Человеку нужен человек

Человеку не нужны эти деньги и мода, В любую погоду он бросит свободу Чтобы просто обнять, прекратить этот бег За мечтой, ведь человеку нужен человек

Когда меня забрал Герцог Эккарт, я думала, что моя жизнь наладится. Он сказал, что отныне я его дочь. После смерти матушки я думала, что этот человек стал моим благословлением и новой семье. Но как же я ошибалась. Я лишь замена его пропавшей дочери. А все потому, что я похожа на нее цветом волос. Поначалу все было хорошо, но потом что то пошло не так. Старшие братья не воспринимали меня всерьез. Жаль, что поняла я это не сразу. Они не считали меня семьей. Для них я была подделкой. Поддельная дочь. Поддельная сестра. Слуги пренебрегали мной. Меня пугают их взгляды. Они полны враждебности. Особенно меня пугает Рейнольд. Он в открытую презирает меня и обзывает плохими словами. Мама, мне страшно Помогите Кто нибудь, спасите меня Через полтора года появилась она. Странная служанка, что относилась ко мне хорошо. Я бы даже сказала, она была единственной, в чьих глазах я не видела презрения. Ее глаза были полны жалости ко мне и любви. Поначалу я сторонилась ее. Думала, что она так же, как и другие, будет издеваться надо мной. Но она упорно продолжала приходить ко мне. Приносила мне еду. Вкусную еду. Другие служанки иногда приносили мне испорченную еду или остатки со стола. А когда я ела со всеми, то мне давали маленькие приборы, которыми невозможно есть. Мне было страшно сказать об этом отцу. Поэтому я молчала. Пару раз она незаметно меняла маленькие приборы на нормальные, за что другие служанки враждебно смотрели на нее. - Госпожа, меня зовут Мона. Пора бы уже запомнить, - служанка уперла руки в боки, надув щеки. Я ела вкусное печенье, что принесла Мона. А чай с молоком, которые она готовила, был самым вкусным, что я когда либо пробовала. - Спасибо, Мона, - было приятно, что хоть кто то так хорошо относился ко мне. - Госпожа, почему вы плачете, - в голосе Моны появилась паника. Я плачу? Проведя пальцами по щекам, я почувствовала сырость. Слезы продолжали течь. Я пыталась утереть их, но не получалось. Мона нежно обнимала меня и что то шептала, но я не слышала, задыхаясь от рыданий. Ее объятия были очень теплые. Прямо как мамины объятия. - Мона, как думаешь, если Ивонн вернется, меня выгонят? - мы сидели на чердаке на третьем этаже, куда я иногда поднималась смотреть на закат. Мы сидели, свесив ноги за подоконник. Прохладный ветер трепетал волосы. Красный закат заполнил небо, окрасив дома с оранжевый цвет. Я не могла отвести взгляд от этого вида. - Я не знаю, госпожа, - Мона пожала плечами. Взгляд ее был грустный. Она поболтала ногами в воздухе, смотря куда то вниз. - Но я могу сказать одно, - она повернулась ко мне, улыбаясь. - Я всегда буду на вашей стороне, госпожа. - в груди что то екнуло. Теплое чувство разливалось по телу. Я взяла Мону за ладонь, крепко ее сжав. - Мона, пообещай, что никогда не оставишь меня, - было немного страшно. Вдруг она откажется. - Конечно, госпожа, - служанка взялась своим мизинцем за мной. - Клянусь на мизинчике, что никогда не оставлю вас. А если я нарушу обещание, то лишусь пальца. - Обыскать ее комнату, - я стояла как вкопанная и не могла понять, что происходит. Отец и Рейнольд пришли ко мне и сказали, что я украла ожерелье Ивонн. - Это не я, отец. Я его не брала, - я давилась слезами, пытаясь доказать свою правоту. Но меня никто не слушал. Никто не хотел верить мне. - В комнате ожерелья нет, - главный дворецкий отчитался герцогу. - Оно должно быть там. Ищите лучше, - поднял голос Рейнольд. Меня затрясло. Почему оно должно быть в моей комнате, если я его не брала? Я даже ни разу не видела его. - Герцог, позвольте сказать, - Мона появилась за моей спиной, склонившись перед отцом. Как только она получила разрешение, продолжила говорить. - Я видела, как молодой господин Рейнольд заходил в комнату молодой госпожи Ивонн и выходил с ожерельем. - Что? - герцог тут же повернулся к сыну. - Это правда? - Не верь ей, отец. Эта сука с ней заодно, - ткнул в меня пальцем брат Рейнольд. - Главный дворецкий может подтвердить мои слова, не так ли? - Мона бросила короткий взгляд на дворецкого. Что то промелькнуло в ее взгляде, от чего дворецкий вздрогнул. Показалось? - Это правда, герцог. Я тоже видел молодого господина с ожерельем. - Как это понимать? - дальше я практически не слушала, во все глаза уставившись на Мону. Как она здорово перевела стрелки. В итоге брата Рейнольда наказали, а ожерелье нашли в его комнате. - Мона, как ты это сделала? - я в восхищении смотрела на девушку, что устало села на стул, закинув ногу на ногу. Она налила себе чаю и выпила в один глоток. - Не дом, а гадюшник, - бубнила она. - Просто я вовремя заметила, что этот мелкий ублюдок подложил вам ожерелье. А дворецкого пришлось припугнуть. Я, знаете ли, очень хорошо умею пугать людей. - Мона широко улыбнулась. - Это все из-за тебя, сука, - дверь с грохотом врезалась в стену. - Из-за тебя меня наказали. - я вздрогнула. Разве ему не запретили выходить из комнаты? - Попридержите коней, молодой господин, - Мона встала, грозно возвышаясь над Рейнольдом. - А ты вообще помалкивай. Одно мое слово и ты вылетишь отсюда. - послышался шлепок. Рейнольд шокированно держался за щеку, по которой его ударила Мона. Еще ни один человек в этом доме не бил братика. - Да как ты посмела ударить меня? - взревел мальчик, за что получил еще одну пощечину. - Слушай сюда, мелкий утырок, - Мона одной рукой подняла Рейнольда за воротник. Я же невольно открыла рот, наблюдая за этой картиной. - Прекращай визжать как свинья. - в голосе Моны чувствовался металл. Впервые вижу ее такой. - Еще раз поднимешь голос на госпожу и я изобью тебя. Поверь, я умею избивать людей без синяков. Ты уже подорвал доверие герцога. Так что ни за что не докажешь ему, что тебя избила какая то служанка. - Мона широко улыбнулась, хищно смотря на мальчика. - Ты не посмеешь, - в голосе Рейнольда промелькнул страх. - Хочешь проверить? - Мона угрожающе наклонила голову. - Госпожа, закройте дверь на замок и принесите какую нибудь тряпку. Сделаем кляп, чтобы он не орал. - Нет. Я понял. Понял. Больше не приближусь к этой сучке. - завизжал мальчик. - Как ты ее назвал? - Мона встряхнула Рейнольда. - Для тебя она Пенелопа. Зови госпожу по имени, раз уж не считаете ее за семью. - служанка бросила мальчика на пол, брезгливо вытерев руки о фартук. - Знай, у меня есть ключи от всех комнат. Так что если что то выкинешь, я приду к тебе ночью. - Сумасшедшие, - Рейнольд вылетел из комнаты. - А если он расскажет отцу? - я была счастлива, что Мона заступилась за меня, но будет плохо, если он обо всем расскажет отцу. - Он не расскажет. Гордость не позволит. - ухмыльнулась Мона. - И еще, госпожа, прекратите так называть этих людей. Они не достойны того, чтобы вы называли их отцом и братьями. - я кивнула. - Поверьте, они этого не достойны. Так что бесполезно добиваться от них любви. Они продолжат вытирать о вас ноги. Поэтому вы должны научиться защищать себя. А я вам в этом помогу. - я сглотнула. А ведь если задуматься, когда они в последний раз обращались со мной как с семьей? Разве так должна выглядеть семья? - Хорошо. Я обязательно стану сильнее, чтобы больше никто не смог обижать меня. Мона стала единственным другом для меня в этом доме. Моим единственным лучиком света. И больше я не потеряю то, что мне дорого. Ни за что. Буду усердно работать, чтобы когда стану совершеннолетней, уйти из этого дому вместе с Моной. Ведь какой смысл оставаться в месте, где с тобой обращаются как с крысой? Правильно. Никакого.