квест.
26 октября 2023 г., 11:15
— В темноте? — глаза блондинки округляются от условий выбранного подругой хоррор-квеста.
— Не совсем, — смеется брюнетка, — Мы же должны как-то ориентироваться.
— Девчонки, если вам страшно, так скажите сразу, — ворчит Незборецкий, — И выйдем уже из этого детского сада.
— Все ясно, — хмыкает Селина, — Ты самый первый и сбежишь от страха.
— Вы слышали? — поворачивается к пацанам, — Мне кажется или кто-то пищал?
— Это мой кардиостимулятор, — вздыхает комик, стараясь сбавить напряжение, — Лиза, может, всё-таки, без меня?
После той злополучной встречи прошло чуть больше недели. Никаких намеков на общение от двоих больше не исходило. От одной мысли о друг друге их выворачивало наизнанку — настолько в них вновь разлилась эта обида и злость. Последний разговор в машине привел снова к выяснению отношений и перекладыванию вины с одного на другую. Далее, в ход пошли уже издевки и постоянное местоимение «ты». Эта девчонка достаточно выпила его крови в тот день, да так, что тот целую неделю шарахался подальше от тех районов, где могла находится белокурая. Между тем, ситуация с кавказцем не отпустила его: подговорил Лизу, чтобы та информировала его в любых направлениях. Как же барменша его шантажировала! За такую «радость» Незборецкому пришлось раз пять извиниться за своё поведение и скупить брюнетке чуть-ли не весь бар. Поначалу, послала она его на три весёлые, однако, повеселил Быстрецкую тот факт, что музыкант вновь «из кожи вон» лезет, чтобы добиться своего. Елизавета, конечно, недолюбливала этого парня не только из-за своего отношения, но и за причиненную боль подруге. И всё же, девушка была бы рада их воссоединению, потому решила помочь этому бездырю в заполучении им же разбитого сердца.
Незборецкий фыркал и брыкался, отнекиваясь в вопросах о Селине. Мол, ему совсем не нужна эта малая. Мол, таких, как она — миллион. Высказался, что всего лишь хочет помочь, как бывшему близкому человеку. Ещё и напомнил, что те якобы друзья! Сказал он это для общей картины. И когда, наконец, Елизавета согласилась, то добавила, что на следующей неделе они должны всей компанией сходить в одно очень интересное место. Видеться с Миклашевской он совсем не горел желанием, в силу того, что молодой человек только недавно погасил в себе негативные эмоции по отношению к этой даме и вернулся к здравому обличию. Но ему ничего не оставалось!
— Я так и не понял, что нужно делать, — смеется Некрасов.
— Играем против женского ума, — твердит Кирилл, — В любом случае, мы останемся в выигрыше.
— Господи, — закатывает глаза директорша, — Лиз, я честно не понимаю этих странных обстоятельств, из-за которых тебе пришлось позвать его с нами.
— Я всё слышу!
— Прекрасно, — язвит, — Спасибо, что информируешь нас об этом.
— Так, бляха-муха, — шипит Сергей, — Камчатка, успокоились!
Управляющие резво объяснили правила поведения и суть игры. К сожалению, сотрудницы не использовали русского языка, потому внимательно слушать пришлось только Селине. Другие понимали лишь частями, поскольку язык был схож с украинским, а вот Быстрецкая мучила себя синонимами и прочтением памятки. Квест-хоррор состоял из нескольких задач: в основном, нужно было искать лазейки и следить за звуками, что могли издаваться в любой из комнат. Важно не попасться актеру на глаза и найти правильный ключ для выхода.
Миклашевская оделась подобающе предстоящему «развлечению» — джинсы, футболка и кроссовки. А вот барменша превзошла саму себя, надев свою мини-юбку. Комик продолжал ворчать и шутить о том, что ползать он не намерен, поскольку возраст позволяет нагнуться только для того, чтобы надеть обувь. Сергей хотел просто посмотреть через экран на смешливые лица друзей, но вновь попался в сети брюнетки. Еще немного покапав на мозг, другу всё же разрешили остаться снаружи вместе с Барзом — командное число игроков позволяло. Директорша же согласилась на эту авантюру из-за своего давно кинутого обещания. Между тем, Незборецкого в этой компании видеть она совсем не ожидала.
Время пошло. Друзья оставили свои телефоны в надежном месте и зашли внутрь просторной комнаты, где из освещения была лишь одна мигающая красная лампа над дверью. «Danger» — твердила она и сверкала раз в десять секунд. Здесь, казалось бы, были собраны множества триггеров: паутина, автоматические скримеры-роботы, пугающие громкие звуки и небрежно разбросанные вещи в имитации крови.
— А что мы ищем? — вновь спрашивает Некрасов, — Блять, а ты чего уселся-то?
Незборецкий, как ни в чем не бывало, уже нашел какой-то пошарпанный стул, и, привыкая к темноте, выжидал первых действий от девушек.
— Я думал, никто не заметит, — смеется тот, — Не пали.
— Кирилл, — злится Лиза, шарохаясь из угла в угол, — Время идет!
Селине стало не по себе. Она до жути любила ужасы, но смотреть их одной не выдерживала. Звуковые скрипы и шорохи раздавались, будто бы, где-то рядом и вызывали мураши. Атмосферу эту передать было невозможным. Девушка прекрасно слышит, как брюнетка с Некрасовым роются по коробкам, чертыхаясь и смеясь, а та встала возле двери и стоит, как вкопанная. Внезапно, из ниоткуда её ноги касается что-то неизведанно-холодное, от чего малая визжит от неожиданности и отпрыгивает, случайно садясь Незборецкому прямо на колени.
— Приятный бонус, — смеется парень, — Что уже случилось?
— Какого черта ты сидишь? — резко встает, — Там какая-то крыса!
— Всмысле, крыса? — барменша разворачивается и говорит в стену из-за обмана зрения, — Об этом не предупреждали.
— Я нашел, — радостно кричит Андрей, — Но не факт, что это ключ. Я ничего не вижу.
Мигающая лампа только сбивала с толку. Именно с десятого раза парню удалось снять замок и открыть дверь. Увидев то, что скрывалось за ней, Миклашевская уже задумалась о стоп-слове и выходе из игры.
Большой коридор с бликующим светом совсем не манил, а лишь вызывал чувство страха еще больше. Первым делом компания решила осмотреться: по бокам находились комнаты с выломанными/закрытыми ходами; на стенах множественные кровоподтеки и следы от когтей; где-то в дали раздавался душераздирающий крик. От недостаточного количества освещения глаза стали болеть и перенапрягаться. Коридор вел еще к нескольким поворотам — налево, направо и, непосредственно, прямо.
— Разделимся, — тихо говорит Быстрецкая, — Кричите, если что.
Друзья мигом разошлись по разным комнатам и лишь одна Миклашевская осталась в недоумении. Как славно! Она же помрет от испуга, едва-ли кто-то зашуршит рядом. И все же, время не стояло на месте, потому белокурая решила не заходить в комнаты, а продвинуться дальше. Вышла она в просторный зал и снова там оказалась эта настораживающая лампа, только твердила она уже жуткое «death». Компания из трех человек, не уведомив Селину, решила сперва найти дверь для выхода, что являлось главной целью, и точно запомнить отверстие под ключ, чтобы не перебирать железо просто так. Блондинка напряглась, увидев красную дверь, за которой казалась лишь одна кромешная тьма. Источником света в этой комнате являлись только плохо работающие светильники, коие находились только в самом коридоре. В правилах говорилось — вы можете найти целых два фонарика для нормального ориентирования в пространстве.
С большим скрипом дерево впустило её внутрь. Пока малая шарилась по коробкам, то вляпалась лицом прямо в имитацию паутины, что лезла чуть ли не в глаза. Девчонка совсем забылась, что шуметь было нельзя, потому усердно гремела картоном и различными противными вещами. Тем временем, друзья разбрелись уже по всей зоне — кто-куда.
— Вот это улов, — шепчет Незборецкий, зайдя в старую «операционную», где на хирургическом столе лежало тело, накрытое простыней, — Серега, вставай, мы тебя нашли, — шутит сам с собой, пытаясь сбавить устрашающую атмосферу.
По ту сторону экрана за компанией наблюдали Барз вместе с другом, сдерживая смех. Картину разбавлял Детков, что, матерясь, через камеру советовал кому и куда будет лучше пойти.
— Наконец-то! — белокурая выходит из комнаты с фонариком в руках, — Как тебя включить-то?
Сильный звук упавшего железа заставил её повернуть голову вправо. Во всех коридорах внезапно замигал свет, разносторонне ретируясь от входа к выходу. Радовало её то, что из горящих ламп осталась лишь одна — над её головой. Только, как оказалось, было это не к добру. По правую сторону неизвестное стало скрипеть чуть-ли не всеми дверями, вынуждая дрожать женские ноги. Еле разобравшись с фонарем, стала светить в самый конец, высматривая хоть какой-нибудь силуэт.
— Ребята? — кричит, — Это вы там?
Из-за полной темноты, образовавшейся минуту назад, Некрасов и Быстрецкая ругались, стараясь не отходить друг от друга ни на шаг.
— Ты наступил мне на белые кроссы! — шипит она, размахивая руками.
— Извините, мадмуазель, — шепчет, — Если бы вы нашли фонарик, то я был бы очень вам признателен.
— Блять! — отпрыгивает от старого комода, снося с ног парня, — Ты видел?
Молодой человек громко упал на что-то мягкое, чему был несказанно рад. Вероятно, именно он больше всех был вовлечен в игру, поскольку барменша ему только мешала.
— Я нашел ключ, — достает из-под себя кусок железа, — Лови!
— А где ты? — не успев услышать вопрос, парень кинул деталь в неизвестность, что отдалась звонким звуком о бетон, — Ты выкинул ключ?
— Ты же рядом, — фыркает, чувствуя прикосновения у ног, — Он возле тебя.
— Андрей, я вообще в углу.
— Если ты пытаешься добавить атмосферы, то мне и так хватает, — встает с мягкого, и, нащупав ключ, тянет предмет в холодную руку, — Возьми, — разгибает чужие пальцы и кладет отмычку, — Всё, погнали к нашим.
— Так, ключ мне дай!
— А я что, по-твоему, тебя сигаретой только что угостил?
Парни, оставшиеся снаружи, только охали, прижимая кулак к губам. Надо же так вляпаться!
— Подожди, Андрей, — волнуется девушка, — Твой голос слишком далеко от меня.
— Это иллюзия.
— Это не…
Привычный свет вернулся в строй. Двое, увидев рядом с собой «нечто» с черными волосами, выбежали из комнаты, сверкая пятками. На удивление, Некрасов кричал больше Лизы, но и та не отставала.
— Придурок, — мчась по коридору, пыхтит Лиза, — Как ты мог перепутать меня с ней?
— Вы похожи, — забегает в одну из комнат.
— Чего?
— Заходи уже!
Миклашевская, слыша крики друзей, всё боялась выйти из той же комнаты, которая являлась первоначальным её местом посещения. Заметив через щель, что свет снова погас, девчонка мысленно стукнула себя по голове. Кажется, она выбрала совсем не ту тактику.
— Ебучий случай! — вновь ударяясь о что-то твердое, шипит Незборецкий, потирая колено, — Где я вообще?
Парень всё также бродил в операционной, посчитав, что именно здесь он может найти нужное и выбраться первым, забив на команду. О том, что происходило вне комнаты, молодой человек не знал. Десять раз обматерил эту красную лампу, совсем не подозревая о том, что только в его комнате имеется хоть какое-то, на данный момент, освещение.
Миклашевская, тем временем, аккуратно вышла из помещения, предварительно закрыв за собой дверь. Желание сдвинуться было последним, когда громкий смех вовлек в отсутствие движений и панику. Навела фонарь в конец коридора, откуда послышался противный голос, и остолбенела. Это тело, что стояло посреди коридора, напомнило ей фильм ужасов: та самая девушка из «Искатели могил» смотрела прямо в упор, и тот факт, что она не двигалась, напрягал еще больше. Нет! Черноволосое «нечто» можно было сравнить с той пугающей особью из фильма «Звонок». Малая, чуть пораздумав, медленно попятилась в другую сторону, поскольку возвращаться снова к красной двери было бессмысленным. И только сдвинувшись, актриса побежала прямо к директорше, издавая рыки и пыхтения.
В моменте, блондинка совсем забыла, что она находится на обычном хоррор-квесте. Это еще раз подтверждает изящность отработанной атмосферы и игры актеров. Помчалась прочь от «скримера», пытаясь выбрать любую из дверей, заглушив фонарь. Запетляла в одном из поворотов и оказалась в операционной, где напугала Незборецкого до ужаса, от чего тот ударился головой о стеллаж.
— Селина, блять, — ругается, потирая область боли, — Я чуть не родил.
— Не поверишь, — выдает, отдышавшись, — Я тоже.
— Что ж, — подходит к хирургическому столу, — Все в сборе. Можем начинать операцию! — шутит.
— Где остальные? — рассматривает помещение, — Нашёл что-нибудь?
— Ну, Серега вот, — указывает на «труп», — Остальные были с тобой, — щурится для лучшего видения, — У тебя всё это время был фонарик?
— Второй нужно найти, — бьет по фонарю, — Этот на исходе.
— Он горит всего двадцать минут, — напоминает правила, — Надеюсь, хотя бы несколько ключей у тебя есть.
— Какие ключи? — шипит, — Там такое ходит! Я все время в одной комнате сидела.
— Заебись, — хлопает руками по швам, — У меня глаз нет уже, — вздыхает, — Зачем входить в игру, если ты боишься?
Блондинка обозлилась на Кирилла. Говорит так, словно он давно самый первый вышел из игры.
— Ты сам-то нашел что-нибудь? — фыркает, — Или тебе лишь бы помычать?
— Мычат коровы, — раздражается, — Иди дальше, ты мне мешаешь.
— Я не выйду отсюда, — мотает головой, — Ты же просто отсиживаешься!
— Потому, что бояться тут нечего, — жмет плечами, — Квест — это остаться с тобой вдвоем, — язвит, — В остальном ничего сложного.
— Что ты говоришь? — саркастично выплевывает, рассматривая стол, — Три года оставался, а тут уже сердечко не выдерживает.
— Это было испытание, поверь мне, — продолжает рыться в шкафах, — Ночами в подушку плакал.
— Плакать надо было мне после ночей с тобой.
Подходит ближе к центру, раскрывает простыню и замечает манекен, во рту которого лежал ключ. Какая нелепица!
— И чего ты тут искал все это время? — усмехается, хватая железо.
— Причины, по которым я продолжаю с тобой здесь находиться, — фыркает, — И не ври, ночи со мной были лучшие в твоей жизни, — кидает коробку на пол, — Кстати, тебя цитирую.
— Актерское мастерство на уровне, — сдавленная улыбка, — Не доверяй ни-ко-му!
— Ой, бля-ять, — артистирует, раскидывая руки, — Ты тоже, знаешь, не Саша Грей.
— Оправдывайся, оправдывайся, — подходит ближе.
— Чего мне оправдываться? — смеется, — «Кирилл, боже мой! Не остана-авливайся!», — цитирует.
— Ты можешь заткнуться? — злится, — Или мне твои слова процитировать?
— Провокация! — играюче, — Все мои слова были для поддержания духа.
— Ха-ха, — заливается смехом, — Если только своего, — облокачивается о стол, — Такое и вспоминать страшно.
В то же время, притаившись, в одной из комнат сидели двое, выжидая победного появления друзей и подслушивая звуки, издающиеся из вне.
— Я сейчас описаюсь от страха, — шепчет Быстрецкая, — Может, уже выйдем?
— И куда мы с тобой пойдем такие нарядные? — язвит Некрасов, — Уверен, что хотя-бы Селина что-то нашла.
— Где нам теперь искать тот ключ? — ругается, — Вдруг, это был нужный?
— Может, попросим отдать?
— Как? — посмеиваясь, — «Извините, вы забрали нашу отмычку?»
— Блять, я хоть что-то предлагаю! — размахивает руками, — Ищи фонарь.
Миклашевская начинает беситься, пытаясь вывезти диалог с этим идиотом. Хочет поставить на место, показать, что слова его никак не задевают женское эго, а, наоборот, лишь раззадоривают. Белокурая понимает, что Кирилл всего лишь хочет зацепить её, выманить на честный разговор, и малой смешно. Смешно с обманчивых попыток переубедить саму себя в нелюбви к Белому. Она бы могла спокойно развернуться и уйти, по крайней мере, в другую комнату. Однако, существовало два больших «но»: ей хотелось пререкаться с ним, несмотря на то, что тот иногда перегибал палку; а также за дверью поджидал неприятный гость, который совсем не радовал глаз.
— Вот и поговорили, — добавляет Кирилл, — Врать ты никогда не умела.
— Да-да, многого ты не знаешь.
— Сомнительный повод для гордости, — в душе разлилась неприязнь, — Порой, лучше промолчать. А в твоём случае — всегда.
— Ты прав, — кивает, — Промолчать нужно было, когда ты с кольцом передо мной стоял.
— Наконец-то, — восклицает, — Хоть что-то ты поняла в этой жизни!
— Кирилл, ты делаешь мне больно, — голос её меняется, — Слишком.
Незборецкий опешил. Задумался над своими словами, но списал всё на обычную манипуляцию. На самом деле, так и вышло, однако, Миклашевской и вправду было немного больновато.
— Этих слов ты ожидал? — смеется, — Я целых два дня безудержно отмечала наше расставание.
— Конечно, — усмехается, кладя руки на бока, — Со слезами на глазах.
— Ой, кому ты нужен?
Резкий звук женского крика, что источался в коридоре, заставил девушку испугаться и вжаться в тело Белого, хватая его за футболку. Тот и сам готов было уже запрыгнуть к ней на руки, но внезапное прикосновение и сладкий запах побудил лишь ухмыльнуться и обвить руками девчушку.
— Действительно, — шепчет, — Кому я нужен?
— Иди проверь, — толкает его, — Иди, иди!
— Такая ты деловая, — саркастирует, — Ключ у тебя, а проверять пойду я?
После частых киваний головой Незборецкий всё же вышел наружу, однако, увидев, как в темноте двигалось что-то прямо на него, тот закрыл дверь и вспомнил, где находится.
— Куда ты полезла? — смотрит на девушку, что пытается проникнуть в замызганный шкаф, — А я?
— Каждый сам за себя, — шепчет она, прикрывая дверь.
— Нет уж, — раскрывает створки, — Двигайся.
— Нет! — стискивается из-за мужского тела, — Ищи, — пыхтит, стараясь засунуть ногу обратно, — Другое место, блин!
— Тихо, — мятное дыхание его обволакивало нос, — Слышишь?
— Дай мне тоже! — шёпот.
— Что тебе дать?
— Жвачку.
— Ты серьёзно? — сдерживает смех, — Не самое время для поцелуев.
— О боже, — воет, — Обойдусь без этого.
— Можешь потише? — звуки шагов приближались.
— Не могу, — задыхается от чужого одеколона, — Ты бы ещё литр духов вылил на себя.
В условиях игры сказано: если игроки успевают спрятаться от актера до его прихода в комнату, то те остаются в плюсе. Важно было только не шуметь, чему Миклашевская совсем не придерживалась.
— Не делай вид, что тебе не нравится.
— На мне паутина! — ерзает руками по лицу, доставляя дискомфорт.
— Селина, тише, блять.
«I know you're here», — послышался истерический голос рядом.
— Слышишь? — продолжает девушка, — Это моё сердце стучит.
— Я слышу только твой незакрывающийся рот, — бесится.
— Мне нужно разговаривать, — также злится, — Иначе я с ума сойду.
Рядом послышалось три стука в дверь. Длинноволосой стало уже совсем не смешно. Вспоминает, что нужно всего-то показать крест в камеру, и всё плохое кончится.
— Нет, всё, я выхожу, — говорит девушка и тянется выйти, но блондин её останавливает.
— Помолчи, — прислушивается.
— Она здесь?
Скрип дерева, и как только Миклашевская собирается вновь что-то сказать, Незборецкий охватывает одной рукой её лицо и целует. Девушка сразу же отстранилась, но музыкант решил по-хозяйски и грубо прикрыть ей рот ладонью, удивившись тому, что девушка не брыкалась. То ли из-за собственного желания, то ли от вошедшей актрисы, что около минуты просто-напросто громко сбивала различные предметы, после чего вышла из помещения.
Селина мысленно злилась на себя, на молодого человека и на свое неустойчивое положение. Дофаминовая яма открылась в ней неожиданно, поскольку этой близости она не ощущала очень долгое время, от того она и отстранилась. Белый же был предельно счастлив — смог добиться от этой девушки смирения, а точнее, адекватной реакции, хоть мимолетный поцелуй с бывшим адекватным не назовешь. Безумно скучал по её губам, сильно ощущаемому, прерывистому дыханию и этим рукам, что легонько упирались ему в грудину. Чувствуя, как пальцы его стали слишком сжимать нежную кожу, девушка укусила его ладонь, после чего тот отдернулся и матернулся.
— Не шурши, — внутрь операционной заходят друзья, — И так страшно.
— Почему ты во всём обвиняешь меня? — цедит Некрасов, — О, Серега лежит, — смеется парень.
— Опоздал, — из шкафа внезапно появляется Белый, чем до смерти пугает двоих, — Шутка пошучена.
Брюнетка, схватившаяся за сердце, хотела было уже спросить за местонахождение подруги, но и вторая оказалась тут, как тут!
— Двое из ларца, — шепчет Быстрецкая, — Что мы имеем?
— Ключ, — жмет плечами музыкант, — А вы?
— А мы всё проебали!
— За себя говори, — фыркает барменша, — Вы не поверите, что он сделал.
— Мне уже интересно, — было слышно, как парень промурчал фразу с улыбкой.
— А ты чего такой довольный? — смеется Андрей, — Шкаф волшебный?
Миклашевская всё это время молчала. Ей было что-то совсем не до смеха. Как так вышло? И сказать-то ничего не успела, и брыкаться смысла не было.
— У тебя ночное видение? — саркастирует блондин, — Погнали…
Вновь устрашающий крик и директорша сразу же оказывается в том же проклятом месте, где пару минут назад её заткнул Незборецкий. Сам музыкант также стучался обратно, но его усердно не пускали, а другие двое метались из угла в угол, пытаясь отыскать нычки.
— Мы вообще-то в команде, — рычит Кирилл, просовываясь в укрытие к девушке.
— Можешь не лапать меня? — злится, — Руки некуда деть?
— Есть куда, но тебе вряд-ли понравится эта идея, — задумывается, — Хотя, не факт.
— Незборецкий, ты стал таким противным, — морщится, — Откуда в тебе это проснулось?
— Побудь на моём месте месяца два, — вслушивается в шаги, — Я посмотрю на тебя.
— Не горю желанием, — поправляет волосы, — Мы и так равны, но у меня есть некие домыслы.
— Насчёт чего это? — брови его насупились.
— Неважно, — хмыкает, — В первые наши встречи ты даже пальцем боялся меня тронуть.
— Элементарная этика и уважение, — умничает, чем вызывает усмешку, — Да и думалось тогда совершенно о другом.
— А сейчас я просто кусок мяса, верно?
— Что ты, блять, несёшь? — агрессирует, — Мы можем поговорить об этом не в шкафу?
— Я вообще не хочу с тобой разговаривать.
Раздраженность его проявлялась в двух случаях: в первом — когда его не слышат, во втором — когда даже не хотят слышать. И вот с этого девичьего «я не хочу разговаривать» парня выворачивало наизнанку!
— Не заметно, — старается успокоиться, — Зачем ты задаешь вопросы, если не хочешь слышать ответ?
— Я и так знаю ответ.
— Откуда тебе знать? — снова ненависть, — В последнее время ты мои чувства просто нахуй слала. И разговоры, и желания, и тому подобное.
— Это результат твоего отношения.
— Возможно, — вздыхает, — Если вернуться к той теме, то ты для меня никогда не являлась куском мяса. Это вообще не про тебя.
— Спасибо.
— Блять, да...
— Алло, на катере! — голос Некрасова немного испугал, — Потише!
Двое спрятались за коробками и относительно слышали чуть-ли не весь разговор пары.
— Я не понимаю, чего ты добиваешься? — шепчет девушка еле-слышно, — Нам даже друзьями не быть.
— Мне бы самому знать ответ на этот вопрос, — вздох, — Должен быть хоть какой-то итог этих отношений.
— Разрыв.
— Почему ты так радикально относишься? — хмурость, — Мы, конечно, всё решили еще тогда, но решение это было необоснованным.
— Надо было раньше думать, Кирилл.
— Я не услышал твоих мыслей в ту ночь, — рассматривает комнату из щели, — Вообще.
— Не знаю, что с нами происходит, — отворачивается от него, — Я хотела быть вместе, но не получается.
— Говори, пожалуйста, во множественном числе, — фыркает, — Вот именно! Может, мы просто устали друг друга?
— Звучит грубо.
— Как есть.
— Кризис, — отрезает, — Вот и всё.
— Е-ебать! — прикрикивает, после чего слышатся четкие шаги и парень сбавляет тон, — А ты сразу не могла сказать?
— Будто это что-то бы изменило, — закатывает глаза.
— Ты в любом случае до сих пор остаешься моей, — слова его заставляют девушку вскинуть брови, — Любовь к тебе всё еще не угасла. Я тебе даже больше скажу: при встрече с тобой она вновь начинает расти заново. Это, блять, парадокс. Несмотря на то, что мы собачимся.
Девчонка заулыбалась. В темноте этого видно не было, но до дрожи ей были приятны эти слова. Только, вот, что теперь? Игра в верю-не верю. То парень задевает её брошенными на ветер уколами слов, то говорит такие вещи, что аж в груди всё распускается. Итог всегда будет один — болезнь, зависимость и сломанная душа.
Квест, наконец, был пройден. Со сдавленными эмоциями четверо вышли из атмосферы ужасов и вернулись к друзьям, которые так и кишили новыми шутками о той или иной ситуации. Компания решила пересмотреть видеоролик прохождения, однако, двое не учли того, что звук с камер тоже записывался.
— Я даже не удивлена, — смеется Селина, рассматривая на видео Некрасова, что спокойно передал ключ актрисе.
— Я хотя-бы пытался! — машет руками друг, — А не сидел двадцать минут в комнате.
— Блять, этот вообще, — комик указывает на Незборецкого, — Весь час возле манекена крутился.
— Я вспоминал легочно-сердечную реанимацию, — подхватывает смех.
Улыбаясь с кадров, Миклашевская четко почувствовала холодную руку музыканта у себя на талии. Резким движением отстранилась от молодого человека, ловя на себе взгляд презрения.
— Тут лучше перемотать, — говорит Сергей, когда на экране появились кадры с ругающейся парой.
— Оста-авь.
— Нет, нет! — глаза Селины чуть не вылезли из орбит, — Не нужно!
Получается, всё, что говорил Незборецкий, слышали другие? Какой стыд!
Компания поблагодарила сотрудниц за веселое времяпрепровождение и удалилась на улицу. Шел спор о дальнейших планах каждого: кто-то хотел поужинать в ресторане, а кто-то, как всегда, предлагал продолжить вечер под крепкое. Директорша сразу же отказалась и мило попрощалась с друзьями, а вот Белого она так и оставила в неведении. Ни объятий, ни прощальных слов. Завела машину и уселась на водительское. Шквал эмоций от полученного опыта надолго останется у неё в памяти. И всё-таки, ей казалось, что без диалогов с музыкантом вышло бы лучше. Выжидает в боковые зеркала, пока другие разойдутся по тачкам, чтобы та могла спокойно выехать. Однако, знакомое мужское тело идет прямо к ее черной, и девушка реагирует на это блокировкой дверей.
Вздыхает, дергая ручку, и вновь раздражается. Казалось бы, одно её действие, и снова эта неприязнь проникает в человеческую оболочку. Незборецкого охватывает негатив. Все-таки, он же не животное какое-то, чтобы так к нему относиться. Сдерживается, стуча ей в стекло, надеясь на нормальный разговор. Может быть, малая снимет корону и решится на нормальное общение, либо же парень «случайно» начнёт сравнивать её с Ковалевой.
— Слушаю, — опускает стекло.
— Ты не поверишь сколько во мне всего, — достает сигарету, — Выйди, покурим.
— Не курю, — хмыкает, — И курящих презираю.
— Не становись стервой, Селина, — поджигает кончик, — И не выводи меня.
— Я уже стерва? — удивляется, — Определись, пожалуйста.
— Выйди.
— Не хочу.
— Хорошо, — ее спасение, что табак сбавил настрой, — Я горю желанием поработать над собой и своим отношением к тебе, — пауза, — Но, — смотрит ей в глаза, — С условием, что это не будет игрой в одни ворота.
Миклашевская вздыхает, зарывая руки в волосы. Сколько же можно мучать друг друга?
— Сомнительное предложение, — размышляет, — Тебе это правда нужно?
— А тебе — нет? — вскидывает бровями, — Тебе, похоже, кроме твоего ебучего «вьюшника» ничего не нужно.
— А мне и вправду ничего не нужно, — устало жмет плечами, зарывая себя в лживость, — Слова — это же не поступки.
— Ты должна чувствовать, а не высматривать мои поступки. Думаешь, что знаешь много?
— Не думаю, а знаю.
— Ясно, — взор устремлен вдаль парковки, — Не буду больше стараться, серьёзно.
— Славно, — включает фары, — До этого ты же прям напрягался.
— Кто тебя научил этой хуйне? — повышает голос, — Одно узкомыслие.
— С чего такой вывод? — наигранный смех.
— Логически подумай, — задувает дым ей в салон, — Я тебе говорю, что хочу поработать, а ты мне про поступки. Какие, нахуй, — злость, — Поступки? Ты мне даже шанса не даешь!
— Что мне твои шансы? — начинает кричать, — Нет у нас с тобой будущего, ясно? Да, я не отрицаю, что чувства у меня к тебе остались, но я не могу терпеть тебя! Из всех ощущений боли только раз в продолжительное количество времени я могу почувствовать себя счастливой. И то, — добавляет, — Это по типу, как кинутая палка, лишь бы я отстала от тебя.
— Ты утрируешь, — пыхтит, — Я тебе предлагаю альтернативу.
— Я не готова к этому.
— Сколько мне нужно ждать?
Девчонка удивилась тому, что Незборецкий, и вправду, готов ждать. Между тем, доверия к нему нет.
— Не знаю.
— Селин, — осознание, — Я заебался биться зря.
— Считай, что больше не нужно, — закрывает окно и выжимает газ, после чего Белый кричит лишь четкое «Сука!» и кидает фильтр сигареты вслед уезжающей.
Быстро усаживается в свой черный и давит на педаль, игнорируя неважные вопросы Некрасова. Догнал белокурую и всячески препятствовал её уверенности в вождении. Тем не менее, машина подвела его в момент подрезания девушки — почувствовался запах бензина. Несмотря на «красования» Незборецкого перед Селиной, та совсем не горела желанием играть в эти бессмысленные гонки.
По крайней мере, пелена слез не давала этого сделать.
