Апельсины, смерть и нежность

Тогда я понял: когда умирает близкий человек, мы в одну секунду испытываем боль, равную всему теплу, какое получали от него за бесчисленные мгновения жизни рядом. Она тянула её прочь от кровати, словно застрявший корнями росток из каменной сухой земли, но девочка задыхалась жжением в груди и продолжала давиться воплями. - Вставай, Северус, пора просыпаться. - строго, нервно хихикая и улыбаясь бормотала Ненси, не осознавая, что он умер. Тягучее, свинцовое месиво заполняло её грудь, предплечья, скулы и низ живота, вшивая в каждую ее клетку организма непрекращающиеся импульсы боли. - Уйди же ты от кровати. Лестрейндж в душе не понимала, как помочь помутневшему сознанию девочки, но точно была уверена, что её следует увести прочь от смертного ложа. Вспышки тяжести, которые стянулись в одну общую густую массу, до краёв забивали голову Хойнг. Во рту и мыщцах лица переливалось холодное, кислотное чувство. Когда все закончилось, взрослой ведьме удалось силком вытащить её на улицу. Эти сутки были бесполезны. Она валялась на песке подбитым животным, израненной, грязной, еле дышащей птицей. Утро, полдень, вечер - все смешалось в одно. Беллатриса целый день сидела на крыльце, часто моргая и усиленно стараясь не заплакать от действительно печального зрелища, изредка бродя по пляжу. К ночи Ненси вернулась в дом. После увиденного её затошнило от боли, поднимающейся к горлу горечи, безысходности и неверия. Именно в ту секунду, когда она вновь вылетела из коттеджа, её разум вдруг очистился и она смогла вдохнуть полной грудью. Она неожиданно почувствовала что-то. Облегчение? Казалось, времени прошло слишком мало, но чистое, сильное дыхание путешествовало по её легким вверх и вниз, силком заставляя успокоиться. Осознание. Вероятно, война повлияла на её психику больше, чем она могла ожидать. Туман от утраты рассеялся и Ненси почувствовала глоток свободы: ей больше ничего не мешает покинуть этот мир или просто забыться. Больше не для кого было стараться, корпеть над планами, продумывать детали жизни.. Это всё. Она вспомнила фразу - мысль, которой когда-то с ней поделилась МакГонанггл: "когда веришь, что что-то есть вечное и что-то может ещё быть дальше, даже если никто не знает этого наверняка - жить становится проще и легче." И, увы, эта мысль врезалась ей в голову как никогда некстати. Она больше не верила. Что может ждать её ещё, кроме плывущего времени, которое будет с каждым днём притуплять боль, делая её каменной всё сильнее, словно спёртый воздух делает твердой жвачку, прилепленную к стулу? Вряд ли что-то, кроме этого. Мысли рассеялись, осознание уже плескалось где-то в макушке. Она услышала тихие шаги. Над ней стояла Беллатриса с удивительно спокойным и даже, с уверенностью можно сказать, сожалеющим видом. Женщина протянула ей апельсин. Медленно взяв яркий фрукт, который блестел оранжевым светом довольно необычно среди всей этой темноты и серости последних месяцев, девочка прочистила горло, не сводя туманных глаз с объекта: - Где ты нашла его? - Ненси не видела ничего перед собой, едва ли различая цвета и свет, изредка подергиваясь и монотонно качаясь из стороны в сторону. Лестрейндж дернулась, будто бы до этого момента не могла представить, что еще когда-нибудь сможет услышать голос Ненси и что она вообще может говорить так спокойно после всего этого. Она присела рядом. Услышав вибрации и ауру тела, приземлившегося поблизости, молодая ведьма почувствовала дрожь и некоторое сомнительное волнение, которое не ушло даже сейчас, в такой горький вечер. - Я отыскала лесную сову и послала её в Хогвартс. Не была уверена, но у неё получилось достать его. - Спасибо. Они просидели молча какое-то время; Хойнг крутила в руках апельсин, не очищая его и разглядывая каждую пору и точку, чтобы отвлечься от воронов, клюющих её мозг, до тех пор, пока бывшая пожирательница не прервала тишину. - Чем быстрее мы сделаем это, тем лучше. Ненси поняла, о чем она. - Я не знаю, как. Понятия не имею, что от меня сейчас требуется и вообще.. - От тебя требуется одно - похоронить его. С остальным разберёмся потом. - Мне кажется, я больше никогда не смогу даже встать с этого места. - Не дури. Никогда не поверю, что ты остановишься. Я тебя полгода знаю, к сожалению. - съехидничала Беллатриса, пытаясь разрядить обстановку. - И не такое вывозили, вставай. Она потянула её за руку. Войти в ту комнату снова было, вероятно, одной из наиболее сложных задач за последнее время для Хойнг. Но сделать это пришлось. Они похоронили его ровно в полночь, когда все было готово. Несколько минут Ненси сидела у сырой вскопанной земли у восточного подножия леса, километра за два от коттеджа на берегу. Утром она отправила письмо МакГонанггл, где говорилось, что Северус Снейп теперь официально мертв. - Может, поедим чего-нибудь? - уныло поинтересовалась Беллатриса следующим утром. - Я не буду. Обитая в коттедже, Ненси чаще всего питалась ягодами или плодами леса. Она делала кисель из смородины, собирала орехи - особенно любила кедровые, они знатно придавали сил и уводили аппетит на второй план; некоторые грибы, которые она пыталась пожарить на костре, что было гораздо реже - ей удавалось поймать рыбу; чаи были её неплохим увлечением, впрочем, как и Беллатрисы, которая приносила домой всякие ветки и травы. Старшая женщина употребляла еще и разную мелкую дичь, но Ненси это совсем не нравилось. - Надо. Я могу сделать. - поспорила тёмная ведьма. - Если ты хочешь, поешь, я не уверена, что смогу запихнуть в себя сейчас что-либо. Прошло трое суток, и Ненси дышала все свободнее. Боль потери все еще долбила молоточком по ее затылку и груди, но мысли о спасении человечества начинали перекрывать её. Интересно, сколько всего вообще, в принципе, может вынести человек?.. Следующим утром Ненси вернулась с могилки, шагнув в комнату явно чем-то обеспокоенная и озадаченная. - Мне надо приступать. Я должна сотворить это зелье, чего бы мне это не стоило. Лестрейндж вынырнула из ванной, не подумав о том, что стоит скрывать свою радость, улыбку и сумасшествие хотя бы в эти дни. - Я уж думала ты не предложишь. Пора покончить с этим! - Ты хочешь помочь? - она говорила монотонно, спокойно, вежливо и совершенно не поднимая глаз с окружающих её предметов, лежащих, в основном, на полу. - Не то чтобы прям очень сильно, но помогу. В те секунды, как и в последующие дни в Ненси ожило что-то упёртое, необратимое, возможно - жажда мести, желание реализации попытки сбежать от реальности или просто стремление закончить дело, которое давило на неё вот уже много месяцев. - Я отправлюсь в Хогвартс сегодня, нужно сходить за ингредиентами. Он сказал мне, что зелье готовится около месяца, вероятно, мы сможем сделать его быстрее, если постараемся. - В таком деле торопиться точно не нужно, малявка. В школе было тихо. Разбитые на этажах окна, запущенные кабинеты, мало где горевшие лампы и свечи - удручающая картина. Стоит ли говорить о волнении, которое настигло Ненси, когда она, незамеченная, к счастью, никем, вошла в бывший кабинет профессора Снейпа? Дрожь, желчная горечь во рту, каменная боль под сердцем и во всей грудной клетке. Она потратила час на поиск всех нужных веществ, прежде чем выйти наружу. Я даже не знаю, смогу ли я смотреть ей в глаза, может не стоит?.. Но её собственный вопрос не был накормлен ответом, и Хойнг показалась в открытых дверях кабинета МакГонанггл. - Доброе утро, профессор. Она не нашла других слов. Учительница едва ли на свалилась с темно-зелёного обшитого кресла и неряшливо, что было ей вовсе не свойственно, но медленно натянула на себя полулунные очки. Минуту спустя женщина обнимала девочку так крепко, но так ласково, что несколько слёз упали на щеки Ненси, обжигая кожу огнём. - Вам дошло моё письмо? - Ненси, девочка моя.. МакГонанггл не было привычно видеть в таком состоянии, пусть она и часто пребывала в нём в последние их редкие встречи, но Хойнг вряд ли смогла бы привыкнуть к тому, что видит суровую, строгую женщину такой хрупкой, уязвимой и открыто любящей. - Я не могу всего рассказать вам, профессор. Не сейчас. Когда все закончится, я обязательно найду вас и поведаю всё, что знаю и что произошло. - она пыталась её успокоить и предотвратить возможные допросы. - Я.. я получила твоё письмо. Но.. Ненси, я не верю. Я все еще не верю. - пожилая ведьма склонила голову глубоко вниз. - Я тоже. - Я не могу поверить и в то, что ты стоишь передо мною сейчас живая, настоящая.. - Мне нужно закончить одно дело. Скоро все будет хорошо. Скажите, как там Джинни? - Ох, она всё так же, Ненси. Но есть улучшения. - Минерва поддерживающе кивнула, - Лекари считают, что нет ничего невозможного, но я.. так устала.. устала надеяться.. У меня совершенно нет сил, я стараюсь, но порой приходит это отчаяние и.. - Я знаю. Но вы сильная, очень сильная, профессор МакГонанггл. Скоро все будет хорошо. - повторила Ненси и еще раз крепко обняла своего учителя. Вернувшись в коттедж, Хойнг застала Беллатрису за весьма странным занятием: женщина пыталась починить граммофон, непонятно откуда взявшийся у них дома. Выходки Лестрейндж, честно говоря, всегда отвлекали Ненси от тяжелых мыслей. - Что ты делаешь? Откуда это здесь? - О, ты вернулась, я не заметила. Как прошло? - масштабное игнорирование её вопросов, классика. - Откуда. У нас. Граммофон? - Стащила из развалин у Хогвартса пару недель назад, они устроили целую свалку, там было много ненужных вещей, и он показался мне привлекательным. - протараторила женщина, не отрываясь от новой игрушки. Пора признать - сумасшествие Беллатрисы никогда не перестанет удивлять её.