В моём сердце, так глубоко...

Катерина на секунду замерла в дверном проеме, осматривая обветшалую лачугу, внутри она выглядела даже хуже, чем снаружи. Знаменитых гибридов-охранников Майклсона рядом не наблюдалась, поэтому девушка без замедлений двинулась вперед. Слух моментально уловил детское сопение и мелодичный мужской голос, от которого по телу Пирс пробежал табун мурашек. Стало ли ей страшно? Нет, скорее мерзко от своей старой версии, которая могла полюбить это чудовище. Когда-то она не представляла жизни без него, хотелось слышать лишь его голос, видеть только его, жить, будто за каменной стеной. Но сейчас Кэтрин хотелось убежать и спрятаться, ведь гибрид - олицетворение чёрствости и гнили, которые томятся в его душе. Метнувшись наверх, вампирша оказалась в самом центре коридора, но быстро осознав уязвимость своего положения, прижалась к дальней стене, молясь, чтобы Клауса подвело его чутье. *** -Меделин, очнись! Ну же! - рыжеволосая бестия склонилась над преемницей и всеми силами старалась привести ее в чувства. Но Пирс не поддавалась магическим уловкам, кандалы вытягивали слишком много ее энергии. Изабелла подхватилась на ноги и на вампирской скорости переместилась к скрипящему окну, от которого осталась лишь деревянная рама. Огонек света медленно разрастался, складываясь в высокую арку из сотен свечей. Волшебное зрелище...но ради чего все это? Все ее жертвы? Ради спасения девчонки, которая и найти в себе сил на существование не может? На секунду в голове Изабеллы промелькнула мысль "а может это мой шанс?", но женщина быстро вернула власть на собственным разумом и вернулся к бездыханному телу. -Меделин, мать твою! - Кербер в очередной раз убедилась, что девушка не может очнуться. Нужно было действовать прямо сейчас или все это зря. Изабелла не позволила бы всем их трудам рухнуть, поэтому решила взять дело в свои руки, снова. Подхватив тело Петровой, ведьма проклинала все происходящее, ведь тащить на себе вампира вовсе не легко. -Только попробуй снова оказаться здесь, Меди, я тебя сожгу, клянусь. - всеми возможными способами таща на себе Пирс, шептала рыжеволосая. Она пыталась делать это быстро, но Чистилище тянуло силы и магию абсолютно из каждого, что чертовски усложняло задачу. -Ну давай же! - из последних сил Изабелла перетащила тело, когда-то, одной из самых могущественных ведьм на другую сторону. Портал закрылся, стоило Меделин скрыться в пламени. Кербер упала на спину, стараясь отдышаться, но сейчас просто хотелось попасть в Ад, где ей и место. Как и любому другому существу, не считая невинных людей. Но, кажется, её история так просто не закончится. *** Худощавое тело лежало посреди улицы. Темные волосы слабо развевались на ветру, а грудная клетка совсем не двигалась. Любой прохожий посчитал бы ее пострадавшей от несчастного случая, но девушка оставалась жива, хоть пока и не осознавала этого. -Эй? Тебе нужна помощь? - молодая девчушка, выглядела растерянной, когда заметила тело. Она замерла и постаралась обнаружить рядом хоть кого-то из взрослых, чтобы скинуть эту ответственность на другого. Но улицы Нового Орлеана казались заброшенными. Ответа не последовало. Брюнетка не решительно двинулась к пострадавшей, все же, невозможно угадать, что на самом деле происходит. Вдруг это просто уловка вампиров Марселя? К ним доверие, Давина практически потеряла. -Ты в порядке? - юная особа присела рядом и дотронулась до плеча незнакомки. По пальцам моментально прошел разряд тока, что откинул девушка на метр от тела. Навязчивые мысли перерастали в панику, но она и подумать об этом не успела, как оказалась прижатой к холодному асфальту. Испуганная девушка едва различала мельтешащее над собой лицо. Впалые щеки, сухие губы, красные глаза, под которыми бегали тонкие полосочки вен. Вампир. С мертвецами Давина дел не имела, не считая ее главного защитника. Но сейчас она вовсе позабыла о своих способностях, даже о базовой человеческой самообороне. Ее словно парализовало. -Ты кто такая? - хриплым голос спросила Меделин, вовсе не разбирая с кем и каким тоном разговаривает, да если б знала, интонацию бы не сменила. Сейчас хотелось разорвать эту несчастную, чтобы утолить назойливую жажду, но странное чувство останавливало ее. Предчувствие? Да, это именно оно. -Давина! Давина Клэр! - девушка наконец пришла в себя и старалась вырваться из стальной хватки. Она ухватилась за тонкую шею соперницы и постаралась сломать, как когда-то учил Марсель, правда только на словах, но та не поддавалась. -Ведьма? - резко и грубо произнесла Меделин, не выпуская Клэр. Она могла бы избавиться от нее прямо сейчас, но живая ведьма могла бы понадобится ей в иных целях. Все таки собственными магическими способностями Пирс сейчас пользоваться не могла. -Да. - дрожащим голосом проговорила Давина. Она молилась всем богам о помощи, даже ненавистным предкам, с которыми уже давно не была связана. Но на счастье Давины, неизвестная сама отпустила ее после ответа. -Убивать тебя я не буду, но ты мне поможешь. - Меделин попыталась улыбнуться, но это было больше похоже на зловещий оскал. Ей было трудно контролировать свое тело, но она быстро приходила в тонус. Схватив Клэр за предплечье, Петрова поставила ее на ноги и потащила к ближайшей тени, прямиком к стене. Не хотелось привлекать лишнего внимания, сейчас Меделин не сможет себя полноценно защитить. -Мне нужна человеческая кровь. Отведи меня в место, где я смогу утолить жажду. - приказала Меделин, разминая конечности. Наконец, с ее запястий спали чёртовы оковы, вытягивающие энергию. Она чувствовала, как по венам пробегает приятный ток, как магия начинает к ней возвращаться. Но этого все еще недостаточно для серьезных заклинаний. Незабываемые ощущения власти и могущества, которые она так долго не ощущала, окутывали тело приятными потоками. -Ладно. - перепуганная Давина сорвалась с места, глупо предполагая, что сможет сбежать от слабого, на первый взгляд, вампира. Она рассчитывала лишь на свою магию, которую ей благополучно передали девушки с жатвы. Но в такой ситуации она была впервые и принимать решения было чертовски сложно. Пирс рвано выдохнула и быстро догнала свою псевдо-жертву, все эти игры досаждали ей. Лёгким движением она развернула её к себе и показала свою истинную сущность во всей красе. Она знала, что даже ведьмы побаиваются вампиров, поэтому использовала эту уловку. -Не смей от меня убегать, ясно? - грубым голосом сказала Меделин, до синяков сжимая предплечье девушки. По лицу Клэр уже текли слезы, она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Все это казалось таким абсурдом, что ведьма, ненароком, начала думать, что это просто сон. Петрова слабо ориентировалась в Новом Орлеане, ведь провела в этом городе всего пару дней. Но Давина выглядела местной, да и от нее шла энергетика, схожая с другими ведьма с кладбища. Меделин не могла упустить такого шанса. По молчаливым указаниям Клэр, они добрались до ветхого бара, из которого слышался привычный Новому Орлеану шансон. Пирс не переносила этот звук, но сейчас было наплевать, все же лучше, чем ничего. Зайдя туда, Меделин усадила юную Давину за столик, а сама направилась к мужчине, сидящему чуть поодаль. Она без труда поняла, что перед ней самый обычный человек, что не могло не радовать. -Привет. - вампирша элегантно присела напротив одинокого посетителя. Он поднял на нее глаза и тягучим взглядом прошёлся по фигуре собеседницы. Меделин показалось, что его зацепило её глубокое декольте, поэтому она сделала его ещё более заметным, подтянув ткань кофты чуть вниз. Поставив локти на столик, Пирс обворожительно улыбнулась. Он сделал тоже самое и первым завел разговор. -Такая красавица и одна? Не страшно? - облизывая тонкие губы, поинтересовался мужчина. Он отодвинул полупустую кружку пива и продолжил, - меня зовут Уолтер, а тебя, красавица? Петрова едва ли сдержалась, чтобы не закатить глаза, как часто делала, когда ее что-то раздражало. Но она не собиралась отпускать добычу так просто, поэтому решила сыграть в эту глупую игру. -Вики. - на ходу придумала себе новое имя Меделин. Она понимала, что абсолютно по всему городу могут находиться прислужники Клауса, а проблем ей вовсе не хотелось. Пока что ей рано появляться в "поле зрения" Короля Нового Орлеана. -Какое прекрасное имя! - восхитился Уолтер, придвигаясь ещё ближе. Его действия говорили за него еще больше, чем восхищенный взгляд и сладкие речи. -Спасибо, - застенчиво пробормотала Пирс, неловко убирая прядь темных волос за ухо. Конечно, ни о каком смущении и речи не шло, лишь превосходная актерская игра, отработанная годами. За всей этой картиной наблюдала Давина. Она ещё по дороге в это место поняла, что сбежать не выйдет, но со временем это "приключение" даже начинало ей нравится. Всяко лучше, чем сидеть взаперти, как раньше. Такое разнообразие интересовало и пугало одновременно, но все же Давина не могла понять, почему именно она стала этой "жертвой" на улице. Кажется, это судьба. Клэр восхищало умение ее новой знакомой соблазнять мужчин одним взглядом. Она понимала, что свои вампирские возможности Меделин не использовала, а играла с несчастным по честному. Ей уже доводилось видеть, как Марсель что-то внушает людям и легко бы отличила это действие. Даже не осознавая, она идентично Пирс убрала порядку рыжеватых волос за ухо и попыталась разыграть застенчивый взгляд. Но быстро отдернула себя, понимая, что все это глупость. Стервозная вампирша, имя которой Дав даже не знает вовсе не пример для подражания. Но укол зависти начинал действовать. Вновь взглянув в сторону парочки, Давина спохватилась. Столик пустовал. Это был ее единственный шанс, вряд ли вампирша будет тратить свое время на поиски какой-то ведьмы, которых здесь полным полно, но подлый интерес сыграл над ней злую шутку. Тихонько поднявшись со стула, Клэр поспешила к выходу с бара. У нее был выбор: право или лево, но ведьменское чутье само подсказывало ей дорогу. Пройдя до ближайшего темного переулка, Давина заметила пару и быстро скрылась за стеной, чтобы ее не заметили. Развернувшаяся картина встала перед глазами, но забыть ее не получалось. Она уж точно не должна была этого видеть. Долго ждать не пришлось, Меделин вернулась спустя минуту, вытирая рот рукавом кофточки. Она поправила сползший рукав и обернулась к Давине, не понимающе вскидывая бровь. - И долго ты здесь стоишь? - проходя мимо, спросила Пирс. Ее мало интересовал ответ, просто хотелось как-то разбавить обстановку. Да и Клэр казалась ей пустышкой, чтобы задумываться о ней. -Где ты живёшь? - нагло перебила девчушку Меделин, останавливаясь посреди дороги. Давина на секунду опешила, прерывая монотонную речь, но быстро пришла в себя. - веди меня туда, как можно быстрее. Клэр даже не пыталась перечить. Лучше уж эта чокнутая будет с ней, той, кто сможет постоять за себя в случае чего, а не с какой-то наивной девочкой, которую убьет по первому неповиновению. Дорога заняла не больше пяти минут. Заходя в небольшую квартирку, Давина направилась на уже родную кухню. Хотелось выпить воды, а может чего покрепче, но в доме семнадцатилетней девушки такого не находилось. Да и сама Давина появлялась здесь крайне редко - почти все время она проводила на чердаке местной церкви. Меделин сама нашла спальню Клэр, а после и неплохой запас как свечей, так и самых разных трав. Она не раз отмечала про себя, что Новоорлеанские ведьмы предпочитают окуривать помещения полынью постоянно, в отличии от любых других представительниц магических способностей. Взяв все необходимое, Меделин и не задумывалась о том, что буквально крадет чужие вещи. Сейчас ей нужно было спасти дочь и без разницы, какой ценой это обойдется. Она знала, что Клаус не самый стабильный и добрый человек, но шестое чувство подсказывало, что Анабель жива. Ник не настолько жесток, чтобы убивать ребенка, так ведь? Расставив вокруг себя нужные предметы, Меделин взмахом руки запахнула тяжелые, оливкового цвета, шторы. В гостиной стало темно, но карту, лежащую перед собой, Пирс видела прекрасно. Прокусив запястье, она пролила на карту Нового Орлеана не мало своей крови, пока рана не затянулась. Слова тихим шепотом вырывались из полуоткрытых губ. Меделин чувствовала, как по венам протекает то могущество, которое она так жаждала ощутить вновь. От приятных ощущений улыбка сама собой образовалась на искусанных губах. Пирс чувствовала, что Давина наблюдает из тени коридора, но выйти боится. Она понимала, что еще совсем не опытной девушке есть чему поучиться, хоть себя гуру в магии Дели не могла назвать. В ее случае, трудолюбие накладывалось на дар и помощь Кола. -Мудак. - меж слов прошипела Меделин и со всей силы сжала кулаки, до кровавых подтеков. Он дал ей надежду, что все будет хорошо, показал, что значит доверие, но бросил, как только они свернули на разные тропинки. А вдруг тропинки вновь станут единой крепкой дорогой? Вряд ли, скорее судьба самым жестким и понятным способам развела их. Меделин так долго искала его в Чистилище, убивалась по нему, а он даже не попытался найти ее. Кол Майклсон дал ей надежду на любовь, но причинил столько боли, что Меделин готова была убить его собственными руками. Как только Пирс почувствовала, что воздух в легких заканчивается, она распахнула глаза и опустила руки. Пламя свечей полыхали, едва не задевая мебель, они отлично выполняли свою работу, проводя энергию ведьмы через себя. Петрова подалась вперед и взглянула на карту. Ее лицо мгновенно изменилось, стоило ей заметить две кровавые нити, тянущиеся с разных сторон, к одной точке. Кровь двигалась медленно, но не соединялась. -Что, мать твою? - не стесняясь, выругалась Меделин, подхватываясь на ноги. Со спины к ней подбежала Клэр и заглянула на карту через плечо. Все таки любопытство пересилило страх. Ее брови взлетели вверх, такому старшие ведьмы не учили, да и чтобы найти двух людей одной ведьме одновременно, нужно обладать колоссальной силой. Такие "аномалии" были запечатлены лишь в древних гримуарах. -Кто ты такая? - сомнения начали закрадываться в голову, как только Давина осознала, что вообще происходит. Вампир с силами ведьмы? Это невозможно. Давина все это время была будто в прострации. Она не обратила внимание ни на то, что впустила вампира в свой дом, ни на ведьменские способности у мертвеца! Клэр попятилась назад, теряя равновесие от шока. Хватаясь за дверные косяки, она пыталась нащупать входную дверь, но кромешная тьма не позволяла нормально ориентироваться. Тело осознавало всю опасность, но девушка не хотела с ней мириться. Все таки той девушкой, которую Давина мысленно спасала, ведя за собой вампира, оказалась она сама. -Меделин, - она на секунду задумалась. Взгляд опустился к правой руке, кольцо больше не зияло на безымянном пальце. Вселенная сама ответила на ее немой вопрос, - Пирс. Меделин Пирс - еретик. Вампирша сделала характерный поклон, которому обучилась еще в девятнадцатом веке, перед собственной свадьбой. Ее забавляла эта ситуация, испуг Давины не казался чем-то странным, на наоборот забавным. Кажется, Клаус воздействовал на нее сильнее, чем она предполагала, хоть и не виделись они уже достаточно. Древняя, по сравнению с Клэр, вновь склонилась над картой, пытаясь разгадать эту головоломку. Первая полоса шла извне карты, но доходила до места в паре кварталов от квартиры Клэр. Втора часть крови стала обычной кляксой на определенной точке. На карте отображались двое, в которых течет кровь Меделин. Безусловно, одной из точек была ее Анабель, но кто второй? К чему ей готовиться? Какие-то восставшие родственники? Ее род каким-то образом продолжился? Времени на размышления не было. Стараясь мысленно проложить свой путь к нужному месту, Пирс вылетела на улицу. *** Стройная женская фигуру прижималась к шершавой стене, словно стараясь слиться с ней, как хамелеон, хоть и понимала, что это невозможно. Конечно, у вампиров предостаточно способностей, но таким ещё никто не мог похвастаться. Кэтрин стояла так уже долго. Она мысленно вымаливала прощение у небес за все ее грехи, за каждого убитого и обращённого. Пирс даже успела попрощаться со всеми возможными знакомыми и даже была рада встретиться с сестрой, хоть и на том свете, откуда не возвращаются. Раздавшиеся медленные шаги, уходящие вдаль комнаты дали Катерине ту долю уверенности, которой ей не хватало для первого шага. Дверь была приоткрыта, из тонкой щели выходил луч теплого света. Кэтрин переместилась к ней и аккуратным движением приоткрыла. Она не хотела действовать громко и безрассудно, как делал сам Клаус, поэтому поступала в своем стиле. В глаза бросились две вещи: кроватка в углу помещения и балкон, на котором стояла мужская фигура. Кэтрин решила не терять времени зря и переместилась к колыбели. Там мирно лежала малышка, хлопая своими большими небесно-голубыми глазками. Схватив девочку, Катерина собиралась уходить, но прямо перед ней возник образ, когда-то любимого мужчины. Сердце упало в пятки. Он появился резко и неожиданно, как всегда это делал. В его глазах плясали чертята, а по векам расползались черные вены. Ярость окутывала его тело, неумолимо съедая изнутри. -Кто давал тебе право заявиться в мой дом и украсть мою племянницу? - прорычал Майклсон, хоть и пытался приглушить звериные нотки в голосе. Он стоял ровно, не пытался отобрать девочку или напасть на Пирс. Выжидал ответа, что очень напрягало Кэтрин. Она не могла решиться перейти эту дорогу вновь, но и Клаус не делал ни единого движения. -Она не достойна такой смерти. - шестое чувство подсказывало Катерине, что нужно было тянуть время. Слова сами вырвались из ее рта. -Кто сказал, что я прикончу ее так быстро? - на лице первородного мелькнул хищный оскал. Он старался сдерживать гнев, но конечности медленно немели, что означало только одно. Ещё чуть-чуть и перед девушкой очутится волк, вовсе не контролирующий свои действия. Клаус искренне не хотел этого. Ему было важно оставить Анабель в целости, а в шкуре его настоящей сущности он разорвет ее за доли секунды, даже не задумываясь. Ник не мог такого допустить, хотя бы в знак уважения к ее прекрасной матери. -Мы уйдем и о девочке ты ничего не узнаешь. Она исчезнет, клянусь. - шептала Кэтрин, не узнавая собственный голос. Всегда уверенная и решительная, она стояла и едва сдерживала слезы. Кто ж мог подумать, что стерва Пирс может быть столь чувственной? -Она нужна мне здесь, а вот от тебя проку нет. - рука Майклсона на невообразимой скорости взмыла в воздух. Катерина зажмурилась и постаралась укрыть своим телом малышку - на свою судьбу ей было все равно. Но рука Клауса так и не сомкнулась на тонкой шее вампирши. Гибрид замер, не имея сил двинуть и пальцем. Из ушей и глаз потекли тонкие кровавые струйки, суставы выворачивались в противоположенные стороны. Кэтрин хотела бы никогда это больше не видеть, но эта картина останется перед ней навсегда. Пирс отбежала в сторону, считая, что ведьмы все же решили помочь. Она устремила испуганный взгляд к балкону - куда пытался смотреть Майклсон. Там стояла высокая женская фигура, длинные каштановые волосы развивались на ветру, а лицо едва подсвечивалось фонариками, которыми были украшены все окна и балконы в округе. Женщина делала медленные, но решительные шаги в сторону древнего. -А кто давал тебе право убивать меня и забирать мою дочь? - ледяной тон резал уши. Глаза Катерины округлились, хоть она и старалась выкинуть из мыслей образ, так схожий с той, кто сейчас подходил все ближе. Анабель разразилась громким детским плачем. Она была первой, кто узнала собственную мать, не по внешности - по энергетике. Девочка протянула маленькую ручку в сторону тени, но Катерина отвернула ее, вновь закрывая собой. Девушка наконец раскрыла свою личность и смогла взглянуть на остальных присутствующих своим высокомерным взглядом. Одной рукой Меделин сковывала движения Майклсона, не давая тому сделать и вздоха. Что доставляло ей мнимое удовольствие. -Кэтрин? - ее тихий шепот казался таким громким в этой гробовой тишине. Будто все звуки на улице утихли ради этого момента, мир замер. Голубые глаза младшей Пирс заполонили слезы. - ты тоже хочешь забрать ее у меня? Никому верить нельзя. -Я не трону ее. - состроив свое привычно-ледяное выражение лица, ответила Катерина. Она понимала, что им с девочкой лучше не находится в этой обстановке, пока ее мать будет разбираться с древнейшим злом. - я знаю, что ты сможешь нас найти. Кэтрин все ещё не верила, что перед ней стояла ее младшая сестрёнка. Мертвая сестрёнка. Вероятно, это был просто прототип ее образа или какая-то ведьма заняла ее тело. Пирс просто не верила, что все это по настоящему. Сжав губы в тонкую линию, вампирша скрылась в неизвестном направлении. Меделин проводила ее пристальным взглядом. Она и не ожидала столь трепетной встречи с сестрой, но все же думала, что Кэтрин хочет уничтожить ее дочь также, как Клаус. Материнское сердце подсказывало, что сестринская любовь сильнее многовековой ненависти. -А теперь с тобой. - лицо Пирс мгновенно изменилось. Ей было приятно видеть, как само могущество этого мира сейчас стоит перед ней на коленях, разве что, прощения не просит. Клаус находился в самом мерзком и болезненном состоянии - на грани превращения в зверя. Даже его вампирская сущность чувствовала невыносимую боль, словно его тело медленно сгорает в огне. Меделин понимала, что теряет контроль. Она старалась держаться за последнюю ниточку сознания, но та предательски подставила ее. Перед глазами еретика осталась лишь темнота.