Конец

Ким Докча никогда бы не подумал, что в его отвратительной жизни найдутся люди, за которых он готов был отдать все, что у него было. Постоянные самокопания, травмы детства, неудачная стажировка и смартфон с побитым экраном – вот все, что его сопровождало и, более того, его это вполне устраивало. Даже в такой, казалось бы, трагичной и банальной жизни у него все равно было то, что он всем сердцем любил. Он любил обеденные перерывы, ответственных людей и спокойные вечера. Но больше всего на свете он любил ехать и возвращаться с работы. Если бы его спросили, где он чувствовал себя лучше всего, то Ким Докча бы точно ответил, что это метро. Все звуки заглушаются, и больше нет смысла думать о чем-то неприятном из его повседневности. Вот он проводит пальцем по экрану и от строки к строке оказывается все дальше и дальше. Если подумать, то можно с иронией заметить, что невидимые стены из текста – это то, что было с ним и до апокалипсиса. Если бы ему сказали тогда, что метро для него станет самым ненавистным и жутким местом в мире, а все самые смелые фантазии, возникающие за чтением веб-романа, воплотятся в реальность, то что бы он сделал? Наверное, рассмеялся бы в лицо человеку, сказавшему такую глупую шутку. Когда он был в холодном и пустом вагоне, он часто задавался вопросом – имеет ли он право не винить себя? Если бы его не существовало с самого начала, то, возможно, все те дети, что потеряли своих родителей и свои жизни в этой ужасающей апокалиптической реальности... Нет, он не хочет об этом больше думать. Только не сейчас, когда он лежит на больничной койке и видит, как люди, которых он любит больше всего на свете, собрались вокруг него с заплаканными от счастья лицами. Уже почти взрослые, ревущие дети. Хан Суен с тупым лицом, которое она скорчила в попытках не расплакаться, а по другую сторону его койки – четверо взрослых людей, слипшихся в одну слезливую, бесформенную массу. И его любимый человек, который посреди всего этого радостного хаоса выглядит самым спокойным и в то же время самым счастливым. Стоит все в той же своей позе, что и обычно, и только его руки подрагивают. Он как всегда весь в черном, но уже без всех этих ремней и меча на поясе. Все такое же лицо, и только небольшая прядка седых волос говорит о том, что Ким Докча где-то пропадал. Когда Сольхва снимет с него кислородную маску, они обязательно скажут все то, что нужно было сказать друг другу. Жалко, что для этого им понадобилось так много времени.