Посланник мертвых городов

Тяжелые сапоги с силой бьют по камням мощеной набережной славного города Мартанхьяр, столицы Великой Империи Ирамари. Черный плащ волочится сзади, широкие полы шляпы и маска скрывают голову и лицо человека. Клепанный кожаный доспех, с лишь отчасти видным через плащ символом, выдают в путнике аристократа. Перчатки надежно укрывают его руки от чужого взора. Фигура медленно продвигается через толпу веселящихся людей. Крестьянский и рабочий люд расступается, кто-то падает ниц пред ним. Человек шел к главной площади, находившейся на искусственном полуострове среди бирюзовых вод моря. Он шел против толпы, нарушая правила, заведенные с самого возведения города. Правила писали для черни, для тех, кто следовал правилам, но не ему, о нет, не ему. Площадь, гуляния... Слепцы, глупые слепцы могли сейчас плясать и петь... Фигура брела мимо людей, мимо собак и кошек, мимо лавок со сластями, мимо ограждений. Человек шел к дворцу. К нему подскочил страж, с пикой в руках и злобной псиной, которая заплевывала все вокруг слюной. — Я вынужден вас остановить. Проход к дворцу царицы запреще... — молодой парнишка в кирасе не успел договорить фразу. Человек схватил его за запястье, незащищенное одеждой или экипировкой. Страж захрипел, его рука за секунды почернела и отсохла, а глаза сгнили. Несчастный медленно опустился на землю, превращаясь в непонятное, отвратительное месиво. Из его рук вылетела пика, а собака кинулась на черную фигуру, больше не удерживаемая поводком. Толком не успев кинуться на человека, она получила кулаком в брюхо и рухнула на землю. В ту же секунду собаку сверху ударил тяжелый ботинок. Псина, без лишних вздохов и поскуливаний, разложилась до черноты, на массу, совершенно не похожую на что-то, что когда-либо было живым. Человек, не медля возле трупов ни секунды, пошел дальше. Толпа на площади тихо затихала, а стража больше не пыталась ему помешать. Медленно ступали его ноги, отбивая каждый шаг, и с каждым ударом толпа становилась все тише. Фигура остановилась возле огромных тяжелых дверей в дворец герольда. Человек, помедлив пару мгновений, упал на колено, распахивая плащ, снимая маску и шляпу. Бледное лицо не выражало эмоций, голову украшала корона покойного короля, а на спине и груди доспеха был выгравирован огненно-красный знак Волка. Знак давно мертвого рода из давно канувших в лету земель и государств. Человек медленным, размашистым движением, вытащил уголек из-за пазухи и начертил им символ Чумы на двери. Следом рука метнулась к тяжелому стальному кольцу на двери, и с силой ударила им об дверь четыре раза. Двери распахнулись и мимо фигуры в дворец пошли люди. Обреченная толпа смешалась, сейчас было без разницы, сын королевы или портовой проститутки, кузнец или вельможа. Люди шли, шли с площади, шли с набережной, из портов и кабаков, приезжие и местные. Люди проходили, их толпы менялись и все больше перемешивались. Лишь черная фигура, застывшая в умоляющей позе на колене, неизменно стояла возле распахнутых дверей. Сколько прошло времени? Разницы нет. Чума выбрала этот город, эту страну, эту власть. Голод будет утолен. Мир этим землям будет дан. Через какое-то время люди наконец прекратили идти в огромный царский дворец. Лишь тогда черный мужчина вошел во внутрь. Люди тянулись с начала длинного коридора до входа в зал. Дети, старики, женщины, мужчины, молились своим бесполезным богам, но все покорно отдавали себя в жертву Чуме. Фигура медленно шла мимо них, оставляя за собой гниющую чумную плоть. Тех, кого выбрала Чума, умирал не полностью и присоединялся к шествию черного человека. Посланник мертвых городов прошел сквозь высокую арку в зал, где толпилась основная человеческая масса. Он шел медленным шагом, уже зная, что царицы здесь нет. Чума видела все движения людей этого города. Видела, как царская семья с крестьянами и знатью позорно бежала из города. Сбежать, оставить вместо себя подменки, обмануть Чуму и ее глашатая. Перерождение, добрая месть Чумы не заставит их ждать. Пройдясь по залу, переродив всех, мужчина упал на колено, призывая принести всех бежавших. Чумные мертвецы молча исчезали из зала, оставляя в коридорах спасенных. Черный человек вел их, повелевал им хватать сбежавших, командовал, не сдвигаясь с места. Он видел, как трупы хватали царицу и ее царька, как вытягивали крестьян из убежищ в соседних деревнях, разрывали землянки рабочих и тащили их сюда, к нему и Чуме. Лишь когда все беглецы оказались в зале, черный человек сдвинулся с места. Он проходил мимо народа, и нес ему благостное проклятие, богомерзкое спасение, смерть, ужасную и прекрасную одновременно. Человек шел так же медленно, как и всегда, а за ним следовали все те, кого Чума не хотела спасать. Он видел ту, к которой шел. Он видел ужасную царицу, рыдающую и плачущую, он видел, как она не подвергалась гниению. Он видел ее заполненные злобой и ненавистью, заплаканные глаза. Мужчина снял свои перчатки, скинул плащ, оставшись лишь в том, в чем был, когда Чума пришла к нему. Он достал уголек и чиркнул им нежную ручку царицы. Схватив ее за запястья, притянул к себе и пустил в пляс. Она не знала танца, но Чума вела ее, давала путь, а гнилые мертвецы вокруг танцевали безумные пляски и пели отвратительные песни, разлагаясь и присоединяясь ко всему остальному на полу. Черный человек вел царицу в безумной пляске и улыбался, обретая прекрасную смерть. Его лицо навевало воспоминания из уроков истории о великом правителе Араме из прекрасной страны Амании. Черный человек разваливался на части, замедлял темп и опадал наземь, поддаваясь перерождению. Последнее, что он сделал, прежде чем стать гнилью — надеть корону на голову черной женщине. Царица, не тронутая болезнью, медленно, тяжело ступая по полу пошла к трону. Женщина опустилась на сгнивающий пьедестал, а Чума говорила с ней, показывала чудные миры, через которые она успела пройти, пела песни о великих героях Вселенной. А также показывала то, что ждало царицу без Чумы. Она видела, как вражеская армия несчастного государства, вставшего на пути их империи, стоит под своей столицей. Как получает помощь, как бегут назад опрокинутые войска империи, как их враги идут по территории Ирамари, делают все то, что делали они на вражеских землях. Как безумные алхимики и ученые распыляют мертвые газы против врага и как газ ползет по планете, убивая все живое на континентах и в морях. Черная женщина сидела на троне, внимая сказаниям Чумы, а славный город Мартанхьяр разлагался. Каменные плиты с улиц распадались и крошились, дома рушились, деревья в парках валились и чернели, а воды гнили. . . . . . Черная женщина поднялась с трона. Медленно зашагали по лесной настилке ноги в черных ботинках, закачалась черная вуаль, прикрепленная к полям шляпы, потащился по земле черный плащ. Чума звала и вела ее. Вновь людям было нужно спасение и перерождение. Вновь посланник мертвых городов шла за теми, кто этого требовал. Черная женщина шла по многовековому лесу, который очистила гниль. От города, который когда-то здесь был, остался лишь трон давно мертвой страны. Глашатай Чумы сжимала в закрытой перчаткой руке уголек и шла, пока Чума пела ей на ухо свои песни...