Прошлое и будущее

      — …На каком она сроке?       — Даже не знаю, — Говард Старк замешкался, поправляя галстук. — На таком сроке, когда я отвратительно жую. Так что придётся снова ужинать на кухне.       Тони улыбнулся, вспоминая беременность Пеппер, и вдруг зачем-то выпалил:       — А у меня дочь.       — Вот и мне бы так, — покачал головой Говард, заканчивая со своим галстуком. На его лице было видно удовольствие от этого разговора: видимо, ему не часто удавалось вот так открыто беседовать с людьми о домашних тревогах и радостях. — Меньше вероятность, что станет моей копией.       Тони зацепила эта фраза и, боясь упустить шанс, он спросил:       — А что в этом страшного?       — Скажем так, интересы общества редко когда перевешивают мои собственные.       Говард первым вышел из лифта, шагая такой же энергичной твёрдой походкой, какой помнил её Тони. Мужчину не покидали мысли о сюрреалистичности ситуации — его отец был не только жив, но и вполне бодро шёл рядом с ним, чтобы отправиться домой к жене и ещё нерождённому ребёнку.       — Насчёт имён определились? — спросил Энтони, чтобы заполнить тишину.       — Родится пацан, жена назвала бы Эльмондом.       Тони на секунду представил, что его мать всё-таки настояла на этом имени, и внутренне содрогнулся. Кто бы не повлиял на выбор его имени, он был искренне ему благодарен.       — Ну, я бы не торопился, подумал, — посоветовал фальшивый Поттс. Говард усмехнулся, по всей видимости, тоже не поддерживая выбор Марии.       Тони никогда не имел таких откровенных разговоров с отцом, и сейчас даже был благодарен Таносу за эту возможность. Хотелось так много рассказать Говарду, попросить прощение за те моменты, где он был неправ, и поделиться тем, чего добился. Жаль, что всего этого Тони сделать не мог, но кое о чём мужчина всё-таки мог рассказать отцу.       — Знаете, у меня кроме дочери есть ещё и старший сын, — и добавил с гордостью, — Питер. — В ответ Говард посмотрел на собеседника с уважением и неожиданно чуть замедлился.       — Можно вопрос? — Тони остановился, со всей внимательностью вглядываясь в ставшее серьёзным лицо отца. — Когда Вы стали отцом, нервничали?       — Ужасно, — не раздумывая, ответил Энтони. Перед глазами пронеслось не только рождение Морган, но и появление в его жизни кареглазого мальчика, которого он назвал своим ребёнком.       — Знали, что потяните? — продолжал спрашивать Говард, — не боялись, что наделаете глупостей, дров наломаете?       Ох, сколько дров он наломал, когда только взял Человека-Паука под свою опеку. Он в прямом смысле слова оставил ребёнка без защиты, отобрав у него костюм и малодушно понадеявшись, что это остановит его от геройств.       — А я буквально продирался шаг за шагом, — это было сущей правдой. Что с Питером, что после рождения Морган, Тони каждый день учился быть их родителем, порой совершая одни и те же ошибки, но в конце концов становясь лучше. — Старался брать пример с отца и… — внезапно появившийся в поле зрения Кэп, напомнил миллиардеру о том, зачем они здесь, заставив запнуться.       — Мой-то старик все проблемы решал ремнём, — невесело отозвался Говард, заставив Тони осознать, что тот тоже пытался стать лучшим отцом для него.       — А я думал мой отец был жёстким, — всё же вырвалось у Энтони. — Но оглядываясь в прошлое, я вижу только хорошее. Словно он был по-своему мудр.       — Да? И в чём? — заинтересовался Говард.       — Упущенное время деньгами не наверстаешь. — Слова, словно нож, скользнули по сердцу. Что именно он сейчас имел в виду — отношения с собственными родителями или смерть (он надеялся, что временную) своего сына на безжизненном Титане, — Тони и сам не знал.       Говард уважительно покачал головой.       — А он умён.       — Он необыкновенный, — и в этих двух словах слышался не только взрослый Энтони, но и маленький Тони, обожавший своего отца.       — Знаете, — в глубине глаз Говарда появился какой-то тёплый огонёк, — он ещё не родился, а я его уже люблю, — и миллиардер не мог с ним не согласится. Он безмерно любил обоих своих детей и ради них был готов вмешаться даже в законы вселенной.       Кэп опять привлёк внимание Тони, и мужчина спешно показал ему чемодан.       — Счастливо Вам, Поттс, — изрёк на прощание Говард, забирая у собеседника цветы, предназначенные для Марии.       — Говард, — Тони хотелось сказать на прощание что-нибудь особенное, но из-за переполняющих его эмоций, произнёс лишь, — всё будет хорошо. — И, боясь потом пожалеет, если не сделает это, обнял своего пока ещё молодого отца. — Спасибо. За всё, что вы делаете… Для страны.       Говард кинул на него непонимающий взгляд, но, ничего не сказав, пошёл к машине, на ходу окликая Джарвиса. Тони в последний раз посмотрел на отца и направился к Стиву, крепко сжимая в руке чемодан. Он был благодарен за эту встречу — после гибели родителей он ужасно жалел, что не сказал им, как сильно любит их, и не поблагодарил за то, что они дали ему. Теперь же Тони исполнил свою невыполнимую мечту и мог с новой решимостью бороться против Таноса, зная, что он любим не только в настоящем и будущем, но и в прошлом.