Раздели со мной вечность

Хёнджин крепко спал в своей постели, когда его разбудило теплое дыхание. Он вытащил руки из-под одеяла и потянулся. В комнате было совершенно темно, и не понятно сколько времени. Джинни повернулся на бок и протянул руку к тумбочке, чтобы включить лампу, и почувствовал, как кто-то навалился на него со спины и перехватил его руку возле самого выключателя, а знакомый шепот нарушил тишину: — Не торопись. Хёнджин замер, мгновенно покрываясь мурашками. Мастер отодвинулся, удерживая руку мужчины в своей, чтобы тот повернулся обратно. Джинни разволновался, осознав, что Мастер лежит рядом с ним в его кровати и их отделяет только одеяло. Он был настолько ошарашен, что не смог сообразить, что сказать. — Ты всегда спишь без одежды? Хван шумно выдохнул, вспомнив, что так и не оделся, выйдя из душа, и теперь он абсолютно беспомощен в чужих руках. Его тело снова перестало слушаться, подчиняясь лишь голосу Мастера. Он почувствовал, как по его бедру пробежались чужие пальцы, поднимаясь к паху. — Я… нет. Просто уснул быстрее, чем думал и не успел надеть пижаму. Мастер начал медленно изучать тело мужчины, касаясь пальцами теплой кожи и прокладывая путь вверх, пока говорил ему на ушко полушепотом: — Дать тебе минутку, чтобы одеться, или позволишь мне зайти чуточку дальше, чем в прошлый раз? — Его пальцы задержались на шее, а мягкие губы уже касались его щеки. И Хёнджин не смог бы подняться сейчас, потому что Мастер увидел бы его наготу, а так, он хотя бы укрыт одеялом. И словно услышав его мысли, таинственный гость, откинул одеяло, открыв своему взору верхнюю часть тела, и уже приник к ней губами, оставляя чуть влажные отметины. Джинни тяжело дышал, боясь пошевелиться. От нежных поцелуев голова шла кругом, и ему захотелось прикоснуться к Мастеру. Но тот снова его опередил: обхватив запястья Хёнджина одной рукой, поднял их к изголовью и прижал к подушке. — Ты же не прикасался к себе? — Нет. — Хочешь, чтобы это сделал я? — Да… — слабо произнес Хван и, сжав губы, приглушил собственный стон, когда чужие губы опустились к паху, — хочу… Одеяло уже не спасало, он лежал под Мастером обнаженный и не способный сопротивляться. Он кусал губы, сдерживая стоны, пока чужие губы блуждали по чувствительной коже. Хёнджин ощутил влажность вокруг головки и напрягся всем телом, негромко простонав. Он зарылся пальцами в мягкие волосы Мастера, когда тот отпустил его руки. Возбуждение охватило его целиком, он был словно под дурманом и не понимал, где кончается он и начинается Мастер. Он ощущал прикосновение чужих рук везде, по всему телу, словно их было не две, а четыре или даже шесть и ему хотелось быть поглощенным целиком, он бы даже не пискнул. Мастер был нежен и аккуратен, он не настаивал, не торопился, и действовал деликатно, словно спрашивал разрешения. Хёнджин чувствовал это и сам направлял его, не желая останавливаться. Но в один момент, Мастер остановился сам и поднялся к его лицу, чтобы коснувшись губ, шепнуть: — Я чувствую, что ты уже на грани, и пока ты не кончил, я готов ответить на любой твой вопрос. После чего я уйду и больше никогда не побеспокою. — Что? — Хенджину понадобилась целая минута, что понять смысл слов. Он уже одной ногой был на самом краю, когда его так бесцеремонно оттащили назад, а последняя фраза, будто иглами впилась во всё тело. — Но… — Давай, Джинни, соберись. Хёнджин поднялся на локтях, всматриваясь в кромешную тьму, но на глазах, будто толстая повязка: как не крути, ничего не видно. Он несколько раз облизал пересохшие губы, силясь вспомнить все вопросы, которые он начал обдумывать после их первой встречи. Стало так тихо, будто он вновь оказался один. — Вы еще здесь? — Хван протянул руку в сторону и тут же наткнулся на чужой торс. Мастер прижал его руку к своему лицу и поцеловал в раскрытую ладонь. Хвану показалось это настолько трогательно, что он едва не прослезился. Было в этом жесте что-то невероятно романтичное. — Я не могу собраться с мыслями. Просто расскажите, как изменился мир после затмения. — В глобальном смысле или в мелочах? — И то и другое. — На это уйдет много времени, — голос Мастера смягчился, — или ты не хочешь, чтобы я ушел? Хёнджин кивнул, и Мастер снял верхнюю одежду, устроившись поудобней. Он положил голову на плечо Хенджина и, приобнял, накрыв одеялом его ноги. — Когда мир погрузился во мрак, все изменилось. Изменились ценности и приоритеты. Все силы были брошены на создание витамина Д и охоту на вампиров, все остальное отошло не на второй план, а в самый конец списка важных дел. Прогресс замедлился, развитие технологий и изучение наук заморозилось. Люди пытались выжить. В условиях вечного тумана и темноты самолеты перестали подниматься в воздух, люди боялись летать. Закрылось метро, в поездах некому было ездить. Оборудование быстро покрывалось ржавчиной и приходило в непригодность. Люди покидали дома, сжигали целые города с появлением новой чумы — вампиров. Было трудно остановить и тех и других, чтобы миру не пришел конец. Прошло много лет, прежде чем мне и моим премьерам удалось достучаться до людей и дать им понять, что мы взаимозависимы. Приструнить пробников, созданных правительством, оказалось сложней, у них психика более слабая. Они как дети, которых выпустили погулять, и забыли позвать домой. Старые города были почти полностью уничтожены, а новые строились по другому принципу. Улицы уже, дома ниже, потому что выше пяти этажей уже ничего не видно, а неизвестность всегда пугает. Да еще и старые фильмы о вампирах создавали вокруг нас зловещую ауру. — В старых фильмах все совсем не так? — Хёнджин затаив дыхание лежал рядом с Мастером, а его голова на плече, говорила о том, что Мастер ему доверяет, и это было так волнительно, что он боялся пошевелиться. — Абсолютно. Вампиры из фильмов обладали способностью летать, читать чужие мысли, гипнотизировать. Они сгорали на солнце, умирали, если вырвать сердце или вбить в него осиновый кол, полить святой водой, потыкать серебром, отрубить голову, показать распятие или накормить чесноком, — Мастер засмеялся, вызывая мурашки на теле Хёнджина, — те вампиры спали в гробах в темных помещениях или в гробницах. Ужас какой. — Это все неправда? — Увы. Я все испробовал. Кроме солнца, конечно. — Вам было когда-нибудь страшно? — Да, когда я был человеком. И потом, в первые пятьдесят лет, когда стал вампиром. — Чего вы боялись? — Того же, что и все. Смерти близких, неизлечимых болезней, войны, темноты. А потом боялся, что это навсегда. Бессмертие поначалу пугает, потому что впереди тебя ждет вечность неизвестности. И одиночество. — А сейчас? — А сейчас все как тогда, когда я был человеком. Я снова живу среди людей, и снова привязался к ним, некоторые из них очень близки мне. Знаю, что потеряю их и с этим трудно мириться. — Но вы же можете обратить того, кто вам так сильно дорог. — Одно дело, когда кто-то просто умирает, другое — когда ты сам отнимаешь эту жизнь. — Но взамен вы даруете бессмертие. — Не самый лучший подарок, — прошептал Мастер и замолчал, — да и закон все еще в силе. — Вы о чем-нибудь жалеете? — О многом. Но больше всего о том, что меня не было рядом, когда мой друг пропал. Мы тогда сильно поссорились. Он начал встречаться с человеком и решил остаться с ним. Я просил его только об одном, чтобы он не обращал его и не слишком ему доверял. Он вспылил, сказал, что разберется сам и ушел. Я не стал держать. И тоже ушел. От всех. Спустя несколько лет, когда меня выдернули из уединения, узнал от премьера, что одного из нас все это время держали взаперти. Я почему-то сразу подумал о нем и не ошибся, — Мастер тревожно вздохнул, — его годами держали в клетке, выдавливали яд и кровь, ставили эксперименты, избивали… Хёнджин очень осторожно поглаживал его мягкие волосы, не представляя какие муки пришлось вытерпеть его другу. — Мне так жаль… — Да, — шепнул Мастер и продолжил, — я искал его несколько месяцев, пока не узнал, что он находится в лаборатории, которую сам же и построил… — В нашей лаборатории? Джинни даже вскрикнул и чуть приподнялся, но вампир, положил ладонь на его грудь и успокоил. — Да. Мне не пришлось изобретать способ попасть в нее, просто пустил слух о своем месте обитания и за мной пришли. Там, в лаборатории, я и нашел своего глупого друга. Я был так зол на него, но стоило только увидеть… — голос Мастера дрогнул, он молчал несколько долгих секунд, — я не стал ему мешать, когда он наказывал всех своих обидчиков… К концу недели лаборатория осталась без сотрудников. Нам пришлось очень много работать, чтобы она продолжала функционировать. Прошло еще несколько лет, прежде чем мы собрали лучших специалистов и практически вырастили целое поколение ученых. Ему это тоже пошло на пользу. Это он изобрел витамейкер и витавтомат. И больше ни разу не прикасался к человеку, чтобы утолить голод. Хёнджин почувствовал влагу на своем плече, и обнял Мастера обеими руками. Он вдруг осознал, какую ношу ему приходится нести на своих, пусть крепких, но все-таки хрупких, плечах на протяжении всех этих трех столетий. Мастер медленно вздохнул и, подняв голову, накрыл губы Хёнджина своими, отвлекая от грустных мыслей и себя тоже. Его руки вновь принялись изучать отзывчивое тело, и уже скоро он и сам был раздет и разложен на простынях и покрыт поцелуями. Хёнджин помнил его слова и каждый раз, когда был близок к оргазму, останавливался и возвращал все поцелуи и ласки Мастеру, заставляя его стонать и материться на всех языках мира, которых он никогда не слышал… *** Когда студенты вернулись в общий дом, все разошлись по комнатам. Чанбин остался в гостиной, а Минхо переодевшись в домашнее, пришел на кухню. — Собираешься готовить? — Чанбин посмотрел на друга, опираясь обеими руками на подлокотник дивана. — Нет, хочу выпить чай и набросать план мероприятий для студентов, пока нас не будет. Не хочу, чтобы стажер-наставник думал, что я забил на работу, — Минхо закинул в чашку пирамидку с чаем и кусочками сушеных фруктов, — а ты чего ждешь? У тебя вроде дела какие-то? — Да. Жду Феликса. Надо отвести его в лабораторию. — Зачем? — Неужели он один помнит об Алексе? — Ох, бля… — Минхо нахмурился, ему стало стыдно, что он действительно забыл о своем студенте, — только не задерживайтесь. — Не переживай, Минхо, иди отдыхать. Ли залил чашку кипятком, натянув на пальцы вязаный манжет джемпера, чтобы не обжечься, забрал свой чай и поплелся в свою часть дома, бросая грустный взгляд на дверь комнаты Джисона. Спустя несколько минут, гостиная наполнилась смехом и голосами ребят, а еще через несколько вновь стало тихо, когда входная дверь закрылась. Минхо тихо вздохнул и решил опять выйти. Он побродил по гостиной, покашлял, погремел чашкой, ополаскивая ее водой, а потом с грохотом поставил на полку. С тоской поглядывая в сторону комнаты Хана, Ли понял, что ведет себя глупо и вернулся к себе. Ближе к полуночи Чанбин с Феликсом вернулись домой и Минхо не смог заставить себя усидеть на месте. Он выскочил в гостиную, окинул ее взглядом, но встретив недовольный взгляд Чанбина, прислонился к стене. — Как там наш летчик? — Я усыпил его, проспит до утра. А утром снова накормлю и дам витаминки. — Хорошо, Феликс, спасибо, что не забываешь о нем. — Да, я просто побаиваюсь, что он приснится мне в страшном сне. Из комнаты вышел Джисон с заспанными глазами и взъерошенной головой. Минхо непроизвольно улыбнулся, и хотел подойти ближе, чтобы пригладить непослушные волосы. Но парень прошел мимо него и практически повис на Феликсе, даже не открыв глаза. Блондин тихо шепнул: — Если бы ты сейчас видел его лицо… — а вслух спросил, — ты чего не спишь? — Он смотрит на нас? — Так же шепотом спросил Джисон, а вслух ответил, — я спал. — Извините, что разбудили всех, — Феликс встретился взглядом с наставником Ли, а Джисону шепнул, — смотрит. Он мог бы испепелить меня взглядом, если б умел. Обними-ка меня. — Он мне потом руки не оторвет? — Возможно, — Феликс очаровательно улыбнулся, влюблено глядя в глаза друга, а вслух добавил, — я отнесу тебя в кроватку. Всем доброй ночи. Джисон, наконец-то, улыбнулся и обнял Феликса за шею, который кряхтя дотащил парня до комнаты и закрыл за собой дверь. Минхо проводил их взглядом, наполненным сожалением. Чанбин подошел к нему и ласково похлопал по плечу. — Тебя тоже отнести на ручках? Минхо возмущенно посмотрел на друга, но, не заметив на его лице и тени насмешки, кивнул и, закрыв глаза, потянулся к нему руками: когда еще выпадет шанс воспользоваться вампирским такси. Чанбин бережно подхватил мужчину на руки и отнес в комнату. Когда Минхо залез под одеяло, он спросил: — Я все испортил, да? Чанбин несколько секунд смотрел на друга и не узнавал его. Минхо никогда прежде так не выглядел: всегда был саркастичен и чуть высокомерен либо безразличен вовсе, а сейчас в его глазах затаилась грусть и что-то еще, очень теплое и глубокое, что-то похожее на то, что он увидел сегодня и в глазах Феликса. — Еще не все, но не будь мудилой. Если тебе больно, то представь, каково ему. — Я понял, Бинни. Спасибо. — Доброй ночи. — И тебе. Чанбин погасил свет в комнате и вышел в гостиную, где Сынмин с Крисом все еще обнимались, не желая расставаться. — Тебе уже пора? — Спрашивал Сынмин, прижимаясь щекой к широкому плечу. — Да, нам надо встретиться кое с кем, кто будет нас прикрывать. — С вампирами? — Да, Минни, — Крис чуть отодвинулся, — отпустишь? — Да. Крис удивленно посмотрел на своего теперь уже парня. Он действительно повзрослел за эти годы и не только внешне. Его мысли и действия стали более зрелыми, он научился отделять личное от общественного и расставлять приоритеты. Сейчас Крис, как никогда был уверен, что поступил правильно несколько лет назад, покинув лагерь и своенравного мальчишку, чтобы у того был шанс добиться высоких результатов, не отвлекаясь на смазливого тренера. Почувствовав себя бесконечно счастливым в эту минуту, Крис прижал к своему лицу голову парня и очень-очень тихо шепнул что-то на ухо. Сынмин улыбнулся, отодвинувшись, и соединил два пальца в сердечко. — Разбуди меня, когда вернешься. Крис кивнул, пожелал ему спокойной ночи и вместе с Чанбином покинул дом. *** Хёнджина разбудил дверной звонок. Он натянул спортивки и пошел открывать. — Доброе утро, Джи. Собирайся, я сварю тебе кофе, — Чанбин без приглашения зашел в квартиру. — Спасибо, Бин. Чанбин закрыл дверь, разулся, пока Хван зевал и потягивался, и уже собирался пойти на кухню, когда заметил на плече друга целую россыпь багровых пятен. — Ты один? — Да, а что? — Кто тебя так? Хёнджин проследил за взглядом друга и, смутившись, прикрыл плечо рукой. — Всё ведь увидит. — Давай, колись, — Чанбин снял плащ и повесил его над сушилкой. Хёнджин вздохнул. Он потер пальцами глаза, вспоминая прошедшую ночь и не смог удержать улыбки. — Мастер был здесь вчера… Мастер ушел глубокой ночью, они простились у двери в кромешной темноте. Хёнджин уже не стыдился своей неприкрытой наготы после всего, что было между ними. И хоть ему не удалось устоять перед ласками Мастера и он был многократно оглушен оргазмами, Джинни все же надеялся, что они снова встретятся. — Я буду настолько близко, что ты не заметишь, — Мастер вновь поцеловал его раскрытую ладонь, когда Джинни коснулся его лица, после чего прижался губами к уху и шепнул кое-что, от чего на лице Хвана застыл ужас. Мастер посмотрел в глаза мужчины и тихо добавил, — так можно убить вампира. А потом вложил в его руку маленький флакон и растворился в темноте… Но Джинни не стал рассказывать об этом другу, который и без того подвис и несколько минут был в глубоком ступоре. И чтобы избежать ненужных расспросов, скрылся в ванной. *** Феликс и Крис суетились на кухне, когда ребята начали подтягиваться на запахи, распространившиеся по всему дому. Минхо пришел последним, и вместе с ним в дом зашли Чанбин и Хёнджин. Три наставника вели себя более спокойно, чем студенты. Ребята были взволнованы из-за предстоящей операции. И хоть их годами готовили к подобным ситуациям, все в душе надеялись, что им не придется брать в руки оружие. Сынмин напевал что-то и дергал ногой под столом, пока Крис не обнял его со спины и попросил успокоиться. Парень сделал попытку вырваться, но крепкая хватка рук вампира усмирила его пыл. — Поешь плотно, чтобы желудок не начал петь раньше времени. — Ладно. Крис улыбнулся и отпустил парня, чтобы наполнить его тарелку едой. Феликс позаботился об остальных, расставив тарелки на столе. Джисон сварил для всех кофе и уже заканчивал разливать его по чашкам, когда Минхо встал рядом с ним. — Помочь? Джисон задержал свой взгляд на его губах, покачав головой. — Нет. Минхо криво улыбнулся и сел за стол. Он половину ночи провел без сна, прислушиваясь к голосам за стенкой, но так и не услышал ничего. Несколько раз выходил в гостиную, чтобы попить, посидеть у догорающего камина и подкинуть дров, походить из угла в угол, принять витамины, сдать кровь в витамейкер и много еще разных причин, чтобы не оставаться в пустой постели без сна. И лишь когда он задремав, едва не упал со стула, ушел к себе и уснул на самом краю широкой постели. Чанбин с Хёнджином переглянулись и сели по обе стороны от него. — Плохо спал? — Плохо. В гостиной зазвонил телефон. Все замерли и посмотрели на аппарат, как на взрывное устройство, которое отсчитывало последние секунды. Крис отлепился от Сынмина и пошел снять трубку. Несколько напряженных секунд он слушал молча, потом кивнул и коротко ответил: — Понял. Спасибо, — повесив трубку, Крис посмотрел на команду, — Полли в городе. — А Честер? — Минхо вдруг вспомнил о нем, подумав, что его лаборант остался без присмотра. — Он под наблюдением со вчерашнего дня, активность нулевая. — Фух, — успокоился Ли, выдохнув, — давайте поторопимся. Спустя час вся команда уже была в лаборатории и проверяла свое обмундирование. Каждый получил свой боекомплект, оружие, спецодежду и средства связи. Феликс и Хёнджин сидели отдельно, обсуждая поправки Сынмина к первоначальному плану. Они были похожи на парочку, выбирающую фильм для просмотра сегодняшним вечером. И сидели так близко, что даже их волосы примагнитились друг к другу. В какой-то момент Хёнджин отвлекся, обратив внимание, что ладошка Феликса намного меньше его собственной и вложил ее в свою. Феликс посмотрел на Джинни с такой нежностью, что Минхо стало неловко, будто он подсматривает в замочную скважину. Он отвернулся и спросил у Бина: — Они ведь справятся? У нас хотя бы был тренировочный поход, пока они отсыпались. — Не переживай, они прошлой ночью тоже успели померяться своими винтовками, — Чанбин захихикал, подсматривая за реакцией коллеги. — Какой же ты все-таки придурок, Бин, — Минхо улыбнулся и толкнул его в плечо. — Ну, я же серьезно. Они так стреляли, что твое милое личико на мишени буквально горело. Спроси у Джинни, если мне не веришь. Минхо вздохнул и перевел взгляд на Джисона, парень с нахмуренным лицом изучал карту. Наставник Ли оставил Чанбина и пошел к студенту. — Что-то не так с картой, Джисон? Парень поднял глаза на наставника, и хоть все еще дома решили обращаться друг к другу по именам или позывным, Джисону было приятно, что Минхо именно так обратился к нему. Он тихо вздохнул. — Я еще вчера заметил на карте пунктирные линии по периметру и внутри здания медчасти, но не придал этому значения, — студент положил карту на колени наставника, когда тот присел рядом, и поставил палец в, обведенный карандашом, квадрат, — вот здесь. И мне непонятно почему эти линии есть только здесь. — Это карта вентиляционной шахты? — Да. — Действительно странно. Они же должны примыкать ко всем постройкам. А что на фронтальной карте? — У нас ее нет. — Не может быть. Минхо поднялся и встал возле стола, облокотившись на него одной рукой, а второй набирая пароль на клавиатуре. Когда на экране появились иконки, наставник выбрал нужную и открыл для просмотра. Джисон уже стоял рядом, он указал на файл. — Вот этот. Файл открылся с изображением схемы шахты, уходящей на другой уровень. Они долго рассматривали его, пытаясь понять, зачем между ними проведена жирная черта и одновременно догадавшись посмотрели друг на друга. — Они под землей, — Джисон был озадачен. — Но зачем? — У меня только одна идея. Там что-то есть. — Эта одна из старых резерваций, возможно нулевой этаж использовали под склады для продуктов, чтобы экономить на электричестве. — Разумно, — подытожил Джисон, — можете распечатать? — Уже. Джисон ушел к принтеру, забрал распечатанный лист и показал его Сынмину. А Минхо закрыл все окна и выключил компьютер. Он был рад их короткому взаимодействию, но без привычного флирта, разговор казался сухим. И хоть он понимал, что сейчас не время и не место, ему все равно хотелось заставить Джисона улыбаться, чтобы хоть как-то его подбодрить. — Минхо… — Мм? — Мужчина обернулся на голос друга. Хёнджин подошел ближе, держа в руке маленький флакон, тот, что передал ему Мастер. — Я должен тебе что-то сказать, — все еще раздумывая о чем-то, прошептал Хван и посмотрел на Чанбина, который помогал Чонину закрепить ремни на бедрах. Потом перевел взгляд на Криса, тот слушал наставления Сынмина, держа его руки в своих и с улыбкой заглядывая в глаза командира группы. — Ну, говори, — Минхо отвлек ее на себя. Джинни опустил взгляд на свою руку, будто решаясь на что-то. Оба вампира напряженно застыли, обратив на него все свое внимание. Глядя на них, и остальные затихли, словно по команде. Хёнджин тяжко вздохнул и решительно пошел к мойке. Открутив крышку флакона, он вылил содержимое в раковину, ополоснул сосуд и выбросил его в утилизатор. Затем открыл кран и обмыл водой чистую мойку. Потом вернулся к Ли и просто обнял его. — Мне пора. Наша группа выйдет раньше. Береги себя. Минхо тоже обнял друга, не совсем понимая, что произошло до объятий, но не стал думать об этом. — Ты тоже, Хван. Не заставляй меня нервничать. — Увидимся. Команда во главе с Сынмином начала сборы и уже через несколько минут к ним присоединился директор Рок. — Премьеры уже внизу, машина ждет нас. Все собрались у лифта. Джисон крепко стиснул Феликса, оттащив его в сторонку. — Если вдруг встанет выбор между мной и кем-то еще… — Я выберу тебя. — Я знал, что ты дурак, и я бесконечно люблю тебя за это, но даже не вздумай, — Джисон был серьезен, как никогда, — со мной все будет в порядке. А если нет, ты найдешь способ, как это исправить. Ты понял меня? Феликс улыбнулся и последним зашел в лифт, проигнорировав вопрос друга, и, прежде чем двери закрылись, сказал: — Мария нужна живой! — Я понял! Джисон простоял у лифта пару минут, а потом спустился к Алексу. Его надо было разбудить и дать витамины, и заодно заставить поесть. И снова Минхо пришел к нему туда без особой причины. Хан поставил контейнер с едой перед Алексом. — Сегодня тебе придется закончить полеты. Завтра надо на лекции. — Хорошо, я побуду до вечера и пойду домой. — Только сначала поешь, а то наставник Хван тебя сюда больше не пустит. — Я поем прямо сейчас. — Вот и умничка. Джисон оставил парня и, обойдя симулятор, посмотрел на Минхо. Наставник, не успев придумать ни одной причины своего нахождения здесь, ляпнул первое, что пришло в голову. — Ты не голоден? — Нет, — парень так и остался стоять в тени кабины, разглядывая наставника. Он был спокоен, а на его губах блуждала легкая улыбка, — зачем вы пришли сюда? — Проведать студента… — Чушь. Этим занимались я и Феликс. Голос парня был таким мягким и чарующим, что Минхо смутился. — Разве я не могу на правах наставника… — Вы пришли из-за меня. Джисон перебил его, не дав договорить, и начал медленно приближаться, словно хищник, подкрадываясь к своей добыче. — Вовсе нет, — Минхо сглотнул, чувствуя, как под его взглядом, подгибаются коленки. — Не отрицай, что ищешь повод для встречи. Расстояние между ними все меньше, возбуждение все больше. Сбитое дыхание и учащенный пульс выдают Минхо мгновенно, и он прислонился к стенке, сняв очки. — Мы тут не одни вообще-то. — Ему не до нас, — Джисон приблизился вплотную, улыбка исчезла, и глаза наполнились грустью. — Джисон… — Да, Минхо. Наставник впервые услышал свое имя, произнесенное с такой нежностью, что сердце защемило, и он порывисто обнял парня. Джисон коснулся ладонью его затылка и бережно прижал к себе, ощутив какую-то обреченность… *** Чанбин с Чонином, оставшись вдвоем в пустом кабинете, слушали песню из раритетного приемника. — Мне всегда она нравилась, — мечтательно произнес Чонин и начал тихо подпевать:

You know whenever there's a chance I'll tell you that you're amazing as you are 'Cause when you give me a glance I'm sure that I see the universe in your eyes Don't you ever tell yourself that you're not enough I am certain that you're truly fine…

Чанбин улыбнулся и, дослушав песню до конца, признался: — Это моя песня. — В смысле? — Я автор. Чонин скривился в скептической ухмылке. — Ну, да, конечно. — Я ведь не всегда был вампиром и ничто человеческое мне не чуждо. Ты ведь не знаешь меня. — Вы правы, я почти ничего о вас не знаю, — парень смутился, глядя в глаза наставника, а потом осмелел и добавил, — но мне очень хотелось бы. — Правда? — Наставник мягко улыбнулся, — тогда… могу я пригласить тебя на свидание, когда все это закончится? — Угу, — Чонин закивал головой, кусая губы, а глаза засверкали, словно маленькие звездочки. — Иди обниму. И он пошел. Не испугался и прижался подбородком к крепкому плечу, но все еще не решаясь обнять. Зато Чанбин не постеснялся и прижал мальчишку к себе своими крепкими руками. Однако уединение их было вскоре прервано, вернувшимися Минхо и Джисоном. Оба слегка взъерошенные с раскрасневшимися губами и плохо скрываемыми глупыми улыбками на лицах. Чанбину стоило колоссального труда не отпустить какое-нибудь пошлое замечание, за что Ли был ему благодарен, не ответив тем же.