Цена отказа (Закончен)

      — Куда ты собралась? — Том вынырнул из-под одеяла и притянул хихикающую девушку обратно к себе, бережно накрывая их обоих, она сопротивлялась ровно три секунды и совершенно не так, как если бы не хотела, и приняла его, подавшись чуть назад и поднимая бёдра. Мужчина почти задохнулся от той эйфории, которую испытал при её долгом и протяжном стоне, обнял покрепче её нежное тело, чуть прикусил кожу на плече и с упоением начал двигаться.       — Я люблю тебя, Чарли, — выдохнул он ей в волосы и тут же вдохнул её аромат. Такой родной и такой любимый, такой головокружительный. В который раз Томас подумал, что он самый счастливый человек на свете, ведь эта девушка теперь его. Он обладал ею, он покорил её, она была для него всем. Особенно сейчас…                          ****       Когда девушка рассказала ему новость, он был в диком восторге, хотя и открыл рот от неожиданности. Актёр сидел за столом, опустив вилку, и не прекращал улыбался, понимая, что с этой самой секунды всё изменится.       С того самого момента, как только она подарила ему коробочку с тестом на беременность, она согласилась на всё, что он раньше ей предлагал.       Том давно просил переехать к нему, ведь они столько времени теряли на дорогу, а могли бы наслаждаться друг другом. Уайт постоянно отшучивалась, говоря, что только для её нарядов придётся достроить две комнаты, и ловко уходила от темы, периодически ночуя дома.       Он предлагал ей выйти в свет вдвоём, объявить об их отношениях, но и тут барышня только улыбалась и отрицательно качала головой.       «Я не знаю, готова ли я, чтобы меня разорвали на части твои поклонницы» — отвечала и на все мероприятия он неизменно приходил один. Она тоже там была, подбадривала его взглядом, иногда они даже украдкой касались друг друга, показывая этим интимным жестом, что рядом.       Периодически их совместные фотографии, конечно, просачивались в свет, но ни Хиддлстон, ни Уайт это никак не комментировали, а когда кто-то из журналистов прямо спросил о их отношениях, Чарли сказала: «Мы работаем вместе», а он лишь махнул головой.       Но как же хотелось Томасу подойти к ней, когда она или кто-то из её протеже давал интервью, и по собственнически обнять за талию, убрать волосы с плеча и поцеловать в шею. Как же ему хотелось показать всем, что она его. Нет, он не ревновал к другим мужчинам, скорее, вообще, ко всему миру, но прекрасно понимал, что не может забрать её у других, что не может лишить её общения с людьми, встречи с подругами и друзьями, а так же — любимой работы.       Всё что мог — это быть рядом с ней, наблюдать со стороны и восхищаться ею, каждый раз ликуя, что вечер и ночь они проведут вместе. Нет, она, конечно, уезжала, бывало и на несколько дней, а он подолгу не мог заснуть и ворочался в кровати, перекатываясь на её сторону и вдыхая запах, исходящий от подушки. Её запах. И уезжая, она каждый раз возвращалась к нему в объятия.       В театре всё наладилось, и Надин перестала его преследовать. Оказалось, что Марк давно положил на девушку глаз и после их бурного скандала, утешал всю ночь, после которой парочка почти сразу же объявила о том, что они вместе. Надин и Чарли больше не враждовали, но и приятельницами не были, стараясь просто сохранять нейтралитет, и на спектакль Уайт не ходила, она так и сказала: «Я не могу смотреть на то, как ты её целуешь. Извини, это выше меня. Я знаю, что это работа, но мне не приятно смотреть. Я не заставляю тебя бросать любимое дело или выбирать какие-то другие роли (она знала, что в Змее ему тоже придётся целовать другую), но и ты не заставляй меня испытывать чувство ревности. Я люблю тебя и доверяю, но смотреть всё равно не могу»       Том тогда вздохнул и подумал, что безумно благодарен ей за это. Чарли не врала ни себе, ни ему. Ей было не приятно и она говорила об этом прямо, но никаких сцен не устраивала и просто не акцентировала на этом внимание, так же, как и он. Но, актёр так же понимал, что одно только её слово и он бросит всё, уйдёт. За то, что девушка не ставила перед ним такого выбора, он любил её ещё больше.       И вот, после почти шести месяцев их отношений, в его день рождения, Уайт подарила ему коробочку, в которой, как он подумал по форме, был браслет на руку. Но, открыв его, Томас не поверил свои глазам. А вечером, он сжимал её в объятиях и нежно входил в её горячее тело, говоря слова любви.                         Конец.