заключая золушку в ловушку

— Он опять смотрит на меня… — дрогнувшим голосом шепчет Гук, наклонившись ближе к Чимину. Тот «беспалевно» оборачивается и тут же находит глазами в толпе смазливого парня, красавца всего универа — Ким Тэхёна. Пак разворачивается обратно к Чону и застает его лежачего на своих сложенных руках. — Ну, походу, он положил на тебя глаз, — заключает Чимин, откусывая булочку с шоколадом. — Да не поверю я, чтобы он, — Гук делает паузу, — начал засматриваться на меня… Ты посмотри вообще, кто я, а кто он. — Либо у тебя заниженное самомнение, либо у Кима странный вкус на парней, — пожимает плечами Пак, хмыкая. Чонгук недовольно цокает, отворачиваясь от друга. — А если он начнёт подкатывать ко мне свои яйца? — Ты это у меня спрашиваешь? — Чимин поднимает брови. — Не знаю даже, откати обратно? — Да твою мать, Чимин, — раздражённо выдыхает Чон. — У тебя же уже был опыт с парнями, ты что, не можешь дать годный совет? — Ты же говорил, что все мои советы не кажутся тебе путными. — Ну, хотя бы просто скажи, как ты обычно реагируешь, когда с тобой флиртуют? Чимин откидывается на спинку дивана и задумчиво хмурит брови. — Сначала оцениваю человека. Если под типаж более-менее подходит, то можно попробовать поговорить. Если начнёт тупо шутить — не смейся через силу, это будет выглядеть по-клоунски. Просто дави лыбу и кивай типо тебе его юмор зашёл. — Ладно, — Чонгук внимательно слушает друга, паралелльно стреляя глазами в сторону темноволосого парня, который весело что-то обсуждает с друзьями. — И помни, не каждый, кто захочет с тобой познакомиться, окажется стопроцентным геем. — Сука, он увидел, что я смотрю на него, — шикает Гук, стыдливо опуская глаза на стол. — Ты слушал меня или любовался этим строптивым Эндимионом? — недовольно косится на друга Пак, приподнимая брови. — Да слушал я тебя, — Чон закрывает покрасневшее лицо руками. — Этот Ким просто напрягает, я не могу спустить с него глаз… Чимин, продолжая смотреть на Гука с приподнятыми в возмущении бровями, тянет милкшейк из трубочки и лениво обходит глазами клуб, выискивая и нарочно цепляясь взглядом за того красавчика. — Он пялится на наш столик, — отстранённо проговаривает Пак. — Блять… Чимин, давай свалим отсюда, — молит Чон, не убирая рук от лица. — Чего? Ты вообще-то обещал мне танец под Гарри Стайлза, — фыркает Пак, обижено хмурясь на друга. — В другой раз, пожалуйста, — Гук тянется руками к Чимину, щенячими глазами прожигая его недовольное лицо. — Бля, ну почему ты такой затравленный? — не хотя собирая вещи, негодует Пак. — С тобой невозможно нормально расслабиться, когда ты замечаешь Кима в нашем клубе. Чонгук быстро встаёт с места, мысленно сто раз отблагодарив Чимина за дружескую солидарность. И тут, конечно же, с какого-то хера Гук должен был в последний раз посмотреть на Кима, который залпом допивает спиртное из рюмки и, стукнув ею по столу, направляется вслед за уходящими парнями, хмельным взглядом следя за поспешно удаляющимся шатеном. Чонгук замечает то, как брюнет встаёт со своего места, и потому быстрым шагом практически вылетает из клуба, активно зовя Чимина за собой. — Да куда ты так летишь? — удивляется Пак, на ходу поправляя сумку, стараясь успеть за Чоном. Чонгук толкает от себя тяжёлую дверь и оказывается на прохладной улице, утопающей в ночной тени. Пак наконец выходит следом, обескураженно смотря на друга. — Из меня сейчас милкшейк обратно выйдет, не беги ты так… — Он шёл за нами, я видел, — испуганно перебивает Чонгук, хватая Чимина за запястье, и несильно тянет за собой. — Ты его боишься, серьёзно? — спотыкаясь, быстро плетётся за другом Пак. — На твоём месте весь универ хочет оказаться, а ты всё убегаешь. — Сейчас он не выглядит доброжелательно, — с опаской оглядывается Гук назад, и дёргается, когда слышит, как их окликивают. — Эй, золушки! Чимин и Чонгук резко тормозят и поворачиваются на голос, позвавший их. Чон смотрит растерянно и напуганно, а Пак — равнодушно и выжидающе. Гук не отпускает руку друга, намертво вцепившись в неё пальцами, и видит в нескольких метрах от них Тэхёна и ещё двух его друзей за ним же. — Ещё не полночь, куда же так спешите? — задаёт риторический вопрос Ким, усмехаясь. — Ответ прямо перед нами, — громко, так, чтобы его услышали, отвечает Чимин. — От принцев не убегают, за ними наоборот бегают, — показывая кривую улыбку, произносит брюнет. — Долго ответками кидаться будем? Говори уже что хотел, — раздражается Чимин, вызывая у кимовских дружков заинтересованные насмешки. — Всего лишь номерок того милашки, который у тебя за спиной прячется. Чонгук весь напрягается. Пак оборачивается на друга и, меря того бессильным взглядом, кивает в сторону той компашки, давая недвусмысленный намёк. Гук от этого жеста Чимина чуть пятится назад, ошарашенно на него уставившись. Пак закатывает глаза, тянет на себя шатена и чуть толкает вперёд, показывая его Киму. — Просто скажи ему свой номер и он отвалит, — в полголоса произносит Пак над ухом друга. — Да прямо-таки отвалит, — тихо возмущается Чон. — Чтобы он каждый день донимал меня своими звонками? — Больше двух говорят вслух, — выкрикивает какой-то парень, стоящий чуть дальше от Кима. Брюнет в этот момент начинает медленными тяжёлым шагами идти к двум парням, которые тихо спорят о чём-то между собой. Их диалог прерывается, когда Ким оказывается рядом с ними, и Чонгук, резко замолкая и забавно поворачиваясь к брюнету, смотрит на того с большими оленьими глазами. — Ладно, если не хочешь давать свой номер… — с хитрой улыбкой говорит Ким и наклоняется ближе к Чону. Шатен незаметно уклоняется от Тэхёна назад. Он краем глаза видит, как тот заводит руку за его спину, и тут же чувствует, как кимовская рука нащупывает в заднем кармане его джинсов телефон. —… Я дам свой. Ким достаёт смартфон, с ухмылкой смотря на озадаченного парня, и вбивает свой номер. Дождавшись звонка на своём телефоне, Тэхён широко и победно улыбается и возвращает гаджет Гуку. — На каком факультете, крольчонок? — интересуется Ким, внимательно разглядывая красивое личико парня. И почему он раньше не замечал, насколько красив этот скромняга? — Международные о-отношения, — Гук прикрывает глаза и в досаде поджимает губы, потому что не смог справиться с волнением. — Какой курс? — Первый, — вздыхая, отвечает Чон. — М-м-м, школьники, — довольно тянет Ким и прищуривается. — Не детское уже время, вас может быть, домой проводить? Чонгук слегка хмурит брови и оборачивается на Чимина. Тот устало смотрит в ответ и вздыхает. — Спасибо, мы на такси, — отвечает Пак, меря брюнета недружелюбным взглядом. — Да вы прямо как лучшие подружки, — весело усмехается Тэхён, переводя мутный взгляд то на одного, то на другого. — Один сучка, другой скромняшка? — Тэхён, идём! Всё веселье пропустим! — окрикивает Кима один из его дружков, которому уже порядком надоело стоять у дверей клуба. — Идите, я скоро приду, — оборачивается к парням брюнет, и Чонгук незаметно делает шаг назад, чтобы быть подальше от Кима. — Может быть, хотите присоединиться? — оглядывает парней Тэхён. — Нет, нам надо домой, — коротко отвечает Чимин, скрещивая руки на груди. — Что, уроки не сделали? — пускает колкость брюнет. Пак закатывает глаза и, молча беря Чонгука под руку и разворачивая его, уходит от Тэхёна, оставляя его на улице одного. Ким с кривой ухмылкой глядит вслед удаляющимся фигурам и, выкрикнув им в спину «спокойной ночи», разворачивается и направляется обратно в клуб.

***

— Ты видел, что он сделал? — рассеянно хватается за голову Чонгук, туда-сюда ходя по комнате перед засыпающим Чимином. — Он, блин, практически полапал меня за жопу. — Ты слишком остро на это реагируешь, — сонно проговаривает Пак, закрывая глаза. — А как я должен реагировать? Мне что, вести себя с ним как кокетка? — Гук останавливается перед другом и разводит руками в стороны, с удивлением смотря на того. — Да, — кивает Пак, пожимая плечами. Чонгук шумно фыркает. Не хочет он играть кокетку рядом с этим Кимом, и не будет. Но с другой стороны, долго бегать от него тоже не получится. Если только попробовать отшить, но Чон думает, что от таких, как Тэхён, сложно избавиться. Они как правило очень настырные и всегда идут до конца, чтобы очаровать какого-нибудь смазливого парнишку и затащить в постель. — Ну уж нет, я под него не лягу, — заверяет Чонгук, качая головой. — Ты же сам слюни на него пускаешь? — удивляется Чимин, зевая. — Чего ты тут строишь из себя неприступного? — Потому что я никогда не был геем, пока… — Гук мнётся со словами. Пак смотрит на друга и в немом вопросе выгибает бровь, ожидая когда тот продолжит. — … Пока этот Ким не появился в поле моего зрения. До этого месяца Чонгуку жилось прекрасно, потому что он не знал Ким Тэхёна. Вернее, он знал его, но крайне смутно. Наверное, только самый ленивый в их университете не слышал об этом красавце, потому что про него говорит буквально каждый студент. А пользуется этот красивый брюнет особой популярностью за счёт того, что его дед является директором их универа, а его отец — доктор юридических наук и преподаёт здесь у старшекурсников. Ну а сам Ким выступает вокалистом и гитаристом в поп-группе, которая ставит концерты в их университете и за его пределами, а также можно добавить, что он неоднократно избирался победителем в ежегодной церемонии «лицо университета». В общем, у Кима есть все привилегии, которые делают его местной звездой и самой обсуждаемой темой. Чонгук не знал того, что этот Тэхён ещё пару месяцев назад стал на него засматриваться. И об этом он узнал совершенно случайно, когда сидел в библиотеке рядом с какими-то студентками, которые «очень тихо» сплетничали о нём и Тэхёне. Гук тогда навострил уши и из их разговора узнал, что Ким вот уже как несколько недель наблюдает за ним, и что что-то здесь нечисто. Чонгук охренел. После этого он стал замечать Тэхёна абсолютно везде. Иногда они пересекались взглядами в коридоре или столовой, а один раз вообще столкнулись на входе в туалет. Тэхён тогда сказал что-то типа: «не смотри под ноги, милашка», и подмигнул вмиг покрасневшему Чону. Поведение брюнета было весьма странным, потому что ему ничего не мешало просто подойти и в открытую зафлиртовать с Чонгуком, но он продолжал просто пялиться на него и наблюдать. Даже записок и сюрпризов никаких не оставлял, как это обычно делали все норовистые сердцееды. Гук рассказал про эту ситуацию с Кимом своему другу, Чимину, а тот как обычно пожал плечами и сказал какую-то тарабарщину: — Ну, это феномен Баадера-Майнхофа, — заключил Пак, лениво кивнув самому себе. Сейчас они вдвоём снимают двухкомнатную квартиру и живут под одной крышей терпят друг друга. — Ну теперь у него хотя бы есть твой номер, это успех, — бубнит Чимин. — Успех? Ты называешь это успехом? — удивляется Чонгук, не переставая мерить комнату напряженным шагом. — Да это скорее позор для меня. — О каком позоре ты говоришь? Если вы с Кимом сойдётесь, то тобой, скорее всего, начнут восхищаться. — Они презирать меня начнут. Ты видел вообще сколько у нас красивых девчонок учится, которые хотят его? Да они сожрут меня где-нибудь в туалете от зависти. — Кишка у них тонка на это, если рядом с тобой Ким будет. Они просто подавятся от возмущения, когда узнают, что их любимый краш геем оказался. — Это будет просто пиздец… — Да почему блин? — вскидывается Пак, приподнимая голову. — Потому что это будет фиаско и для меня, и для Тэхёна. Если весь универ узнает о том, что у нас шуры-муры, то это и до директора может дойти. — Его дед в курсе, что он гей. — Вот только не надо лгать, чтобы меня утешить. Откуда инфа? — Блять, знаешь что? Заебешь, — Чимин встаёт с дивана, поправляет пижамные штаны и уходит в свою комнату. — Давай спать, завтра на первую пару нельзя опаздывать. Чонгук всю ночь не мог нормально спать, то уходя в полудрему, то просыпаясь от каждых уведомлений на телефоне, лихорадочно проверяя сообщения, не желая в этот час увидеть среди них одно заветное имя.

***

Первая половина дня, на большое удивление Чона, проходит спокойно. Тэхёна он сегодня нигде не замечает. Но не то чтобы Гук прямо-таки нарочно выискивал Кима в толпе, просто тем смазливым парнем и вправду сегодня нигде даже не пахнет. Может, после весёлой ночи и крепкого алкоголя его под утро здорово накрыло, и он не пришёл на учёбу? Но все мысли Гука в один миг превращаются в ложь, когда он с Чимином выходит из универа и видит на студенческой парковке уже знакомую копанию парней и того самого атамана среди них. — Блять, — шатен резко тормозит и, хватаясь за плечо Пака и опуская глаза в пол, прячется за другом от той шайки. — Что? — Чимин останавливается, непонимающе смотря на скукожившегося друга. — Там они, — тихо говорит Гук, бегая глазами по университетской территории. — Кто? — Те парни, которые с Кимом тусуются. Конечно же, Чимин не был бы Чимином, если бы на абсолютных похуях не развернулся бы в сторону той компании, в неприязни нахмуря брови и оценив каждое лицо на содержание долбоебизма. Пака резко разворачивают обратно, больно сжав руку. — Ты, блять, дебил? — большими удивлёнными глазами уставившись на друга, спрашивает Чон. — Мне что на них смотреть нельзя? — снова хмурится Пак, в непонимании приподнимая плечи. — Они тебя заметили? — Я ебу? С чего ради они должны меня заметить? Я просто мимо иду. Чонгук в раздражении поджимает губы и осторожно выглядывает из-за чиминова плеча. Шатен видит, что те модные парни просто стоят в полукруге напротив машины, на капоте которой сидит Ким и внимательно слушает своих друзей. Гук с облегчением выдыхает, но не отпускает из крепкой хватки плечо Чимина и начинает быстрыми шагами покидать территорию университета, насильно таща за собой Пака, словно провинившегося мальчугана. Тут Чимин не выдерживает, с силой выкручивает руку из ухватки Гука и, угрюмо на него уставившись, останавливается перед другом. — Чонгук, ты заебал меня со своей беготней. Ты как влюблённая девчонка, ей-богу. Почему ты втягиваешь меня в свои тёрки с Кимом, ты не можешь сам это разрулить как-то? — сетует Пак, активно жестикулируя перед лицом озадаченного Гука. — Я заебался уже слушать этот ной. Чимин разворачивается и направляется туда, откуда они только что ушли. И у Чонгука волосы на теле встают дыбом, когда до него доходит, куда, а точнее, к кому Пак направляется. — Чимин, нет, стой! — тихо выкрикивает Чон в спину друга, но тот уперто продолжает идти к той компашке. Зайдя за забор, шатен осторожно выглядывает и наблюдает за развернувшейся картиной. Чимин без задних мыслей и страха подходит к удивлённым парням, заключая собой круг, и начинает им что-то говорить. Те, с любопытством осматривая появившегося рядом парня, заинтересованно того слушают, хоть Чимин и разговаривает только с Кимом. Чонгук протяжно шикает и уводит оттуда взгляд, пальцами зажимая нахмуренную переносицу. Вот и нахера Чимину лезть, если сам несколько секунд назад говорил Гуку его в это не втягивать? Напридумав себе про всё, о чём именно Чимин им балаболит и помолившись всем святым, Чонгук снова выглядывает из-за забора, но этот раз становится ошибочным — именно в этот момент Пак оборачивается и указывает прямо на Гука. В эту же секунду все кимовские друзья и сам он смотрят точно на шатена. Чонгук ругается и быстро разворачивается, убегая прочь от университета, да подальше от этих… — Гребанный Чимин, я в рот тебе срал! — несясь со всех ног, ругается практически на всю улицу Гук. Шатен оборачивается и видит выбежавшего из-за студентческих ворот Кима, а за ним ещё трое его кентов. Завязывается настоящая погоня, и у Чонгука от безудержного страха и волнения колющей болью всё стягивает в груди, и ноги постепенно сводит от энергичного бега. — Золушка! — кричит вдогонку Ким. — Я не отстану, пока не остановишься! Чон не обращает внимание на неразборчивые выкрики позади и продолжает стремительно рассекать улицы. Благо на тротуарах людей в это время мало, и путь для «побега» свободен. Силы постепенно покидают тело, и Чонгук уже не разбирает дороги, понимая, что выбежал на совершенно незнакомый ему район, откуда он не знает выхода. Может, попробовать успеть сесть на ближайший автобус? Хоть как-нибудь оторвется от этих упрямых старшекурсников. Но шансы на спасение ничтожно малы. Чон убегает от четверых взрослых парней, которые ещё по массе больше него раза в два. Долго играть в догонялки точно не получится, но от бессилия пасть перед ними и сдаться?.. Это будет унижением. Чон сам не замечает, как потихоньку его ноги ослабевают и бегут уже с той скоростью, на которой его без особого труда можно догнать. Шатен слышит совсем рядом с собой глухой и быстрый топот, и уже сразу после замечает одного из тэхёновых друзей, который равняется с Гуком. Он знает его, это Чон Хосок с третьего курса. Он вроде бы занимает позицию барабанщика в группе Кима. — От кого убегаем?! — в притворном испуге и панике голосит Хосок, так же, как и Гук оглядываясь назад, а после громко смеётся. Чонгук останавливается и припечатывается взмокшей спиной к бетонной стене здания, тяжело выдыхая и жадно глотая воздух. Скоро и остальные парни из шайки останавливаются, и Чон закрывает глаза, не желая видеть их довольные наглые лица. — Не надолго тебя хватило, принцесска, — с лёгкой отдышкой говорит Ким, вразвалочку подходя к измотанному первокурснику и показывая уже въевшуюся в его губы ухмылку. Чон мерит брюнета неприязненным колючим взглядом и закатывает глаза, отворачиваясь от надоедливого покорителя сердец. — Что, неужели я так тебе не нравлюсь? — в обидке поджимая нижнюю губу, проговаривает Тэхён и лёгким движением большого пальца смахивает капельку пота с чонгуковой щеки. Шатен от неожиданности чуть дёргается от чужой руки. — А я наивно думал, что у меня высокий авторитет среди всех студентов. Но ты, походу, — Тэхён хватает тремя пальцами Гука за подбородок, ощутимо сдавливая нежную кожу и заставляя смотреть только на него, — не такой как все. — Что тебе Чимин сказал? — в раздражении выдыхает Чон. — Это тот твой милый дружок? — усмехается. — Он пожаловался мне, что я не уделяю тебе должного внимания, которого ты так отчаянно жаждешь получить. Чонгук вскидывается, его брови взметаются вверх и всё тело бросает в жар от услышанного. Он чувствует, что его уши начинают пылать от смущения и негодования, и очень сильно надеется на то, что этого несильно заметно. — Он тебе такое сказал?!.. — широко раскрыв глаза, Чонгук впадает в шок. — Не веришь мне, мои кенты подтвердят, — пожимает плечами Ким. Чонгук недоверчиво и хмуро осматривает каждого парня рядом с ними и останавливается на Хосоке, который с полной искренностью в глазах кивает на слова Кима. Гук, сам не зная почему, верит ему бессловесно. — Ну что, царевна несмеяна, на свидание со мной пойдёшь? — Тэхён показывает обворажительную, белозубую улыбку, и Чон на мгновение выпадает из реальности. — Ты мне это вот так в открытую предлагаешь? — спрашивает Гук, удивлённо раскрывая глаза. — Ну а что такого? — Ким прыскает и оглядывается на своих друзей. — Ну, не знаю. Мы же с тобой совсем незнакомые друг другу люди. — Ну не совсем уж мы и незнакомы. Вот как раз на свиданке и узнаем друг друга получше, — брюнет приподнимает краешек губ и подмигивает младшему. — Я жду твоего соглашения, принцесска.

***

— Ты, мразь плоскожопая! — прийдя домой, в злобе выплевывает в лицо очумевшему Чимину Гук, и хватает того за ворот футболки. — Какого хера ты пошёл к ним и напиздел Киму, что я его внимания жду? — сквозь стиснутые зубы рявкает Чон. — Это должно было когда-то закончиться, Гук, — натуженно выдыхая, проговаривает Чимин, стараясь звучать спокойно, и пожимает плечами. Опять. — Что должно было закончиться? Что? — негодует шатен и продолжает держать Пака за футболку. — Блять, ваши никчёмные гляделки и переглядывания. Стоите постоянно как два индюка и только глазами друг другу хлопаете, ничего не делая. И главное сами знаете же, что вас что-то цепляет. Чонгук отстраняется и отпускает ворот чиминовой футболки, сменяясь в лице на более спокойные эмоции. — Он позвал меня на свидание, — еле размыкая губы, мямлит Чон. — Вау, поздравляю, — Чимин лучезарно улыбается и несильно бьёт Гука по плечам, подбадривая того. — Я очень рад, что вы наконец сдвинулись с этой мёртвой точки, — Пак кладёт свои ладони на плечи шатена и, со всей мягкостью вглядываясь в пустующие глаза друга, чуть позже добавляет: — С моей помощью, конечно. — Спасибо, помог блять. Я потом драл от них ещё два квартала, а ты благополучно свалил. — Блин, извините, я не думал что тебе с какого-то хера придёт в голову бежать, — фыркает Чимин, разводя руками. — Я пытался догнать вас, но вы были уже далеко. Шатен вздыхает глубоко и измученнно, и Пак невольно чувствует жалость к своему другу, потому что тот выглядит каким-то уж совсем удрученным. Чимин надеется, что своей сегодняшней выходкой он не подставил Гука. Хотел же ведь как лучше… — Я не вывезу этой встречи… — выдыхает Чон и прислоняется к стене, впериваясь в какую-то точку бесцветным взглядом. — Как мне быть? — Будь собой, и всё. Ты же ему понравился таким, каким ты был всегда. Зачем тебе притворяться кем-то? — Ладно, тогда послушаю твой совет и просто буду игнорировать его всё свидание и молчать. Пак цокает и закатывает глаза. — Ты хочешь впечатлить его чем-то? Просто будь обычным человеком, Гук. Поговори с ним, кто знает, может быть у вас что-нибудь и получится. — Этого я как раз и боюсь. — Нет, ты хочешь этого. Я прекрасно знаю, — Пак останавливает нахмурившегося Чона жестом руки, не давая другу возразить, — что тебе он тоже нравится. Ты не отношений с Тэхёном боишься, общественное мнение — вот твой главный страх. Чонгук так и замирает с приоткрытым ртом и нахмуренными бровями. Чимин прав, он это признаёт, но говорить другу, что он прав не станет. Сходит он на это одно несчастное свидание, бог с ним. Тэхёну он ничего не сделал, поэтому искать причины для переживаний — глупо, Ким не собирается ему мстить, не за что. Уняв все мысли, наводящие на душу тревогу, Чонгук глубоко вздыхает, смотрит на Чимина и улыбается ему. — Спасибо, немного успокоил. Пак улыбается лучезарно и приобнимает Гука за плечи, отводя на кухню. — Пойдём чаевничать. Блять, из-за тебя опять греть чайник…

***

Их недружеского характера встреча назначена на семь часов после учёбы в одной кафейне, в которой, по словам Кима, готовят очень вкусный кофе и продают недорогую и свежую выпечку. Чонгук давно наслышан об этом заведении. Его постоянно все расхваливают, но у Гука всё никак не находится времени и возможности добраться до туда. А сейчас есть и время, и возможность, и вот Чон уже держит путь до места встречи. Дошёл он довольно быстро, и уже подходя к небольшой кофейне, в её панорамных окнах он видит уже ждущего его за столиком Кима. Чонгук чувствует нервоз, но шаг не замедляет и, выравнивая дыхание, входит в светлое помещение, в котором со всех сторон пахнет характерным запахом — кофе и булочками. Раздаётся звон дверного колокольчика, Тэхён в нетерпении бросает туда взгляд и расслабляется, видя знакомое (невероятно красивое) лицо. Брюнет встаёт и неспешно подходит к младшему, который не доходит до места и останавливается у входа, с лёгкой растерянностью глядя на старшекурсника и хлопая глазами. Тэхён (не поверите) мягко, со всей теплотой и нежностью улыбается смущённому парню, впервые одаривая того именно искренней улыбкой, а не довольной ухмылкой. — Привет, чудо ходячее. Ты красивее всех принцесс, — тут же комплиментничает Ким, улыбаясь. Чон не находит слов, чтобы ответить на это что-то, и просто смущённо и глупо прыскает. — Выбирай что хочешь и бери с собой, мы кое-куда поедем, — Тэхён слегка подталкивает Чона к кассе. Младший удивляется, но ничего не спрашивает. Он то думал, что они просто всё свидание просидят тут, а Тэхён оказывается его повезёт куда-то. Сделав заказ, Ким опережает Гука и быстрее прикладывает карточку к терминалу. Шатен недоуменно смотрит на довольно поджавшего губы Кима. — Я пригласил, я и плачу, — отвечает Тэхён на неозвученный вопрос. Чонгук просто пожимает плечами. С одной стороны он согласен с такой позицией. Но вот с другой — Чон же не девчонка, и они не пара. Они вообще даже ничего друг о друге не знают. Но раз уж Тэхёну так хочется показать свои манеры и то, какой он хороший и воспитанный, то пожалуйста, Гук не против. Они покидают кофейню и Ким плавным жестом руки просит Чонгука идти за ним. Младший покорно следует за брюнетом, ближе прижимая к себе крафтовый пакет, из которого доносится аромат горячих шоколадных круассанов. Тэхён останавливается у чёрной ауди и достаёт ключи от машины. Гук останавливается в двух шагах от него и удивлённо косится на припаркованную тачку, которая издаёт сигнал и моргает фарами. «Так это его машина?..» — оторопело проскальзывает в мыслях вопрос, и Гук невольно вспоминает случай, когда они с Чимином катались на скейтах вдоль студенческой парковки и он случайно въехал именно в эту машину, которая, как оказалось, принадлежит Киму… Благо того рядом тогда не было, и парни успели быстренько свалить. Ким заинтересованно оглядывается на младшего и весело усмехается. — Чему ты так удивлён? Никогда машины не видел? — с улыбкой смотря на смущающегося Чона, брюнет открывает дверь в салон. Чонгук, выныривая из мыслей, наконец подходит к машине и садится на переднее пассажирское. Салон тут же наполняется сладким ароматом выпечки, и шатен не может устоять перед этим дурманящим запахом. Во рту скапливается слюна и живот по своей воли издаёт глухое, но довольно хорошо уловимое в тихом салоне урчание. Блять… — Ага, надо ехать быстрее. А то в салоне, уж прости, я тебе есть не разрешу, — с перманентной улыбкой проговаривает Ким, выруливая с парковки. Чонгук понял, что Тэхён услышал признак его голода. Какая досада. Он от волнения даже забыл поесть перед выходом. Первые несколько минут поездки проходят в полном молчании. Гук только и может смотреть либо прямо, либо в сторону своего окна. На Кима его обзор не распространяется, поскольку младший просто тупо боится и пипец как сильно смущается посмотреть на старшего. Его буквально изнутри жрёт дикое желание обернуться и уставиться во все глаза на Кима, который водит машину. Среди студентов их университета считается большой редкостью и удачей увидеть Тэхёна за рулём и покататься с ним на его тачке, потому что всем известно, что Ким не того типа парень, который будет кадрить каждого, кто на глаза попадётся, и уж тем более предлагать прокатиться не станет. Чонгук понимает, что упускает такую замечательную возможность хотя бы просто одним глазком увидеть этого красивого, сексуального брюнета за рулём, который своими шикарными длинными пальцами крепко сжимает кожаный руль и плавно его поворачивает, но никак не может преодолеть ту мысленную преграду, чтобы посмотреть в его сторону. И вот за что ему такая трусость… Как же тяжело. Не доезжая до какого-то конкретного места, Тэхён отстегивается и продолжает вести машину, останавливаясь у какого-то двухэтажного дома. — Мы на месте, — улыбчиво проговаривает Тэхён и поворачивается к Чону. — Где мы? — хмурится Гук и чуть наклоняется вперёд, осматривая дом перед ними. — У меня дома. Сердце пропускает нервный удар. Чонгук широко раскрывает глаза и медленно поворачивает голову к расплывающемуся в блаженной улыбке брюнету. — И зачем мы здесь? У нас же, вроде, свидание? — А что, свидание не может быть таким? — приподнимая брови и мило улыбаясь, интересуется Ким. — Главное, что мы вдвоём и никто нам не мешает. После последних слов старшего Гук тихо сглатывает. Да уж, к такому он точно не готовился. Чтобы несколько часов подряд быть наедине с Тэхёном, да ещё и в его доме… Походу, придётся всё-таки отчислиться. Брюнет выходит из машины и Гук делает то же следом. Ким уже крутит в руке ключи от дома, а Чонгук семенит за ним, изо всех сил стараясь не подавать признаки переживания и не спотыкаться о свои трясущиеся ноги. Дверь в дом открывается, и Тэхён с милым и каким-то чересчур радостным тоном приглашает младшего внутрь. Чонгук послушно заходит, делает два неуверенных шага внутрь и напрягается, когда слышит, как захлопывается позади входная дверь. Ким подходит к замеревшему Чону и забирает из его рук пакет с круассанами. — Разувайся, принцесска. Чувствуй себя как дома, — Тэхён проходит с пакетом дальше и входит на кухню. Чонгук наклоняется и чуть сгинает ноги, трясясь как стиральная машинка на отжиме, и такими же дрожащими и неклюжими пальцами развязывает шнурки. С обувью покончено, и Гук проходит по коридору и выходит в просторное помещение, объединяющее в себе кухню и гостиную. Он осматривает всё кимовское убранство и для себя подмечает, что здесь довольно чисто, свежо и уютно, что плохо вяжется с тэхёновым образом жизни, который он обычно показывает в универе. — Золушка может выполнять действия только по приказу? — Чонгук оборачивается на Тэхёна, который упёрся локтями в столешницу, сцепив руки в замок, и смотрит цепким насмешливым взглядом на Гука. — Чего топчешься на одном месте? Твои круассаны остывают. Чонгук, немного смущенный и возмущенный колючей насмешкой старшего, на ослабевших ногах подходит к небольшой барной стойке и садится на высокий стул напротив Кима. Утыкаясь взглядом в тарелку и беря в руку тёплый круассан, шатен неспешно начинает есть, пытаясь не обращать внимание на прожигающий взгляд чужих глаз, которые неотрывно смотрят на него, и с тем же продолжает сгорать от неотпускающего желания взглянуть на брюнета в ответ. — Ты хоть что-нибудь скажешь, или всё время будешь молчальника изображать? — слышится откуда-то сверху придавливающий, хриплый баритон, и Гук на мгновение замирает. Оленьи глазки поднимаются сначала на венистые руки, упершиеся в столешницу, а затем смотрят выше, уже на соблазнительно расслабленное (чертовски, блять, сексуальное и красивое) лицо старшего, и Чонгук млеет от восхищения. Харизма Кима прошибает насквозь. Его чуть полноватые губы растянуты в лёгкой насмешке, а глаза хитро прищурены и желваки непроизвольно двигаются. — Что ты хочешь от меня услышать? — спокойно и без пререканий спрашивает Чон, хлопая большими глазами и, аккуратно отрывая пальцами от круассана кусочек слоёного теста, отправляет его в рот. Тэхён, наблюдая за парнем, прыскает, чувствуя нутром какое-то своебразное эстетическое удовольствие, и переводит центр тяжести на другую ногу. — То, о чём обычно интересуются студентишки, когда перешептываются обо мне. — Ни о чём хорошем, — коротко бросает Гук, снова утыкаясь взглядом в тарелку. — Вот как, — Тэхён в притворстве поднимает в удивлении брови и толкает язык в щёку. — Хорошо, а что ты обо мне думаешь? Шатен снова поднимает свои невероятные глаза, и Ким признаётся себе, что хотел бы, чтобы Чонгук смотрел так только на него, и не в коридоре университета, а всегда в его кровати, когда Гук лежит под ним. — Даже не знаю, — младший уводит глаза в сторону и пожимает плечами. — У меня нет какого-то конкретного мнения о тебе. Я просто всегда от каждого слышу, что ты самый идеальный и горячий парень в универе, и что к тебе в постель и в жёны много кто баллотируется. — А ты что, не баллотируешься? — усмехается Тэхён. — Нет, — это частично правда, но Чон сам себе что-то недоговаривает. — И самым горячим меня не считаешь? Вот тут Чонгук серьёзно задумывается над ответом, но отвечает быстро, чтобы Ким не увидел его замешательства. — Ты хорош, но определённо не самый горячий. Тэхён шумно вбирает носом воздух и выпрямляется, складывая руки у груди и смотря на младшего сверху вниз. — В который раз я убеждаюсь в том, что ты сильно отличаешься от мнения окружающих. Но ты молодец, не ломаешься под подавляющим большинством. Это меня в тебе и привлекает, принцесска. Чон смотрит на брюнета исподлобья, встречаясь с искрящимися в интриге глазами. Гук уверен, что Ким задумал провернуть с ним что-то нечистое. Не зря же к себе домой привёз. Тэхён уходит куда-то, оставляя Чона одного на кухне. Когда младший доедает последнюю булочку и отпивает кофе, в доме вдруг приглушается свет и включается тускло-розовая подсветка, идущая по всему периметру потолка. Чонгук давится напитком, нахмурившись осматривая помещение. Тэхён точно что-то задумал. Чтобы так скоро не попасться в ловушку, Гук залпом допивает остатки кофе и спрыгивает со стула, направляясь предположительно в ванную комнату. Шатен видит открытую дверь в ванную и норовит зайти в неё и закрыться, но не успевает. Из-за угла коридора совершенно резко и неожиданно появляется Ким. Старший замечает, куда Чонгук хочет забежать, и реактивно закрывает дверь перед младшим, обнадеживая все попытки на спасение. — Куда собрался? — с едкой зубастой улыбочкой спрашивает Тэхён, боком упираясь в дверь. Чон упрямо молчит, обиженно сверля старшего взглядом и чуть отходя назад. Ким на это поведение лишь в забаве прыскает и отходит от двери, складывая руки в карманы свободных домашних штанов и медленно наступая на младшего. — Ты всё равно далеко от меня не спрячешься. Я закрыл все выходы, — Тэхён не перестаёт насыщаться удовольствием, когда видит перед собой загнанного парнишку. — Теперь принцесса пленница. Чон пугается кимовских слов, напридумав себе всякого, что только мог сделать с ним Тэхён. Он стартует с места, убегая к лестнице и стремительно забегая по ней на второй этаж. Старший бросается за ним. Его вся эта картина только веселит, и он даже не подозревает о том, что Чонгук действительно боится его такого. В спешке и панике оббегая второй этаж, Гук забегает в рандомную комнату, в которой открыта дверь, но ему не хватает секунд, чтобы отделиться от Кима. Брюнет успевает схватиться за ручку и с силой потянуть её на себя. Он снова видит Чонгука перед собой, такого напуганного и отчаянного, но испуг в оленьих глазах нисколь не смущает Тэхёна. Его переполняет удовольствие и азарт, но, тем не менее, контролирует себя, следя за своими действиями и стараясь не перегибать палку. — Попалась, золушка, — брюнет хватает Гука за руку, притягивает напряженное тело к себе и ловко закидывает на своё плечо. У Чонгука перехватывает дыхание. Его руки и ноги дрожат от напряжения на весу. Он весит все семьдесят килограммов, а Тэхён может спокойно удержать его на плече одной рукой. А что же будет дальше… Ким заходит с Чоном в другую комнату, по всей видимости, в свою спальню, где тоже на потолке горит тускло-розовый свет и занавешаны плотные шторы. Он аккуратно опускает младшего и укладывает того на кровать. Чонгук поджимает ноги, складывает руки на груди и зажмуривается, не в силах посмотреть на брюнета. Он чувствует, как продавливается матрац с двух сторон от его головы, а позже чувствует на лице чужое равномерное дыхание. — Чонгук, — зовёт тихим баритоном Ким, и у младшего от пальцев ног до шеи пробегают напряженные мурашки. Чон открывает глаза и совсем тихо ахает, когда видит перед собой соблазнительное лицо, с такими чувственными и проникновенными темными глазами, которые въедаются прямо в душу, подогревая всё нутро и возбуждая. Они оба тяжело дышат, вдыхая воздух ртом в унисон. Гук впервые видит Кима так близко, и от сего эротического вида у него стремительно влажнеет в трусах. Шатен не может пошевелиться и просто издать хоть какой-то звук, ему даже дышать сложно на данный момент. — Ты, наверное, уже знаешь, как давно я тебя хотел? Господи, нет, только не это… Ким залазит на кровать, коленями упираясь по обе стороны от замершего тела Чона. Тэхён практически оседлал его, и в этот момент брюнет делает то, что полностью вышибает Гука из реальности. Старший стягивает футболку и откидывает ту в сторону, с ухмылкой глядя в оторопелые глаза младшего и довольствуясь произведенным эффектом. Как мало нужно сделать, чтобы выбить Чона из колеи. Брюнет опускается к шатену, берёт в руки его запястья и укладывает их на подушку, прижимая тем самым своими руками руки Гука. Теперь их лица на критически малом расстоянии друг от друга. Тэхён дышит шумно, опаляя своим заведенным дыханием на сто рядов порозовевшее лицо Чона. — Тебе страшно? Что ты чувствуешь? Как странно, что Ким решил спросить это в самом начале их самой первой интимной близости. Да, ему страшно, но что он чувствует он сам не понимает. Страх на грани с вожделением? Но вместо точного ответа Гук может только выдавить: — Не знаю… — Расслабься, скоро тебе станет хорошо, — мурлычет брюнет, хмыкая. Что блять?!.. Чонгук никогда готов к такому не был. А тут так скоро ему обещают сделать хорошо? Этот Ким вообще прелюдий не знает? А как же поговорить, пообщаться? Это всё непринципиально? Теперь Гук чувствует серьёзное волнение и беспокойство. Если Тэхён пренебрег общением с ним, чтобы лучше познакомиться, узнать Чона, как человека, и сразу затащил в кровать, дабы утешить своё сексуальное влечение, то не значит ли это, что для Тэхёна Чонгук точно такой же обычный студент, который так активно хочет его внимания и думает лишь о том, чтобы переспать с ним?.. От этой мысли становится горько и обидно. Чонгук не хочет, чтобы Тэхён думал о нём в том же ключе, что и о всех этих влюбленных студентишках. Он ведь не такой, и Ким сам не раз говорил это. Чонгук выходит из своих мыслей тогда, когда чувствует, как что-то мокрое и горячее касается его напряженного соска. Гук весь подбирается от шока и норовится встать, но руки Тэхёна плотно удерживают его, не давая возможности подняться. — Ну чего ты, принцесса, нормально же лежал до этого, — проговаривает Ким с какой-то притворной досадой. И Гук только сейчас осознает, что за то время, пока он размышлял о том, что думает о нём Ким, тот уже успел снять с него футболку. Вот это поворот. — Тэхён… — кряхтит Гук, пытаясь изворотиться. — А? — отвечает Ким, языком проходясь по темному ореолу и смотря на младшего из-под пушистых ресниц. Чонгук, увидя это, опрокидывает голову на подушку и его дыхание сбивается к чертям собачьим. — Дав-давай поговорим… — с придыханием просит шатен. От того, что его грудь активно вздымается, скользкие действия юркого кимовского языка ощущаются ещё острее. — Поговорим? Ты хочешь поговорить? — удивляется Ким, чуть приподнимаясь и заглядывая в поплывшие глаза Чона. — Я не успел тебе с-сказать… — Гук старается привести дыхание в норму. — Что я на первом свидании… даже не целуюсь… Тэхён громко прыскает, раскрывая рот, и зажмуривает глаза, упираясь лицом в чонгукову вспотевшую шею и заливаясь смехом. Чон непроизвольно улыбается, слыша искренний и чистый смех Тэхёна. Никогда душевнее этого он ещё не слышал, Чонгук даже залюбовался. — Чонгук, почему ты говоришь мне это сейчас? — поднимая голову с растепавшимися волосами, говорит Ким, ещё полностью не отойдя от смеха. Младший сгибает бровь в вопросе. — Ну… ты же звал меня на свидание. Я думал, мы сначала просто пообщаемся… Тэхён с приоткрытым ртом зависает на Чоне, и в его глазах ещё виднеется какая-то смешинка. — Прости, я… — отмирая, проговаривает Ким и моргает пару раз, пытаясь связать слова в логическую цепочку. — Я просто уже давно испытываю необъяснимую тягу к тебе, и мне сложно озвучить тебе свои чувства, поэтому решил, что будет быстрее и понятнее показать это. — Показать? — чуть хмурится Гук. — Мгм, — кивает старший, взглядом начиная изучать все тонкости тела и лица Чона. — А твоя тяга… она носит только сексуальный характер или ты действительно хочешь… любить меня? Брюнет не отвечает, уводит взгляд в сторону и долго думает, заставляя Гука под ним напрячься. Он не хочет, чтобы его предположения оказались правдивыми. Не хочет, чтобы он был с Тэхёном только этим вечером. Он хочет стабильных отношений, а не одной интрижки на вечер. — Я знаю только, что хочу видеть тебя рядом с собой, — проговаривает Тэхён и слегка покусывает свои губы. — Хочу, чтобы ты был моим. Их взгляды пересекаются. Чонгук даже не задумывается, что в его глазах легко и ясно читается влюблённость и трепет, и Ким, видя это, мягко улыбается. Одна мысль о том, что его чувства взаимны, делает Кима невероятно счастливым. Тэхён, не в силах сдержать порыва, наклоняется к шатену и медленно приближает свои губы к чужим. Гук рвано вдыхает воздух. Ким ловит его глубокий вдох. Их уста соприкасаются, сливаются воедино, начиная медленно, лениво ласкать друг друга. Тэхёна совсем не волнует, что Чонгук не целуется на первых свиданиях. С ним он будет целоваться, потому что Ким уверен, они оба хотят этого. Пальцы переплетаются, старший всё так же придавливает своими руками руки младшего, одно его колено раздвигает дрогнувшие ноги шатена, и брюнет устраивается между разведенных бёдер. Их поцелуй из ленивого переходит в бурный. Эйфория переполняет разгоряченные тела, и Тэхён ещё сильнее наседает на Чона, плотнее вжимается губами в его, чуть склоняя голову вбок, чтобы углубиться во влажный рот. Первым разрывает поцелуй Чонгук. Он отрывается от сочных тэхёновых губ, резко отворачивая лицо, и судорожно вбирает побольше воздуха в лёгкие. Ким смотрит на него, — горячего, раскрасневшегося, жаждущего чего-то большего — и заводится ещё сильнее. В нетерпении брюнет выпрямляется и быстро стягивает с себя штаны и с ними же и нижнее белье. Гук замечает какие-то дерганные шевеления старшего, переводит глаза на него и давится слюной. Перед ним предстаёт совершенно обнажённый Тэхён, с подтянутым красивым телом, на котором блестит медовая кожа. Ким определённо умеет быть непредсказуемым. Чон так и продолжает лежать с закинутыми на подушку руками, с разведенными ногами и голым торсом, пожирая трепещущим взглядом кимовское тело. Брюнет ухмыляется этой картине. То, что Чонгук лежит перед ним такой открытый и разгоряченный, много стоит для Тэхёна. Был бы телефон поблизости, он бы непременно запечатлил бы этот изумительный вид Гука, в котором его видел только он. Впитывая в себя образ такого Чонгука, Тэхён сжимает рукой свой полувставший член и начинает лениво ласкать себя, размазывая выделяющуюся смазку по всей горячей плоти. Чонгуку хочется заскулить от изнеможения. Его тело и какая-то подсознательная часть мозга кричит о том, чтобы Тэхён уже быстрее заполнил его, но здравый ум, которого уже практически не остаётся от переизбытка чувств, говорит, молит о том, чтобы они не торопились с этим. Гук просто разрывается между собой. — Принцесса, ты хочешь, чтобы я сделал это? — Ким наклоняется к Чону и одной рукой упирается в матрац рядом с головой шатена, а другой продолжает ласкать себя. Гук осоловело смотрит в темные глаза и, нахмурив слегка брови, медленно кивает. Старший улыбается и заводит обе свои руки под подушку, склоняется ближе к чонгукову лицу и чмокает того в губы, под подушкой нащупывая заранее приготовленную им смазку и презерватив. Тэхён вынимает оттуда заначку и показывает шатену. — Наверное, несложно догадаться, что это. Да, Чонгук-и? — мягко улыбается Ким. — Где ты это достал? — вяло спрашивает Чон. — Неважно. Тэхён откладывает смазку в сторону, открывает презерватив и надевает на уже колом стоящий член, растягивая по всей длине. Гук наблюдает, как брюнет внимательно смотрит за своим действием, как его длинные тонкие пальцы сжимают плоть и скользят вдоль неё… И Чон полностью уходит в транс, залюбовавшись таким невероятным Тэхёном, которого видел только он. В руки снова попадает смазка. Брюнет открывает тюбик и выдавливает себе на пальцы щедрую порцию вязкой мази. Эти прекрасные пальцы через секунду окажутся в Чонгуке… Ким смотрит на Гука, который в ответ смотрит на него мечтательно, и нежно улыбается. — Принцесса, сними джинсы. Чон, словно под чарами, наконец убирает руки с подушки и дрожащими пальцами расстегивает пуговицу и молнию. Он чуть приподнимает бёдра, чтобы освободиться от джинсы, и Тэхён помогает ему полностью снять плотную ткань с его ног. Вымокшие трусы Гук почему-то игнорирует, удобнее устраиваясь на подушке и сползая вниз, и позволяет Киму одной рукой потянуть резинку белья вниз, оставляя Чона полностью нагим. Гук краснеет ещё больше, чувствуя, как его влажный пенис опаляет прохладный воздух комнаты, и ещё сильнее сжимается от предвкушения экстаза. Тем временем пальцы Тэхёна нежно касаются узкого входа, размазывая по сокращающемуся колечку мышщ холодную смазку. Чонгук делает рваный вдох, закрывает глаза и обнимает Кима за шею. Ноги потихоньку начинает сводить, а пальцы ног немеют, и Гук сжимает их. Один палец проталкивается внутрь. — Тэхён, — робко зовёт Чон, стараясь перебороть неприятную мелкую дрожь в теле. — Давай закончим с этим… скорее. — Хочешь быстро перепихнуться и сбежать? — прыскает брюнет, поднимая искрящиеся глаза на младшего. — Я так быстро тебя не отпущу. Давай сделаем друг другу приятно, — последние слова шепчет над красным ухом Чона. Чонгук тихо и разочарованно вздыхает. Он хочет скорее почувствовать Тэхёна в себе, хочет испытать это на себе, ощутить, какого это. Но он сам понимает, что долго он не протянет. Гук не девственник, но это первый раз, когда будет трахать не он, а его. Это и возбуждает и тревожит одновременно. — Вставь уже, — практически рычит шатен и отворачивает от старшего своё красное лицо. Ким прихуевает. — Моя принцесса, — усмехается Ким и пропихивает сразу три пальца в податливое горячее нутро. — Хочешь оседлать меня? — это звучит больше как заманчивое предложение, нежели вопрос. Чонгук толкает Тэхёна в плечи, разворачивает набок и ловко оказывается сверху. Брюнет и моргнуть не успевает, как на его бёдрах уже оказывается исступленный розовенький парнишка, который тут же пачкает живот и пах Тэхёна в естественной смазке. Ким показывает ряд ровных зубов, совершенно безумной и игривой улыбкой одаривая вновь смутившегося Чона. — Садись, принцесса. Поскачи на моём чёрном коне*, — ухмыляется Ким и убирает одну руку за голову, другую укладывает на напряженную ляшку Гука. «Пиздец. Я тебе член сломаю» — краснея со стыда, проклинает Кима в мыслях шатен. Чон дрожащими ладонями упирается о тэхёнову грудь и приподнимает задницу. Брюнет помогает ему «присесть», и Чонгук осторожно пробует опустить таз. Твёрдая и увесистая плоть больно расширяет напряженные стенки ануса, и Гук останавливается, стараясь привыкнуть к новым растягивающим ощущениям. Больно, но терпимо. Чонгук не щадит себя, продолжает опускаться ниже, глубже насаживаясь на горячий ствол. Дыхание сбивчивое, не в ладу с быстрым ритмом сердца. Ким испытывает не только плотское, но и эстетическое удовольствие, когда смотрит на усердно старающегося на нём Чонгука. И он отдаёт себе полный отчёт, что на его памяти ещё никто и никогда не приносил ему такого яркого двойного удовольствия, как этот скромняшка. Брюнет наблюдает за тем, как выступают на лбу капельки пота, как Гук терзает свои покрасневшие губы и неторополиво двигается на его стояке, принося невероятное наслаждение. Старший не выдерживает и издаёт низкий протяжный стон, размещая свои большие ладони на тонкой талии Чона. Он помогает шатену насаживаться резче и глубже, постепенно ускоряя темп. Влажные шлепки кожи о кожу разносятся по всему тёмно-розовому помещению, комната наполняется запахом секса и воздух в ней накаляется до того, что окна запотевают, будто они в гребанной сауне. Окончательно привыкнув к растягивающим изнутри ощущениям, которые теперь кажутся до жути приятными, Чонгук выпрямляется и уже свободно, без зажатости в ягодицах и бёдрах начинает скакать на Киме, как всадник на стипль-чезе. Тэхён не отрывает восхищенного взгляда от Чона. У того глаза закрыты и брови заломаны, сквозь слегка сжатые зубы он издаёт глухое шиканье и после в блаженстве ахает прерывисто. Ладони Тэхёна отпускают чонову талию, и теперь длинные умелые пальцы касаются напряженных сосков, начиная плавными круговыми движениями стимулировать покладистое в его руках тело. Чонгук раскрывает веки и затороможенно опускает взгляд на Тэхёна, который всё это время не спускает с него глаз, так и горящих вожделением. Смущения отходят на второй план. Гук снова склоняется над Кимом, рукам упираясь в сильные плечи старшего, и чуть приподнимает ягодицы, позволяя брюнету самому вбиваться в его растянутую дырку. Ладони снова находят талию Гука, а после опускаются на упругие ягодицы, и короткие ногти впиваются в половинки, оставляя на нежной коже красные вмятинки. Тэхён с силой сжимает округлые ягодицы Чона, мнёт их, словно в его руках сквиш, и выбивает из младшего короткий вскрик, когда он резко шлепает правую половинку. Чонгук шумно вбирает воздух ртом, через раз ахая от удовольствия, и укладывает свою взмокшую грудь на горячую грудь Кима, доверчиво отдаваясь тому в руки. Тэхён продолжает сжимать мягкие чоновы ягодицы и раздвигает их в стороны. Брюнет приподнимает таз, упирается пятками в матрац и начинает вбиваться в мокрый горячий анус Гука, набирая бешеный ритм. Младший прячет своё красное лицо, лбом утыкаясь в венистую шею Кима, и стонет громко и протяжно в такт влажных шлепков. Тэхён потихоньку замедляется. Теперь его движения не такие частые, но жёсткие, порывистые и звонкие от сильного удара мокрой кожи. Тэхён глубоко и резко всажает член, головкой задевая простату, и Чона словно ударяет электрическим разрядом. Младший выпрямляется и запрокидывает голову, вскрикивая от неожиданных острых ощущений, и так и зависает с чуть запрокинутой головой и приоткрытым ртом, из которого по подбородоку течёт тонкая струйка слюны. Киму вдруг захотелось слизать эту мокрую дорожку, похабно стекающую с раскрытых губ и задевающую маленькую родинку. Старший одной рукой берёт Гука за шею и наклоняет к себе. Он снова утягивает шатена в слюнявый, глубокий поцелуй. Тэхён мажет горячим языком по чонгукову подбородку, слизывая чужую слюну, ещё раз проходится по аккуратной родинке и проталкивается языком в раскрытый рот. Их языки сплетаются, заводясь в однородном ленивом танце. Ким обхватывает губами губы Чона и посасывает, одновременно двигая языком внутри чонгукова рта. Обоих нереально ведёт от такого грязного и интимного поцелуя. Шатен томно стонет в чужие губы, мычит под настойчивыми движениями кимовского языка. Старший улыбается в поцелуй и прерывается, на миллиметр отстраняясь от чужих уст и, вдохнув воздуха, снова припадает к красным несопротивляющимся губам. Ким чувствует у себя во рту вкус шоколадного круассана. Он снова хмыкает от ощущения сладости на языке, и продолжает углубляться в аппетитный поцелуй. Чонгук продолжает медленно двигаться на венистом члене, трясь своим возбуждением о пресс Тэхёна. Брюнет, не разрывая мокрого поцелуя, берёт в свою ладонь напряжённый пенис Чонгука и несильно сжимает, обвивая своими длинными пальцами. Гук отрывается от тэхёновых губ, приподнимается над ним и перестаёт вводить в себя половой орган, усаживаясь на пах. Шатен мутными глазами смотрит на Кима под собой и позволяет старшему неторополиво ему надрачивать. Ощущение оргазма постепенно приближается, и Гук закусывает губу, смотря в такие же опьяненные щенячим восторгом глаза Тэхёна. — Тэхёна-а... — блаженно тянет Чон, закатывая глаза и чуть опуская голову. — Можешь кончить, принцесска. Два заветных слова и Чонгук достигает пика экстаза. Вязкое белёсое семя струйками выстреливает из уретры, пачкая вздымающуюся грудь и пресс Тэхёна. Брюнет кончает следом, приподнимаяя бёдра, чтобы напоследок ощутить своё возбуждение в горячо сдавливающем нутре. Чон обессиленно ложится на Кима, мараясь в своей же сперме, и загнанно вдыхает горячий воздух. Старший приобнимает его за талию и разворачивает на спину. Тэхён выходит из Гука с пошлым чавканьем, снимает использованный презерватив и, завязав его, бросает куда-то на пол. Потом уберёт. Брюнет тянет на себя и на Гука одеяло, накрывая их горячие тела, тянется за пультом на тумбочке и выключает тускло-розовый свет, который сопровождал их всё соитие. Чонгук полностью расслабляется, когда чувствует, как сильная рука аккуратно пропихивается под его шеей и нежно обнимает, прижимая к оголенному нагретому телу. В тёмной комнате слышно только размеренное дыхание и лёгкое сопение. Гук склоняет голову к Тэхёну и медленно проваливается в сон, ощущая внутри лёгкую приятную пульсацию и слабый отёк в ногах. Завтра они обязательно поговорят.

***

Гук просыпается один. Шатен открывает глаза и не обнаруживает рядом с собой Тэхёна. Он проводит рукой по смятой простыне, где лежал Ким, и с облегчением замечает, что та ещё теплая. Значит Тэхён не так давно проснулся. Стоило только Чону вспомнить их вчерашнюю ночь, как на пороге комнаты слышатся глухие шаги, которые принадлежат непосредственно Тэхёну. Брюнет входит в комнату и останавливается у изножья кровати, с тёплой улыбкой глядя на младшего. Шатен оборачивается на вошедшего, поднимает на него свои оленьи, ещё чуть-чуть сонные глаза и смущённо улыбается в ответ. Ким стоит перед ним топлес, в одних темно-синих пижамных штанах. Он обходит кровать и ложится рядом, рукой приобнимая привставшего Гука. Брюнет позволяет младшему положить свою голову на его оголенную грудь, кожа которой всё такая же горячая и нежная. С минуту они лежат в молчании. Тэхён, пальцами зарываясь в шелковистые волосы Чона, поглаживает того по голове, а младший тем временем слушает его размеренный стук сердца. — Как ты себя чувствуешь, золушка? — первым начинает говорить Ким. — Прекрасно, — поудобнее устраиваясь на чужой груди, отвечает Гук. — Почему золушка? — интересуется он, пальцем начиная обводить кубики пресса Тэхёна. — Не знаю. Ты всегда убегаешь от меня, как Золушка от принца, — тихим хрипловатым голосом произносит брюнет. — Тебе нравится, когда я тебя так называю? — Непривычно, но... вроде бы мило. Ким хмыкает, покрепче прижимает Гука к себе и оставляет лёгкий поцелуй у него на лбу. Снова между ними воцаряется молчание, и каждый из них думает о чём-то своём, прекрасном. — Почему из всех своих фанатов ты выбрал меня? — задаёт вопрос младший, на который он очень долго решался. Тэхён выдерживает паузу, накручивая прядь чонгуковых волос на палец. — Я не знаю, принцесса. Просто ты кажешься мне таким хорошим, таким... идеальным для меня. Я чувствую, что из нас могла бы получиться красивая, любящая пара. А когда Чимин сказал мне, что ты ждёшь моего первого шага, я порвался за тобой и был так приятно удивлён. — Ты думал, я тебя ненавижу? — хмыкает Гук, вырисовывая узоры на медовой коже Кима. — Да. Ты всегда играл отпетого мизантропа по отношению ко мне, всегда убегал и одаривал презрительными взглядами. Я даже подумал, что успел тебя когда-то ненароком обидеть и пытался вспомнить хоть что-то, но мы никогда близко с тобой не взаимодействовали. Чонгук внимательно слушает Тэхёна, и всё больше расплывается в улыбке. — В первые дни учёбы мне действительно казалось, что ты самодовольный бабник и нарцисс. Но потом во мне что-то щёлкнуло, и я тоже стал засматриваться на тебя. Меня это пугало, честно. Я боялся, что стану одним из тех, с которым ты замутишь, а потом бросишь и разобьёшь мне сердце. Но ты оказался не таким. Тэхён садится, вынуждая Гука подняться с ним. Они смотрят друг другу в глаза, внимательно, будто пытаясь отыскать ответ на очень важный вопрос. Чонгук замирает, непонимающе смотря на залипшего на нём Кима. Лицо старшего выглядит серьёзным. Брюнет молчаливо осматривает прелестное лицо Чонгука и берёт в ладони его нежные щёки, заботливо поглаживая каждую большими пальцами, а после приближается и целует мягкие губы младшего чувственно и трепетно. Поцелуй настойчивый и сладостный. Гук берётся за кимовские запястья и со всей нежностью и ласковостью отвечает. Тэхён слабо прикусывает нижнюю губу Чона и чуть отстраняет его лицо, тем самым её оттягивая. Глаза брюнета полуоткрыты, он смотрит на расслабленное лицо младшего, который позволяет делать с ним всё, что Тэхёну вздумается. Глаза шатена закрыты и пушистые чёрные ресницы мелко на них подрагивают. Тэхён с большим удовольствием наблюдает за тем, как он целует любимого человека. Он обеими руками обвивает стройную талию младшего и теснее прижимает его к себе. Тело Чонгука расслабленно, он спокойно отдаётся в крепкие объятия. Стискивая в пламенных объятиях Гука, Тэхён продолжает упоительно и жадно терзать его податливые губы. Старший кончиком языка проходится от нижней губы до верхней, оставляя влажную дорожку вдоль раскрытых уст. Гук дышит прямо в чужие губы, опаляя их жарким дыханием, и ловит маленькие звёзды в глазах от распирающих ощущений. Всё утро они проводят в обнимку в кровати, сминая под собой все простыни и наполняя комнату новыми стонами.

***

В понедельник после хороших выходных, проведённые с Кимом, Чонгук приходит в университет в отличном настроении. Чимин, наконец встретив друга после двух дней разлуки, удивляется, когда видит Гука таким энергичным в раннее утро первого учебного дня. — Ты чего такой жизнерадостный? — спрашивает Пак, смотря в горящие глаза Чона. — Ты не поверишь, — произносит Гук с широкой улыбкой и замолкает, оборачиваясь по сторонам. Он уводит Чимина в менее людное место в коридоре и в полголоса начинает просвещать Пака в то, что произошло с ним за те два дня. — Вы трахались?! — громко удивляется Чимин, поднимая широкораскрытые глаза на друга. Чонгук резко зажимает ему рот, материт и оглядывается, убеждаясь в том, что их разговором никто не интересуется. — Чимин, я же просил, блять, потише реагировать. — Прости, я просто в ахере... Ты с ним?.. — жестом показывая то самое, спрашивает Пак, на что Чон кивает. — Ахуеть... — Честно, я не думал, что у нас с ним так быстро всё случится, — в задумчивости поджимает губы Чон. — Да никто, блять, не думал, — хватается за голову Чимин, всё ещё не отойдя от шока. — Ладно. Ну что, расскажешь, каков он в постели? — выдыхая, хмыкает Пак. В этот момент мимо них проходит Тэхён со своим другом, — Чон Хосоком, тот самый барабанщик — и, заметив Чонгука, останавливается и направляется к нему. Приближаясь к шатену, Ким нежно ему улыбается и приобнимает за плечи, целуя в щёку прямо перед Паком. Чимин ещё шире раскрывает глаза и нервно улыбается, продолжая молчаливо стоять у стены и наблюдать за всем этим смущающим действом. — Доброе утро, моя принцесса, — тепло и искренне улыбается порозовевшему Чону брюнет. — Напиши мне, когда у тебя пары закончатся, я заберу тебя. — Хорошо, — затороможенно кивает младший, влюблённо смотря на уже своего парня. Ким смотрит на замершего у стены парня и прыскает. — Привет, Чимин, — брюнет приветливо улыбается Паку и протягивает руку. — Привет, — в ответной улыбке поджимая губы, произносит Чимин и отвечает на рукопожатие, и по одному его красноречивому взгляду старшекурснику становится всё понято. Ким оставляет их, напоследок ласково глянув на Гука и отправив тому воздушный поцелуй. Он подходит к Хосоку, который стоял в стороне и весело наблюдал за этими тремя. Чимин случайно встречается с заигрывающим взглядом барабанщика и на мгновение забывает сделать вдох. Хосок, заметив напряжение парня, весело фыркает и уходит с Тэхёном в другую сторону. — Моя принцесса? — многозначительно играя бровями, усмехается Пак. — Пойдём, скоро пара, — закатывая глаза и смотря на время, произносит Гук. — Ага, — глянув вслед удаляющимся старшекурсникам, отстранённо говорит Чимин. — Значит, вы с Кимом теперь точно встречаетесь? — равняясь с другом, интересуется Пак. — Говори об этом потише, пожалуйста, — раздражённо выдыхает Гук. — Да, типа того. — Понятно. А того его друга как зовут? Чон Хосок? Чонгук странно косится на друга. — Да. Он у него в группе на барабанах сидит, — отвечает шатен. — Ясно, — максимально незаинтересованно проговаривает Чимин, заставляя Чона втайне от него расплыться в глупой насмешливой улыбке.

***

Конец