Even my body, heart and soul (I know that it’s all yours)

      К счастью, в такие моменты Чимин всегда дома. Он просыпается с невыносимым жаром в теле, пот выступил на лбу, он скулит и сбрасывает с ног простыню.       Сегодня четверг, а это значит, что Тэхён и Чимин ещё спят, когда у Чонгука начинаются утренние занятия. Обычно такой график всех устраивает, но теперь, когда в ближайшее время у Чимина начнётся течка, он проклинает восьмичасовую лекцию Чонгука.       — М-мнх…       Она не первая у него, но первая с Чонгуком и Тэхёном. Раньше у Чимина не было стаи, большую часть своей жизни он жил без защиты альфы и беты. И только в прошлом году его взяла под крыло стая Намджуна. Иметь «семью» было приятно, но Чимину было трудно смириться с тем фактом, что его истинными оказались Тэхён, беспечный бета, и Чонгук, самый молодой альфа в стае.       Наличие истинности сразу с двумя было необычно, возможно, даже неправильно для многих, но так уж случилось, что трое самых молодых членов стаи оказались в такой ситуации.       До того, как они все почувствовали связь, все были обязаны помогать Чимину во время его течки — Сокджин тоже омега, но никто не мог вспомнить, когда Намджун делил ответственность за него с другими, — и это будет его первый раз, когда он проведёт эти изнурительные пару дней с двумя членами стаи: своими истинными.       Все согласились, что во время первой совместной течки никто никого не станет клеймить, это будет своего рода пробным разом. Если всё пройдёт гладко, то они подумают об этом позже.       Просто ужасно, что Чонгук уже ушёл, но зато Тэхён с ним.       И он единственный, кто у него сейчас есть.       — Чим-Чим? Ты в порядке?       Голос Тэхёна по утрам всегда более глубокий, грубый, проскальзывают нотки диалекта его родного города. Чимин скулит, щурит глаза от утреннего света и, извиваясь, вслепую тянется к Тэхёну.       Он удовлетворённо вздыхает, когда рука беты обвивается вокруг его талии, а прохладные губы прижимаются ко лбу.       — Ты весь горишь, детка. У тебя течка?       Чимин прижимается носом к Тэхёну, впиваясь пальцами в просторную ночную рубашку беты. Пахнет Чонгуком, и от этого скользкая жидкость начинает сочиться между ног омеги. Но Тэхён такой приятный на ощупь, и от него так хорошо пахнет, что Чимин даже не осознаёт, что трётся о бёдро Тэхёна, тяжело дыша ему в шею, пока младший хихикает.       — О, милый, — бормочет бета, переворачивая их, пока Чимин не оказывается прижатым к нему своим телом. — Знаю, тебе больно, прости.       Поцелуи, которыми он осыпает всё лицо Чимина, больше похожи на прикосновение мягкого пёрышка, и только один задерживается на губах омеги, которые Чимин нетерпеливо приоткрывает, покусывая нижнюю губу Тэхёна.       — Ну Тэ… Пожалуйста.       Тэхён успокаивает его ещё одним поцелуем, всё ещё болезненно целомудренным, и это расстраивает.       — Ш-ш, я здесь. Только дай мне написать Чонгуку, хорошо? Ты знаешь, что мы должны его дождаться?       Чимин смутно помнит этот разговор. Чонгук беспокоился, что его альфа-инстинкты возьмут верх, собственничество и ревность перерастут в отвратительный приступ агрессии, если бета доберётся до его омеги первым. Компромисс заключался в том, что когда у Чимина начнётся течка, они должны были позволить Чонгуку помочь ему первым.       Это не казалось таким уж плохим раскладом, но теперь, услышав, что Чонгук может ещё не скоро вернуться домой, у Чимина из горла вырвался разочарованный звук.       — Тэ…       Бета протягивает руку, чтобы дотянуться до своего телефона. Раздается несколько тихих постукиваний, а затем он кладёт телефон обратно, возвращаясь к насущному делу.       — Чонгуки скоро будет здесь, — бормочет Тэхён в изгиб челюсти Чимина, скрежеща зубами, отчего омега содрогается под ним. — А пока я позабочусь о тебе, просто скажи, чего ты хочешь.       Словами невозможно описать все желания Чимина, поэтому он выгибается дугой, медленно открывая глаза, чтобы взглянуть в улыбающееся лицо одного из своих парней.       — Т-тебя… — заикаясь, произносит он, его щёки покрывает румянец, когда жар разливается под кожей. — Пожалуйста, пожалуйста…       Он ахает, когда Тэхён прокладывает губами дорожку вдоль его ключиц, обводя языком впадинку на горле. Это сочетание ощущения твёрдого члена Тэхёна через ткань его штанов, скользящего по бедру Чимина, и горячего рта, прикасающегося к его соску, заставляет Чимина стонать. Его пальцы впиваются в растрёпанные каштановые волосы Тэхена, сдавливая надавливая на его шею и опуская бету ниже.       Тэхён покусывает мягкую плоть вокруг пупка Чимина, мыча, когда он проводит языком по поясу его боксеров. Запах тяжёлый, будто скользкий и возбуждающий, и рот Тэхёна наполняется слюной.       — Мой идеальный омега, — бормочет он изгиб бёдер Чимина, — посмотри, какой ты уже влажный.       Для него не секрет, что Чимин любит, когда его хвалят, в спальне не исключение. Таков он есть. Его зубы впиваются в нижнюю губу, пытаясь проглотить жаждущие звуки, вырывающиеся из его рта. Каким-то образом та часть его мозга, которая не одурманена жарой, понимает, что они, возможно, не одни в доме, поэтому ему приходится вести себя тихо, если не хочет, чтобы Юнги-хён позже отчитал его за прерванный сон.       У Тэхёна другие планы: он медленно стягивает с Чимина боксеры, пока член омеги высвобождается и упирается ему в живот. Он скулит, позволяя бете отдёрнуть мешающую ткань — честно говоря, они были настолько пропитаны смазкой, что были безвозвратно испорчены.       — Ты такой красивый, — благоговейно бормочет Тэхён, думая о том, что Чимин, растянувшийся на огромной кровати, в которой легко помещаются трое, — самый прекрасный человек, которого он когда-либо видел. Тэхён целует внутреннюю сторону правого бедра Чимина, ухмыляясь, когда это заставляет омегу дёрнуться. — Такой чувствительный. Ты так течёшь.       Чтобы подчеркнуть свои слова, Тэхён проводит указательным и средним пальцами по прозрачному влажному пятну между ног Чимина, останавливаясь как раз там, где изгиб верхней части бедра Чимина достигает выпуклости его задницы.       — Ты, наверное, мог бы взять член прямо сейчас, да? Ты бы позволил Чонгуку засунуть в себя его большой член? Наполнить себя его узлом?       От этого Чимин тяжело дышит, рот приоткрыт, губы скользкие от слюны, и да, он позволил бы Чонгуку делать с ним всё, что тот захочет. С другой стороны, он всегда позволял Тэхёну делать всё, что тот хотел, потому что Чимин из тех, кому доставляет удовольствие приносить его другим.       — Сделай что-нибудь, — умоляет Чимин с разочарованным стоном, извиваясь, когда Тэхён продолжает дразнить его пальцем. Он не успокоится, пока в нём не окажется хоть что-то, но предпочтительно узел, который может обеспечить только Чонгук, которого здесь нет. — Что угодно. Пожалуйста.       — Ш-ш, я позабочусь о тебе, хён.       Тэхён легко вводит пальцы между губ Чимина, дразня, пока он не начинает жалобно скулить. Бета устраивается между ног Чимина, колени омеги лежат у него на плечах, чтобы Тэхён мог томно ласкать его член, погружая два пальца внутрь омеги с хлюпающим звуком.       — А-ах, Тэ… — пищит Чимин, роняя голову на кровать. Два пальца Тэхёна легко погружаются ниже костяшек, и омега извивается на простынях от двойной стимуляции. Его пальцы впиваются в простыни, и он подтягивает его ближе, когда бета начинает медленно растягивать его, разводя пальцы, не торопясь, чтобы не сводить Чимина с ума.       Тэхён и его рот, то, как его язык облизывает головку красивого розового члена Чимина, втянутые щёки, то, как он глотает и мурлычет, — всё это заставляет Чимина дрожать, отчаянно двигая бёдрами, пока Тэхён добавляет третий палец.       Первый оргазм Чимина уже скручивается где-то внизу живота, и он знает, что вот-вот кончит, но Тэхён, который более наблюдателен, чем можно подумать, выпускает его член изо рта, плотно обхватывая пальцами свободной руки основание.       — Хочешь, чтобы я позволил тебе кончить? — сладко спрашивает бета, выглядя невинным, точно маленький засранец, которым он и является, губы припухли и покраснели.       Чимин издаёт стон чистого разочарования, бёдра приподнимаются, пытаясь вернуться в рот Тэхёна. Он так чертовски близок, и один оргазм помог бы унять жар, всего один.       — Ну же, позволь мне, — скулит Чимин, его щёки заливаются румянцем, пятно смазки растекается по простыне под ним. — Мне нужно…       Бета смещает вес и обхватывает руками ноги Чимина, перекатываясь, их позиции меняются. Омега оседлал грудь Тэхёна, оставляя на нём смесь смазки и предэякулята, и хотя Тэхён находится внизу, он всё ещё контролирует ситуацию.       — Сядь мне на лицо, — растягивает он слова, — хочу попробовать тебя на вкус.       Заявление само по себе непристойное, но то, что осталось от стабильного разума Чимина, подсказывает ему, что сидеть на лице Тэхёна, когда у него течка, — отвратительная идея, и он не может представить, почему Тэхён хотел утонуть в смазке.       — Тэ, это не…       — Я сказал, сядь мне на лицо, омега.       Не часто Тэхён отдаёт приказы — это работа Чонгука, — но доминирование в его тоне очень возбуждает.       — Чёрт, ладно, — бормочет Чимин, поднимаясь выше, руки тянутся к изголовью кровати, когда руки Тэхёна хватают его за бедра и помогают залезть ближе. Его член твёрдый, прижимается к животу, пульсирует, требуя внимания. В данный момент он слишком смущён, чтобы сосредоточиться на действиях, поэтому он упирается лбом в спинку кровати и ждёт, ждёт дальнейших указаний Тэхёна.       Руки беты сжимают ягодицы, широко раздвигая их и мыча, когда очередная волна скользкой жидкости вытекает из его тела. Он медленно обхватывает губами кожу, скользя подушечкой большого пальца чуть дальше тугого кольца мышц, из-за чего бёдра Чимина задрожали по обе стороны от его головы.       Язык Тэхёна почти заставляет глаза Чимина закатиться.       Он опускается ниже, и пальцы Тэхёна впиваются в его плоть, чтобы удержать. Тихий всхлип вырывается из его горла, когда Тэхён облизывает его дырочку. Его рот горячий, и стон удовольствия, который издаёт бета, отдаётся дрожью по позвоночнику Чимина. Его грудь вздымается, ногти впиваются в спинку кровати, когда Тэхён убирает большой палец и заменяет языком.       Влажно, шумно, и Чимину приходится впиться зубами в свое предплечье, чтобы сдержать крик, когда оргазм обрушивается на него, как кирпичная стена. Он был не готов, его ноги слегка подрагивают, и он всхлипывает, когда всё-таки кончает, разбрызгивая сперму по изголовью кровати, в то время как Тэхён трахает его во время оргазма своим языком.       Чимин икает, уткнувшись в его руку, и пытается отстраниться, потому что это слишком, Тэхён снова просовывает в него свой язык, стимулируя чувствительные стенки и крепко держа его.       — Ну хватит, — хнычет он, царапая изголовье кровати. — Тэ, боже… Тэ, прекрати.       Напоследок чмокнув кожу вокруг, Тэхён отстраняется, позволяя Чимину упасть ему на грудь, пока он успокаивающе поглаживает его ноги.       — Ты такой вкусный, — хвалит он старшего, — такой красивый, когда кончаешь.       Первый оргазм всегда снимает напряжение, давая несколько мгновений ясности, прежде чем жар снова затянет его на дно.       Дверь спальни распахивается, отскакивая от стены, и показывает пришедшего Чонгука. Он потный, с одного плеча свисает рюкзак, а его зрачки резко расширяются с глубоким вздохом       — Чонгуки, — щебечет Тэхён, будто не он только что заставил Чимина кончить на своё лицо. — Ты быстро.       Грудь Чонгука вздымается от ещё одного вздоха, и он закрывает дверь ногой, запирая её, прежде чем небрежно отбросить рюкзак в сторону. Его мускуса достаточно, чтобы заставить Чимина отвлечься от Тэхёна, и он смотрит на альфу расширенными глазами.       — Я бежал, — кратко отвечает Чонгук, его тон ровный, голос всё ещё слегка сиплый. Он смотрит на Чимина сверху вниз, страстно желая прикоснуться к нему. — Что вы делали?       — Я с ним ещё не трахался, если ты об этом беспокоишься, — ухмыляется Тэхён, — но он готов для тебя, если хочешь.       «Ну разумеется ты с ним ещё не трахался», — приходит в голову Чонгуку, но он держит рот на замке. Ревность начала бы закипать в крови, если бы Тэхён зашёл дальше.       — Хорошо. Хорошо, я хочу его, сейчас, — грубо отвечает альфа, начиная раздеваться, позволяя парням поменять позу, Чимин в центре кровати, а Тэхён рядом, тоже начиная раздеваться. Чимин просто лежит, наблюдая, его глаза прикованы к обоим его любовникам.       Чонгук обнимает Тэхёна за талию и без колебаний целует, впиваясь зубами в нижнюю губу беты, из-за чего тот издаёт низкий стон.       — Ты получишь свою награду позже, — бормочет он в подбородок Тэхёна, успокаивающе поглаживая большим пальцем его загорелое бедро. — Пока посиди смирно, ладно?       — Но, — скулит Тэхён, — я хорошо поработал. Разве Чиминни не может отсосать мне, пока ты трахаешь его?       — Ты хорошо поработал. Но я первый, помнишь? — Чонгук становится немного более доминирующим в такие моменты, и теперь, когда два члена стаи разделяют ответственность за омегу в течке, его альфа-инстинкты подталкивают его к тому, чтобы контролировать ситуацию. Теперь он главный.       Он хватает Тэхёна за подбородок большим и указательным пальцами и смотрит ему в глаза.       — Или ты хочешь меня ослушаться?       Даже Чимин чувствует тягу подчиниться, извиваясь на простынях и подставляя шею альфе, когда очередная волна жара поглощает его.       — Н-нет, — наконец отвечает Тэхён, не в силах встретиться с Чонгуком взглядом. Он наклоняется вперёд, низко склонив голову в знак покорности, целуя уголок рта альфы.       Чонгук более чем удовлетворён этим ответом, и он отпускает Тэхёна, кусая его за ухо, когда тот отходит в сторону.       — Подожди в кресле. Я скажу, когда ты сможешь подойти.       Тэхён слушается, голова склонена, он направляется к письменному столу в углу спальни и садится за него. Обычно так и проходит секс, когда они вовлечены все трое: кто-то может сидеть в кресле и ждать, только наблюдая, как сейчас делает Тэхён, прежде чем появится шанс вмешаться. Так гораздо эффективнее.       Чимин повернулся на бок, моргая и следя за Чонгуком. Когда тот присоединяется к нему на кровати, матрас прогибается под его весом. Взгляд Чонгука дикий, первобытный, но под его похотью скрывается глубокая привязанность.       — Тэхён немного тебе помог, м? Подготовил тебя и оставил мокрым для меня? — Чимин немного приподнимается на локтях, потому что уже знает, что будет дальше.       Младший садится между бёдер Чимина и наклоняется, прижимая большой палец к влажной дырочке Чимина, наблюдая, как он проскальзывает внутрь без сопротивления. Вязкая смазка стекала на простыни, Чонгук почувствовал её вкус на губах Тэхёна, когда они целовались.       — Я бежал так быстро, спешил ради тебя, детка, — Чонгук убирает большой палец и рассеянно проводит им между ягодицами Чимина и снова вниз, прежде чем отстраниться. — Будешь послушным, хорошим омегой?       Пальцы Чимина впиваются в простыни, он кивает головой, приподнимая задницу выше и вздыхая, когда толстый член Чонгука тяжело ложится между его ягодиц.       Мысли Чонгука кружатся в тумане, когда он натирает себя смазкой. Чёрт возьми, теперь понятно, почему Тэхен так хотел попробовать. Запах ошеломляющий, он почувствовал его ещё снаружи, когда завернул за угол, это до одури опьяняет. Он поворачивает голову, чтобы оглянуться на Тэхёна, сидящего в кресле у стола. Одна его нога согнута в колене, перекинута через подлокотник, другая поставлена на пол. Его длинные пальцы поглаживают член, а глаза сосредоточены на них двоих.       Возвращая своё внимание обратно к Чимину, который почти бредит от окружающего его запаха Чонгука, он наклоняется, чтобы поцеловать плечо омеги, тянется к члену и придерживает основание, чтобы ввести его в Чимина.       Головка легко входит, и омега бормочет что-то бессвязное в простыни, впиваясь зубами в хлопок, пока Чонгук вводит каждый дюйм в его трепещущую дырочку. Чимин неосознанно напрягается, но альфа сжимает его и шипит, хватаясь за задницу Чимина, чтобы сильнее раздвинуть ягодицы.       — Чёрт, — вздыхает Чонгук, как только его пах соприкасается с бёдрами старшего. Чимин уже дрожит, его разум затуманивается, когда Чонгук выходит из него наполовину и толкается обратно с влажным хлюпаньем.       — Ты всё еще такой тугой, Чиминни, — Чонгук выпрямляется и смотрит вниз. — Ты просто создан, чтобы брать мой член, верно? Да, хён?       Чимин впивается зубами в простыни, знает, что от него ждут ответа, даже когда Чонгук начинает толкаться, плавно двигается, не останавливаясь ни на мгновение. Хватка на его бёдрах оставляет синяки, пальцы впиваются в кожу, и Чимин издаёт слабое «да», которое удовлетворяет альфу.       Без промедления он ускоряет темп, и Чимин звучит всё громче. Простыней недостаточно, чтобы заглушить его звуки, не тогда, когда Чонгук вколачивает его в постель с такой силой, что кровать раскачивается, но внезапно всё прекращается, и Чимин вскрикивает от разочарования, потому что его жар не отступает. Он жаден и так нуждается в большем, знает, как выглядит со стороны, и он снова насаживается на член Чонгука, когда младший останавливается и окликает Тэхёна.       — Иди сюда, Тэ, — зовёт он, его голос хриплый и грубый. Тэхён поднимает взгляд и тут же вскакивает с кресла, в то время как Чонгук встаёт с кровати.       Чимин с любопытством поднимает голову и бросает взгляд в ответ, вишнёво-красные губы приоткрываются в беззвучном вздохе, он взвизгивает, когда Чонгук хватает его за лодыжки и бесцеремонно дёргает к краю кровати. На кровати достаточно места, чтобы Тэхён мог присоединиться.       — Вот и твоя награда, детка, — мурлычет Чонгук, поглаживая по спине Чимина, восхищаясь тем, как верхняя часть его тела сужается к идеальной узкой талии и идеальной пухлой круглой заднице. Он снова скользит внутрь, когда Тэхён запрыгивает на кровать, наслаждаясь тихим стоном омеги.       — Ты хотел, чтобы он отсосал тебе? Давай. Заставь его сделать это.       Бета устраивается поудобнее у изголовья кровати и запускает пальцы в волосы Чимина, потянув достаточно сильно, чтобы поднять лицо омеги вверх.       — Сможешь отсосать мне? — Тэхён задыхается, большим пальцем свободной руки поглаживая нижнюю губу старшего.       Чимину приходится выгнуть спину, чтобы принять нужную позу, он слабо кивает, слыша слова похвалы от альфы позади себя и поощрения от Тэхёна, который убирает большой палец и откидывается на пятки. Это открытое приглашение, и глаза Чимина наблюдают, как капелька предэякулята стекает по пульсирующему члену Тэхёна.       Он полностью загипнотизирован и довольствуется простым наблюдением, восхищением, но бета дёргает его за волосы, и Чимин приступает к работе.       Сначала он посасывает головку, вызывая у беты низкий стон и хриплое «о, чёрт», проводя языком снизу вверх и слизывая скопившуюся смазку. Чонгук толкается неглубоко, вырывая тихие постанывания у Чимина, когда он обхватывает губами член и заглатывает по самое основание.       — Посмотри на меня, — выдыхает Тэхен с открытым ртом и расширенными зрачками, когда Чимин смотрит ему в глаза. — Боже, ты…       — Идеальный маленький засранец? — доносится грубоватый голос Чонгука с края кровати, приоткрывая губы в зубастой ухмылке. Он снова набирает темп, думая о том, что не может слишком резко двигаться, но он импровизирует и сохраняет достаточно быстрые движения, от которых Чимин трясётся и хнычет.       — Д-да, чёрт, — бета сильно впивается пальцами в волосы Чимина, подавляя стон, когда толчки Чонгука заставляют рот Чимина опускаться всё ниже. — О боже, я хочу… Я хочу оттрахать твой рот, хён, можно?       Чимин не может говорить, только бормотать, стонать и скулить, когда Чонгук врезается в него с такой силой, что кровать скрипит. Слюна наполняет его рот, стекая вниз по члену Тэхёна с каждым движением. Он отстраняется ровно настолько, чтобы только головка осталась у него на языке, чтобы слабо кивнуть, дав согласие, и шире открыть рот.       И Тэхён не медлит, заполняя его горло короткими быстрыми движениями. Он зажат между двумя своими парнями, едва держась на ногах, его разгорячённый разум немеет от удовольствия.       Мерзкое чувство, когда между коленями на кровати скапливается смазка, а по подбородку стекает слюна, но омега не может не издавать тихих стонов при каждом движении бёдер своего любовника.       Чонгук неумолим, они с Тэхёном потрясающе точно подстраиваются под плавный ритм друг друга, Чонгук выходит, когда Тэхён толкается вперед, и наоборот, но Чимин едва может держаться, из-за ощущений. Чудо, что он ещё не кончил.       Альфа близко, Чимин понимает это по тому, как формируется его узел, время от времени цепляющийся за край мышц, а возбуждающая похвала, срывающаяся с губ Чонгука, указывают на то, что он очень близок. Он слишком взвинчен и взволнован, чтобы контролировать себя.       Чонгук поглаживает большими пальцами талию Чимина, влажную от пота спину. Он хватается за задницу омеги и сжимает, удерживая его на месте, желая укусить, шлёпнуть и оставить синяки на прекрасной коже старшего, расцеловать его всего.       — Сегодня я тебя не повяжу, но наполню, — Чонгук разминает щёки Чимина и усмехается при виде вытекшей слюны. — Твоя прелестная дырочка будет так хорошо смотреться, растянутая на моём узле. Когда-нибудь ты понесёшь от меня, хён.       Чимин чувствует то жар, то холод во всём теле, он с дрожащим мычанием отрывается от Тэхёна, повторяя «да, да, да». Это то, чего хочет его тело, быть наполненным узлом и спермой Чонгука. Он представляет свой округлившийся живот и тихо стонет, кончая во второй раз прямо на простыни.       Тэхён гладит волосы омеги, пока тот трясётся во время оргазма, облизывая губы и наблюдая за тем, как покачивается задница Чимина при каждом движении бёдер альфы.       Чимин падает на кровать и зарывается лицом в матрас, пока Чонгук не достигает своего пика наслаждения. Простыни пахнут Тэхёном и Чонгуком, и Чимин просто хочет утонуть в их аромате, нежиться в их тепле, пока они будут одновременно заполнять его от рассвета до заката.       Они ещё не закончили, нет. Скорее всего, они только начали.       Чонгук входит глубже, покачивая бёдрами, наполовину сформированный узел остаётся снаружи, хотя желание просто рвануться вперёд бурлит внутри. Чимин сжимает его, сдавленно всхлипывая, но не чувствует себя удовлетворённым, не без узла.       — Альфа… — скулит он, и слёзы текут у него из-под ресниц.       Альфа задыхается, кончая в Чимина, и сгибом пальца указывает Тэхёну вперёд. Он всё ещё возбуждён, а Чимин просто мяукает, извиваясь от излишней стимуляции просто потому, что Чонгук внутри него.       Одна рука лежит на пояснице Чимина, удерживая его неподвижно, пока двое младших что-то обсуждают. Чонгук сначала яростно целует Тэхёна, кусая губы, и ему не хватает изящества, и свободная рука альфы тянется к одной из рук Тэхёна.       — Ты, — делает паузу, проводя пальцами по чужим, тепло дыша в губы, — ты засунешь свои пальцы внутрь и будешь растягивать его, пока не сможешь поместиться вместе со мной. Всё ясно?       Они никогда раньше не пробовали ничего подобного, но нет никаких сомнений, что Чимин выдержит их обоих, особенно в агонии течки. Тэхён чувствует головокружение от мыслей и предвкушения, и у Чимина перехватывает дыхание, когда понимает, что будет дальше.       Тэхён нетерпеливо сопит, садясь рядом с Чонгуком.       — Не двигайтесь, — выдыхает он, не сводя глаз с того места, где член Чонгука растягивает их омегу. Он осторожно поглаживает край уже растянутого колечка мышц, медленно дразня подушечкой пальца Чонгука, пока Чимин не издаёт тихий вздох.       Он морщит нос от неприятного, но не слишком болезненного чувства. Бормочет в простыни, когда Тэхён мягко вводит палец глубже, осторожно протискиваясь рядом с членом альфы, одновременно оценивая выражение лица и движения тела Чимина.       В глазах омеги всё расплывается, но он не может сказать, из-за слёз удовольствия или из-за жары.       — Ещё.       Медленными, нежными движениями Тэхён раскрывает Чимина больше, ожидая, пока тело омеги медленно расслабится, чтобы добавить ещё палец. Когда он собирается добавить четвертый, Чонгук ворчит и качает головой:       — Он готов, Тэ, давай.       Чимин пытается сохранить самообладание, когда три пальца Тэхёна оказываются внутри него рядом с пульсирующим членом Чонгука. Он впивается зубами в простыни, почти разрывая ткань, ноги дрожат, что не остаётся незамеченным, как только Чонгук приказывает Тэхёну, чтобы тот двигался, они меняют позу.       Альфа оставляет поцелуй на затылке Тэхёна, чтобы подтолкнуть его к действию.       — Хочу смотреть на ваши лица. Ложитесь на спины, Тэ, ты под него.       Как всегда, приказы Чонгука тут же выполняются. Требуется всего несколько секунд, чтобы вернуть Чимина в нужное положение, когда Чонгук выходит из него, он сжимается, Тэхён переворачивает его на спину и прижимает омегу к своей груди.       — Я держу тебя, Чим-Чим, — шепчет Тэхён прямо в ухо Чимина, нежно облизывая его. — Сможешь сделать всё сам?       Чимин чувствует себя безвольным желе, кажется, что он не может двигаться, но жар контролирует его тело, и он послушно раздвигает ноги, неуверенно наклоняясь. Чонгук помогает ему, наблюдая тёмными глазами, как член Тэхёна медленно исчезает внутри Чимина, бета тихо ругается и зарывается лицом в изгиб шеи омеги.       Чонгук чувствует не ревность, когда смотрит вниз, это чувство собственничества. Бета и омега так хорошо смотрятся вместе, Тэхён едва держит себя в руках, а Чимин выглядит таким опьянённым, жаждет большего. И все они его.       Он нежен, действует медленно, даже когда каждая клеточка его тела молит о том, чтобы снова погрузиться во влажный жар. Нежно поцеловав изгиб плеча Чимина, альфа устраивается поудобнее, отводя ноги омеги назад, аккуратно подталкивая свой член к Тэхёну.       Это слишком непривычно для Чимина, и даже причиняет лёгкую боль. Несмотря на то, какой он мокрый, их обоих слишком много, и Чимин дёргается, когда Тэхён дышит ему на ухо и проводит своими большими руками по животу омеги, чтобы удержать его неподвижно, шепчет успокаивающие слова, пока Чонгук толкается почти на всю длину в растянутую дырочку Чимина.       — О… О, чёрт, хён, — заикаясь, произносит Чонгук, прижимая руки к задней части мускулистых бёдер Чимина и держа их раздвинутыми. Внутри так тесно и так чертовски горячо, что всем им требуется минутка, чтобы отдышаться и прийти в себя, особенно Чимину, по румяным щекам которого текут слёзы от приятного тепла в нижней половине тела.       — Ты такой великолепный, хён, просто потрясающий, — хвалит Чонгук. Они с Тэхёном так сильно восхищаются Чимином, в постели всегда смотрят на него, уделяют ему всё своё внимание, так благоговейно хвалят каждый день.       Тэхён извивается, ошеломлённый этим новым ощущением тесноты, скольжением члена Чонгука рядом с его. Он не из тех, кто может продержаться слишком долго, и он почти кончает, когда Чимин стонет и сжимается, звёзды сверкают под веками.       — Х-хён… — скулит он, утыкаясь носом в изгиб, где шея омеги соприкасается с его плечом. — О боже…       Чонгук не перестаёт двигаться, медленно покачивает бёдрами. Ему это легче даётся, чем Тэхёну. С влажным хлюпаньем, вызванным смесью смазки и спермы, Чонгук продолжает прижиматься тазом к заднице Чимина, чтобы помочь расслабиться.       Тэхён уже на грани, он отчаянно пытается сдержать свой оргазм, прижимаясь ртом к шее Чимина и обвивая его руками. Ноги широко раздвинуты Чонгуком, и ему до мурашек нравится чувствовать их обоих так близко.       Омега задыхаясь скулит, извиваясь в объятиях своих любовников, но низкое рычание Чонгука прорезает воздух.       — Давай, Тэ, заполни его, — голос Чонгука хриплый, а боль в клыках слишком сильна. — Думаю, ты тоже хочешь его повязать, детка. Ты расстроен, потому что только я могу это сделать?       Его взгляд сосредоточен только на бете, тяжёлый, голодный взгляд, который заставляет Тэхёна тихо застонать в затылок Чимина.       — Разве ты не хочешь? Не хочешь хотя бы попробовать?       Тэхён издаёт отчаянный стон, бёдра сами по себе дёргаются вперёд, и Чонгук улыбается.       Им требуется мгновение, чтобы найти ритм, и не помогает то, что Чимин не затихает ни на секунду. Сначала они едва могут двигаться, головки их членов скользят друг по другу внутри омеги, слишком скользко от спермы и липкой смазки, и в конце концов их движения становятся плавнее.       Как и ожидалось, Тэхён продержался недолго, он кончил со сдавленным рычанием, рефлекторно впиваясь зубами в плечо Чимина. Омега дрожит, его глаза закатываются, когда он чувствует, как член Тэхёна пульсирует внутри него, изливаясь.       Чимин сжимается вокруг них обоих, и Чонгук задыхается, покачивая бёдрами и ожидая, почти нетерпеливо, когда Тэхён закончит. Они остаются внутри до тех пор, пока постепенно размягчающийся член Тэхёна не выскальзывает из его дырочки, и остаётся только Чонгук.       Чонгук ждал этого.       Его зубы заскрипели, и как только Тэхён полностью выходит, он скользит глубже. Он поднимает ноги Чимина выше, сгибает их в коленях и, не теряя времени, начинает двигаться. Скольжение даётся так легко, плавно, Тэхён помогает, удерживая Чимина.       Стоны Чимина почти заглушаются шлепками кожи о кожу, когда Чонгук вдавливает его в кровать, и Тэхён никогда в жизни не слышал ничего более эротично-прекрасного.       — Раздвинь его для меня, — просит Чонгук, пот стекает у него со лба. — Чтобы я мог повязать его.       Он не замедляет темп, когда Тэхён опускает руки на бёдра Чимина и хватает его за задницу. Поверхность слишком скользкая, тяжело ухватиться, но Чонгук остаётся доволен.       Чимин вскрикивает каждый раз, когда Чонгук ударяется о его простату, задыхаясь, бормочет, словно мантру, проклятия и отчаянные мольбы. Ему нужен узел, без него он не сможет себя удовлетворить.       И когда узел медленно начинает набухать, стоны Чимина становятся громче, его хныканье учащается, а слова, что Тэхён шепчет ему на ухо, подталкивают его к оргазму. Он кончает, должно быть, в третий или четвертый раз с тихим вскриком, прижимая к себе Чонгука, который всё ещё самозабвенно врезается в него, давая узлу набухнуть внутри.       Есть только одна непреодолимая потребность: вонзить в Чимина свой член, накачать его своим семенем, и всё, что у него в голове, — это Чимин, Чимин, Чимин. Чимин принадлежит ему, Тэхён тоже принадлежит ему, Чимин — его омега, и никому другому, кроме Тэхёна, не позволено обладать им. Никому.       Экстаз накрывает Чимина первым, он мечется по постели, хватка Тэхёна ослабевает с каждой секундой. Он слишком чувствителен после оргазма, но Чонгук продолжает входить в него, вызывая лёгкий спазм в горле.       — Чонгук, я н-не могу больше… — задыхается Чимин, — это слишком…              И ещё одна слеза прокатывается по щеке, когда Чонгук связывает его узлом, заполняя его дырочку так сильно, что может только равномерно раскачивать бёдрами.       Тэхён непрерывно что-то шепчет на ухо Чимину, покрывая его подбородок нежными поцелуями.       — Почти всё, Чим-Чим, ты справишься, — шепчет бета.       — Твоя хорошенькая дырочка так хорошо принимает мой узел, Чиминни. Чёрт. Я полностью заполню тебя…       Высокие стоны Чимина — музыка для их ушей. Чонгук прикован к нему, не имея возможности двигаться, иначе он причинит боль Чимину, а он этого не хочет. Чонгук держится за эту мысль, чтобы собрать последние остатки самоконтроля, которые остались в его теле, и просто прижимается к нему, ругаясь.       Тэхён придерживает Чимина и целует в щёку, пока Чонгук кончает в их омегу. Узел не может удержать всё, и немного стекает по ягодицам на пальцы Тэхена. Чимин лежит неподвижно, грудь тяжело вздымается, но он доволен.       Он вымотан, но доволен, вытягивая из Чонгука всё до последней капли.       Им нужно время, чтобы отдохнуть.       Чонгук осторожно опускает ноги Чимина, и хотя не может много двигаться из-за узла, он осторожно наклоняется вперёд и аккуратно ложится на кровать рядом с остальными. Чимин всхлипывает, когда узел внутри него сдвигается, приступ боли пронзает позвоночник, но Тэхён и Чонгук нежно целуют его.       — Это ненадолго, — бормочет Чонгук, расслабляясь, как только они устраиваются на боку лицом к Чимину, ноги сплетены вместе, а голова омеги покоится у него на груди.       Тэхён вскакивает с кровати, и хватает с пола рубашку Чонгука, чтобы вытереть парней. Пока нет никакого смысла принимать душ, течка Чимина только началась, так что рубашки более чем достаточно, чтобы стереть большую часть смазки и спермы с их кожи. Он нежно ласкает дырочку Чимина, аккуратно убирая дорожку спермы вокруг.       Как только бета доволен проделанной работой, он присоединяется к своим парням на кровати, прижимаясь к спине Чимина. Он обнимает омегу за талию и прижимается так близко, что проводит подушечкой большого пальца по впадинке между ребрами Чонгука.       Альфа ворчит, перекидывая свою руку через Чимина, чтобы положить ладонь на изгиб бедра Тэхёна.       Чимин удобнее устраивается между ними, он чувствует себя в безопасности, в тепле и комфорте. Он вздыхает, утыкаясь носом в шею альфы, пальцы Тэхёна рисуют маленькие круги на его рёбрах.       Они молчат с минуту, но в конце концов Чимин хриплым голосом нарушает тишину.       — Мы не были слишком громкими? Сокджин-хён начнёт ругаться, как только мы выйдем.       — Да ладно, — усмехается Тэхён, зарываясь носом в его волосы. — Ты слышал Сокджин-хёна во время его течки? Это Юнги-хён будет ворчать, он всегда такой, когда у кого-то течка.       Чимин пожимает плечами, а Чонгук просовывает руку под ними для удобства.       — Да, но он не принимал два члена сразу. Это большая разница, Тэ. И Юнги-хён такой же скучный, как и его секс с Хосок-хёном.       Чонгук стонет.       — Ну хватит, ребят. Последнее, о чём я хочу думать, — это о том, как хёны занимаются мерзкими делами. Ужас.       — Мерзкими делами? Тебе что, пять? — фыркает Чимин, но щипок за бок заставляет его пискнуть и успокоиться. — Вы двое выжали из меня все соки… Как, чёрт возьми, я должен пережить ещё несколько таких дней?       — Мы пройдём через это вместе, — воркует Тэхён, слегка покусывая изгиб плеча Чимина. — Разве не для этого существует истинные?       — Мы ещё не связаны, — поправляет его Чимин. Да, они хотят быть вместе, все трое, но им предстояло пережить ещё одну течку, прежде чем всё случилось.       Чонгук наклоняется, чтобы чмокнуть Чимина в лоб и погладить бедро Тэхёна, слегка царапая ногтями его загорелую кожу.       — Пока нет, но вы оба мои. Не могу дождаться, когда наконец поставлю метки на вас обоих.       — И тогда вы оба останетесь со мной навсегда, — напевает Тэхён, хлопая ресницами. — На веки вечные.       Чимин игриво закатывает глаза.       — О, какой ужас.       Мысль быть с Тэхёном вечно поражает, но и Чонгук, и Чимин более чем готовы к этому, и все трое горят желанием мириться друг с другом до конца своих дней.       В конце концов, они истинные.