Союз волшебников

      Первое сентября. Наставник факультета Гриффиндор всегда помнил этот день, как праздник. Стасу всегда было тяжело без работы. Отдыхал Шеминов с удовольствием, но чувство какой-то странной пустоты, заполняя сердце, напоминало о себе каждый раз, когда учитель вставал с кровати рано утром и понимал, что сегодня не нужно идти в школу. Он скучал по ученикам, своим коллегам, урокам, детской суете и болтовне на переменах и во время обедов, по школьным мероприятиям, спортивным соревнованиям и многому другому. Именно поэтому Стас так любил этот день — возможность после долгого и хорошего отдыха наконец вернуться к любимой работе (несмотря на то, что от заполнения бумаг всё ещё тошнило).       В этом году первое сентября выдалось не таким радостным, как всем бы того хотелось: было объявлено военное положение, родственники и знакомые пачками уходили на фронт и не возвращались, а старые заклинания перестали работать против оружия маглов по неизвестной никому причине.       Шеминову пришлось особенно тяжко. Его назначили ответственным за разработку новых заклинаний, а он понятия не имел, с чего начать. Если Стас не справится, Хогвартс и весь мир будут в опасности. Это сильно угнетало.       Учитель тяжело вздохнул, потянувшись на кресле за своим рабочим столом. Ему пора было идти на урок. Шеминов вышел в коридор, где ему навстречу бежали ученики разных направлений и возрастов. Они громко смеялись и разговаривали, замедляясь, прежде чем столкнуться с учителем, чтобы поздороваться и не получить замечание. Хоть что-то в этом мире неизменно — дети и их жизнерадостность. Стас широко улыбнулся этой мысли.       Шеминов подошёл к своему кабинету. Перед тем, как войти, он случайно поймал бумажный самолётик, который аккуратно приземлился ему в руки. Удивлённо подняв брови, учитель стал оглядываться по сторонам в поисках отправителя.       Стас знал, что такими самолётиками ученики обычно обменивались друг с другом сообщениями, приглашениями, признаниями, проще говоря, записками. Да что уж говорить, он и сам не раз получал подобные самолётики в свои молодые годы. Сейчас же, работая учителем уже более десяти лет, мужчина не безосновательно сомневался, что данное послание было адресовано именно ему, но как адресанта, так и другого потенциального получателя письма он не смог увидеть.       Прозвенел звонок, и Стас, пожав плечами, аккуратно сложил самолётик пополам и сунул его в карман, после чего вошёл в кабинет. Уже после урока учитель решился прочесть полученную бумажку, хотя чувствовал, что лезть в личные дела учеников было как-то неправильно. «Приходите в выручай-кабинет в 6 часов. Это срочно. И очень важно.»       Неаккуратно выведенные буквы и множество помарок могли означать, что послание было написано второпях, на ближайшей стенке и первой попавшейся ручкой. Писавший явно волновался, руки определённо тряслись.       Признание. Очевидно.       Шеменов вновь тяжело вздохнул, предвкушая неприятный разговор с какой-нибудь из его учениц, которая, судя по всему, была в него влюблена. Ну а что делать? Он не мог оставить без внимания бедную запутавшуюся в чувствах девушку. Ох, знала бы она, как же ему не хотелось идти на эту встречу.       Придя ровно в 6 часов вечера к кабинету с номером 305, Стас аккуратно постучался, открыл дверь и неожиданно для себя застыл от удивления. Шеминов был готов признать, что сегодня здесь он ожидал увидеть кого угодно, но не четырёх подростков парней, выжидающих его почти у порога. Мальчики стояли ровно в ряд, скрестив руки на груди, и серьёзно смотрели прямо учителю в глаза, отчего тому стало, мягко говоря, не по себе. Хотелось сбежать. — З-здравствуйте, дети… — немного испуганно поздоровался Стас. — Здрасьте, Станислав Владимирович, — поздоровался Антон, опустив руки. — Шастун. Твоё? — догадался учитель, выудив из кармана мантии бумажку с посланием. — Да. Нам нужна ваша помощь, — закончил Арсений, не дав ничего сказать Антону, на что тот обиженно надулся, покосившись злым взглядом на Попова. — Что-то серьёзное? — напрягся Стас. Ученики закивали головами. — Ага… — пытался он сориентироваться, оглядываясь вокруг. — Давайте-ка для начала сядем где-нибудь и всё обсудим.       Все устроились за партами, и только Матвиенко притащил своё любимое кресло на колёсиках. — Я начну, — сказал Дима. — Мы с ребятами посовещались и решили вам рассказать, чем тут занимаемся. Но сначала о том, как всё началось.       Попов, предвкушая скучный и занудный монолог, закатил глаза, показательно цыкнув. Позов тактично не обратил на это внимания. — Я учился на первом курсе, когда ко мне пришёл Андрей Андреев с предложением вступить в его «клуб», — он изобразил кавычки пальцами. — Антон Захарьин тоже был его членом, — добавил Серёжа, крутясь вокруг свой оси на кресле. — В тот же год он позвал и меня. — Верно. Всего их было двое. Они показали нам свою многолетнюю работу и попросили помочь продолжить их дело. Мы с Серёжей согласились. Позже присоединились Антон с Арсением. Мы нормально работали до тех пор, пока Антон с Андреем не выпустились и оставили нас четверых. После этого мы не смогли придумать ничего нового. — Да мы же придумали, — возразил Шастун. — Вы всегда забываете про «Меняй»! — Да сколько можно? — простонал Арсений. — Говорить нужно не «Меняй», а «Меняем». — «Меняем» лучше, — поддержал Матвиенко прокатываясь через весь кабинет на кресле.       Что-то внутри Димы умерло в этот момент. Правый глаз начал дёргаться. — Как же ты достал со своим дурацким креслом! Вот именно поэтому я не могу с ними работать! — выругался Позов. — Такие бесючие оба!       Шастун поддерживающе закивал головой, глядя на Арсения. — Так, стоп, пацаны, остановитесь. Я ничего не понял, — не выдержал Стас, запутавшись окончательно. — О чём вообще речь? Что нужно менять? Что такое «Меняй» вообще? Объясните нормально. — Это заклинание такое, «Меняем» называется, — пояснил Сергей. — Что? — заинтересованно спросил Шеменов, будучи не очень уверенным в том, что услышанное ему не почудилось. — Повтори, пожалуйста. — Мы здесь придумываем новые заклинания. — вкрадчиво уточнил Серёжа. — «Меняем» — одно из них.       Стас не поверил своим ушам. Неужели он нашёл решение всех своих проблем? Так просто? Без каких-либо трудностей? — Не только заклинания, — добавил Арсений. — Мы с Серёгой больше по зельям. — Быть не может, — удивился Шеминов, прикрыв рот руками.       Ученики с некоторой опаской переглянулись. — А это правда, что старые заклинания не действуют против оружия маглов? — робко спросил Антон. — Что? — не понял учитель. — Почему ты спрашиваешь? — До нас дошли слухи об этом. Потому мы и позвали вас, — продолжил Дима. — Хотели помочь… Тем немногим, что у нас есть. И, может, с вашей помощью, мы смогли бы сделать гораздо больше.       Шастун протянул слегка потрëпанный блокнот-книжку с чёрным пыльным переплётом. — Правда в книге от силы пять рабочих заклинаний, — парень виновато склонил голову вместе со своими коллегами.       Стас с осторожностью взял в руки блокнот и принялся внимательно изучать содержимое в надежде найти там золотой грааль, не меньше, но, к сожалению, столкнулся только с разочарованием. — «Запомнитус»… «Заблудись в коридоре»… «Порча на понос»… Это что такое? — учитель поднял на мальчиков глаза полные отчаяния. — Вы создавали новую магию, чтобы преуспеть в учёбе? — Мы их почти не использовали, честное слово! — попытался оправдаться Шастун. — Теперь понятно, почему Ивану Андреевичу тогда было так плохо целую неделю… — задумчиво заключил Стас, погрузившись в воспоминания. — И больше ничего нет? Только эти шалости?       Мальчики виновато опустили головы, отвернувшись. — Ну, по крайней мере они работают, — пытаясь себя утешить, произнёс учитель.       Шеминов встал из-за стола, положил закрытый блокнот на стол и серьёзно уставился на учеников, нахмурив брови. — Так. Для начала — это бесполезно, — сказал он, указав на книжку. — Далее поступим следующим образом — вы научите меня тому, как создавать новые заклинания и зелья. После этого вы оставите этот кабинет, это занятие и не вернётесь.       Подростки всполошились, начав возмущённо протестовать и негодовать. Все четверо облепили учителя со всех сторон, требуя назвать причину. — Это очень ответственное дело! По тому, что я увидел сегодня здесь, могу сказать, что вы только ругаетесь и спорите, не можете прийти к единому мнению. У меня нет времени решать эту проблему. Мне нужны новые заклинания и срочно, потому что те слухи правдивы. Если вы не можете работать вместе, для вас же безопаснее будет больше не возвращаться к новым заклинаниям, оставив это мне. Я понятно объяснил?       Подростки хотели бы продолжить возмущаться, но не могли найти достойных аргументов. — Начнём завтра в это же время, — объявил Шеминов. — А теперь идите домой.       Опечаленные вселенской несправедливостью мальчики вышли из кабинета и молча стояли рядом с ним ещё какое-то время. Ученики, проходящие мимо, смотрели на них с удивлением и подозрением. — И что теперь делать? — жалобно спросил Сергей. — Я не хочу уходить, — также жалобно протянул Антон. — Мы правда не умеем работать слаженно, — констатировал Дима. — Хотя, вроде, столько лет дружим… — Но это же вы никак не уступаете название «Меняем», — язвительно заметил Арсений. — Ой, кто бы говорил, — в ответ вспылил Антон. — Хватит! — перебили его Серёжа с Димой. — Это пиздец, господа, — отозвался Позов. — Надо что-то делать. — Нужно подготовиться к завтрашнему уроку, — смиренно напомнил Арсений. — Значит, этим и займёмся.       Ребята задержались допоздна в лицейской библиотеке, старательно готовя презентацию урока. Дима с Арсением подготавливали теорию, а Антон с Сергеем рисовали наглядный материал на ватмане. Они закончили и разошлись только когда их начала выгонять уборщица. — До завтра, писюны, — попрощался Позов. — Пока, Сенька. Пока, Шаст, — попрощался и Матвиенко.       Арсений и Антон тоже сказали «пока» и вместе направились в общежитие Слизерина просто потому, что Шастун изъявил желание проводить Попова. Они договорились об этом ещё в библиотеке.       Парни шли молча. Ночной ветер слегка обдувал спины, пробирая холодом до мелких мурашек. Антон чуть-чуть подрагивал. Он пожалел о том, что не надел хотя бы мантию.       Тишина угнетала. Парням было неловко начинать разговор, но и молчать было невмоготу. Они могли бы начать ругаться, но в контексте сегодняшнего дня это будто было неуместно, да и просто не хотелось. — Витя слишком часто ночует у тебя, — подумав о питомце, лежащем на Арсении, начал Антон. — Иногда я думаю, что лучше просто оставить его тебе, — грустно рассуждал Шастун, пиная камушки на дороге. — Видимо, он любит тебя сильнее, чем меня.       Арсений повременил с ответом минуту. Думал. — Это неправда, — возразил Попов. — По вечерам он всегда хочет вернуться к тебе. Я не выпускаю его одного, на улице слишком темно и опасно. Он может заблудиться, а мне нельзя выходить из комнаты в комендантский час. — Блин, нам же прилетит сегодня за опоздание, — страдальчески протянул Антон.       Попов грустно ухмыльнулся его словам. Раньше он очень боялся не прийти вовремя в общежитие. Боялся отчисления. Сейчас мысли были лишь о том, что это на самом деле всегда было мелочью, ведь гораздо важнее время, проведённое рядом с близкими и друзьями — единственное, что останется с тобой на долгое время и будет приятно греть душу. Арсений посмотрел на Антона украдкой, невольно задержал взгляд на его кудряшках, смешно скачущих от прыгающих шагов парня. Осознав, насколько долго он смотрел, Попов отвернулся, слегка покраснев. Шастун этого не заметил. — Витя не засыпает без твоего шарфа, — рассказал Арсений. — Что? Мой вязанный шарф? Он у тебя?! — удивленно воскликнул Антон. — Так вот куда он пропал, — он понимающе покачал головой. — Я думал, что потерял его ещё на первом курсе где-нибудь в раздевалке или в гостях. А как он у тебя оказался? — Первое время Витя громко скулил и плакал, когда оставался у меня на ночь, скучал по тебе. Граф, конечно, пытался его утешать, но… Ну и мне пришлось… Короче, на одном из общих сборов в выручай-кабинете я тайком его стащил, — стыдливо отвернувшись, признался Попов. — Ты и не заметил… Прости. — Ну, раз это для Вити, то окей. Но ты мог попросить, я бы его сам отдал… Да и вообще спасибо, что тоже заботишься о нём.       Арсений кивнул, улыбнувшись.       Мальчики приблизились ко входу в общежитие и остановились. Оба молчали. Никто не двинулся с места. — Слушай, — одновременно начали подростки, перебив друг друга. Ситуация, похожая на сцену из фильма, их рассмешила. — Говори, — уступил Антон. — Прости меня, — вдруг сказал Арсений. — Прошлый год был паршивым для нас обоих. Я не должен был себя так вести. Сегодня мы решили, что должны стать одной командой, вот я и решил, что стоит перестать ругаться. — Только поэтому? — наигранно обиделся Шастун. — Нет, — улыбнулся Арсений. — Мне нравилось, как всё было раньше, и я хочу это вернуть. Прошлый год выдался для меня непростым, и я срывался на тебе, поэтому прошу прощения… Мы можем дружить как раньше? — Словно гора с плеч! Ты меня не ненавидишь! Конечно можем, я тоже этого хочу. Наконец-то я могу сделать так…       Антон крепко обнял Арсения. Он ответил тем же. Они улыбнулись, почувствовав знакомое тепло из прошлого. Их улыбки потухли при мысли о том, что они уже давно хотят стать чем-то большим, чем просто друзьями. Жаль, что заклинания, позволяющего читать мысли, не существует. Может, они ещё его придумают? Пока это им не доступно, парни неохотно отрываются друг от друга, старательно натягивая улыбку, не подозревая о том, что чувствуют друг к другу одно и то же.       Арсений ушёл в свою комнату. Парни хотели попрощаться, но сами не заметили, как разговорились (как хорошо, что первый этаж совсем невысоко). Шастун слегка подмерзал, но не подавал вид, чтобы подольше поговорить с Арсением. Неожиданно к Антону подбежал его сосед — Максим. — Шаст! Быстро валим! — запыхавшись и не успев ничего толком объяснить, приказал Макс, вцепившись в пиджак друга.       Антон среагировал быстро, бегом устремившись в сторону своего общежития вместе с Зайцем. По прибытии их комендант злобно кричала и угрожала вслед пробежавшим мимо неё парням, махая старым веником. Уже в комнате мальчики сползли по двери на пол, чтобы перевести дух. Дима и Илья, лишь визуально убедившись в том, что с их друзьями всё нормально, спокойно продолжили заниматься своими делами. — Чёрт, — выругался Антон, схватившись за бешено стучащее сердце, — Какой же воздух холодный… Ты, блин, чё так внезапно в меня влетел? — обиженно предъявил он, толкнув соседа, лежащего рядом на полу. — Ты вообще чё так поздно делал на улице? — Я провожал Олесю до её общежития, — поделился парень, улыбнувшись. — Кого? — пародируя бабулькин голос, спросил сидевший за столом Дима, оторвавшись от чтения. — Олеся Иванченко — моя девушка, — стеснительно ответил Максим, на что Журавлёв радостно отозвался о том, что они с ней хорошие друзья. — Она из Когтеврана, лучшая на курсе «Прорицание». Сегодняшнее свидание немного затянулось, и поэтому я проводил её. Оказалось, что у Когтеврана самая строгая коменда из всех! Погнала меня всеми на свете мётлами!       Тох, а ты… Чего делал возле общаги Слизерина? — поинтересовался Заяц, повернувшись к Антону. — С другом общался, — откровенно ответил Антон. — С которым, между прочим из-за тебя, не успел попрощаться! — снова обиженно, но шутя, обвинил он друга. — С другом? — подозрительно зыркнул Макс. — Знаешь, ради разговора с другом мало кто будет стоять под окнами его общежития особенно в такую холодину, — парень загадочно улыбнулся, поднялся с места и пошёл к своей кровати.       Антон нахмурился, провожая друга взглядом. Весь оставшийся вечер Шастун думал об Арсении, поглаживая мурлыкающего хорька.       Скорее бы настало завтра.