Наша школьная жизнь

Я думала, что буду ждать свою лучшую подругу долго, но, на удивление, она вышла очень скоро. Болтая мы дошли до школы и вошли в большое здание. На входе, как обычно, стоит наша учительница немецкого, а по совместительству завуч. Она посмотрела на нас удивленным и ласковым взглядом. – Доброе утро, девочки. Чего так рано? – Доброе утро, миссис Реинхилд. Я так рано встала, чтобы с Аней поболтать и на ваш урок не опоздать. – Доброе утречко! Я тоже встала, чтобы с Селеной и на ваш урок не опоздать! Её уроки я с Селей обожали. Да и, не только я с ней! Весь класс, да что там, вся школа! На её уроках нельзя услышать ничего, кроме гула за окнами, жужжания работающих телевизора с ноутбуком дыхания и её мелодичного голоса. Рассказывает она всегда понятно, разъясняя всё, что нам было не понятно. Никогда не ругается. В общем, учительница наша любимица. Так нам ещё и повезло, так как она наша классная руководительница! – Вот и славно. Можете не переживать, что не сможете посидеть на моих уроках. У нас сегодня и классный час, и немецкий язык, и дополнительный немецкий. Хотя, я не понимаю, зачем вам два урока по немецкому, вам что, обычных уроков не хватает? Учительница ласково улыбнулась, а мы с подругой переглянулись и, повернувшись к учительнице, глупо улыбнулись, я бы сказала, как дуры. – Нравятся нам ваши уроки, да и немецкий тоже язык интересный. Даже не задумываясь, ответила я. – Вот и славно. У нас ещё сегодня пришло четверо новеньких, прошу их не ругать, двое из них – мои дети. Мы с Селеной очень удивились, узнав, что у нас новенькие, но больше удивились тому, что у нашей учительницы есть дети нашего возраста. Получается, ей не меньше 30 лет? Но выглядит она на двадцать. Быть такого не может! Так за раздумьями я не слышала Селю, и молча дошли до класса. И правда, четверо неизвестных лиц в нашем классе, двое темноволосых и двое беловолосых. Моя подруга нагнулась ко мне, не отворачиваясь от новеньких, и прошептала: – Та, беловолосая – младшая сестра Мику Симидзу, и дочь Акимы Симидзу, Сакура. А тот, что рядом с ней, тоже светловолосый – это Вито Корлеоне, сын Винченцо Корлеоне. Тех, что с темнеными волосами, ты хоть немного, но знаешь. Это Грета и Герман Шульц, дети нашей классной руководительницы – Реинхилд Шульц. От этих слов я, если быть честной, прихренела, и это ещё самое скромное, что можно сказать в такой ситуации. Ну, а что?! Как она может всё это знать?! – Откуда ты всё это знаешь? – Мама много рассказывала про времена, когда она была союзницей твоих отца и дяди. – Ах, точно, папа, ведь, мне тоже многое рассказывал. И об отношениях твоей мамы с дядей Владом. – Только попробуй что-то такое мне снова сказать! Гневно ответила мне подружка. Её это всегда бесило. Но, не то, что именно с моим дядей, а, скорее, за то, что ей об этом никто не рассказывал, не смотря на это, она считает его крутым и классным. – А прикинь, мы с тобой двоюродные сёстры? Задумчиво спросила я, дабы позлить её. – Я тебе сейчас врежу! – А ты сначала догони! Я начала скакать между партами, под удивленные взгляды наших одноклассников. За мной, же, бежала злая Селена. Я думаю, она хотела мне врезать, сильно хотела. Вскоре, я добежала до новеньких. – Приветик, мы ваши но... – Ага, привет. Зна-аю! Аня Союзова. На помощь! Она меня сейчас убьёт! Я не дала Грете договорить, потому что, до меня добежала Селя, и схватила за ворот блузки. – А-атпусти! – Отпусти её, пожалуйста. Не делай ей больше. Удивительно, но за меня вступился, как его, точно! Герман. У него были чёрные волосы, светло-карие глаза, бледная кожа, тонкие губы, и очки. Сам он был одет в белую рубашку, синие брюки, черные галстук и туфли. Ростом где-то под два метра. А он очень даже миленький. – Илич, Союзова! Ну что вы опять устроили? Неожиданно для нас, в класс вошла миссис Реинхилд. Ох, сегодня меня с отцом ждёт серьезный разговор. – Я выбесила Селену. Это всё я виновата. Я решила взять весь удар на себя. – Но ведь и я виновата, что погналась за тобой. Видимо, моя подруга решила сделать то же самое.