, хореограф Чон и цветочек Пак. Они с Чоном вместе? Не похоже. Юнги решается подойти. Кланяется новым коллегам, те кланяются в ответ – грибочек так даже активно. --Мы остались последние. Если вы не на машине, то я могу вас довезти – предлагает Юнги. Чон и Пак соглашаются. Юнги завозит сперва смешливого хореографа по имени Хосок. Потом спрашивает адрес Пака. Вблизи танцор выглядит еще интереснее. Очень пухлые губы притягивают внимание, а глаза превращаются в полумесяцы, когда он улыбается. Пак выглядит милым и не очень уверенным, что сразу прибавляет уверенности самому Юнги. --Вы наверное проголодались после презентации, -- тема еды в Корее это беспроигрышный вариант, -- если вы никуда не спешите, то мы могли бы поесть вместе, -- бросает Юнги пробный камень. Грибочек смущается. --Я не спешу, нет, -- отзывается он, мило отводя взгляд. Юнги это нравится. --Возле вас есть хорошее место? Или можем прямо сейчас загуглить. --Я могу порекомендовать, -- отзывается Пак, -- Думаю, вам понравится. Там хорошо готовят. --Отлично, -- соглашается Юнги, -- я предлагаю перейти на ты. Дожидается кивка и добавляет: -- Командуй, куда ехать. *** Чимин тихо удивляется изменениям в своей жизни и боится им радоваться. Совершенно неожиданно с ним познакомился молодой продюсер из агентства, с которым их танцевальная студия заключила контракт. Чимин тогда – как и весь предыдущий месяц -- был в черном спортивном костюме, без капли макияжа. Потому что у Чимина перезагрузка отношения к себе. Он избегает гей-баров, в простые тоже не ходит. Стал самым обычным незаметным человечком. Одним из миллионов сеульских корейцев. В его голове чужой нелестный, за спиной произнесенный комментарий разросся до вселенских размеров. Поэтому Чимин прячется от всех, кто его мог знать – и от самого себя – за незаметной простой одеждой. А вечером сидит дома. Но Юнги – этот самый музыкант – все равно обратил на него внимание. Довез домой, позвал поесть. И как будто случайно заметил: --Я случайно услышал, что ты вроде бы предпочитаешь парней. Пак помнит, что чуть не подавился от неожиданности. Наверное, глаза выпучил. А Юнги продолжил как-то слишком спокойно: --Я просто тоже. У тебя есть кто-то? Чимин только головой помотал. И не смог не спросить: --А где услышал? --Один из ваших, в синей с красным футболке, прокомментировал что-то на эту тему, когда ваш менеджер тебя хвалил. --Это Чхве. --У тебя проблемы с ним? Чимин уходит от ответа, потому что нехорошо выносить сор из избы перед представителем нового работодателя. Но Юнги и так понимает, что да. Хотя ему это не важно. У Юнги тоже перезагрузка отношения к себе. И он принимает решение ближе познакомиться с этим милым стеснительным парнем, который совершенно не похож ни на одного из его бывших. С тех пор Юнги несколько раз звал Чимина встретиться. И Чимин понимает, что это были свидания. Юнги не настаивает, не торопит. Чимину очень некомфортно, потому что он не понимает, что происходит. Он даже с Хосоком посоветовался и с девушкой Хосока – они правда хорошо общаются. Друзья считают, что за Чимином просто очень ненавязчиво ухаживают и нужно получать от этого удовольствие. А Чимин понимает, что Юнги ему тоже очень нравится и вообще не против ускорить события, но боится проявить инициативу – чтобы не получилось, как в прошлый раз. Юнги же почему-то считает, что с Чимином нужно быть аккуратным, а сам Чимин не знает, как разубедить поклонника, что он не нежная дева, какой, видимо, кажется. Первый раз они целуются только на пятую встречу через три недели. И Чимин хочет активного продолжения. В голове мелькает мысль утянуть Юнги в сторону ближайшего лав-отеля, но он останавливает себя, хотя оторвать себя от Юнги удается с трудом. Тому, похоже, тоже не очень хочется отпускать Чимина, но он ничего не предлагает. *** «Хочешь сходим потанцевать в клуб? Там будут мои друзья, я бы хотел вас познакомить» -- прилетает среди недели сообщение от Юнги. Они много переписываются, но очень сдержанно в том, что касается их начинающихся отношений – Чимин теперь уже уверен, что это отношения, хоть раньше у него их и не было. Пак соглашается. Юнги присылает название клуба, и Чимин решается: «Это возле меня. Если хочешь, можешь потом у меня остаться», -- пишет он. Отправил и замер, как на это отреагируют. И чуть нервно выдыхает, получив стикер, который можно истолковать как согласие. Юнги сам позвал Чимина в клуб. Тэхен и Чонгук тоже будут там. Друзья видят, что у Юнги начинается что-то серьезное, им хочется посмотреть и, так сказать, благословить друга. Отдать – только в хорошие руки. Юнги сам всех позвал – и сам же опаздывает из-за работы. Извиняющиеся сообщения уже отправлены и получены, но Юнги все равно досадует на себя. Когда он добирается до клуба, то почти сразу находит взглядом Кима и Чона, а Чимина пока не видно. Юнги озирается. Яркое движение на танцполе привлекает его внимание, -- просто кто-то красивый энергично движется в лучах света. Юнги приветствует друзей, набирает номер Чимина все так же рассеянно следя глазами за парнем на танцполе и не может связать то, что танцор вдруг останавливается отходит в сторону, достает мобильный и Юнги слышит перебиваемый музыкой голос: --Юнги, привет, ты уже внутри? *** Чимин перенервничал перед встречей с Юнги и его друзьями. Немного успокаивала привычная одежда – все же они идут в клуб, спортивки и джинсы не прокатят. «Смоки айз» у него совсем легкие, но превращают его из обычного парня в модель. Чимин был доволен результатом, когда смотрелся в зеркало перед выходом. Он, кстати, сегодня не ел с утра. Потому что Юнги приедет сегодня к нему, а Чимин хотел идеально подготовиться. Но Юнги опаздывает. И Пак, чтобы потянуть время, заказывает коктейль. Который уносит его почти сразу и заносит на танцпол, по которому Чимин, если быть честным с собой, успел соскучиться за пару месяцев затворничества. --Юнги! – радостно восклицает Чимин, находя наконец Мина. Он знакомится с друзьями музыканта – отстраненным Ким Тэхеном и дружелюбным Чон Чонгуком, ловит на себе почему-то неодобрительный взгляд Кима. Юнги же с удивлением рассматривает свой цветочек. Чимин сейчас очень, необычайно красив. Нет, Юнги знал, что Пак милый и хорошенький. Но что нужно сделать, чтобы вот так преобразиться? Некоторое время они болтают. Пак пьет второй, по его словам, коктейль, чуточку слишком громко хохочет каждой шутке, много вертится и даже один раз падает со стула. Потом чувствует необходимость дойти до туалета, извиняется, уходит. --Он очень в твоем вкусе, -- замечает Тэхен. Чонгук торопливо вмешивается: --Хен, твой Чимин очень красивый. Странно, что он танцор, а не айдол. --Красивый, -- кивает Юнги, которого фраза Тэхена все же немного задевает. Мин решает купить Чимину что-то безалкогольное и уходит к бару. --Мне какой-нибудь безалкогольный, -- говорит он бармену. --Возьмите мохито, Чимин любит мяту. Юнги чуть выгибает бровь, не комментируя непрошенный совет, но бармен и сам спохватывается: --Вы меня простите, я просто увидел Пак Чимина за вашим столиком, а я раньше работал в баре возле их студии. Совпадения бывают, но Юнги такие совпадения не нравятся. Вернувшийся Чимин пытается отказаться от коктейля, потом узнает, что алкоголя в нем нет, и соглашается. Тянет Юнги на танцпол (Юнги вообще-то музыкант, а не танцор), и чуточку повисая на нем шепчет в ухо: --Может уже поедем отсюда? И они едут. *** Квартирка, которую снимает Чимин, совсем небольшая. Они начинают целоваться еще в дверях, скидывают обувь, Чимин громко смеется, спотыкаясь о порожек. --Хочешь в душ? Я потом очень быстро, -- звонко говорит он. И действительно, и Юнги, и Чимин -- очень быстро. И Юнги страшно нравится такой открытый и все еще слегка пьяный цветочек – Чимин смыл макияж и снова стал цветочком. Цветочком лианы, например, потому что обвивается вокруг Юнги, раскрывается перед ним, льнет – и оказывается лучше, чем все фантазии о нем. После секса они немного лежат не расцепляясь. Наконец Чимин делает глубокий, чуть всхлипывающий вдох, счастливо улыбается и предлагает: --Хочешь первым в душ? А я пока поесть закажу. Да? И Юнги расслабленно идет первым. Когда он выходит из душа, завернутый в полотенце, Чимин уже заказал еду и немного наводит порядок на кровати, расправляя сбитую простыню и одеяло. --Откроешь курьеру, если он придет раньше, чем я вернусь? – просит Пак. --Ага. А можно мне что-нибудь надеть? – спрашивает Юнги. --В шкафу все чистое, -- кивает Чимин и скрывается в ванной. Юнги заглядывает в шкаф. Вот полочка с вещами, которые, видимо, можно взять: штаны, футболка. А рядом… Юнги застывает в непонимании. Шкаф Чимина наполовину набит очень специфичными нарядами. Это не танцевальные костюмы. Явно клубные наряды. Майки-сеточки висят рядом с псевдокожаными жакетами и прозрачными рубашками. Юнги ведет рукой по перепутанным от тесноты плечикам, чувствуя, как стразы царапают подушечки пальцев. Копаться в чужих вещах неприлично, но Юнги открывает еще пару дверок и ящик и находит коробку с косметикой, которой явно активно пользовались. Но он ни разу не видел Чимина накрашенным, кроме сегодняшнего дня. Перед глазами встает выразительный взгляд Тэхена, которым тот одарил его новую пассию. «В твоем вкусе». В его вкусе? Пак Чимин полностью во вкусе Мин Юнги. Который раз за разом встречался со шлюхами. Которому никогда не доставались склонные к верности партнеры. Который продолжает выбирать парней одного и того же типажа. Одного. И. Того же. Звонок в дверь заставляет Юнги захлопнуть створки шкафа – это курьер принес заказ. Мин идет к двери, забирает пакеты и сталкивается с быстро выходящим из душа Чимином. --Сейчас сдохну с голоду, -- весело признается тот, быстро вытаскивая раскладной столик и устанавливая его прямо на кровати. В небольшой комнате действительно не так много места на полу, а есть на кровати тепло и уютно. – Я же сегодня надеялся, что ты приедешь ко мне, с утра не ел, -- Чимин немного краснеет от интимного признания, -- поэтому меня в клубе с одного коктейля унесло. Но сейчас поедим. Ты ведь тоже голодный? Хоть немного? А хочешь соджу? Юнги кивает, устраиваясь на кровати за столиком и смотрит, как Пак тащит из небольшой кухоньки бутылки и стопочки. --Ты какой-то напряженный, все нормально? – интересуется Чимин, засовывая в рот и прожевывая наггетс. Юнги неопределенно кивает, глядя на светящегося и, кажется, абсолютно удовлетворенного жизнью Чимина. Тот с аппетитом жует курочку, уютно, в одних боксерах сидя на одеяле, и сияет глазами. А внутри у Юнги сгущается нехорошая тьма, которую он так и носит с собой после расставания с Соджуном. Она оседала на время где-то глубоко, а сейчас всколыхнулась, заклубилась и отравляет его изнутри, пачкает воспоминания – и старые, о том, как они с Чимином проводили время весь последний месяц, и совсем недавние. Образ улыбчивого грибочка в панамке расплывается. Картинка из клуба – с горячим и слишком откровенным Чимином – становится ярче. --Может поиграем? – внезапно предлагает Юнги. --Ммм? – поднимает брови Чимин с набитым ртом. --В правду или действие. Или просто в правду? --Это же для компаний игра, – удивляется тот, дожевывая курятину. --Двое уже компания. Ну как? --Ну… давай, -- немного неуверенно соглашается Чимин, чувствуя изменение настроения у Юнги, но не понимая, с чем оно связано. Юнги разливает соджу по стопочкам и глядя на Чимина начинает: --Я никогда не спал с незнакомцем на первой встрече. И смотрит на Чимина внимательно. Тот явно пойман врасплох. Бегает глазами, криво улыбается и выпивает. --Теперь моя очередь, -- неловко говорит Чимин. – Я… никогда не был в Европе. Юнги выпивает свою стопку: --Я был однажды, в туре от агентства. И тут же наливает по новой, подкидывая свой вариант: --Я никогда не отсасывал в туалете ночного клуба. Чимин краснеет и совершенно растерян, но поднимает и молча выпивает свою порцию. --У меня никогда не было домашних питомцев, -- Пак все еще пытается перевести игру в нейтральные воды. Юнги снова приходится выпить: – У меня котик был, в детстве. Моя очередь. Я никогда не участвовал в тройничке. --Юнги, что за херня? Что происходит? – наконец собирает себя Чимин и требовательно смотрит на любовника. --Да, Чимин, мне тоже интересно. Кстати, выпить не хочешь? Все это время мне казалось, что я понимаю, какой ты человек. Но сегодня в клубе ты был совсем другим. Бармены тебя знают. И куча тусовочного шмотья в твоем шкафу тоже как бы говорит, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Все, что было, это такое представление? Когда ты собирался показать мне себя настоящего? --А сам ты что думаешь? – чуть прищурив глаза, спрашивает Чимин. Он чувствует себя той самой курицей, которая без головы все еще бежит несколько метров вперед. Хотя по вопросам в «игре» и так уже все понятно. – Давай, Юнги, договаривай до конца. Кем ты меня пытаешься выставить? И главное зачем? --А тебе непонятно, почему я спрашивал? – с такой же угрозой в голосе отвечает Юнги. И это тоже говорит не Юнги, а какая-то сущность, поселившаяся в нем и управляющая его голосом. Но сопротивляться он не может. Атмосфера накаляется резко и сильно. --Да все мне понятно, Юнги, -- сглатывает Чимин. На минуту замирает, а потом чуть дрожащей рукой наливает себе стопку. Чтобы… прикончить себя. Того дурака-себя, который мог поверить, что что-то меняется в его жизни. --Ищешь повод уйти весь в белом? – тянет кривую улыбку Пак. -- Услышал не все, что нужно? Не переживай, Юнги. Я же тебе дал. Дам и повод уйти. Я никогда не участвовал в тройчнике, – Чимин опрокидывает в себя стопку, не отрывая взгляда от Юнги, и тут же наливает следующую. --Я никогда не был человеком, которого бросают после одного-двух трахов, -- выпивает и наливает. --Я никогда не мечтал о нормальных серьезных отношениях, -- выпивает и наливает. --Я никогда не радовался, что у нас с тобой все получается хорошо, -- выпивает. В бутылке осталось совсем немного, и Чимин выливает последние капли в рюмку. --Убирайся, Юнги, -- просит он ломающимся голосом, глядя в прозрачный алкоголь. –Прямо сейчас, уходи. Пожалуйста. Я ведь не сделал тебе ничего плохого. Уйди. Мин встает и чуть помедлив, оглянувшись, выходит в коридор. Дверь в комнату хлопает. --Я никогда не хотел сдохнуть прямо сейчас, -- шепчет Чимин и выпивает соджу. Он медленно ложится на кровать, подтягивая коленки к груди. Тянет на себя одеяло, рискуя опрокинуть столик. Это все неважно. Пак закрывает глаза. Щекам становится мокро и горячо, но он только старается дышать, не отпуская себя. Он – одноразовый. Он пропустил все прилетевшие удары. Кому еще нужны дополнительные подтверждения, что он ничтожество? Лично ему – хватило. *** Юнги сидит на полу в крошечной прихожей Чимина. Наверное, он должен был уйти. Обуться, натянуть куртку и свалить. Но ноги не идут. Перед глазами стоит беззащитное лицо Чимина – каким оно было, когда началась «игра». Тот ведь даже не сразу понял, что происходит. Не защитился. От самого себя невыносимо стыдно и противно. Юнги теперь понимает, что такое измененное состояние сознания – он в нем был. Или оно было в нем. Сейчас непонятно. Все уже сделано. И вот Юнги сидит тут на полу. В штанах Чимина и Чиминовой футболке. С полным раздраем в голове и отвращением к себе. Можно встать и уйти – не то чтобы в белом, но скрыться. Учесть ошибки и больше их не допускать. А можно… Юнги тяжело поднимается, мотает головой, словно отбрасывая последние сомнения и возвращается в комнату. Чимин так и лежит свернувшись на кровати, не реагирует на звук шагов. Взгляд Юнги падает на вторую, полную бутылку соджу. Мин подбирает лежащую на покрывале стопочку, сбитую со стола, садится на пол рядом с головой Чимина, глядя ему в затылок. Наливает себе. --Я никогда не вел себя как мудак, -- отчетливо говорит Юнги и выпивает до дна. --Я никогда не был влюблен в тебя, -- опрокидывает в себя вторую. --Я никогда не хотел попросить у тебя прощения, -- на этот раз он выпивает тихо и сидит, склонив голову. Чимин через некоторое время поворачивается и смотрит на него измученно. На пустую стопку, которую тот вертит в пальцах. --Что тебе нужно, Юнги? Чего ты от меня хочешь? --Чимин, прости меня. Я был совершенно не прав. Не знаю, что на меня нашло. Я очень сожалею. --Сожалей, Юнги. Я тоже сожалею. Мы все сожалеем. --У меня проблема с ревностью, Чимин. Ты не виноват. Но… можно я скажу? Я никому не рассказывал. Даже Тэхену. Ты выслушаешь меня? Я хочу объяснить, чтобы… Не знаю, чтобы ты знал. Мой бывший изменял мне почти с самого начала отношений. Я узнал об этом случайно. Подслушал его разговор. Унизился до слежки. Ну и увидел все. И тот, кто был раньше, точно так же перебирал варианты, пока был со мной. А я не хочу быть временной ступенькой. Я хочу искренности. Сегодня мне показалось, что ты со мной играл кого-то и... я сорвался. Прости. У меня не было права говорить тебе все, что я сказал. --Думаешь, у одного тебя проблемы? – спрашивает Чимин. – Мне 23 года, Юнги. У меня не разу не было отношений дольше одной ночи. Думаешь, тебе плохо? А называли тебя одноразовым? Даже ты… ушел после одного раза. Я очень старался. Очень не хотел испортить то, что получалось между нами. Но, видимо, со мной уже ничего не сработает. Я услышал тебя, Юнги. Иди и найди себе хорошего парня. Не такого, как я. Не с моей историей. А я… тоже. Буду что-то делать. Выпью вот еще. --Я не хочу уходить, -- прерывает его Юнги. – Я прошу прощения не чтобы уйти в белом, как ты говорил. Хочу попробовать исправить то, что сделал. Поэтому прощу прощения. Чимин, давай продолжим? Чимин качает головой и ничего не отвечает. --Я понимаю, что мудак, -- настаивает Юнги. – Но я не хочу тебя отпускать. Хочу быть с тобой. У нас все может быть хорошо. Я заглажу вину. Никогда не раскрывался ни перед кем так, как перед тобой. Чимин все еще не смотрит на Юнги. --Я не знаю, что можно сделать, -- говорит он тихо, -- что сделать, чтобы можно было поверить, что ты настроен серьезно. --Хочешь поклянусь? – серьезно спрашивает Юнги. – Своей жизнью? Что я действительно хочу строить с тобой серьезные отношения. Я не знаю, что со мной было сегодня. Мне вообще не свойственно так реагировать. И мне от себя противно. Но я клянусь, что такое не повторится. И что с моей стороны в наших отношениях не будет неприятных неожиданностей. Я не могу пообещать, что мы всегда будем вместе и все такое. В конце концов, я и помереть могу внезапно. Но я всегда буду с тобой все обсуждать. И не буду делать выводов и принимать решений, не поговорив с тобой. Хочешь? Хочешь такую клятву? Чимин молчит, а потом все же смотрит на Юнги. --А знаешь, я хочу, -- говорит он. – Только не нужно про жизнь. Поклянись своим… развитием в музыке, что ты со мной сейчас разговариваешь серьезно и правда не играешь. --Чимин, я клянусь тем, что делаю и надеюсь сделать в музыке, что я серьезно хочу быть с тобой и буду беречь наши отношения. – Юнги смотрит прямо и очень серьезно. -- Прости меня за сегодняшнее. Я знаю, так сразу это не забыть, но ведь когда-нибудь ты меня простишь по-настоящему? Я буду держать себя в руках. Чимин делает глубокий вдох и выдох, отгоняя спазм в груди. И внезапно предлагает: --Хочешь я поклянусь, что буду верен тебе в наших отношениях? Своими танцами поклянусь? Хочешь? Мне важно танцевать, я больше ничего не умею делать. Ты же думал об этом. Я и так не буду изменять, но хочешь я поклянусь? Юнги качает головой: --Не надо. Я же… все равно, наверное, не смогу поверить. Не потому, что думаю, что ты обманешь, а просто… не верю. Никому. Внезапно Юнги добавляет. --Но раз ты предложил, то я попрошу тебя. Пообещай мне никогда не врать. И даже если у тебя что-то будет с кем-то, случайно или нет, не важно, я хочу, чтобы ты пришел и все мне рассказал. Вот прямо в лицо. Я не буду устраивать сцен. Но я хочу правды и не хочу следить. Чтобы ничего не было за спиной. Сможешь? Согласен? --Юнги, ты совсем что ли, -- пораженно смотрит на него Чимин, видимо, наконец понимая, насколько тема измены болезненна для Юнги, -- я не собираюсь тебе изменять, но если тебе будет легче, то я клянусь своей способностью танцевать и ставить танцы в будущем, что я всегда буду говорить правду. Я не буду от тебя скрывать ничего, что можно расценить как неверность. Юнги тянется и обнимает Чимина за талию, прижавшись лицом к голому животу. Он все еще сидит на полу. Ни у того, ни у другого в жизни не было таких изматывающих разговоров. И сам факт этой новизны дает надежду, что в этот раз все будет иначе. --Я бы еще выпил, -- признается Юнги, поднимая голову и глядя в лицо Чимину. --А я бы поел, -- отвечает тот и слабо улыбается. *** Юнги просыпается от того, что холодное и мокрое после душа тело забралось к нему под одеяло. Не по-мужски маленькая ладонь трогает Мина за плечо. --Юнги, ты не спишь? – настойчивый нетрезвый голос любимого вытаскивает из сна. Они встречаются уже полгода и живут вместе четыре месяца. После выворачивающих душу разговоров, которые случились в квартирке Чимина, обоим показалось, что они шагнули через несколько ступенек. Потому и съехались так быстро. --Сплю. И ты спи, – бурчит Юнги, закидывая на Чимина руку и ногу и подминая под себя, чтобы не будил. Юнги знал, что Чимин придет поздно – группа отмечала успешное завершение серии выступлений по всей стране. Айдол, на которого они работали, откатал тур. Чимин два месяца сидел на жесткой диете, как и все танцоры, поэтому после тура для снятия напряжения дополнительные алкокалории людей искусства уже не пугали. Чимин говорил, что останется с Хосоком – к тому ехать ближе. Но пришел домой. Юнги собирается спать дальше, но прижатый к груди Чимин упорно выворачивается и тянет его к себе. --Сказать… Юнги, мне надо сказать. --Чимин, ну что, -- сон уже сбит и тут проще выслушать пьяное создание, чем угомонить. -- Что такое срочное тебе надо сказать? --Юнги, -- Чимин смотрит на него блестящими в полутьме глазами и внезапно тушуется, -- я сегодня перебрал, сидел на диване в студии под вертолетами и вроде как отключился. А там был один парень, он новенький у нас. Он тоже перебрал. Он подошел и меня поцеловал. Сказал и сам напугался, зачастил: -- Это же не считается за измену, да? Я когда понял, что происходит, сразу его оттолкнул. Сразу. Он уже извинился передо мной. Это же не считается, Юнги? Я ведь ничего не делал. Но ты просил говорить все… --Да не считается, спи, чудо… вище, – Юнги ухмыляется и тянет Чимина к себе. Тот заметно успокаивается и пристраивается рядом, пригреваясь. --Прости, что разбудил, -- бормочет тот, -- я хотел сказать… --Все нормально, отдыхай, -- успокаивает Юнги, устраиваясь удобнее, а сам думает, что Чимин иногда забавный в своей щепетильности. Хотя тот парень явно говнюк. Додумать он не успевает, потому что сон снова накатывает волной и уносит с собой обнявшихся на кровати парней. Для утра выходного дня Юнги и Чимин встали даже рано. --Ну что, алкогерой, кофе тебе не положен, -- говорит Юнги на кухне, -- хуже станет. --Я не очень много пил вчера, -- тихо отзывается Чимин, которому все-таки нехорошо, -- я же просто на диете два месяца сидел и вчера тоже не успел толком поесть. Вот меня и унесло. Вялый разговор прерывает телефонный звонок. --Привет, Тэхен! – отзывается Юнги, --Нет, не сплю. Что? У тебя разве все еще нет номера Чимина? Вообще он вот тут рядом, можешь так с ним поговорить, – и передает трубку Чимину. -- Это Тэхен, зачем-то тебя просит. Чимин немного удивлен. Несмотря на то, что они с Юнги официально для всех друзей вместе, Тэхен как будто так и не принял его. На всех встречах друзей Чимин чувствовал прохладу с его стороны и терялся. Чонгук был совсем другой – теплый, веселый, открыто радующийся за Юнги. И вот Тэхен хочет что-то сказать ему – с кем никогда особо и не разговаривал. --Алло, -- чуть сипит Чимин в трубку. --Здравствуй, Чимин, -- слышится красивый голос Кима. – Извини, у меня нет твоего номера, хотел спросить его у Юнги, не ожидал, что он просто трубку передаст. --Все нормально, -- отзывается Чимин. – Что-то случилось? --Я не хочу вмешиваться в ваши с Юнги дела, но в ленте твоего коллеги сегодня выложены очень двусмысленные фотографии. Я уверен, что вы с Юнги разберетесь. Но они могут плохо сказаться на твоей работе. Поэтому… Тэхен многозначительно замолкает. --Э-э, – теряется Чимин, холодея от догадки, какие именно фото мог увидеть Ким,-- ты не мог бы прислать ссылку? --Куда? Я поэтому и просил твой номер. --Кидай сюда, на номер Юнги. Пожалуйста... – Чимин не намерен малодушничать. --Ты уверен, Чимин? Там ведь… -- теперь уже Тэхен звучит неуверенно. Он точно не ожидал такой просьбы и кажется начал переживать за старшего друга. --Конечно уверен. Мы разберемся. Спасибо тебе большое за это. Мне это правда очень важно, – уже тверже говорит Чимин. Тэхен отключается, а через мгновение пиликает чат. В него упали фотографии. --С-ссука! – едва взглянув на экран, шипит Чимин и бежит в спальню за своим собственным мобильным. Юнги слышит его возбужденный голос: --Але, Хосок, прости, что рано, мне срочно нужен номер Минхо. Сука Чхве вчера заснял, как Кан ко мне приставал! И там, блядь, рядом фото, где мы все вместе, так что по одежде можно понять кто есть кто. Что? Меня он не послушается, а если Минхо пригрозит пойти к менеджеру, то он удалит пост. Да, там. Видишь, почти утром был пост? Во-от! Нет, не надо тебе звонить. Я разберусь, Хоби… Юнги слышит, как Чимин продолжает нервно что-то говорить, а сам смотрит на снимки в чате. На небольшом диване сидит Чимин. Его лица не видно, но маленькие руки, расслабленно раскинутые ладошками кверху по обеим сторонам тела, и джинсы с прорезями – его. Над ним склонился парень, который его явно засосал. Лиц не видно, но на следующей фотке – групповой – все те же люди, и по одежде легко понять, кто был на диване, а кто целовал сверху. И сейчас Мин чувствует дикую благодарность за то, что пьяненький Чимин начал вчера с «рассказать». Потому что если бы он не «рассказать», шторка Юнги могла бы и задернуться при виде этих снимков. Наконец он поднимает взгляд. Красный от волнения Пак набирает в мобильном какой-то номер. Чувствует взгляд Юнги, смотрит на него и переводит звонок на громкую связь. --Але, - слышится хриплый голос. Кто-то еще не проснулся. --Минхо, привет, это Чимин, извини, что рано. --Мм, что случилось? --Помнишь вчерашнее недоразумение? – спрашивает Чимин, а сам смотрит на Юнги. --Чимин… Я же вчера извинился. Дважды. И ты мне уже врезал. Блин, у тебя тяжелая рука, до сих пор больно. --Я не поэтому звоню. Чхве нас снял в тот момент и выложил пост. И там видно, что ты это ты, а я это я. Если я потребую убрать, он не сделает. Ты же знаешь, мы с ним не ладим. Будет тянуть подольше, пока не расшарят. А ты другое дело. Можешь вмешаться? Голос собеседника тут же меняется. --В смысле выложил? --Я кинул тебе ссылку – говорит Чимин. – Так ты вмешаешься? --Да я, блять, его урою нахрен, -- ревет телефонная трубка и отключается. --А Хосок все же менеджеру сейчас звонит, -- тихо говорит Чимин Юнги. – Сказал, что надо с этим разбираться сразу и жестко. Но сперва пусть фото уберут… Он замолкает и некоторое время молчит. --Я тут ни при чем, – добавляет он. – Правда. --Я знаю, -- Юнги встает и обнимает Чимина. -- Я сочувствую тебе. Этот Чхве урод. Но все будет хорошо, правда. Уберут эти фотки. Чимин нервно прижимается. А Юнги продолжает: --А мне ты сказал, что оттолкнул его. А ты ему врезал. Круто. Чимин чуть смущенно улыбается, словно комплименту. --Спасибо, что рассказал вчера, – чуть серьезнее добавляет Юнги. -- Если бы я сегодня это увидел, ничего не зная, я бы… Спасибо. Чимин кивает, тоже отходя от пережитого. Теперь уже кофе не под запретом – остатки хмеля слетели мгновенно. Но Юнги все равно добавляет больше молока, чем обычно. Хотя Чимин именно так и любит. --Твоим друзьям я не нравлюсь, да? – грустно замечает он. Тэхен, похоже, был уверен в легкомысленности Пака. На эту тему он давно хочет, но не решается поговорить. Продолжить ему не дают, потому что телефон снова звонит. --Да, Чонгук, -- чуточку устало приветствует Мин. --Хен, Тэтэ прислал тебе фото, да? Это фейк! – вопит Чон, громкий без всякой громкой связи. Юнги отводит гаджет подальше от уха. --Я знаю, -- просто говорит он. – А ты как понял, что это фейк? Это простое «Я знаю» мгновенно остужает Чонгука. --Ты знаешь? Ну хорошо. Я просто уже рассердился на Тэ, что он полез. --Все нормально, не переживай. Это было полезно, Чимин вовремя начал решать проблему. Но все-таки, как ты-то понял, что это фейк? – Юнги действительно интересно. Потому что сам бы он разбился об этот снимок, как летящий на полной скорости мотоциклист о бордюрный камень. --По рукам. У Чимина же руки все время двигаются, что-то теребят. А если ты его целуешь, он всегда в тебя вцепляется. А на фото у него руки раскинуты. Он явно спит или в отключке. Сразу же видно… Ну, раз у вас все нормально, то я пойду. Привет Чимину. Надеюсь, он там решит проблему. --Да уже решает. Почти решил. Спасибо, Гуки, -- тепло говорит Юнги. -- Пока. И Гук отключается. --Мои друзья переживают за тебя, Чимин, -- видишь? – мягко говорит Юнги. --Гук милый, -- отзывается тот. Он все слышал. – Я что правда такой нервный и все время что-то тереблю в руках? На телефон Пака приходит сообщение от Хоби: «Все удалено». И следом: «И этого мудака, надеюсь, тоже удалят. Менеджер Ли думает». Облегчение и благодарность чувствуют все. Только за разное. Чимин рад, что неприятную проблему удалось решить так быстро. Юнги рад, что попросил когда-то Чимина рассказывать его ревнивому мозгу даже про глупости и мелочи. Сегодня это было так кстати. Он наклоняется, чтобы поцеловать Чимина. И тот конечно сразу забывает следить за своими слишком нервными руками. И, как обычно, сразу вцепляется в Юнги маленькими пальчиками. *** В 25 лет Пак Чимин считается одним из лучших танцоров в своей тусовке. Он стабилен, техничен и передает любые необходимые эмоции. Чимин начинает уверенно заявлять о себе, как о хореографе. Он еще и необычайно красив. Да, андрогинной и даже слегка феминной красотой, которая внезапно стала раскрываться лишь недавно. Да, для подтанцовки это ненужное свойство, не случайно их лица то закрашивают гримом, то закрывают тканью. Чтобы не соперничали с артистами, которых оттеняют. Но вообще-то это важно для жизни в Корее. Особенно -- для жизни в шоу-бизнесе Кореи. В портфолио Чимина лежат уже несколько рекламных проектов, в которых он выступил моделью, – камера любит его. Стилисты тоже любят его – воплотить в Пак Чимине соблазн удается всегда и с легкостью. За это его любят и заказчики. Чимин это знает и чувствует себя в своей карьере уверенно. Но самое главное, что он абсолютно уверенно чувствует себя любимым. Он не светит в тусовке ни своей ориентацией, ни своей парой, все приличия соблюдены. Но отчего-то любой мало-мальски любопытствующий (а любопытно многим – Пак притягивает взгляды) чувствуют исходящую от него ауру «я-доволен-всем-и-я-НЕ-в-поиске». А если им хочется немного посплетничать, то кто-нибудь им обязательно расскажет, что Пак серьезно встречается с кем-то из музыкальных продюсеров (некоторые даже скажут, с кем) и ничего интересного, горячего и скандального за ними, увы, не замечено. В 27 лет Мин Юнги вошел в неофициальный список перспективных создателей хитов, что переводит его в следующую лигу музыкальных продюсеров. Его контракт с агентством был перезаключен недавно, на более выгодных условиях. Внешне он все такой же. Привлекательный, но в толпе красивых людей шоу-бизнеса смотрится обычным. Худощавый. И ноги у него все такие же кривоватые. И по остальным физическим параметрам он среднестатистический азиат. Он не любит суетиться и совершенно равнодушен к флирту. Иногда неопытные трейни пытаются с ним заигрывать. А более опытные потом поясняют им, что это дохлый номер. Ведь у Мина есть партнер, который выглядит, как демон-суккуб (некоторые даже найдут в сети фото и покажут, чтобы было нагляднее). Юнги об этом иногда даже узнает от доброжелателей. И ему это, как ни странно, льстит. Ему спокойно быть постоянным парнем ходячего соблазна. Внутренний дракон, охраняющий сокровище, перестал поднимать голову – дракон как-то незаметно для себя убедился в полной взаимности со стороны сокровища.