Невероятная лёгкость бытия

1945 г., Нью Йорк. Локи охладел к Тому так же быстро, как и был очарован его талантами. Два года назад, едва подчинив Василиска, Том среди своих приближенных объявил себя Лордом – настолько он уверился в своей исключительности и особенном предназначении. Ох уж эти самопровозглашённые… фу. Локи думал приструнить обнаглевшего мальчишку: некогда сам Салазар Слизерин раболепствовал перед истинным богом… Однако, открыто являть себя трикстер не желал, поэтому обратился к Тому через сны, чем серьёзно усугубил ситуацию. Мальчик, чувствительный к ментальной магии, испытал животный ужас от своих видений. Он ощутил присутствие чудовищной силы, по сравнению с которой сам со всем своим потенциалом был жалким ничтожеством. Смертоносная угроза, сила не имеющая границ, не подчиняющаяся правилам, неумолимая… И Том принял решение во что бы то ни стало победить свой единственный страх. Если бы только Локи знал, что Том интерпретировал его иллюзорные образы, как саму Смерть (Норны насмехались над ним, не иначе)…! Но Локи не знал, а когда Тому удалось самостоятельно отколоть и извлечь два кусочка своей гадкой души, было уже поздно. Трикстер мог бы легко ликвидировать как крестражи, так и Тома Реддла лично, но решил оставить всё, как есть. Магия Мидгарда, доставшаяся землянам благодаря щедрому принцу Локи, сильно развилась за это тысячелетие. Её границы расширились, грани умножились, и Том Реддл, каким бы он ни был, стал достойным сосудом, коли уж магия избрала поместить в него такую мощь. Волшебников Мидгарда с по-настоящему сильными магическими ядрами можно было по пальцам пересчитать, поэтому Том Реддл, то есть, Волдеморт, вместе со своим лордством, был оставлен на его собственное усмотрение. К тому же, ни одному землянину не грозило настоящее долголетие и, тем более, бессмертие. У былого красавчика-Тома уже алебастровая маска вместо лица… впрочем, Локи на время забыл про Волдеморта, как про очередную куколку из игрушечного театра. Перед Локи разыгрался новый спектакль. Главное драматическое действие происходило вокруг старых приятелей Альбуса и Геллерта, но трикстера больше заинтересовали события, разворачивающиеся в массовке и за кулисами представления. Местные маглы помешались на колдунах после выхода книги «Мы не маги, но мы всё замечаем», автором которой был никто иной, как Бленхейм Сталк, с ошибкой в фамилии, тот самый сын от первой жены… Боги! И зачем Локи всё это запомнил?! Сын Уолтера Старка. Всё началось с той милой птички. – Мистер… мистер Купер? Дэнвер? Локи буквально сам возник из воздуха перед парой прохожих, которые сумбурно врезались в него. По делам Нью-Йоркским он всегда трансгрессировал в район Коламбус-Сёркл на угол Центрального парка, где, во-первых, вечно была куча народу, а во-вторых, совсем рядом, у Пятьдесят девятой, тоненькая брешь в пространстве позволяла вернуться тайной тропкой прямиком к асгардианским скалам. Глаза цвета спелого апельсина Локи узнал в ту же секунду. Геспер теперь не показалась ему похожей на Хелену. На Ровену – может быть, немного, только возрастными чертами лица… но, если честно, птичка оказалась неожиданно упитанной. Пора бы сменить фандральский камуфляж, глупо было использовать одно и то же лицо столько лет подряд. – Купер младший, это я. Прошу прощения, мы знакомы? - выкрутился Локи. – Мерлинова борода! Извините великодушно! Мне показалось… я перепутала… ох, ох! Наверное, Вы – сын Дэнвера Купера? Я Геспер Старк! – Приятно познакомиться, миссис Старк. К Вашим услугам, - всё ещё немного ошалевший от внезапной встречи Локи отсалютовал женщине в неизменно ярких одеждах. Непримечательный мужчина рядом с ней добродушно протянул Локи руку: – Добрый день. Меня зовут Уолтер Старк, брат Геспер. Простите, мы так неуклюжи… - он поправил сбившийся малиновый шарф на шее сестры. – Всё в порядке, ничего страшного. Трикстер думал было идти своей дорогой, но Геспер не позволила себе упустить такую прекрасную возможность пощебетать: – Вы так на него похожи, просто удивительно! Как две капли воды! Мы всего-то раз виделись, но у меня отличная память на лица. Он ещё проговорился тогда, что у него в роду все выглядят молодо, а я потом долго не могла отпустить эту мысль, всё думала, как бы сварить зелье… как он поживает? У него всё в порядке, надеюсь? – Купер-старший в добром здравии, благодарю покорно. – Передавайте ему привет от Геспер Старк, ведьмы с оранжевыми глазами! - хохотнула птичка, – Он, часом, может, тоже в Нью-Йорке? Если я правильно помню, мистер Уолш путешественник. – Путешественник, как и я. – И Вы из всех мест выбрали приехать в Штаты? Сейчас? Конечно, во всём мире нынче волнения, но здесь ещё и маглы, прости, Уолтер, всё вынюхивают, вынюхивают… Неизвестно, к чему ещё приведут все эти их эксперименты. Наплодят суперсолдатов, а потом, не дай Мерлин, будут воевать с нами. – Геспер, ну всё, остановись, - брат потрепал её за руку и подхватил под локоть, – Идём. Не смеем больше задерживать Вас, мистер Купер! – На самом деле мне стало интересно… какие такие суперсолдаты? – Ой, ну вот, Уолтер, успокойся. Видишь, мистер Купер-младший не прочь поболтать. Может, он даже подскажет тебе что-то по твоему вопросу. Так вот, - тут она снова обратилась к Локи, – суперсолда-т. Пока один. Человек, магл, но с экстремально развитыми способностями. Здесь уже всё население о нём знает. Может, составите нам с братом компанию за чашкой чая или кофе? Есть одно место дальше по Саут-Централ, мы туда и шли, в общем-то. – С радостью. Кофе-бар находился прямо в здании отеля. Это было явно дорогое и модное место для состоятельных маглов. Геспер распахнула двери с видом хозяйки заведения. Локи припомнил, что она была из политических кругов и, наверное, поэтому весьма комфортно себя чувствовала, в отличие от Уолтера, который скромно семенил за ней. Сам Локи-Фандрал-Купер-младший плевать хотел на обстановку и окружающих: его интересовала лишь информация о каких-то новых мидгардианских проектах и людях, имевших наглость осуществлять их без его божественного ведома. Троица заняла один из столиков. Рядом сию секунду возник накрахмаленный официант, и по его осанке сразу стало понятно, что никакие мировые волнения ему нипочём. Старки попросили чай с карамелью, Локи заказал бурбон с содовой. – Я, конечно, не удивлена, - Геспер непринуждённо возобновила разговор, будто он и не прерывался, – что Вы, мистер Купер, не слышали про американского суперсолдата. В волшебном мире хватает своих проблем, да и, по правде говоря, в более или менее тесном контакте с маглами живут только те колдуны, кто состоит с ними в родстве. Геспер подмигнула Уолтеру. Тот закатил глаза и пожал плечами с виноватой улыбкой. – Мы с братом почти не видимся, я живу в Африке, в основном, но часто сопровождаю мужа в командировки. Такая удача, что МАКУСА экстренно собрал всех делегатов в Нью-Йорке! Сыворотка суперсолдата волнует их, естественно, меньше всего…. – Значит, это какая-то сыворотка? Как интересно, - перебил Локи. – Да, да! Подумать только, мистер Купер, маглы разработали своё собственное волшебное зелье! Представьте себе магла, применяющего «Редукто» без палочки, а просто с помощью физической силы своих рук! – Сыворотка действует на уровне ДНК человека, - с серьёзным лицом заговорил Уолтер Старк, – и мгновенно формирует новые нейронные связи. Она усиливает тело, ум и все качества, которые уже есть… Прототипы разрабатывали в Германии, не слишком успешные, насколько я знаю, разработки шли ещё с тридцатых годов, но иногда мне кажется, что всё это моя вина… Уолтер потёр лысеющий лоб короткими пальцами. Локи вопросительно взглянул на Геспер. – Всё эта дурацкая книга, мистер Купер. Про неё-то Вы точно слышали? «Мы не маги, но мы всё замечаем», её автор – сын Уолтера, мой племянник Бленхейм. Он ничего о нас не знает, мать была им беременна, когда бросила Уолтера, узнав о каких-то непонятных родственниках-волшебниках… - Геспер выделила последнюю фразу особенно идиотской интонацией, – Мальчик рос без отца, а его неадекватная мамаша скармливала ему всякие байки про страшных ведьм… и надо же было этой книге попасть в руки лаборантов из Кэмп Лихай, где работает Говард, другой сын Уолтера! Сводный брат Бленхейма, понимаете?! Он вдохновился идеей о существовании людей с нечеловеческими способностями, а прототип сыворотки буквально сам приплыл к нему в руки! И почему все смертные вечно хотят завладеть тем, что им не по зубам? Локи задумчиво водил пальцем вдоль края бокала с кукурузным виски – очень популярным напитком в Америке среди немагического населения. Геспер ещё что-то рассказывала о Говарде, гениальном изобретателе, талантливом учёном; потом чуть-чуть покудахтала о бедолаге-Бленхейме, которому вот уже за тридцать, а он всё живёт с мамашей и знать не знает, что у него есть отец, но мысли озадаченного бога были далеко от игривых оранжевых глазок. Надо бы навестить этот Кэмп Лихай. * Локи не требовалось читать мысли, чтобы сиюсекундно распознавать в глазах окружающих тайные замыслы. Таким был взгляд этого младшенького Старка – Говарда – хитрым, полным решимости, интеллекта и предвкушения. Молодой разработчик при военном лагере, имеющий непосредственное отношение к этой дурацкой сыворотке, о которой рассказывала Геспер, амбициозный и весьма начитанный для своего возраста учёный… странно, что ему не досталась тётушкина магия. Впрочем, Говард хоть сам и не владел никакими сверхъестественными силами, но изучал сейчас такой древний космический артефакт, что едва ли мог даже представить его истинную мощь. Локи не поверил своим глазам, когда в подвале какой-то жалкой базы на примитивной планетке лицезрел самый настоящий камень бесконечности, упрятанный в Тессеракт. Ошеломлённому трикстеру потребовалось несколько минут, чтобы понять, что ему это не показалось. Говард с остальной недоразвитой челядью, именующейся лаборантами, конечно же, ни малейшего представления не имели о том, что находится перед ними. Они только понимали, что Тессеракт обладает неземной энергией, и, соответственно, пытались эту энергию из него извлечь. Секунда – не более – и решение было принято: Локи оставит Тессеракт в Мидгарде. Очевидно, ни его одноглазое Величество Один, ни тёмные эльфы, ни кто-либо другой не знают о Камне, иначе за ним бы уже пришли. Всепапочка уже несколько тысячелетий держит Девять Миров в заблуждении на этот счёт, Перчатка пылится в Хранилище, точно музейный экспонат на выставке… Конечно, надо быть полными идиотами, чтобы верить, что все Камни Бесконечности вот так просто хранятся в одном месте, однако. Нападений на Дворец нет – и не было – то ли потому, что это ясно, как белый день, то ли потому, что все страшатся Одина, не важно. Понятно одно: если Тессеракт в Мидгарде, значит, никто его не потерял и не ищет. Пусть всё так и останется. Уж Локи-то присмотрит за Камушком. Сыворотка суперсолдата Локи не слишком впечатлила. Никаких суперспособностей она не даёт, разве что улучшает существующие показатели силы и скорости. Наверное, влияет ещё на регенерацию и выносливость, но что касается магии – тут полный ноль. Ни трансгрессии, ни метаморфоз, ни даже энерговспышек. Геспер заблуждалась насчёт «Редукто». Волшебники Земли концентрируют магическую силу через палочку и направляют заклинания на определённое расстояние, а сыворотка суперсолдата позволяет нанести по предмету гораздо более слабый ущерб, да и тот лишь при непосредственном контакте с целью, например, при ударе, только и всего. Ничего интересного. Снадобья старушки Хельги ещё тысячу лет назад были гораздо эффективнее, хотя для простецов это, вне всякого сомнения, абсолютный прорыв. * Спустя совсем немного времени, буквально через год после визита в Кэмп Лихай, Локи снова оказался в Мидгарде, на этот раз по милости Эйтри – короля гномов, того самого кузнеца, который выковал Мьёльнир для Тора (фу!) и создал новые волосы для Сиф. Локи терпеть не мог Эйтри, с самого детства они вечно спорили и бились об заклад, стараясь уличить друг друга в чём-то нелицеприятном. Чаще всего Локи в последний момент удавалось выйти сухим из воды, но однажды (трикстер искренне ненавидел этот день всей душой) Эйтри жестоко подставил его перед мамой. Юный принц Локи тогда повёлся, как мальчишка, на уловку мерзкого дверга и сдуру показал ему тайную тропку в Альвхейм. Эйтри пообещал Локи магической посох, если тот достанет ему пару плодов с золотого эльфийского дерева, капля масла которых могла во стократ усилить обтекаемость лезвий из металла уру… Золотое дерево строго охранялось альвами, каждый плод оценивался в сундук драгоценных камней, но для Локи, в совершенстве владеющего иллюзиями и невидимостью, законы были не писаны. Молодой принц привёл дверга под самый вход в портал и с гордостью обьявил, что ему потребуется не больше часа. Если бы он только знал, что гном, прознавший о секретных путешествиях Локи, уже рассказал всё царице Фригге и предложил убедиться своими глазами… Как сейчас, вот она, эта картина: мама, удручённая, с грустными глазами, и сияющий улыбкой Локи, браво шагающий из портала, демонстрируя на ладони два золотых ореха… Понятное дело, Всеотцу тоже обо всём было доложено. Когда-то Локи мечтал о том, как нарисует карту всех тайных троп и великодушно предложит её Одину, снискав признание и восхищение… Но годы прошли, за ними – столетия, а тропы между мирами всё оставались тайными, призванными служить только личным целям трикстера, и вот – секрет раскрыт, – внезапно, позорно и низко. Локи готов был провалиться сквозь землю, а Эйтри всё подшёптывал: «Заговорщик… Обманщик… плетёт интриги за спиной родной матери… Кто знает, куда и зачем ещё он путешествует сквозь порталы, минуя дозволения великого Всеотца и Радужный мост… Предатель рода… Позор королевской семьи»… А в довершение этого глубочайшего посрамления Локи был отправлен в Альвхейм наблюдать, как сгорающая от стыда Фригга возвращала эльфам украденные плоды золотого дерева и приносила извинения за непутёвого сына. Как унизительно! В общем, Локи от всей души желал мерзкому двергу самой страшной смерти. Но Эйтри был хитёр, он тысячелетиями находился в расположении Одина, использовал любую возможность услужить, вернее, выслужиться. Всеотец вместе с двергами нынче был занят модернизацией вооружения Асгарда, и надо же было Тору вспомнить при них уже почти что канувшую в лету историю с Чашей Славы. Способность Чаши внушать те или иные убеждения заинтересовала мудрого Одина, и он полюбопытствовал, ухитрится ли Эйтри провернуть нечто похожее с щитами и копьями для его верных воинов. Скажем, наделить щиты и копья особыми свойствами, чтобы при одном лишь взгляде на них потенциальные противники испытывали бы страх и желание сдаться… Эйтри отвечал, что, несомненно, сможет достигнуть подобного результата, если только хорошенько изучит треклятую Чашу. Естественно, благородный и всегда счастливый быть полезным Локи сию секунду вызвался отыскать Чашу, дабы поскорее доставить её во дворец, ведь он сможет укрыть её невидимостью от лишних взоров… Предложение было одобрено, и младший принц стремглав вылетел из дворца, пока ему в помощники не приставили брата или ещё кого. Он понятия не имел, где находится Чаша Славы, и лишь лелеял малюсенькую надежду, что Хаффлпаффы передают артефакт по наследству, как завещала давным-давно малышка Хельга. Знать об, конечно же, этом не следовало никому. Выйти на след Хэпзибы Смит не составило (спасибо Норнам!) никакого труда: обитатели Школы Чародейства и Волшебства, куда Локи направился в первую очередь, на каждом углу обсуждали недавнюю нелепую смерть некоей ведьмы, которая, представляете себе, состояла в дальнем родстве… С такой же лёгкостью Локи выяснил, что за смерть ответственна дряхлая эльфийка-служанка, что семья Хэпзибы обнаружила пропажу каких-то двух величайших сокровищ, и что куда-то также исчез очаровательный молодой человек из магазина, который навещал пожилую ведьму с завидным постоянством. Имя его было… как его… Джон какой-то, каких пруд пруди… ах, да, не Джон, а Том, точно, Том. Что это именно был за Том, Локи не сомневался ни секунды. Не настало ли время принять тот самый легендарный в колдовском Мидгарде облик Смерти, да и вернуть себе Чашу? Впрочем, Локи быстро передумал. Божественные явления в кукольный театр давно ему опостылели, слишком много последствий, слишком сильное влияние на хрупкие умы. Невидимый трикстер грациозно проскользнул сквозь поток суетящихся учеников и свернул в сторону самого безлюдного коридора. Там он выбрал место потемнеее, скинул с себя вуаль прозрачности и подошёл почти вплотную к серой стене. Локи закрыл глаза и глубоко вдохнул запах холодного камня. Осторожными точечными касаниями он дотронулся до безликой для всех стены и позволил ниточкам своей магии ласково поприветствовать старого друга. Серый камень с удивительной живостью задышал ему в ответ, сливаясь волшебной энергией с подушечками его пальцев, а затем с фалангами и с целыми ладонями. Огромное магическое ядро Хогвартса за тысячу лет стало мощнее в тысячу раз. Длинными лучами оно связывалось со всей живой магией Мидгарда, как каждый звонкий струящийся земной родник неумолимо впадал в великий Источник Урд. Локи услышал через него ладонями дыхание крупных магических узлов планеты, тоненький пульс всех миниатюрных сгустков и сердцебиение миллионов живых сосудов, имеющих честь носить частичку волшебства в своих жилах, некогда щедро дарованную их предкам милосердным Богом. Подобно Хеймдаллю Локи узрел одновременно каждого живого чародея этого мира и выделил среди них энергетические колебания того, кто был ему сейчас интересен. Нехотя он отнял руки от каменной стены, наслаждаясь ощущением покалывания в ладонях: это золотая магия огня тянулась из самой его сердцевины, сплетаясь с дыханием замка, а Хогвартс льнул навстречу нитями родной магии трикстера, продлевая этот изумительный невидимый контакт. Тома Реддла Локи нашёл в какой-то заброшенной (но весьма роскошной) резиденции, видимо, брошенной обитателями из-за военных передряг. Второй Самопровозглашенный в абсолютном подобии первому царственно восседал за дубовым столом, но глаза его вместо миски с хельгиной стряпнёй жадно падали в толстую старую книгу. Как печально, что такие достойные умы вечно испорчены человеческими пороками Мидгарда! Однако, хоть Том и постиг много сложных чародейских тайн, но, надо заметить, на незримое присутствие инопланетного бога никак не отреагировал. А Локи – тот и вовсе не стал тратить время на Тёмного Лорда, приметив только тот факт, что лицо его стало ещё белее и омерзительнее; он сразу направился в другой зал, где учуял еле-еле заметную за липкой аурой Тома магию Чаши. В следующую секунду трикстер мгновенно испытал такой разнообразный и мощный выброс эмоций, что Том Реддл вдруг отвлёкся от своей книги и сверкнул красными зрачками в сторону пустующего смежного зала. Невербальное «Гоменум Ревелио» ничего не изменило, и Том, некоторое время ещё посверлив комнату пристальными взглядом, снова утонул в пыльных страницах. Трикстер исчез оттуда за мгновение до того, как успел бы наделать глупостей. Премерзкий гад! Как посмел…! В резном ящике комода Локи обнаружил то, что искал, и даже больше. В объятиях тончайшего изумрудного шёлка вместе с чашей Хельги красовались изящная диадема, та самая, которой украшала волосы леди Ровена Рэйвенкло, кажется, Хелена потом украла её у матери; и кое-что ещё. Медальон! Тот самый волшебный медальон, подаривший Мидгарду первого Змееуста, сокровище, щедро переданное богом маленькому мальчику по имени Салазар… Не успев даже прикоснуться к драгоценным вещицам, Локи отдёрнул руки и отшатнулся с рвотным позывом. Он сразу же понял, что сотворил с этими артефактами Том Реддл. Осквернил, испачкал, вымазал в своей грязной тщеславной душонке… Божественная ярость смешалась с глубоким отвращением и с гневным праведным возмущением, создавая гремучую смесь эмоций, способную сравнять с землёй целое поместье и оставить от него неопознанные руины, а от Тома – не больше, чем горстку гниловатого пепла. Коктейль этот лишь слегка был приправлен отметкой того факта, что Том первый во всём треклятом Мидгарде умудрился достичь такого результата в данной области, и именно эта незначительная деталь заставила Локи трансгрессировать прежде, чем начать свирепствовать. Ярко-зелёные, синие и золотые беспощадные вспышки смешались в ужасающем хаосе. В щепки разлетались деревья и кусты на многие мили вокруг. Взбешённый бог сыпал грязными ругательствами и превращал в пыль попавшийся под горячую руку мидгардианский лес. Что он теперь принесёт в Асгард Всеотцу?! Один, да и Эйтри, тут же узрят в Чаше Славы гадкий плевок души, которой в ней и в помине быть не должно! Твою-то мать! А-а-а-аргх!!! Дикие разряды били от трикстера во все стороны не меньше, чем полчаса кряду. Потом он вынужден был успокоиться, время было не на его стороне. На скорую руку, но тщательно, он сколдовал из воздуха маленькую золотую чашу, ту, что лежала раньше в расщелине скалы, замещая оригинал, и наделил её иллюзией хельгиных чар. Последний гневно-синий смертоносный электрический шар покатился по лесу в случайную сторону, оставляя огромную уродливую колею после себя. Локи сплюнул и исчез в сторону портала к Асгарду. Та самая маленькая деревенька, в которой Эдмунд Элден тысячу лет назад торжественно заколол себя на глазах у всех посетителей трактира, была сегодня навсегда стёрта с лица Земли.