Beginning.
29 декабря 2023 г., 12:59
Примечания:
Приятного прочтения.
"А потом появляешься ты, и летят к чертям постулаты мои, хронология и режимы.
И такое чувство,
что Господь создавал тебя по частям из того, что особенно мной ценимо."
— Чон Чонгук, и я чистосердечно раскаиваюсь в содеянном мной преступлении. — Мистер Чон, Вы обязуетесь посещать городской храм с целью отработок в Боринге? — Обязуюсь, Ваша честь. — Свободен.Дневник.
Ещё вчера я был заключённым в тюрьме штата Орегон, где отсидел пять лет за так называемое покушение на убийство. Я признал, что раскаиваюсь, но вот уже на следующий день задаюсь вопросом: "Я серьёзно это сказал?!". Бред. Больной тут только Юнги. Из нас двоих — это ему б не помешали отработки при церкви. Никто из горячо любимых родных не приехал меня забирать, но оно, вероятно, и к лучшему, только лекций мне не хватало поучительных. Впрочем, за всё время меня ни разу и не навестили, наивно было бы ждать чего-то такого.Чон Чонгук.
***
— Ты позор нашей семьи, прямо как и твоя мамаша. Дедушка нашёл тебе жильё и работу и будь добр, живи отдельно и не пересекайся с нами. Будь послушным мальчиком, — на повышенных тонах начинает женщина, лет шестидесяти, и даже не пускает парня за порог. — Из-за твоих выходок дело нашей семьи может пострадать, и будь благодарен за то, что мы позаботились о твоём будущем, проживи его тихо, — родная сестра просто наблюдает из-за двери, совсем не пытаясь вмешаться. Она адресует Чону только этот отвратительный взгляд. Взгляд полный жалости. А парень столбом и стоит, будто бы у него на лице гордо прописано: "один хер, я лучше всех вас". Быть благодарным за то, что они замели дело Чонгука исходя из собственной выгоды, для своего семейного дела, к которому парень не имеет никакого отношения? Но, замешкавшись, ему пришлось кивнуть на это, согласиться на благородно выделенные ему условия. Дают — бери, бьют — беги. Хотя у этих лучше не брать, по гроб обязан будешь, но в случае Чона условие одно: прожить жизнь тихо. Будущее, связанное с карьерой врача, перечеркнулось ещё в тот момент, когда впервые вызвали в суд для открытия дела, о нём парень, кстати, позабыл уже давно.***
Маленький городок Боринг, он же Мэрилэнд в штате Орегон имеет совсем маленькое количество населения, но жить тут неплохо. Самое то для тихой жизни без лишнего внимания. Парню безусловно подходит такое. Предоставленная квартирка не так уж и плоха: просторная главная комната, матрас на полу, шкаф и компьютерный стол. Кухня также соединена с главной комнатой, только душ и туалет занимают отдельное пространство. Из вещей у Чонгука только коробка с какими-то документами и пару сменных маек. Ему не мешало бы сменить гардероб и подстричься, пряди его волос уже формируют что-что напоминающее каре. За время тюрьмы он обзавёлся не только этой шевелюрой, но и парой уроков: 1. Все люди гандоны. 2. Никому нельзя верить. 3. Бить надо в бровь. Парень, написавший заявление, он же Юнги, бесследно исчез, когда узнал, что Чонгуку прописали довольно большой срок. Его ранения не оказались угрозой для жизни, последствия поножовщины — шрам, не более. Работу брюнету выделили, конечно, не самую приятную, по его мнению, — кассир магазина, под собственной квартирой, в будние дни. В любой другой ситуации Чонгука точно не допустили бы к такой работе с его судимостью. Клеймо опасного для общества человека теперь будет висеть на нём до конца жизни. Видимо, дедушка неплохо заплатил, чтоб организовать это. Чон быстро приводит себя в порядок. Буквально пара дней, и он при полном параде готов заступать на новую службу в качестве работника лавки под названием "Plumb rabbit". Новый образ жизни забавляет парня, такого он никогда не смог бы и представить. Но, посмотрев вокруг, он понимает, что представлять уже поздно. Постояв минут пять под дверью, он залетает внутрь прямиком к прилавку, чтоб принять свою новую реальность.***
Через месяц брюнет полностью привыкает к этому. Кепка со странным логотипом магазина, худи и спортивки — такой образ сохраняет Чонгук на работе. Эмблемой из двух пухлых совокупляющихся кроликов заполнены всевозможные места этого магазина. Хозяин точно тот ещё извращенец. Работать с людьми всегда сложно, клиенты бывают разные, но они всегда правы. Самоконтроль и просто кивание на любые недовольства вскоре становятся лучшими друзьями для Чона. Выходные, когда он наконец может отдохнуть, а после "насладиться" церковными отработками всё чаще отменяет управляющий магазинчиком, прося помочь с поставкой товара. Мол, съездишь, Чонгук, туда-обратно, а я тебя со смены отпущу пораньше. Ещё ни разу не отпустил. Обещание походов в храм не отслеживается, за контролем часов вроде как никто строго не следит, но отработку это точно не отменяет и от ответственности не освобождает. Правда, Чонгук уже ввёл это в этакую привычку и против церкви ничего не имеет. Каждое воскресенье в храме проводят службу для всех желающих. Чонгук — желающий, пусть и не особо добровольный. Редкая уборка в церкви и прослушивание служб — все обязанности отработки. Приходя сюда, многие каются в своих грехах, молятся о благополучии близких, но Чон из раза в раз желает всем ненавистникам получить по заслугам. Так и не скажешь, но такие мероприятия сопутствуют появлению друзей, даже если этими друзьями становятся дамочки в возрасте. — Ох, заечка, хотя б ты не отказывай и выпей с нами чашечку кофе, — хватается за руку Чона одна из дамочек. Прозвище возникло от того самого магазина, кролики всё же. — Мистер Ким снова устроил сцену занятости. Мистер Ким — ходячее понятие "идеального" человека, что в этой церкви буквально с иконы сошёл по мнению её постоянных посетителей. Образ всегда с иголочки, в диалогах нет излишней эмоциональности, низкий и довольно приятный тембр голоса. Не в своё дело никогда не лезет и со всеми доброжелателен. Порядочный супруг и отличный пример понятия "настоящий мужчина". Нужна помощь — выручит. Работает детективом в полиции, человек справедливости и закона. Идеальный гражданин своей страны, в свободное время занимается благотворительностью. Стоит ли вообще продолжать? Разве может быть лучше? — И что вы в нём нашли? — усмехается Чон, рассматривая с ног до головы вылизанного парня вдали. — Да брось, вам бы подружиться. Не такая у вас и большая разница в возрасте. А то один всегда ходишь, да и он у нас тот ещё одиночка. Чонгуку 24, Киму 29. — Согласна, точно поладите, — хихикает вторая дамочка. Такие кофейные заседания довольно частое мероприятие, к которому все привыкли. Чонгук иногда составляет компанию этим женщинам, которые его к небесам практически возносят, ну после Кима конечно. Про работу спросят, про образ жизни узнают, совет дадут и позаботятся лучше всяких там родных.***
Помощь в магазине по выходным становится всё более напряжной из-за приключающихся в городе аварий. Приближающаяся зима тут совсем ни при делах, слишком рано её обвинять в таком. Снег выпасть не успел, какой там лёд. Причины этому нет, просто по непонятной причине машины сбиваются с курса, въезжают то в деревья, то ещё куда. Разбить рабочую легковую машину точно будет концом жизни Чона, от чего он зарекается: при аварии умереть прямо в ней, чем пережить штраф и визит к родственникам с заранее подготовленным и заученным объяснением. В салоне играет приятная музыка, но её приходится приглушить, когда в окно стучит молодая девушка. Чонгук приостановился на уже излюбленной заправке, чтоб сбегать в туалет, а сейчас рискует нарваться на попутчика. Дорога, от края города к центу, займёт время, и такие дела обыденность. — Здравствуйте, не подкинете до центра? — вежливо напрашивается и волосы кокетливо за ухо заворачивает. "Прошмандовка" думается Чонгуку, но он улыбается ей и снимает блокировку с дверей. — Конечно. Машину ведёт не слишком быстро из-за беспокойств об авариях. Безопасность превыше всего. Время доставки товара в магазин всё равно не имеет строгих границ. — Первое впечатление о тебе было более интересным, тормоз, где тебя учили водить? — звучит через двадцать минут дороги и заставляет глаз Чонгука нервно вздрогнуть. — Я не могу ехать быстрее. Слышала о ситуациях на дороге, тупица? — Тогда останови машину, я вызову такси. Вот всегда так, хочешь сэкономить, а выходит пиздец. Чонгук резко тормозит машину, что девушка едва ли не впечатывается лбом от выпада вперёд. — Придурок! — вылетает из машины, хорошенько хлопнув дверью. — Чтоб ты тут и осталась, ебанашка! — говорит достаточно громко и, не успев выслушать ответку, жмёт на газ. День явно не задался. Чон направляется домой сразу после доставки пары коробок. По дороге обратно девушки на том месте уже не встречает. Уехала всё же. Ещё одну такую особу он не выдержит. Никаких больше попутчиков, это вам не такси. Ужин, душ и постель. Сегодня матрас кажется каким-то слишком жёстким, и брюнет всю ночь в борьбе с ним ворочается, пытаясь найти для себя выгодное положение. Ощущение, что сегодня он спит на чистом дереве. Усталость в конечном итоге берёт верх, устанешь — уснёшь и не в таких условиях. Утро начинается с новостей и хлопьев с молоком. Чонгук пролистывает ленту, натыкаясь на странную экстренную новость: "Бесследно пропавшая девушка". — Это ж та самая, — давится молоком. — Сук, ещё сейчас номера мои пробьют и по душу придут для проверки. В тихую жизнь такое не вписывается. Никто по голове не погладит, если Чон вляпается в какое-нибудь новое криминальное дело. В следующий раз, прибыв в храм, ему явно стоит изменить традициям и помолиться о собственном, как бы это смешно не звучало, благополучии. Всё утро Чонгук витает в облаках. Ищет зацепки, чтоб в случае чего доказать свою невиновность. Думает лёжа, сидя, в туалете и на улице, когда решает сходить в магазин за газировкой. Помятые кроссовки натягиваются не сразу, лишь с четвёртой попытки, втоптанные задники принимают нормальное положение. Куртка поверх майки и красный шарф, скоро зима всё же. — Видеорегистратор! — вскрикивает прямо на улице, получив озарение. Видимо, он всё же спасён. Курс похода резко меняется, теперь у парня есть дела поважней. Получив разрешение в магазине под домом, он достаёт в машине карту памяти и спешит подняться в квартиру, где приходит новая мысль, что разбивает прошлую в ничто. Чонгук понимает, что этот видеорегистратор может лишь усугубить ситуацию. За последнюю брошенную фразу похвалы он не получит, а вот повод проверить своё личное дело — вполне. "Чтоб ты тут и осталась, ебанашка!" — будь проклят этот язык без костей. — Теперь я ещё больше похож на причастного, — утыкается головой в клавиатуру, пролёживая так пару минут. Очередное воскресенье — очередной поход в церковь. Чонгук точно знает: сегодня мольбы лишь о себе. Одежда в точности та же, ничего нового парень не придумывает. Шагает как можно быстрее, будто бы это как-то повлияет на ситуацию. На входе женщинам улыбается, но оставаться с ними на разговоры не планирует. Просто залетает внутрь, находит свободный ряд и усаживается там, расстёгивая куртку. Служба вот-вот начнётся. Руки складывает в характерном жесте и глаза прикрывает, не обращая внимания на подсевшего рядом человека. Все мысли об одном, и если Бог есть, то он должен хоть раз встать на сторону парня. — Натворил дел? — довольно ненавистный Чону голос заставляет нервно вздрогнуть и глаза открыть, обернувшись на знакомого. Ким Тэхён раньше не садился рядом с ним, с чего вдруг сделал это сейчас? Брюнету думается, что в этом точно есть не добрый умысел, а за этим та самая навязчивая мысль, что он что-то знает. — Нет, с чего взял? — старается сохранить невозмутимость. — Обычно ты большую часть времени сидишь тут в телефоне и лишь под конец решаешь для приличия о чём-то помолиться, а сегодня с самого начала сидишь так, — зеркалит позу парня с какой-то усмешкой. Они говорят в пол голоса, дабы не мешать службе и людям, что решили её посетить. А вот дамочки парой рядов назад нагло хихикают, заметив диалог между двумя парнями. — Эээ, я просто уверовал, — с глупым выражением лица выдаёт первое, что приходит в голову. — А до этого ходил в церковь по приколу? — Да я считай самому Господу обещание ходить сюда дал, какое там по приколу, — пальцем вверх указывает, по всей видимости на Бога намекая. Тэхён этому усмехается, а у Чонгука в очередной раз нервно дёргается глаз. К счастью, люди начинают суетиться, намекая на конец мероприятия, и Чон обоснованно может подняться, конечно же, спотыкаясь о чужие ноги, и сбежать, избегая лишних разговоров. Хватит ему на сегодня эмоций и ощущений, остаётся лишь вечером выпить чего покрепче, чтоб эти мысли, к которым прибавился мистер идеал — Ким Тэхён, не съели его заживо.***
Календарь уже указывает на декабрь, однако погода совсем не зимняя. Ни одна снежинка ещё не удосужилась упасть на землю, а все эти предновогодние украшения без снега смотрятся крайне нелепо. Тэхёна это совсем не беспокоит, он сидит за кухонным столом в деловом костюме тройке, пока рядом крутится жёнушка, активно что-то рассказывая. Видать в идеальной молодой семье временем на диалоги не располагают. — Ты меня слушаешь, Тэхён? — усаживается рядом длинноволосая блондинка, пододвигая Киму свежий американо. — Извини, задумался, — возвращается из мыслей парень, отпивает горячий кофе и чмокает девушку в лоб. — Что ты говорила? — Этот Новый год я бы хотела провести вдвоём, это ведь наш первый такой значимый семейный праздник, — чуть смущаясь начинает. Тэхён женился на своей школьной подруге исходя из самых трепетных чувств, как сам считает. Но самому постоянно кажется, что за этим смущением и милой улыбкой строятся казни по его собственную душу. — Конечно, дорогая, — ответом полностью располагает даму к себе, и та, довольная, оставляет парня наедине с собой. Новостная лента кишит недавним происшествием с участием пропавшей девушки, от чего парню сразу ясно, что же там за срочное дело его поджидает и зачем его вызвали под вечер. Ночь за изучением улик — бонус идеального дня идеального человека?***
Чонгуку завтра необходимо явиться на работу, но это совсем не мешает выпить пару бокалов вина, а после решить, что этого ему мало. Здравый смысл очень быстро оставляет наедине с собой и позволяет направится к местной пивнушке. Может, там душу утешат и исходя из акта щедрости нальют чего. Атмосферка тут тухлая, пара алкашей, спящих прямо за столиками, такой же полуспящий бармен и только компания дамочек, играющих в нечто похожее на покер, разбавляет всю унылость. Они весело смеются, попутно обсуждая какие-то модные тенденции, и перешёптываются, когда Чонгук на горизонте рисуется. Одна из них присвистывает и пальцем подзывает к себе, вводя в недоумение. — Выпить чтоль хочешь? — Чон кивает, переводя взгляд на стол с множеством фишек. Нелегальщина какая-то. — Каждая из нас закажет тебе по коктейлю, а ты в замен сделаешь для нас кое-что, согласен? — автоматически кивает, даже не узнавая подробностей о возможно разрушающей его спокойный образ жизни сделке. Девушки заказывают брюнету напитки, и тот садится рядом, наблюдая за игрой и выжидая время расплаты за выпивку. Особенность такой игры как покер — заключается в неполной информации, имеющейся у игрока на протяжении всей игры. Выводы и действия обычно определяются на основе собственных карт, карт на борде и действий оппонентов. Карточная игра, цель которой собрать выигрышную комбинацию или вынудить всех соперников прекратить участвовать в игре, первоначально выглядит слишком сложной, однако если знать разновидности комбинаций и научиться читать эмоции людей, то всё легко и просто. Игра идёт с полностью или частично закрытыми картами. Конкретные правила могут варьироваться в зависимости от разновидности покера, и Чонгук не уверен, какие правила активны конкретно в этой игре. Его опыт бывалого проигрыша в покер научил никогда больше не играть. Три голодных дня в тюрьме — отличный урок. — Стрит-флеш с тузами! — вскрикивает девушка, и брюнет давится. Несмотря на неопытность, он точно уверен, стрит-флеш с тузами — сильная комбинация, и она явно победила. В этой игре нет ничего серьёзного и, вероятно, в ней придуманы какие-то свои правила, понятные лишь этой компании, что впрочем не особо важно. Откашлявшись парень продолжает пить любезно заказанные ему угощения, ведь игральные карты заново раздаются. — Слышали про чп на трассе? — тихонечко начинает красноволосая девушка, с весьма вызывающим макияжем. Пазл в голове, несмотря на алкоголь, быстро собирается воедино, и у Чона сердце в пятки снова уходит, а ведь только недавно забылся и выдохнул. Спасибо, что вновь приземлили и напомнили, но вида не подаёт и лишь дурачком притворяется, влезая в разговор: — О чём речь? — В танке что ли? В нашем-то городишке информация быстро разлетается, — подключается уже другая особа. — А вдруг убийство и маньяк спокойно разгуливает или чего похуже… — затаивает дыхание девушка, — сидит где-то тут… — Чону от таких диалогов порция отрезвителя за красивые глазки выдаётся, и тот бледнеет. — Ну что вы заладили! Взрослого накаченного парня вон довели, что побелел, — с усмешкой оценивает вид парня дамочка, у которой прежде выпал стрит-флеш с тузами. Больше никто из них об этом не говорит, лишь тихо посмеиваются, глядя на перепуганного парня, вот только знали бы они, что боится он не встретить маньяка, а приобрести себе подобный ярлык. Чонгука отпускает через минут десять, когда он возвращается к выпивке, а игра победно заканчивается снова для той же девушки, и она милосердно угощает всех подружек выпивкой. Будучи навеселе, все уже и забывают о том, что Чон так-то что-то должен этой компании. Но, коллективно выйдя на перекур, память к зачинщице всего этого возвращается: — Парень, ты должен победительнице поцелуй! — заявляет, опираясь о стену. Чонгуку с сигареткой в руке два раза повторять не приходится, он быстро находит нужную особу и, не дав той опомниться, впивается в чужие губы. Привкус сигареты горчит на губах некурящей незнакомки, но особого сопротивления она не подаёт и отвечает на поцелуй. — Куги, а муженька ты так не целуешь! — смеётся предложившая этот поцелуй. Чонгук отстраняется, когда воздух уже заканчивается, а помирать не совсем хочется. Ну, по крайней мере, не ради этого поцелуя. На губах дамочки как последствие мелкая трещинка, перестарался чутка. — С замужними ещё не сосался, надеюсь, твой муж не будет меня искать с угрозами, — выдаёт парень с усмешкой, а девушка недовольно посматривает на подругу. — А ты не говори ему об этом и не будет, — уже более игриво отвечает та. Губы брюнета явно пришлись ей по вкусу, от чего та, видимо, и решает, что измены уже не миновать. Чонгук сам не понимает, в какой момент он соглашается поехать с ней, но понять его можно. Он не человек принципов и идеалов, да и не спал он уже ни с кем лет сто, забыл, какого это вообще, а тут такой шанс, бери не хочу. Девушка руками обвивает шею парня, практически вешаясь на того, а Чон интуитивно перемещается по любовному гнёздышку молодожёнов, ища, где же можно одного из них уложить. Находит не сразу, но главное, что находит. Брюнет проходит с малознакомой девушкой до постели и практически сразу валит ту на неё. Губами бегло гуляет по чужому телу, не о любви тут всё же. Желание и ничего более. Та в ответ тяжело вздыхает, пытаясь помочь избавить себя от одежды. Чонгук волосы её небрежно откидывает назад, чтоб не мешались, руку нагло под чужие колготки запускает и замирает, когда слышит хлопок входной двери. Теперь точно будет ему увы и ах, и у, и еть. Пока девушка пытается что-то придумать, Чон сталкивается с ещё одним открытием, подняв голову. Над кроватью большая картина с изображением супружеской пары в свадебном одеянии, а в роли мужа Ким Тэхён. — Твой муж Ким Тэхён?! — на грани истерики шепчет Чонгук, стараясь стереть с себя следы бесстыдства. — У нас нет на это времени! — тянет парня к шкафу, намекая, чтоб тот залез туда и сидел тихо, без глупостей. Объяснения вроде "да мы просто по душам говорили" не прокатят. Выбора и взаправду нет, поэтому Чонгук залазит в просторный шкаф и задаёт запрещённый вопрос: Ну куда хуже? Небрежно расстелив кровать, девушка укладывается, оставаясь в таком виде, потому что ничего лучше за короткий промежуток времени тут не придумать. Перепила и уснула, если прокатит, то Чонгук Богом клянётся, что в глаза Тэхёну больше в жизни не посмотрит. Несмотря на торопливость парочки в спальне, Ким не спешит. Его шаги слышно только через минут семь, если не больше. Зато ритм собственного бешено стучащего сердца запоминают двое: в постели и шкафу. Парень проходит в приоткрытую спальню, замечая лёгкий беспорядок, снимает пиджак, оставаясь в рубашке с жилеткой, и подходит к шкафу. Останавливает внезапно чихнувшая девушка, Тэхён кидает элемент одежды на свою половину кровати и приближается к супруге, утыкаясь ей в волосы, чмокая в макушку. — Спишь? — тихо, но оглушающе громко для девушки начинает. — Мгм, — относительно положительный ответ. Чон дышит тихо, чтоб ни одна пылинка не двинулась. Через щёлку наблюдает за происходящим, а то мало ли что. Тэхён же руками осторожно к своей жене тянется и решает от чего-то побеседовать с ней. — Ты говорила, что хотела бы сына, но что если у нас родится дочь? — целует в плечи, и каждый поцелуй отдаётся девушке неприятным ощущением. Она изменила Киму. Изменила себе. Тэхён руками нарочно гладит и находится так близко, знает, что не спит ведь. Ответа не получает, от чего поворачивает к себе лицом, чтоб попытку побега пресечь на корню. К лицу наклоняется и целует нежно, много и громко. Брюнету в шкафу от таких оборотов становится неспокойно. Стресс на него влияет слишком пагубно, другого объяснения тому, почему же напряжение в брюках растёт, он не находит. Замкнутое пространство шкафа отражает каждый неровно брошенный вздох и дрожащий выдох. А Тэхён не перестаёт, продолжает докучать уже "проснувшейся" жене. Та, конечно, чтоб комедию не ломать, отвечает ему, нет ведь повода для резкого отворота. Тем более Тэхёну. Когда Ким лишается рубашки, оставаясь с голым торсом, Чонгук практически поддаётся соблазну. Терпеть такое будучи запертым в шкафу — ужасная пытка. — Обувь, Ким Куги, — Тэхён резко отстраняется от девушки, вызывая на лице той ужас, встаёт, подходит к шкафу и открывает тот так, что Чонгук буквально вываливается из него. — Признаю, умеешь эффектно появляться. Всегда есть куда хуже. Скрывать измену от детектива/следователя — проиграть сразу. А оставить чужую обувь на пороге и делать вид, что всё как обычно, — поиграть в дураков. Более нелепую ситуацию Чонгуку представить вроде бы и сложно, а вроде и нет. Было бы больше вопросов, если бы Ким открыл шкаф, а брюнет там во всю занимается самоудовлетворением, однако факт выпирающих брюк на данный момент это не отменяет. — Вот и познакомились поближе, классно живёшь, — невозмутимо поднимается с пола, отряхивая джинсы, и жмёт Тэхёну руку, после бросаясь на утёк. Видимо, следующий поход в церковь лучше пропустить, а то такой грех, как убийство Чонгука, Киму там точно не простят даже за все его предыдущие заслуги. Тэхён не бросается за парнем. С кровати берёт лишь подушку и уходит ночевать в зал. Говорить, что этим отношениям конец, — бессмысленно, всё ведь и так ясно.***
Такой поток событий напрочь выкинул из головы брюнета мысли о происшествии на трассе. Теперь ему думается, что необходимо вернуться домой и неделю отработать тише воды, ниже травы, от греха подальше. И если повезёт, то с Кимом они встретятся не скоро, а если встретятся, то Чонгук сделает вид, что они незнакомы. Начало дружбы с "чувак, я почти трахнул твою жену" — однозначно слишком. Засыпает Чонгук по приходу домой, как только касается подушки, былое возбуждение растерял по дороге, не месяц май всё же на дворе. Сегодня постель кажется слишком мягкой и уютной, если бы не работа, то по утру он бы так и остался лежать-пролёживать всё на свете. Рабочий день выдаётся весьма спокойным, ровно до момента захода сотрудника полиции с парочкой вопросов, адресованных брюнету. Однако спокойствие возвращается, когда становится известно, что по камерам на дороге путь Чона отследить можно, из списка причастных он считай вычеркнут и ничего ему не грозит. Просто он последний, с кем девушка говорила до своей пропажи. — У вас нет записи поездки, может видеорегистратор записал что-то? — интересуется сотрудник, складывая все вывернутые бумаги обратно в сумку. — Нет! — вскрикивает практически сразу, ведь самому себе палки в колёса ставить не будет и так только еле выпутался из этой подозрительной истории. — Спасибо за содействие, мистер Чон, — брюнет практически сразу заметил чужую настороженность, вероятно, перед приходом сюда и дело самого Чонгука перерыли, найдя пару интересных моментов. Не просто так ведь сотрудник внимательно следил за любым действием чужих рук. После этого и взаправду становится легче, теперь можно лишь задуматься о ночном пересечении с Тэхёном у него же в шкафу и стукнуть по лбу рукой. Нелепо как-то вышло, да и в друзей теперь не поиграть, ну только если Ким не имеет подобного фетиша.***
Бумажная работа довольно скучная. Выходя на должность детектива, Тэхёну представлялась совсем иная картина. Ситуация с женой не обсуждалась, мужчина ушёл на работу, как только проснулся, даже завтракал тут, что вызвало изумление у коллег. — Сегодня наш работник взял показания у Чон Чонгука, думаю, мальца можно вычёркивать из дела, и так вон, видимо, ухватил по молодости своё, — кладёт на край стола папку с информацией о расследуемом деле. Ким ту к себе подтягивает и находит копии дела Чонгука и расписанные им показания. — Чон Чонгук значит, — бегло пробегается глазами по бумагам, цепляя подробности чужих проблем, — Ну не будем спешить, просто отложим его.Чон Чонгук.
Обвиняется в нанесении тяжких телесных повреждений. Под ними подразумеваются повреждения, которые опасны для жизни и здоровья потерпевшего в момент их нанесения. Потерпевший Мин Юнги утверждает, что если бы не прохожие, то нападающий закончил бы дело его гибелью. С тела потерпевшего сняты фото двух ножевых ранений. Наказание — пять лет лишения свободы.
Тэхён вытягивает из файла фото Чона пятилетней давности и крутит то в руках пару минут. Человек, посещающий церковь каждое воскресенье, дурашливый молодой парень, и тот побитый жизнью мальчишка на фотографии с прочитанного только что дела один человек? Вечером дома никто не встречает. На столе записка с кучей извинений и ненужных Киму объяснений. Огромная картина в спальне снята и отвёрнута к стене. Вчера эту постель практически трое делили, а сегодня Тэхён тут совсем один, и не ясно: радоваться этому или грустно вздыхать. Дело той девушки в каком-то тупике, двигаться дальше некуда. Легко можно было бы скинуть всё на Чона, если бы не камеры на дорогах, ему припиши такое — все дружно поверят и головами закивают в знак согласия. Чистой репутации у него изначально нет. Ким однозначно подойдёт к нему при встрече, но не знает, что спросит первым: "какого спать с чужой женой?" или "какого отсидеть пять лет?"***
В воскресенье Чонгук не приходит, и никто не знает, почему так, где тот пропал. Когда-то такое было, он уже пропускал, но предупреждал одну из постоянно приходящих женщин о недуге или делах, а сегодня молча не явился. — Могу я попросить у вас адрес Чона? — улыбается компании дамочек Тэхён. — Ты про заечку? — смеётся одна из них. — Извини дорогой, знаем только, что он работает в "Plumb rabbit". Информация немного бесполезна, ведь магазин, как и многие другие в этом городе, по воскресеньям работает по сокращённому режиму. А в понедельник по приходу Тэхёна Чонгука на месте нет, и знать о нём тут не знают. Для убеждения он ходит так ещё и последующие дни, но встречает парня только в очередное воскресенье. И брюнет, как и планировал, делает вид, что совершенно не знаком с каким-то Ким Тэхёном. Слухи — вещь быстрая. Женщины позади быстро сложили пазл и сделали для себя вывод, что двое по всей видимости поругались, хотя недавно вроде как пошли на сближение. По окончанию службы все стремятся удалиться, и Чонгук не исключение, но на выходе его, как и Кима, ловят и, не принимая отказов, тащат в кафе на очередное кофейное заседание. Этим дамочкам в возрасте законы точно неписаны. — Ну, рассказывайте, что стряслось-то? — маякнув официантке начинает одна. "Я почти трахнул его жену" думает Чон и собственной слюной давится, вынуждая сидящего рядом Тэхёна посмотреть на себя. В это мгновение все задерживают дыхание, и только подошедшая официантка всё рушит: — Выбрали что-нибудь? —***
Лежать в чужой постели — странно. Дышать в спину человеку, с которым практически не знаком, а час назад вы в собственной ванной занялись сексом без обязательств — не менее странно. Успокаивает лишь то, что теперь Ким забьёт на ту ситуацию. — Почему попросил именно это? — Жену новую никак не купишь, вот и примерил тебя в её роли. Справедливо ведь, — руку парня на свою талию закидывает. — Неприятно женой твоей быть. — Не стонал бы тогда так, — младший на это руку убирает и отворачивается, стараясь уснуть. Тэхён усмехается и вслушивается в чужое дыхание, поджидая момента, когда брюнет наконец-то уснёт. Распаренный уставший Чон отключается довольно быстро, несмотря на гостя в своей постели, а Ким рискует, поднимаясь. Ноутбук на столе сразу привлёк внимание и, убедившись, что младший спит, Тэхён включает тот. Паролей нет, и это открывает доступ ко всей информации без лишних вопросов. В недавних файлах та самая запись с видеорегистратора, и совесть за её просмотр Кима не загрызёт. Пришёл он сюда изначально с целью обыска, но, как оказалось, много времени на это не понадобится. Файл перекидывает себе и стирает историю чата для Чонгука. Младший мирно спит, иногда чуть ворочаясь, Тэхён только одеяло поправляет, накидывая то на парня, и уходит из квартиры с новыми уликами. Двух зайцев одним выстрелом.***
Проснувшись, до брюнета не сразу доходит отсутствие кого-то рядом, но когда момент засыпания вспоминается, то глаза несвоевольно распахиваются, а вопросы идут один за одним. На часах около семи утра, оправдать походом на работу можно, но не рановато ли? От такого на секунду даже неприятно становится, ну не убегали от Чонгука ещё так. Быстро и без обязательств, но попрощаться-то можно было. Увидятся же не раз и не два ещё. Весь день думается только об этом, давно не было дней, когда парень мог спокойно сидеть за кассой, не думая о чём-то странном. Это опять же бьёт по жизни в тихом режиме. Одно благо — клиенты, которые сегодня прут и прут. — Добрый день! — приветствует вошедшего Чонгук, его к этому обязуют, не акт бескорыстного дружелюбия. — И тебе добрый, заечка, — Тэхён к кассе сразу идёт и жвачку какую-то подхватывает, протягивая парню. — С вас четыре доллара, — улыбается. — А написано всего один, какой-то вы аферист, — Чон на это заявление указывает на баночку с кучей монеток. — У богатых красть можно. — Робин Гуд? — Не угадал, Чон Чонгук финансово грамотный. — Такой грамотности и позавидовать можно, — смеётся и названные четыре доллара протягивает, — Слышал о недавно пропавшей девушке? — Да, — складывает деньги в кассу и в баночку с накоплениями. — Разрешилось что ли? — Да нет, — разворачивает жвачку и закидывает ту в рот. — Я дело изучаю это, а тут всплыла информация о неких угрозах в адрес той дамочки. Ещё рано утром Чон Чонгука окончательно вычеркнули из списка подозреваемых. Его машина и дальнейший маршрут известны всем отвечающим, а люди из магазина подтвердили, что после поездки тот отправился домой. Видеозаписи ничего не меняют, но весь отдел повеселили знатно. Бессмысленно копать на Чона и дальше, но, пока он сам не в курсе, можно не разрывать одну из немногих связывающих с Кимом нитей. — Угрозы? — немного нервно сглатывает и кассу запирает. — Да, они самые. Хочешь покажу? — смотрит в глаза парню. Тэхёна давно не веселило общение с кем-то, а кандидатура Чона весьма забавна. — Разве это законно? — Ты не похож на того, кто очень чтит закон, — на личное дело парня намекает. — Хочу. — Поехали. Инстинкта самосохранения у Чона точно нет уже давно. Его последние выходки об этом буквально кричат, шанс тихо и нормально жить может моментально исчезнуть, и никто впрягаться за парня больше не будет. Однако брюнет вешает табличку о перерыве на двери магазина и садится в машину старшего. Дорогу узнаёт практически сразу, а когда Ким тормозит на том самом месте посреди трассы, хочется отмотать время и не садится в эту машину. — А чего ебанашкой-то обозвал? — смеётся Тэхён, а Чонгук бледнеет до потери сознания. — Не понимаю о чём речь. — Оу, ранняя деменция, — достаёт собственный телефон, открывая видео с регистратора. — Откуда у тебя это? — сердце в груди младшего ритм отбивает и, кажется, от стресса сейчас выпрыгнет да убежит куда-нибудь подальше от своего хозяина. — Не парься, не посадят, — стукает парня по козырьку кепки с логотипом магазина. — Просто хотел посмотреть на твоё озадаченное лицо. Идеальный Ким Тэхён — придурок каких поискать надо, с таким не шутят ведь, а он умудряется веселиться. — А если я убью тебя? — Даю одну попытку, — вылазит из машины, становясь на трассе, Чон следом вылазит. — Представляешь, заечка, снег идёт. Снег и вправду внезапно начался. Чонгук руку вытягивает, ловя снежинки, это его первая зима после выхода из тюрьмы. — Красиво. — Да, а попытку свою ты упустил, — смеётся старший и подходит к Чону поближе. — Ощущение, что тебе не тридцать, а пятнадцать. — Так хорошо сохранился? — Нет, мозги дальше не развились.Дневник.
Теперь Ким Тэхён заходит в магазин постоянно, постоянно покупает жвачку с наценкой и долго рассказывает какие-то истории. Ждёт у ворот возле церкви и садится рядом. Он не одинок, но почему-то ошивается рядом. Той ночи будто бы и не было, он ни слова об этом не сказал, но его компания мне приятна и всё же я думаю, что он исчезнет.Чон Чонгук.
***
Воскресенье — служба. Чонгук последнее время ходит туда только с радостью, телефон не достаёт, вместо этого говорит с Кимом о рутинных вещах, хвастается своим повышением на работе и наслаждается похвалой от старшего. А на выходе не упускает возможности засыпать тому за шиворот снега. Всё же дружба с ним — то, чего Чону не хватало, и как же он благодарен жене парня, с которой вся нелепость и началась. Сегодня Тэхёна на входе не видно, что довольно странно. Он не писал ничего на этот счёт, от чего младший решает посмотреть внутри, но друга не замечает. Пропал. Сидеть в одиночестве скучно, спасает только игра на телефоне, но и та сейчас быстро надоедает. — Не помешаю? — по коже Чонгука пробегает холодок, и он сразу начинает молиться, чтоб это было просто галлюцинацией, но, повернув голову, он видит целого и невредимого Мин Юнги. Вытерпеть такое Чон спокойно точно не сможет, парень, из-за которого он отсидел срок, вновь появился, и не понятно, чего от него ждать. Брюнет вскакивает, попятившись назад, и стремиться сбежать посреди службы. Спокойную жизнь до этого Юнги разрушил и клеймо преступника в придачу выдал, второй такой ошибки Чонгук не допустит. — Эй, Чонгук, давай поговорим? Я так долго следил за тобой, — Юнги следом выбегает в попытке догнать парня. — Мне не о чем с тобой говорить, именно из-за тебя с моей жизнью это всё происходит, — не останавливается и на бег срывается.flashback
Первая любовь — самое страшное чувство, так кажется Чонгуку. Ради Мина, тот горы свернуть готов, последнее отдать и ни минуты не тратить на раздумья. Юнги Чона тоже любит, ни граммом меньше, и изначально была только гармония и все приятности, что несут в себе отношения. Вдвоём против мира, единственные друг у друга. — Только ты и я, — Мин щёку парня поглаживает и всматривается в глубину чужого взгляда. — Ты и я. Со временем Юнги из милого романтичного парня превратился в паникёра, устраивающего сцены ревности из-за любой мелочи. Придержал дверь девушке — изменщик. В конце концов дошло до запрета общения, и там-то Чонгук не выдержал: расстался с парнем, несмотря на все истерики и мольбы того остаться и дать последний шанс.***
О самообороне Чон никогда не задумывался. Переулков не боялся и при любой возможности срезал дорогу, проходя по безлюдным улочкам. — Чонгук… — Юнги снова проследил за ним, и это очередная попытка поговорить и вернуть всё. — Мы уже всё обсудили, оставь меня, — оборачивается, замечая у парня в руках нож. — Головой стукнулся? — Прости, Чонгук. Но я не могу жить и знать, что ты любишь кого-то другого. Только ты и я ведь, — парень стремится подойти ближе, а Чон назад пятится, пока не врезается в стену. Сердце бешено стучит, теперь никуда не дёрнуться, Юнги — больной психопат, а Чонгук умирать так рано не планировал. — Что ты делаешь? Не подходи ко мне! — старается кричать как можно громче, но парень не отступает. Юнги подходит близко и готовится нанести удар, но Чонгук успевает повернуть холодное оружие остриём в сторону Мина, от чего удар приходится на того. Руки Чонгука заливаются кровью, а глаза слезятся. Нож падает из рук, он закрывает глаза и уши, уткнув голову в колени, не желая смотреть на раненого парня. Поздно, но на крики Чона прибегает женщина, вот только теперь ситуация перевёрнута, и жертва явно не брюнет.end of flashback
Забежав домой, Чонгук запирает двери. Ему кажется, что истерика накрывает, её он топит в алкоголе вперемешку с таблетками, надеется сбежать навсегда и не проснуться, теперь его сознание играет с ним, выдавая фантазии за реальность: Тэхён смотрит на него с самой искренней и такой желанной, а главное недостающей заботой, любовью, которые будто бы растут в нём, как первые цветы ранней весной. Горячими ладонями он берёт за руку, ласкает кожу кончиками погрубевших пальцев, осторожно касается щеки рукой и тянется за поцелуем в уголок губ, таких нежных, успокаивает ведь; после обхватывает обеими руками и тянет на себя, лишь бы быть ближе, чтоб сердце к сердцу. Ещё и ещё, чтобы и миллиметра между ними не осталось, чтобы никто не смел сказать, что они друг от друга далеко. Чтоб никто другой не мог протиснуться. Все эти чувства, накрывающие сейчас Чонгука огромной волной, сносят разум к чертям, нравится слишком сильно, да настолько, что он готов утонуть. И он тонет. Тонет без оглядки, без шанса на спасение, а ещё безотказно, сам ко дну всё ближе подтягивает собственную тушу, ластится к бездне, будто совсем из ума выживший. Никто спасать и не собирается, пьяный до чёртиков уголовник, которого семья родная ни во что не ставит, кому счастье такое надо, казалось бы, потому парень и прикрывает глаза, позволяя себе захлебнуться. — Блять, что ж такое тут произошло? — Чонгука одёргивают сначала, а после даже встряхивают, лишь бы в сознание пришёл, слюни с пола собрал и вернулся с небес на землю, но он будто никого и ничего не слышит, кроме своего воображения, не чувствует. Ему хорошо так, наконец-то спокойно, как никогда не было, он ловит от этого кайф, счастье и приливы энергии, которые, кажется, ничто исчерпать не сможет. Только вот чужие пальцы больнее впиваются в кожу, оставляя после себя небольшие красные отметины, которые явно превратятся в синяки, а после ладонь ударяет по щеке, благодаря чему Чон резко распахивает глаза и хмуро смотрит на стоящего рядом парня. — Сколько ты выпил? — пальцы сжимают щёки, заставляя поднять голову и смотреть глаза в глаза. — И каких таблеток уже наелся? — Тот ты был таким теплым, а ты холодный, — Чон убирает от себя руки парня, после трёт щёки, которые слегка болят от чужой силы, и бубнит, что не помнит, хотя всё он прекрасно помнит. Просто сознаваться в собственных ужасах и фантазиях не хочется. — Сколько, я спрашиваю? — Тэхён, просто обними меня сейчас, — просит, поднимаясь на ноги, но падает обратно на матрас, потому что его плеч касаются все ещё холодные ладони. — Пусти... — Заечка, я не хочу, чтобы ты сдох. Объяснишься может? Чонгук всё же сбегает, прихватив с собой сигареты, прячется у окна, пытаясь привести мысли в порядок и осознать произошедшее, но получается лишь смотреть вдаль, выдыхая сизую струю дыма куда-то в сторону. А у Кима на душе теперь кошки неприятно скребут, обида на чужую беспечность реками разливается. — Я думал, мы ближе. В следующий раз я ведь могу не успеть. И ещё, — Тэхён роется в карманах, пытается что-то найти, но, судя по тому, как он разворачивается и уходит в коридор, не находит. Возвращается спустя пару минут, протягивая Чону пакетик с кофтой, которую тот показывал Киму, когда они стояли в магазинчике. — С наступающим, но думаю, что тебе больше не стоит писать мне. Чонгук сначала непонятливо хмурится, достав кофту, после улыбается, радуясь, как маленький ребёнок, подарки он получать не привык, но после до него доходят слова, которые бьют ниже пояса. Такого ему уж точно не хочется, особенно на стадии, когда сердце начинает пропускать на пару ударов больше в чужой компании, потому что Тэхён, пусть и незнакомец, но нужен Чону, как никто другой. — Я объясню, только не уходи... — тихо бубнит, пытаясь не разреветься, как мальчишка, от которого уходит собственная мать. — Обними меня, Тэхён. Тэхён и сам в смятении, не этого он ожидал от сегодняшнего вечера, в планах, кажется, был разговор о чувствах, а сейчас он закатывает глаза, бросает короткое "удачи", а после уходит, оставив парня одного в прокуренной квартире. Даже доходит до следующей улицы, успев многое переосмыслить, вот только мысль о том, что у Чона и правда что-то неладное не даёт покоя. Да он даже всерьёз его не воспринимал изначально, вот только другого не изменить на данном этапе: сердце кровью обливается от мысли, что он сидит там в полном одиночестве в таком состоянии. Они бы с легкостью могли избавиться друг от друга, выкинуть из своей жизни, если бы не сердца. Потому Ким, купив еды и минералки, возвращается к всё так же сидящему у окна Чонгуку, который уже дрожит от того, насколько ему холодно. Он берёт его на руки, обнимает крепко-крепко как и просил Чон, боится, что тот вот-вот растворится в ничто. — Придурок, — бубнит себе под нос Чон так, чтобы Тэхён точно не услышал, только вот он всё же хмурится слегка, давая понять, что проблем со слухом не имеет. — Заболеешь — будут твои проблемы, сам себе за лекарствами бегать будешь, а я буду просто наблюдать и злорадствовать, потому что я предупреждал, что нужно сначала думать, а потом делать. Если бы я не вернулся, так там бы и умер от холода? — Тебе так заботливо всё равно, аж душу греет, — усмехается Чонгук и жмётся к парню как можно ближе, былая фантазия становится явью. — Анатомия объятий. — О чём ты? — Между нами анатомия объятий. Только в таком положении сердце цельное. — Твоё стучит слишком быстро, аритмия? — говорит как можно тише, вслушиваясь в чужой ритм. — Любовь. Не все признания получаются такими, как изначально планировались, в идеальной жизни Ким Тэхёна появился один очень большой изъян с именем Чон Чонгук, и старшему это так ценно. Если вам и дано полюбить второй раз, то это только для того, чтоб показать вам, что первой любви и не было. Настоящая всё время ждала вас после.***
Тэхён, как оказалось, — романтик, каких не сыскать на всём свете. Вспёрся в пять утра и ожидал, когда Чон проснётся с признаками похмелья и сообщит, что всё сказанное вечером было осознанно и от самого сердца. Организм младшего ведь отключился вчера, не объяснив ничего. "Он соблазнил мою жену, а потом и меня" — получив быстро крикнутое "любовь", напишет под первой совместной фотографией и будет весь день слушать ту самую вчерашнюю историю, которая и сорвала все планы. — За преследование и посадить можно, — как бы кстати предлагает Тэхён, выслушав всё. — Да даже при большом желании доказательств у нас нет. Просто буду избегать его, — выдыхает парень. Ким успокаивающе чмокает в лоб, и идиллию рушит телефонный звонок. Тело пропавшей девушки нашли в озере поодаль от города с вырезанным сердцем. — Вот вам и новогодняя суета, извиняй, заечка, работа зовёт, — по щеке парня проводит, приласкав, и начинает собираться. Чонгуку, впрочем, тоже на работу выйти необходимо.***
— И как вы нашли его подо льдом? — издали осматривает тело Тэхён. Озеро уже покрылось слоем льда, и заметить под ним тело было крайне сложно. — Лёд был надломан. Будто бы специально хотели, чтоб тело нашли. — Странно, а экспертиза что показала? — Информации пока нет, но в руках она сжимала это, — передаёт в вакуумном пакете для улик нож. Тело остыло, держа его, видимо поэтому извлечь удалось только сейчас. — Ну а сердце? Его изначально не было? — перехватывает пакет с уликой. — Нет, вырезано, возможно, этим же ножом. — Как будет информация, свистните мне, — взяв пару бумаг, парень направляется в кабинет, чтоб зафиксировать новые подробности происшествия.***
Когда появляется чувство, что тебя кто-то любит, то жизнь приобретает другие оттенки. До нового года осталось чуть больше недели, и его Чон намерен, по всей видимости, проводить с новоиспечённым парнем. Скажи ему такое чуть раньше — не поверил бы. Объявившийся вчера Юнги не удивляет. Видать, прослышал о выходе парня и приехал повидаться, сам живёт в городке, что не особо далёк от Мэрилэнда. Но удар по психике Чонгука это безусловно наносит. Юнги — трагедия его жизни. Неделя так и тянется. Ким завален бумажками, из-за чего общение ограничивается смсками. Не так себе оба представляли жизнь после открытия чувств. Дело с той девушкой подозрительно быстро продвигается, и, как известно, органы безопасности вышли на след подозреваемого, коим является лесничий, живущий в той части леса. Теперь остаётся слежка, а после — поимка, таких надо брать, пока горячо. Чонгук уже какой час просто качается на стуле, сегодня тут слишком безлюдно, и ничего с этим не поделать. Он бы сейчас предпочёл посидеть с Тэхёном, поболтать о чём угодно. Ему его как-то подозрительно сильно не хватает.***
Свободное время появляется только в пятницу вечером, и Ким, не теряя времени, спешит приехать к своему парню, где дверь открывают сразу и пропускают внутрь. — Явился не запылился. Поймали? — Не, ещё всё выжидают, но кажись это реально он. Вчера весь день подозрительно ходил у озера, высматривал что-то, — скидывает верхнюю одежду и к Чону сразу примыкает. — У нас совсем не было на это времени, — целует. Губы у Тэхёна слегка обветренные и покусанные, от чего младший не спешит кусаться. Осторожно целует каждую по очереди, иногда приоткрывая глаза, дабы взглянуть на героя-любовника, пришедшего поздно вечером в метель. — На большее не надейся, — предупреждает сразу и, чмокнув в губы ещё разок, отходит. Сегодня их ожидает ночь кино и не более. Соседи на Чона по сей день косятся из-за по всей видимости слишком громкой страсти их ночи в ванной. — И мысли не было, — руки поднимает в жесте "сдаюсь" и проходит в комнатку, присаживаясь на матрас. — Так что там с работой? — Давай сегодня без разговоров об этом, завтра обязательно всё расскажу, а то у меня сейчас точно крыша поедет и не соберём потом, — усмехается, наблюдая за включающим ноутбук Чонгуком. — Там есть закуски, пересыпь их в посуду. Ночь американских фильмов и поцелуев официально открыта. Ким лишний раз не отказывает себе в желании чмокнуть чужое лицо или шею, а Чон каждый раз того по волосам осторожно хлопает и предупреждает, что сейчас будет новое правило "дистанция три метра", и не важно, что врёт. Они так и засыпают с тарелкой начос в объятиях друг друга, никакая сквозящая форточка не проблема в таких объятьях. А утром у Ким Тэхёна целый список для совместного дня. С Чонгуком всё иначе, он не такой, как бывшая жена или кто-то из прошлых партнёров. Он особенный, и его хочется оградить от всех и всего, и совсем не важно, что он взрослый подкаченный парень, отсидевший в тюрьме, который при желании самого Кима унести смог бы. Для Тэхёна он остаётся заечкой. Из предложенного оба решают, что каток — самое интересное из всего по причине, что Тэхён в жизни на коньках не стоял. Самое время научиться, ну или народ посмешить. — Выходи на лёд, перестань! — кричит Чонгук, стоя посреди катка, знал бы он, что старшему даже шагать в неудобных коньках сложно. Ноги сразу болят с непривычки от напряжения. — Просто расслабься, я могу тебя ловить если что, — подъезжает и протягивает старшему руку. — Надеюсь, это не будет стоить мне жизни, — доверившись парню, хватается за руку, выходя на лёд. Чонгук, в подаренной кофте, смеётся чужим неуклюжим движениям. Тэхёну же совсем не смешно, лишнее движение может стоить отбитого зада в лучшем случае, но без такого падения разве был бы смысл сюда идти, подумав об этом, Ким падает, утянув за собой Чона. — Не поймал, — усмехается Чонгук, стараясь подняться, в отличии от старшего он приземлился на Тэхёна. — Коньки явно не моя стихия, — подняться не пытается и встаёт лишь тогда, когда младший парень руку протягивает и после тащит к скамеечкам. — Я отойду на пару минут, посиди тут! — брюнет хотел бы сделать Киму подарок в ответ, свой-то он получил нежданно и тогда готов не был. Все планы рушит мужчина в маске, что заламывает Чонгуку руки, как только тот заходит в гардеробную. Дальше только сплошная темнота и попытки вырваться ровно до момента с хорошеньким ударом по затылку, а за ним — уколом. Тэхён качает ногами, ожидая Чонгука на заверенном месте. Думает, куда бы им зайти после этих пыток. Может, в кафе или просто купить шаурму в ларьке и посидеть в машине под любимые песни Кима. Им ещё так много предстоит пройти вместе и съесть точно не одну шаурму, но Чона всё нет. Это начинает смахивать на отвратительную шутку, и парень, не выдержав, стягивает коньки, направляясь в сторону гардероба. Младшего не находит, а вещи прилежно висят по своим местам. Спокойно. Чон Чонгук не сбежал. Но какого чёрта? Ждёт до самого закрытия возле вещей и уходит только тогда, когда женщина начинает настоятельно выгонять. Вещи в руки, а с ними и какой-то пакет. В машине начинает рыться сначала в карманах, но там лишь ключи, так до пакета и доходит. Внутри свободная кофта с вышитой в ручную надписью "анатомия обьятий", Чон постарался. Вероятно, пальцы все исколол, но доделал.***
Воскресенье теперь пропускают оба: один по причине пропажи, а второй по причине поиска пропавшего. Чонгук приходит в себя, и в нос даёт запах тухлого мяса и сырости, из-за чего тошнота своевольно по горлу поднимается. Всё кругом слегка плывёт и шатается, осмотреться практически нереально, но то, что парень в помещении один, — это понятно. Попытки закричать пресечены на корню жуткой болью в горле. Общая ситуация давит на психику и поднимает панику, несмотря на неважное состояние. Неясно: за какие заслуги и кто организовал всё это. Чон, шатаясь, подползает к двери, попытав удачу и дёрнув дверную ручку, может судьба всё же даст поблажку. С этой мыслью дверь открывается, и в комнату заходит человек, чьё лицо рассмотреть не выходит, как голову не задирай. Благо голос различить парень в состоянии. — Уже соскучился? — смеётся Юнги и рукой по волосам парня проходится, после схватив за те и задрав парню голову. — Я думал мы сможем мирно поговорить, найти компромисс, — Чон кривится и хочет что-то возразить, но Мин тому рот рукой затыкает. — Ччч, твоё горло и так не в состоянии, не утруждайся. Это действия наркотика, введённое количество парализовало твои голосовые связки, — рассказывает восторженно, будто бы это какой-то супер интересный факт. — Ну так о чём это я, а компромисс! Да, думал сможем поговорить, но ты совершаешь те же ошибки дважды. В тот раз у меня не вышло устроить нам вечность, но теперь никто не помешает. Чонгук руку чужую прикусывает, за что получает удар по лицу, и хрипло начинает: — Ты реально больной. — Отдыхай, Чонгук, — последнее, что говорит Мин, уходя из комнаты. Брюнет снова остаётся тут один. Зрение понемногу восстанавливается, и теперь получается рассмотреть источник отвратительного запаха и само помещение. Лучшим описанием будет деревянная коробка, а источник запаха — кошка, которая уже явно не первый день тухнет после своей гибели. И хуже быть, кончено же, может, поэтому парень принимает всё происходящее и ищет любую зацепку, которая смогла бы помочь сбежать, вырваться. Сколько времени он уже тут находится? Что с Тэхёном? Он остался там или его тоже схватили? Как выбраться? И чёрт, как же тут воняет. Поток мыслей не даёт сконцентрироваться. Всё, что парню понятно, это то, что тут есть всего одно окно, приближённое к потолку. Он, по всей видимости, находится в подвале деревянного дома. Если решётки старые, то есть шанс выломать те и попытаться протиснуться. План этот рождается, конечно, не быстро, да и до самих решёток достать надо, без стула не дотянуться от чего приходится ждать чуда. И чудо происходит. Юнги приходит через пару часов со стулом, на который сам и усаживается. Чону швыряет простынь и газету. В помещении жутко холодно из-за решёток и зимой за ними. — Туалет и постель. Проведём пару дней вместе, может передумаешь, а если нет… — замолкает, покашляв. Парень на полу к кинутым вещам даже не притрагивается. — Ах да, забыл про угощение сказать, — пальцем в сторону кошки показывает. — Приятного, Чонгук. От последних слов восприятие парня не выдерживает, и того тошнит. Неприятные спазмы проходятся по всему телу, а за ними и слёзы. Неужели он в своей никчёмной жизни недостаточно получил по заслугам? — А я старался, даже обидно, что ты вот так. — Ты конченный, надо было убить тебя тогда. Отсидел бы ещё двадцать, но рожу твою больше не повстречал бы, — сквозь кашель бранится Чонгук, на это Мин реагирует кивком и, забрав стул, уходит, оставив парня в собственном аду. Смесь запахов тут ужасная, лучше сидеть под решётками в холоде, но дышать воздухом, а не всем этим. Так сон и накрывает. Подаренная Кимом кофта этой ночью кажется самой тёплой на свете. Тэхён обнимает крепко, сжимает широкие плечи младшего и клянётся не отпускать больше никогда. В глаза того вглядывается, собирая чужие остатки самого Чон Чонгука. Так тепло и приятно, хочется оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь. Большего не надо, но громкий стук вырывает из приятной фантазии в неприятную правду. Непонятно, сколько времени. Ещё довольно темно, что намекает на раннее утро или же ночь. Юнги не спит, убирается тут, убирает ту кошку, тошноту, газету и простынь. Приносит другое: маленький столик, два закрытых подноса и подушку. — Проснулся? У меня есть предложение. Слушать, конечно, не хочется, но разве выбор сейчас есть? — Какое? — голос потихоньку возвращается с огромной болью, а сил в теле как не было, так и нет. — Вот чего бы тебе хотелось? — Уйти отсюда. — Этого дать тебе не могу, сам понимаешь, но могу предложить три минуты. — Какие к чёрту минуты? — Чонгук, я не хочу портить с тобой отношения. Могу дать тебе три минуты свободного передвижения, не безвозмездно, конечно, — смотрит на собственные руки. — Три минуты ты получаешь только при условии, что съешь одно из этих блюд, которое выберу для тебя. Чон подползает ближе. — С чего мне тебе верить? — С того, что я один способен тебе тут что-то предложить, но если ты не хочешь, то ладно, — начинает собираться. — Нет! Три минуты, всё это время ты будешь в этой комнате? — Да. — Согласен. Юнги на столик ставит блюда, одно перед парнем, а другое перед собой. Открывает оба одновременно, и всё выглядит слишком нормально. На тарелке Чона — что-то мясное. У Юнги — хлопья с молоком. — Приятного, Чонгук. Брюнет садится к столику поудобнее и берёт выданную пластиковую вилку. Нервно сглатывает, надеясь, что не отравится сейчас и получит свои три минуты, соберёт последние силы и рванёт что есть мочи. Накалывает кусочек мяса, в рот кладёт и жует. Мин же смотрит подозрительно и улыбается, из-за чего кусок в горло не лезет. Однако Чонгук глотает, ему сразу жестом указывают есть ещё, и он ест, а потом Мин резко достаёт нож, становясь в положение, что Чонгуку слишком хорошо знакомо. — Вкусно было? Интересно, что же это такое было? Сердце, Чонгук, — Чон сразу плюёт и сдерживает очередной позыв тошноты, но его быстро отгоняет боль от ножа, что резко в ногу парня вгоняет Юнги. — Я не дурак ведь, а так можешь свои три минуты спокойно гулять. Время пошло.***
Чонгука так и не нашли. Тэхён буквально ночует на этой проклятой работе. Вечером ездил в квартиру парня, на скандал нарвался. Из неё вынесли все вещи, расфасовав по коробкам, их всё равно совсем мало и у двери кинули как мусор. Берите все нуждающиеся. На вопросы никто не ответил, а в магазинчике внизу и вовсе ответили "его родственники и так с ним намучились, довольно". Ким вещи собрал и к себе привёз. Нормально работать не может, отдельный отряд собственноручно собрал для поисков парня, но всё тщетно. — Ким, ты ещё не вернул назад тот нож из дела девушки без сердца. — Извини, я совсем забылся, — тянет один из ящиков в столе, но тот заедает. — Чёрт, — резко дёргается, что тот выскакивает, в всё содержимое высыпается на пол. Тэхён нервно смешок пускает и тянется к пакету, с холодным оружеем, но подняв тот замирает: из под бумаг выглядывает фото ножа, один в один похожего на тот. — Мне кажется, я знаю, кто всё это устроил.***
Болевой шок позволяет пробежать до лестницы, но дальше куда сложнее, ведь ориентироваться в неизвестном закрытом помещении выходит туго, но Чон выбирается из подвала, нога отвратительно ноет. Поток крови ему не остановить, а время идёт так быстро. Ковыляя доходит до выхода из этого домика и дёргает запертую ручку. Юнги изверг. Брюнет ставит на кон всё, локтем выбивает окно и ,не жалея себя, царапаясь выбирается за приделы дома. Узнаёт визуально старый район и дом, в котором раньше жила бабушка Мина. Они уехали от Мэрилэнда, теперь точно надеяться можно только на самого себя. И если бы боль прошла на пару минут, Чон пробежал бы до ближайшей дороги, сбежал бы и всё. — Знаешь, Чонгук, я вырезал той девушке сердце, потому что изначально подумал, что вы встречаетесь. Не сдержал ревность. — шагает к двери, не обращая внимания на окно. — Тик-так, — Чон последний рывок делает и спотыкается, падая на ногу так, что нож ещё глубже входит. Травмы в будущем ему обеспечены, а само будущее? Юнги подходит и поднимать не спешит. Брюнет уже и сам не знает, от чего слёзы идут, от боли в ноге или это ситуация настолько паршивая, хотя тут скорее два в одном. Семья, вероятно, выдохнула, узнав, что тот пропал, с работы должны были доложить. Больше всего сердце из-за Тэхёна разрывается, но ему, видимо, ничего не перепало, просто неприятный день. Он может подумал, что Чонгук сбежал и, наверное, в это ему верить было бы легче, чем найти парня вот таким. Вставать не хочется. Если Юнги всё равно хоронить собрался, то пускай живьём закапывает. Единственное тепло сейчас — это кровь, что красит белоснежный снег. — Только ты и я.***
Всё мешается в один самый длинный день. Ногу жжёт болезненными ощущениями, намотанное полотенце, с запёкшейся кровью, намертво присохло к увечью, и отрывать то Чонгук не спешит. Он просто вновь прикрывает глаза, надеясь, что всё скоро закончится. Прошло, по всей видимости, ещё пару дней, но ощущения больше похожи на месяц. Отвратительный Новый год, думается парню. — Ну как ты? — Мин подходит с аптечкой, собственноручную рану лечить будет. — Совсем не ешь, вот и не заживает ничего. Юнги точно кретин, раз говорит это сейчас. Брюнет внимательно следит за ним, пусть сопротивляться сил совсем нет. Мин разматывает эту повязку вроде осторожно, но отрывает с запёкшейся кровью так, что у Чонгука из глаз слёзы своевольно текут. Пальцами по ране водит и неприятно жмёт, а после перекисью заливает, и Чон складывается пополам от боли. Рана как никак всё ещё болит, и вот эти "благие" намерения лишний раз заставляют прострадаться. — Чтоб заражение точно не пошло, — смеётся. — Нужно новое полотенце, пошли на верх, — подхватывает Чонгука, чтоб тот буквально висел на плечах, и ведёт в гостиную, сбежать ему просто напросто сил не хватит. Впервые за всё время парень сидит на чём-то мягком, но от этого совсем не легче. В этом доме ужасно всё. Ужасные люди, ужасная музыка, которую Мин из раза в раз на повтор ставит, и ужасные бирюзовые занавески, прикрывающие выбитое заколоченное окно. Холодно тут прям как в том подвале. Глаза сами слипаются, и Чон совсем не сопротивляется этому. Если это смерть, то он готов сейчас прыгнуть в её объятия, но стук в дверь выдёргивает в последний момент. Юнги ищет полотенце в другой комнате, поэтому-то Чонгук и рискует. Поднимается медленно и, шатаясь, буквально тащит за собой раненую ногу и, не спрашивая, отворяет дверь. А за ней Тэхён. Это похоже на слишком хороший сон, фантазия совсем в край ушла, и ноги вот-вот согнуться, позволяя рухнуть, Чон рухнул бы обязательно, но Ким ловит и к себе прижимает. Чонгука это ломает, и тот плачет. Ещё недавно он бы уверенно заявил, что не нужен никому и искать никто не стал бы, а сейчас Тэхён нашёл его. — Извини, я задержался, — добивает. — Он в спальне скорее всего, — говорит тихо, и Ким пропускает мужчин в помещение для поиска, сам Чона держит, не отпустит теперь ни за что. Юнги выводят, заломав руки, через минут десять, и дышать становится легче. — Это я жертва, меня похитил он! — дёргается в сторону Чонгука Мин. Второй раз такая схема не работает, теперь ножевое у брюнета ведь. — Расскажешь это в участке. Пакуйте его, — усмехается Ким и осторожно волосы с лица Чонгука убирает. — Как ты это сделал? — волосы назад кладёт. — Я, наверное, сейчас грязный, не трогай. — Перестань, самый красивый, и никакая небрежность это не изменит, — назад убирает пряди. — Нож помог, — показывает парню улику. Чон нервно усмехается, смотря на знакомое оружее.***
До Нового года осталось три дня, значит, пробыл брюнет в заключении чуть меньше недели. По дороге домой объяснял всем в пол голоса, что пришлось пережить во всех подробностях, теперь остаётся отлежаться в больнице, Ким настоял на осмотр и для профилактики капельницу. — Напугал же ты меня, — держит за руку старший, сидя у койки. — Что его теперь ждёт? — Тюрьма как минимум. Даже после всего беспокоишься о нём? — Нихуя, в следующую службу помолюсь за справедливость и да воздаться ему по заслугам, — Тэхён посмеивается. — Хорошо, что хорошо кончается. — Мою психику после этого ещё долго собирать будем. Да и кофта вся истрепалась, та, что ты подарил. — За кофту переживаешь что ли? — кивает младший. — Мы таких сотни купим, а ты у меня один. Вечером уже оба делят постель в доме Тэхёна, который, видимо, теперь и Чонов одновременно. Младший ситуации не удивился и к родственникам не пошёл после своего спасения. Пусть верят в пропажу парня сколько угодно, только не лезут. Сердце приятно постукивает из раза в раз, когда проскальзывает мысль, что Ким правда нашёл и спас. Вытянул из этого кошмара и спрятал в уютной спальне, с которой всё можно сказать и началось.***
Новогодняя ночь полна волшебства, а утро полно суеты и семейных разборок. Ёлки у Тэхёна нет, что, по мнению Чонгука, рушит все каноны, и тот недовольно хромает по дому, ища, к чему бы ещё придраться. — Даже кактуса никакого нет, — добавляет и добивает этим терпение Кима, что тот накидывает куртку и выходит на улицу. Через час возвращается с кактусом, у которого иголки сами по себе цветные, и впридачу выдаёт Чону маленькую гирлянду. — Наряжай. Теперь каноны соблюдены. Еда заранее куплена, на двоих много не нужно и можно спокойно наслаждаться праздничной атмосферой, но только после перевязки ноги. Ким бережно снимает бинты, не слушая чужие возмущения и дует, свежие швы чуть болят, но обработать надо, и Тэхён это сделает, несмотря ни на какие возмущения и протесты. Надо — значит надо, особенно если касается здоровья, особенно Чонгука. — Спасибо, — смущённо отводит взгляд. — За перевязку? — За всё, — наклоняется, чмокая в губы и выбивая из колеи. — Сходим вечером на службу? Мне наверняка поручат уборку, праздник же, а я вроде как хожу туда не по своей воле, — смеётся, уверяя, что они быстро справятся. — Сходим, но сначала, — возвращается к чужим губам. Целует осторожно и не давит. Чон лицо старшего ладонями держит, а после на пол сползает, обнимая. Анатомия объятий всё же.***
Новогодние службы посещают больше людей, чем в обычные дни. Чонгуку нравится ходить сюда с Кимом, потому что тут они впервые и заговорили. Время близится к полуночи, и зал быстро пустеет. Все люди спешат домой к семьям, чтоб встретить Новый год в самом близком кругу. Чонгук уже в нужной компании, стоит и смотрит на празднично украшенный зал. — Задумался? — волосы Чона в хвостик собраны, но пряди непослушно вылазят, и старший те обратно заправляет. — Может немного, — запасные ключи велели закинуть в ящик для подношений, как парни закончат уборку, сами, как и все, убежали праздновать. — Мы впервые тут заговорили, — свет от гирлянд красиво падает на лицо Чонгука, и тот выглядит ещё более милым. — Да, было такое, — смотрит на парня, который, хромая, шагает к этакой "сцене". — И тут Вы у меня кое-что украли, — идёт следом. — Детектив Ким, о чём вы? — опирается о столик, находящийся напротив увешенной иконами стены. — Украли это, — руку младшего к своему сердцу прикладывает. — Это уже какие-то ролевые игры, — смеётся. — В церкви. — Почему какие-то? Ты — вор, я — обокраденный детектив, — наклоняется к парню, заставляя сесть на стол и ноги чуть раздвинуть, целует. Чонгука приятно ведёт от такого, а когда Ким отрывается и начинает нахваливать на ухо, то щёки своевольно краснеют. Детектив Ким Тэхён давно поймал своего вора. Горячие губы бесстыдны, старший спускается на чужую шею, позволяет себе пару отметин. — Не порядочный Вы, детектив, — тяжело дыша твердит Чонгук. — Порядочные люди не спят с едва знакомыми, — припоминает. — А ещё порядочные люди не спят в общественных местах. Тем более в церквях, — ногами талию чужую обхватывает, несмотря на остаточную боль. — А кто сказал, что мы порядочные? Ким уже исследовал юное тело, но сейчас всё кажется совсем по-другому. Ведь Чонгук чувствительно вздрагивает и реагирует на чужие умелые ласки, коих раньше не было. В зале, кажется, уже нечем дышать, несмотря на всю габаритность, а тишину нарушают томные вздохи обоих с влажными чмоками от поцелуев и новых оставленных алых засосов, украшающих бледную кожу. Старший буквально нависает сверху, заставляя откидываться на этот несчастный стол, водит по изгибам нежно, едва касаясь, самым кончиком носа. Медленно приподнимается выше, улыбается и слабо чмокает, чужие джинсы растёгивает и руку в те запускает. Чон губу закусывает, когда Тэхён начинает надрачивать. Подставляется мокрым поцелуям, старается не заскулить толи от боли в ноге, которую явно перенапрягает, толи от накатывающих страстей. Небрежно смахивает отросшую челку старшего, что так мешается, не даёт рассмотреть лицо. — А свитер от тебя я всё же получил, и тебе такой же сделал, только цвета голубого, — невзначай говорит Тэхён. Чонгук посмеивается, и сердце опять даёт этот нежный удар. Сердце Кима бьётся в том же ритме. Эта ситуация сейчас вскружит голову обоим. Передохнуть получается, когда старший с своими штанами разбирается, припуская те, Чон делает тоже самое со своими. Тэхён легко подтягивает к себе и снова целует, одновременно вводя пальцы, но долго в этот раз не проводит эти манипуляции. Входит, когда кажется, что уже терпеть нереально, а младший сдерживаться перестаёт. Благо, что все в канун праздника сидят по домам и даже в округе маловероятно повстречать кого-то. Акустика позволяет заполнить помещение всеми возможными неприличными звуками, но никого это совсем не останавливает. — Повторили логотип того магазина, в котором ты работал, получается, — говорит и толкается сильнее, заставляя младшего чутко вздрогнуть. — Придурок, — руку в волосы Тэхёна запускает, а тот лишь темп стремительно наращивает, чем до оргазма доводит и заставляет младшего кончить. На улице в момент начинается парад салютов, теперь праздник точно наступил. — Проебали Новый год, — смеётся Тэхён и, выйдя из парня, кончает. — Проебали, — тянется за поцелуем. Одеваются, а после и уборку за собой и не только проводят, обсуждая абсурдность ситуации и что в церковь оба больше ходить не будут. С Чонгуковыми отработками порешают что-то другое. — Спасибо, Чонгук, что восстановил мою анатомию своими объятиями, — выйдя на улицу, говорит Ким и смотрит в глаза. — Назови заечкой или бусей, — зачем-то резко просит и останавливается. — То привычнее звучит, а буся мило просто. — Заебуся, ёмаё, — смеётся и получает снежком в лицо.Дневник.
Но я бы в любом случае с тобой остался. Наверное, это нормально. Может, мы на верном пути. А может, уже давно сбились. Но какая разница, через цветочные поляны, или горные массивы, если вместе.Ким Тэхён.
The end.
