серебрянные часы

— Миша, нет! я всё сказал! — слегка ударяя по столу ладонью, сказал Александр Московский же в свою очередь не понимал такого резкого отказа от катания на коньках. Ведь он прекрасно помнил, как мелкий Саша, впервые увидев чудную обувь, привезенную «отцом» из Европы, ну просто достал его уговорами, научить того кататься на них. выбора тогда, кстати, Москве не оставили. Петр 1 услышав о данном желание «сына», в тот же час, отдал приказ о заливке катка и заказал у мастера две пары личных коньков для Сашеньки и Михаила. а через пару дней, вместе с коньками, Петр Алексеевич подарил столице свои часы, чтобы тот учился определять время и долго не задерживался на морозе. через 2 недели, 8 февраля — Император умирает. часы бесследно исчезают — тебе вроде нравилось кататься? когда ты последний раз выходил на лёд? — спросил блондин, подходя к Романову сзади, кладя руки на талию, а голову устроил на худом плече — нравилось, когда был совсем маленьким… — расслабляясь в теплых объятиях, вспоминает младший помнит как бегал по дворцу и хвастался своими коньками, на которых каллиграфическим почерком, мастер выгравировал «Санкт-Петербург», Михаил же не так радовался новой забаве, травм ему и так хватало, а тут ещё и научите. но забавляло то, как маленький Питер, принеся Москве его коньки, долго не мог сказать слово «выгравировал». — последний раз был в 19 веке… — так давно? — ну да, потом не хотелось как-то — блондин разворачивает Сашу к себе лицом и смотрит в стеклянные глаза — не нравится мне каток и всё — это из-за меня? — ты помнишь катания у князя Вяземского? кивок. конечно помнит. это было 9 февраля 1900. Михаил тогда приехал к Романову, а князь Пётр Андреевич, узнав о прибытии первопрестольной, позвал их на катания, в честь своего дня рождения. бал тогда был просто великолепен, сын князя показал чудесное представление, а жена рассказывала про новые спектакли в Мариинском театре, на которые обязательно нужно сходить и именно тогда, блондин подарил Александру часы, те самые, что когда-то были подарены ему отцом, а после утеряны и найдены Московским в одной из церквей. подарок был в честь их вечной и крепкой любви — и это последнее, что помнит Миша, до того как стал Москвой. и всё повторяется снова. часы в подарок. 2 недели. Питер потерял Мишу. а ведь Саша, тогда еще не знал, что часы дарят к расставанию. он узнает об этом позже, в 1943. когда сидя на ледяном полу, будет перебирая книги, выбирать какую из них сжечь, чтобы согреться. в период блокады, Романов Невский снова потеряет часы, но тогда он был этому рад, слишком много плохого с ними связано — смерть отца, разлука с любимым, потеря семьи и династии. либо проклят сам Романов, ведь каждый поход на зимнюю забаву, после заканчивается — потерей родных и любимых — может в этот раз будет по другому?

***

— и как я на это согласился? — снимая очки и потирая переносицу, спрашивает Питер, до сих пор не веря, что снова встанет на коньки Московский на это лишь хмыкает и обхватывая тонкую талию ведёт Романова в пункт проката красоту катка ГУМА не передать, это как будто маленькая сказка, огни, музыка, украшения и атмосфера — погружает посетителей в некий, иной мир. помогает забыть о насущных проблемах, о стеклянных офисах и нелюбимой работе — позволяя снова стать маленьким ребёнком — Юленька, здравствуй! — здравствуйте, Михаил Юрьевич! Александр Петрович! — кивает девушка — вот ваши коньки и ключи от катка, вернёте как сможете, дубликат у меня есть — спасибо, хорошего тебя вечера — улыбаясь во все 32 зуба, прощается столица — мы здесь будем только вдвоем? — недоверчиво спрашивает брюнет, оглядываясь — ну да, я даже Сергея Семёновича уговорил, на то чтобы он перекрыл Красную Площадь на ночь Александр ничего не ответил, но был приятно удивлен, лишних глаз им не нужно. Взяв свои коньки и сев на лавочку, брюнет стал переобуваться. Москва приземлился рядом, повторяя действия северной столицы. быстро расправившись с коньками, старший, встал и прошёлся до зеркала, проверяя не жмёт ли обувь. заметив в отражение недовольство возлюбленного, блондин оглянувшись, если сдерживая смех спросил: — тебе помочь, зорюшка? — не смешно, Московский! — руки ещё не согрелись после мороза и зашнуровать коньки, было не так легко — вспомни! раньше же было лучше, просто вставил конёк в каблук, затянул ремешок и готово! Михаил снова садиться рядом на скамью и тянет ноги Александра, укладывая их себе на колени. несколько ловких движений и коньки были готовы выполнять свою работу. — не жмут? — проводя вверх руками, по тонким ногам и лукаво улыбаясь, спросил Миша — руки! — слабый удар по теплым рукам, что тут же исчезли с сашиных ног — не жмут, пошли уже, не горю желанием торчать тут всю ночь

***

Зайдя на каток, Романов сразу схватился за бортик. Михаил же, ступив на лёд, чувствовал себя увереннее, он сразу очертил несколько небольших кругов и вернулся к любимому. — неужели, ты совсем забыл как кататься? — а сам подумай, я чуть больше века не приходил на катания — бросив строгий взгляд на старшего, Саша попытался сделать первые движения, но резко начал падать назад. и как хорошо, что рядом был Москва, который быстро среагировал и затянул Питера в свои крепкие объятия — осторожнее, звездочка — спасибо после Миша не отпускал брюнета ни на секунду. всегда держал за руки и следил за каждым его движением. в детстве Саша всегда падал, так смешно и нелепо, но всё равно не сдавался и продолжал учить разные трюки, на подобии: акселя, тулупа и флипа. по ночам он читал книжки о том как правильно выполнять каждое действие, а днём, умолял Михаила Юрьевича взглянуть на его новый выученный трюк. тогда первопрестольной казалось, что Романов может кататься вечность, а сейчас… прошёл буквально час, как Александр предложил передохнуть и потереться. открыв дверь в кафе и пропуская брюнета вперёд, усаживается на стол, а северная столица приносит им горячий глинтвейн — Саш… — да? — ты только ничего такого не подумай, хочу подарок тебе сделать Московский кладёт на стол, шёлковый мешочек и оттуда достает те самые часы, что после революции были снова потеряны младшим. Саша поднимает встревоженный взгляд, неужели снова? взгляд мечется с часов на возлюбленного и обратно. нет, он не переживёт это снова. он не готов терять Мишу снова. Михаил видя негодование и некое волнение, сплетает их руки в крепкий замок, нарушая тишину, чтобы поскорее развеять страх брюнета — я не брошу тебя. больше никогда. — блондин целует руку Романова и сжимает чуть крепче — просто подумал, что для тебя важны это часы, вот и занялся их поисками — в примете говориться, что нужно подарить, что-то в замен, чтобы не расстаться — тихо говорит Питер, понимая, что в ответ у него ничего нет — ты в это правда веришь? — конечно верит, это было доказано на практике не один раз- тогда… подаришь мне свою любовь? — так я уже, я отдал тебе своё сердце, еще в 18 веке усмехнувшись Михаил отпускает руки и обойдя стол, нависает над младшим, потихоньку съедая его взглядом. Саша быстро сообразил, чего жаждет любимый. он оглядывается и припадает к теплым губам. Московский перехватывая инициативу, углубляет поцелуй, тянет его за плечи, тем самым, заставляя встать. Питер зарывается в золотых прядях, притягивая блондина еще ближе к себе, а руки Москвы падают куда-то в район талии, обнимая худое тело, заботливо укутанное в тёплый пуховик. чувствуя, что кислород на исходе, а голова начинает слегка кружиться, Михаил решает отстраниться первым, чуть тяжело дыша, облизывается, ощущая привкус глинтвейна на губах. Романов не успокоив свой внутренний страх, снова тянется за поцелуем, ведь если для того, чтобы Миша никогда не бросил его, нужно целоваться хоть всю жизнь — Александр готов, лишь бы быть рядом с ним — спокойнее ласка моя, прошу, дай отдышаться а Саша не слышит, целует розовые от мороза щёки, холодный нос, виски и даже лоб, а на глазах появляется влага — Саш? ты чего, зорюшка? — ты правда не уйдёшь? не бросай меня вновь, прошу — не уйду, слышишь? никогда больше не уйду и ведь правда не уйдёт, не хочет и не сможет. помимо того, что они повенчались несколько лет назад, видимо сам Бог, вместе с Петром 1 знали, что они созданы друг для друга. поэтому и связали их жизни, их судьбы, не просто красной нитью, а самой прочной цепью, что невозможно разорвать ни-ко-му. Миша чуть наклоняется и сцеловывает солёные кристаллики с белоснежных щёк, а после прижимает брюнета к себе, так чтобы тот слышал, как бешено бьётся его сердце — только рядом с тобой, моё сердце будет биться Романов жмется ближе. он готов записать на диктофон то, как бьется сердце Москвы и слушать каждый, чёртов день. важнее часов ему стал Михаил, часы он не боится потерять, а столицу — очень. их, Александр, спрячет где-нибудь в библиотеке, поставит рядом с фотографией «отца» — вернёт тому, кому эта вещь принадлежит. а Мише взамен часов, подарит монетку, что лежала во внутреннем кармане пуховика, чутка соврав, что она приносит ему удачи. на самом деле, эта была монета 1703 года, подаренная Гатчиной перед новым годом. теперь никакие часы и приметы, не смогут разлучить столиц. они связаны судьбой и сделаю всё, чтобы быть вместе навсегда