Встретимся ли мы снова?

Фран лежит головой на коленях Лололошки, смотря на чернильное с фиолетовыми переходами небо, на котором сияют белые яркие и большие, словно спелые яблоки, звёзды. Луна льёт свой белый свет на двух влюблённых. Лололошка перебирает шелковые белые мягкие волосы Франческо, который прикрыл глаза. Золотые колосья качаются в такт тёплым дуновениям ветерка. Спустя столь долгое время им удалось выкроить момент, чтобы провести момент в обществе друг друга. Тишина, клетчатая скатерть, бутылка вина и небольшая корзинка с едой — всё это создаёт атмосферу покоя и непринуждённости. Все дела, встречи и вопросы отходят на задний план, отдавая права золотой нити спокойствия. Толпы светлячков вылетают из поля, окружая пару, будто зачарованные ей. — Фран, а что это за созвездие? Эльф приоткрывает глаза, смотря, куда Лололошка указывает пальцем как маленький ребёнок. Фран не сильно силён в астрономии, но звёзды сами собой объединяются белыми нитями, превращая всё это в полноценную картину. — Это Кассиопея. Она названа в честь супруги эфиопского царя Цефея. Довольно символично. Фран встаёт и сжимает руку Лололошки в своих и смотрит тому в глаза. Франческо чувствует лёгкую тревогу, ощущая тепло другого существа, которое в любую секунду может покинуть этот мир, исчезнуть навсегда, превратившись лишь в остаточный пепел воспоминаний. — Встретимся ли мы снова? — спрашивает Фран чуть дрожащим голосом, наполненным тоской и неким отчаянием. Лололошка мягко улыбается, ощущая на глазах щипающую влагу. Ему не хочется врать, но и говорить правду он не намерен. Ну, не может Лололошка разрушить тёплые мечты о счастливом будущем любимого человека. Лололошка знал, что не сможет позволить любовь себе в долгосрочной перспективе, знал что уйдёт отсюда, позабыв всё кроме своего имени. Лололошка знал, что не стоит себя привязывать и самому привязываться к другим существам, ведь отпускать их очень больно. И вот на него смотрит пара фиолетовых глаз, которая искрится надеждой, и если этот блеск погаснет, то парень себе этого не простит никогда. — Конечно, а как иначе! — говорит Лололошка, вложив туда все остатки радости и уверенности, на которые только был способен. В эти слова хочется верить. Они вселяют призрачную надежду и спокойствие, но так страшно отпускать чужую руку, как будто Франческо сейчас растворится словно мираж. Никогда ещё Лололошке не хотелось лишиться своей искры, как сейчас. Никогда не путешествовать по мирам, никогда не терять память, больше никогда не испытывать боль от расставания. Нет, такого рода отдых ему будет только сниться в самых фантастических и светлых снах, а сейчас надо просто наслаждаться моментом. Наслаждаться запахом фиалок, свежей выпечки и ванили, наслаждаться теплом чужого тела рядом и наслаждаться бессмысленными разговорами обо всём и ни о чём одновременно. *** Взгляд Смотрящего выражает грусть и недовольство. Лололошка стоит перед Смотрящим и Джодахом на коленях. Изо рта течёт кровь, из глаз не прекращаясь текут слёзы, горячие обжигающие сердце и разрывающие душу на части слёзы. Тело болит: он получил как минимум три перелома, сотрясение первой степени и ещё несколько колото-резанных ран. Его время вышло, последние песчинки опустились на дно песочных часов. Он всё забудет, он ничего не вспомнит, его личность исчезнет. — Помогите мне! — в отчаянии просит парень, с силой сжимая в руках горсти земли. Джодах скрещивает руки на груди отворачиваясь и прижимая крылья ближе к себе. Парень не понимает, что этот жест означает, поэтому от переводит взгляд на Смотрящего. — Ты сам всё это затеял. Пришло время выбирать! «Я не хочу брать такую ответственность! Мне больно! Обратите хоть каплю своего внимания на меня! Не игнорируйте меня, пожалуйста!» — Старый друг, можешь дать нам немного времени? Смотрящий кивает и исчезает в сопровождении зловещего шёпота и чёрного дыма. Джодах прислоняется своим лбом ко лбу Лололошки, из-за чего его тело и шаткое моральное состояние восстанавливают пурпурные искры. Парня заключают в кокон два бордовых крыла. Он смотрит на Джодаха, понимая, что от него хотят услышать ответ, но как на зло, язык будто отнимает. — Я-я хочу чтобы Междумирья, никогда не существовало. *** Франческо лежит на траве, смотря на ярко-голубое небо с цветком в волосах. Голова болит от перенапряжения и от попыток поймать вечно ускользающую нить воспоминаний о таинственном Лололошке. Эльф безусловно слышал это имя раньше, да и отзывается оно какой-то странной тоской и теплом в груди. Кажется он был ему дорогим человеком. Голубой клетчатый шарфик, белое худи, очки и чёрные словно космос глаза. Сердце начинает стучать быстрей, отзываясь своим стуком прямо в ушах. Головная боль достигает своего апогея, но Фран больше не намерен упускать из рук эту нить, дающую слабую надежду. Ночное небо, звёзды, поле, они среди колосьев. Эта улыбка такая широкая яркая и пропитанная болью. Дурманящее тепло чужих рук и тела. Запах чёрной смородины, лимона и мяты, сводящий с ума каждый раз. Горящие и потухающие из раза в раз свечи, приглушённые вздохи, успокаивающая музыка и задёрнутые шторы. Уши стыдливо опускаются вниз, а щёки предательски краснеют. «Лололошка, Лололошка, ЛОЛОЛОШКА!» — кричит в голове Фран, широко распахивая глаза и чувствуя последний особенно сильный удар головной боли, который тут же затухает. — Ты был прав, мы всё-таки встретимся снова… Из горла вырывается грустный смешок, который подхватывает ветер и уносит вдаль.