Кабак утопает в тумане едкого дыма,
И звонок твой смех в тишине уходящего дня,
Жажда порою становится невыносима,
К греху постепенно, но верно клоня.
Что есть грех, коль все мы греховны,
Перед судьями встанем, пощады моля,
Насытив себя свежей кровью и плотью,
Свой голод и жажду сполна утоля.
Ты невинна, как мартовский белый цветок,
Целомудрия флер ты накинула шалью на плечи,
Каждый скорее стремится урвать свой кусок,
Растерзать, поглотить, оставить на теле увечья.
Ты как яд для одних, для других - панацея,
Грязные руки так жаждут коснуться тебя.
Не смотри, отвернись, уходи, убегай поскорее,
Они схватят, задушат, погубят, по белому телу развратно блудя.
Ты несчастна, я вижу отчётливо слезы.
Храм души раскололся, как старый стеклянный фужер.
Все страдания утопят лишь пьяные грезы,
Уж больно красив был зашедший в кабак офицер.