Деревня Иэкисима

Когда-то давно в маленькой деревушке, находящейся на самом краю обрыва, случился пожар. К тому моменту в ней оставалось не больше двадцати жилых домов, деревянных, нередко покошенных безобразных и изъеденных насекомыми. Они должны были стать укрытием от хищников, но для своих обитателей, явились угрозой куда более опасной. Никто не пришёл на помощь, не услышал ни крика, ни последнего шёпота. Молодая женщина с ребёнком на руках… Она старалась убежать, но её длинные гладкие волосы загорелись точно шëлковый платок, на который неопытная мэйко пролила саке. Или тот неуклюжий мальчишка с длинными нечëсанными волосами… В одну из холодных зим ему не посчастливилось выжить. Тем самым, разлучëнный с родителями, до этого рокового дня, он ходил по соседям, предлагая помощь в обмен на еду. Всеми силами цеплялся за жизнь. И в этот раз он пытался помочь. Пожилая пара, нередко дававшая ему свежих яиц взамен на колотые дрова, лежала под завалами будто бы и не пытаясь выбраться, смирившись. Для них, возможно, главным оставалось быть вместе, даже в смерти, навсегда. Вот только этот одинокий ребёнок и сейчас не хотел мириться с судьбой, был готов бороться за эти две и без того близящиеся к закату жизни. Но все старания оказались тщетны. Огню безразличны благородные помыслы, он, словно само воплощение неутолимого голода, пожирает всё и всех. Многие поколения в этой деревне рождались и умирали вдали: от людей, от шумных праздников и пышных ярмарок, от городской суеты и всевозможных благ и страстей этого далëкого во всех смыслах мира. Только лес и бездна, напоминающая что рано или поздно, но всему приходит конец. Жили они там из-за неспособности переехать, загадочной болезни, от того, что действительно любили это место и чувствовали особую связь с ним, а может всё дело в тайне, которую так необходимо было оберегать. Неизвестно. Одно я знаю точно. Эта деревня, нет, это пепелище, могила, которую нельзя было тревожить. Но госпоже Ивасаки Хацу плевать. Ей взбрело в голову построить свой отвратительный мост… Женский голос, надрывно раздававшийся по всему вагону, стих. Мама крепко держала в руках выключенный телефон, в то время как выражение её лица было почти таким же возбуждённым, как у ныне безмолвной ведущей подкаста. Я понял, что дальнейшая поездка будет состоять из упрëков, нотаций, обвинений и, как это обычно бывает, неловких шуточек отца, желающего разрядить обстановку. Конечно, она недовольна, как будто бы я счастлив в свои каникулы тащиться в «увлекательное путешествие» через проклятую деревню по мосту, который до этого пересекали только тестовые поезда.