Секреты служебной части

— через пару дней после вашего ареста, на месте, где была найдена прошлая жертва, обнаружено тело убитой женщины. — следователь держал открытую папку с файлами в руках, перевернув лист сотрудник достал из кипы пару фотографий. — это Му Шиян, одна из рабочих этого банка. вам известно что-то про неё? — мужчина в форме не был удивлён такому откровенному признанию злоумышленника, он продолжал в течение нескольких дней выжимать из него всю информацию, каждую деталь и зацепку, пока не объявят день суда. — разве что…— виновник потянул воротник нервно сглатывая, поправляя вспотевшие волосы он встрехнулся и продолжил говорить. — госпожа Муши была одной из его любовниц, брала без проблем деньги со счетов банка, пачками гребла из его собственного кошелька. это всё, что я про неё знаю. более не смогу предположить. — задержанный опустил голову и замолк. больше спецам нечего из него вытягивать и его смело можно отправить за решётку прямо сейчас. на одном из допросов пойманный убийца упомянул адрес банка и одного из представителей Алькасара. ещё одно многочасовое дознание было необходимо провести в считанные дни. *** дни летели, листы календаря один за другим срывались с блокнота и оказывались где-то в мусорном баке. кроме красных. эти даты Сайно обозначил ярким цветом сам. пересчитывая их количество, ровно тридцать четыре дня прошло с раскрытия последнего дела. убийцу Алькасара давно нашли, как и его любовницы. это не имело сейчас никакой роли, это закончилось, накрыли стопкой бумаг, заключениями и заперли в сейфе с общими делами обозначая лиц, ведущих это дело. из этих дней только двадцать пять — Сайно с большим трудом возвращался в свой кабинет, не умудряясь бросить взгляд на открытую дверь напротив своей и не рассмотрев Аль-Хайтама за столом. оба занимались совершенно разными делами, серьёзными и столь опасными, как любое другое связанное с риском для жизни. но молодой генерал стал замечать, что на его плечи перестали падать такие тяжёлые расследования, стопки бумаг содержали в себе лишь просьбы одобрить, согласовать, проверить и поставить печать, но ни одного заявления даже на простую кражу. двадцать шестой день — Сайно проходит мимо закрытой двери, но зайти не решается, отсутствие надобности приведёт к неловкой ситуации, если Аль-Хайтам окажется там. окажется, но не один. следующее утро ведёт за собой те-же события, те-же действия, кабинет открыт, но без Аль-Хайтама. пару часов утомительной работы над записями и Сайно в позе согнутого пса встаёт с места, зевая и выпрямляясь. к вечеру штаб пустел, только лишь охранник на вахте пытался перекричать пьяного алкаша-хулигана за решёткой за напротив него. генерал усмехнулся слушая их недовольный говор и останавливаясь у камеры временного заключения. — новенький? раньше я тебя тут не видел, за что попал то? — поинтересовался Сайно глядя на беспризорника. — его привел господин Аль-Хайтам пару часов назад, этот алкоголик накинулся на ребёнка…и бог знает, что он мог с ним сделать. — поднял взгляд от журнала охранник, поправляя фуражку. генерал тут уже нахмурил брови и оставил на незнакомце тяжёлый взгляд. — почему я ничего не знаю об этом? мужчина за столом лишь пожал плечами. — наверное, потому что тебе стоит почаще заглядывать к начальству, а то они уже думают вызвать тебя намеренно. — голос Аль-Хайтама в конце коридора раздался по помещению, и Сайно, конечно же, внутренне дрогнул. — это ты забираешь себе все рабочие дни и происшествия? ты забыл, что мы в паре работаем. — возмутился генерал складывая руки на груди. — с каких пор это стало тебя устраивать? — вопрос который Аль-Хайтам не ожидал сам от себя прозвинел в голове молодого мужчины, что-то отдалось глухим ударом в груди, но Сайно не понимает что. — я имел ввиду, почему ты отнимаешь работу у меня, но при этом в каждом заключении указываешь нас обоих? — — ты благодарить меня должен, что я избавляю тебя от лишних хлопот. — — это моя работа. — Аль-Хайтам замолк подходя ближе, но не приближаясь к Сайно слишком близко. — к чему твоё геройствование? — генерал сделал шаг навстречу, теперь единственное, что их разделяло - жалкие сантиметры и глубокое недопонимание. глаза полковника переливались в изумрудный, отражая в них все недомолвки. слова, которые Аль-Хайтам никогда не будет способен произнести, а Сайно никогда не сможет их прочесть, хотя оба могли научить друг друга этому. принимая поражение и утаивая истину, Аль-Хайтам обходит генерала стороной и уходит прочь, оставляя Сайно одного с этим нелепым грузом додумывать за них двоих.