Дорогая Болезнь

Небо заволокло тучами, но на дождь и не было намёка. Столь поздний час и плохая погода заставлял людей сидеть дома, но были и те, кто продолжал гулять во тьме. Густав возвращался домой пешком, ведь студия, в которой он вёл переговоры с мелкой компанией была в соседнем квартале. В воздухе витал лёгкий запах сирени, а температура воздуха переваливала за 15 точно, поэтому Швагенвагенс нёс свой пиджак в руках, аккуратно его сложив. Подходя к дому, он не как не ожидал увидеть карету скорой помощи. В начале можно было подумать, что оно к соседнему зданию, но у его дома были открыты на распашку двери и стояли люди. Мэри тихо всхлипывала, протирая лицо платком и разговаривала с одним из врачей. Рядом же стояла Лидия, крутя головой в разные стороны. Она явно не была в курсе событий, поэтому пыталась узнать все из слов мужчины. Подойдя ко всем, Густав успел как раз вовремя. - ... обычный голодный обморок. В больницу с таким диагнозом обычно не кладут, но мы связались его родителем и тот настоял на короткой госпитализации. Мы отвезём его в госпиталь на соседней улице. К сожалению, я не знаю о её посещение, но вы можете самостоятельно подойти к стойке регистрации. Здравствуйте. Только сейчас на Густава обратили внимание. Он наклонил голову в сторону, начиная догадываться, про кого они говорили. - С Ровдом что-то случилось? - На данный момент Ровдиан Беккарди перенаправлен в больницу с диагнозом голодный обморок... -Это я уже все слышал. Что дальше? - Густаву перебил его. Его начало надоедать абсурдность этой ситуации. - По наставлению его отца, мы госпитализируем это до неопределённого времени, об этом вы можете спросить завтра у его лечащего врача. - Кажется, парень уже привык к такому обращению и поэтому не отвечал грубость на грубость. - Прошу проститься, нам уже надо ехать. Напомню, больница находится на улице XXX, в соседнем квартале. - Спасибо вам. - Мэри тихо прошептала это одними губами, но была услышана. Вся семья проводила взглядом уезжавшую машину с мигалками. - Что произошло? - Грубо спросил Густав. Вся эта ситуация звучала как бред. - Н-не знаю. Я нашла Ровда уже лежащим на полу без с-сознания. Мы вызвали скорою помощь и к её приезду он так и не очнулся. Нам сказали, что это обычный голодный обморок, но его все равно заб-брали в больницу. – Мэри низко склонила голову. Она продолжала утирать мелкие слезы платком. Густав устало выдохнул. Уже слишком поздно, чтобы вникать во всю ситуацию, поэтому все просто направились домой, расходясь по своим комнатам.

***

Утром Густав был просто завален работой. Когда ты всю жизнь прожил с дворецкими, сложно привыкнуть к тому, что на твой зов никто не откликается. Но переборов себя, Швагенвагенс продолжал работать с мыслью о том, что если он сделает все сейчас, к обеду он освободится и сможет направиться в ту больницу, куда увезли дворецкого, чтобы там отчитать его по полной. Быстро пообедав, блондин направился на ранее указанную улицу, поражаясь тому, что вроде обычного рабочего отправили в достаточно дорогую больницу их района. Бегло осмотревшись, Густав направился на ресепшен. Там его встретила миловидная девушка, делавшая сразу несколько дел. - Здравствуйте. Вы на посещение к кому-то? – Обратилась медсестра к Швагенвагенсу, кладя телефон на место и откладывая от себя планшет с историей болезней новоприбывших. - Я к Ровдиану Беккарди. - Вы его отец? Или просто родня? - Нет. Я его работодатель. - Тогда посещение больных друзьями с 17:00 до 18:00. – Девушка указала пальцам на стойку информации, на котором было написано тоже самое. Густав уже было хотел возмутится, но не успел, ведь девушка отвлеклась на вошедшего. Точнее, в дверь в начале пролез огромный букет из пионов, а затем уже мужчина в белой рубашке, черных брюках и кофейном пальто. Многие обратили на него внимание не только из-за букета, но и из-за большого роста, который явно доходил до двух метров и только Густав дернулся от совсем другого. Этот мужчина был точная копия Ровда, только разве что его волосы были не седые, а темно-каштановый. Он за несколько шагов преодолел расстояние от двери до стойки, выглядывая из-за букета. - Здравствуйте, я к Ровдиану Беккарди. - Вы, видимо, брат? - Угадали. – Мужчина улыбнулся, одним ловким движением доставая из кармана свой паспорт. Он протянул его девушки, перекидывая весь букет на одну руку, чтобы хоть что-то видеть перед собой. Медсестра тихо хихикнула, проверяя данные и перенося их в журнал для посещения. – А Эмир Флеминг все так же в своей палате? Отвесить подзатыльника можно? - То-то я вас помню, Альберт Беккарди. Если верно вспоминаю, у них сейчас тихий час, так что зайдите туда чуть по позже. – Девушка вернула мужчине паспорт. Тот неуклюже подкинул букет, который упорно пытался сбежать из его рук. Медсестра вновь прыснула в ладонь, указывая на лестницу. – Третий этаж, 376 палата. Они только после обеда, так что он может выглядеть немного сонным и подавленным. - Спасибо. – Альберт вновь подкинул букет, обхватывая его обоими руками. Он быстро засеменил к лестницы, но около ступенек обернулся. – Могу я попросить занести в его палату вазу? А то я займу её место, если он не убьет меня им же. Девушка уже засмеялась громче, а брат Ровда растворился во тьме лестничного пролета. Медсестра повернулась к до сих пор стоявшему рядом Густаву, напоминая, что тот может вернуться сюда только через пару часов. Он демонстративно на нее фыркнул и уже собирался уходить, как в дверях появился еще один мужчина, которого он отчетливо помнил до сих пор, хоть и прошло не мало лет. Невысокий, с полностью седыми короткими волосами, хотя и с молодым лицом. Прямоугольные пенсне на носу, рубашка с жилеткой, идеально выглаженные брюки и ровная спина. Из образа выбивалась разве что огромная сумка на плече. Прошло уже много лет, а Швагенвагенс все так же помнил отца Ровда. Кир Беккарди. Тот быстро прошелся до стойки регистрации, здороваясь с медсестрой и протягивая ей свой паспорт, будто был здесь не раз. А девушка быстро перенесла его данные в журнал, будто зная их наизусть и вновь указала на лестницу, по всей видимости называя номер палаты. Кир кивнул ей, без промедлений направляясь по указанному направлению. Густав рыкнул. Почему они пускают посетителей только в определённое время? А вдруг это что-то срочное? Но внезапно перед ним появилась толпа, по всей видимости, экскурсия, и у него в голове возник план. Проскользнув мимо поста, Швагенвагенс направился на нужный этаж. Оказавшись на нужном месте, он бегал глазами от таблички к другой, ища нужный номер. Но он возник перед ним сам. 376. За стеной слышались голоса. Там явно что-то горячо обсуждали. Подойдя ближе к двери, Густав навострил уши. Может, узнает о подчинённом что-то полезного? - И еще один здесь. Вы как десять негритят. Так и будите попадать сюда по одному? – По звуку можно было предположить, что Кир стукнул сына сложенным журналом. Но вместо ругательств или извинений Густав услышал хриплый смех. Как же давно он не слышал такого от Ровда. – Смешно тебе? А мне вот нет! Я вечером ожидал конечно от тебя звонка, но не как не со словами, что тебя увозят в больницу. - Прости, пап. – Был ему тихий ответ. Ровд переглянулся с братом и на этот раз засмеялись оба. – Ты же и так это предполагал. - Я думал, что заберу тебя раньше. – Еще один шлепок. Только вот теперь смеялся один незнакомый голос. Видимо, это был тот самый Альберт. Тихий неразборчивый звук от Ровда и по всей видимости кто-то из них сел на край кровати. – Ой, что же мне делать с таким горем. - Любить, кормить и никогда не отпускать. – Вмешался Альберт. Кир скрутил журнал в руках силнее и тот сразу же замолчал, сжавшись, тем самым вызвав тихий смех от брата. За стеной послышалось тихое шуршание. По всей видимости Ровд начал разбирать ту сумку, что на себе нес старший. – А че у тебя там? Пропитания есть? - Мне оно не очень-то и нужно тут. Между прочим, здесь вкусно кормят, хотя и не дают много, а то опять плохо будет. – Ровд сложил некоторую одежду обратно, стягивая с себя ненужную сейчас рубашку и натягивая на себя толстовку, не без помощи брата и под ругательства отца. Густав хотел уже вмешаться, выразив все, если не на самого Ровда, так на его отца, раз тот предполагал, что его сыну будет плохо, как мимо него пролеталась небольшая стайка совсем маленьких детей во главе с высоким парнем. Он знал, что сейчас эта больница соединена с детским диспансером, но не ожидал увидеть их именно на этом этаже. И они остановилась не абы где, а прямо рядом с окном палаты Ровда, с интересом заглядывая за стекло, вставая на носочки и перешептываясь. По всей видимости кто-то внутри их заметил и дети с тихим писком по присаживались на корточки, будто прячась. - Рооовд? – Протянул Кир, вопросительно смотря на сына. Тот только пожал плечами, отводя взгляд в сторону. - Что-что, а мой братец не меняется. – Усмехнулся Альберт. Он встал в кровати, поворачиваясь к брату лицом. Тот с неимоверным интересом поправлял катетер в руке. – И дня тут не пролежал, а дети липнут к тебе уже? Где ты их вообще нашел, прикованный к кровати? - Они сами ко мне вчера завалились. Пришлось рассказывать им разные истории, чтобы они успокоились и медсестра спокойна могла забрать их на свой этаж. Кто же знал, что они ко мне теперь постоянно бегать будут? – Ровд потер затылок. Дети постепенно начали «вливаться» в палату, выстраиваясь по линеечки около стены. Парочка мальчиков, еще меньше девочек и каждый из них, к сожалению, не имел одной конечности. - Мы не виноваты, что он зацепил наш взор своей внешностью, словно у эльфа. – Мальчик, по всей видимости, самый старший из них, вышел вперед, указывая пальцам на Ровда. Тот сразу же залился краской, комкая в руках одеяло под заливистый смех Альберта. – И еще Вы вчера обещали рассказать нам про тех самых крылатых людей. - Ты хочешь рассказать им про Скайзерн? – Ровд только кивнул, устало улыбаясь. Альберт тихо фыркнул, приближаясь к брату, чтобы приобнять его. И он не удержался от того, чтобы ущипнуть его за худой бок. - Какой же ты тощий. Ладно, давай, мы пошли, жду звонка вечером вновь. Густав натянул капюшон от куртки сильнее, чтобы его не узнали, для вида утыкаясь в телефон, словно ища в нем что-то. Семейство Беккарди прошли мимо него, так ничего и не заподозрив. А за стеной разговоры усилились. Кажется, Ровд рассказывал историю про какой-то город, который населяли люди с крыльями за спиной. - Ой! А это вы нарисовали? – Пискнула одна из девочек без левой ноги. Ее усадили на стул рядом с койкой, поэтому она легко смогла заметит торчащий рисунок из скетчбука. Она протянула руку, без какого-либо смущения доставая его. За нее раскраснелся Ровд, который не помнил, что там за рисунок, но пораженный в самое сердце словами о своих каракулях. - Да, я когда-то рисовал много, да сейчас забросил. Времени из-за работы нет. Хотя, что-то смогу нарисовать, если оно не сложное. – Мужчина смущенно потер затылок, открывая для детей скетчбук. Те листали его без поддельного интереса, разглядывая каждую страницу целиком и полностью. Люди в разных одеждах и позах, оружия, порталы, просто разные части человека. Они тихо попискивали от увиденного, не веря, что перед ним сидит автор этих рисунков. - Такие популярные персонажи, что и не скажешь, что их может знать такой старик, как вы. – Усмехнулся старший. Он скрестил протезы на груди, смотря на рисунки через плечо младших. Они дошли до конца, поэтому закрыли скетчбук с громким хлопком, смотря на взрослого всеми парами глаз. - Вообще-то, мне всего-то 29. – Обиженно произнес Ровд. Он убрал книжку на тумбу, теребя в руках кончик своих волос. – Просто я от рождения седой, как и мой родитель, вот мне и дают постоянно на пару лет больше. - Простите. – Пискнул мальчишка. Он протянул ручку вперед, смущенно отводя взгляд. – А вы можете мне машинку тут нарисовать? - Хорошо. – Ровд слабо улыбнулся. Он зашуршал своей сумкой, доставая оттуда несколько палеток с акварелью и баночку. Беккарди протянул её детям, взмахивая в сторону раковины. Те поняли его без слов и чуть ли не дерясь побежали набирать воду. Они вернулись назад со счастливыми улыбками, протягивая ручки и на перебой прося что-то им нарисовать. – Так, тише-тише, давайте по очереди и без драк, я успею нарисовать что-то всем. Давайте я лучше продолжу ту историю: Да, Скайзерн населяли крылатые люди, но по истечению многих времен, они разучились летать, ведь их крылья стали слишком слабы… Ровд выводил на руках детей незамысловатыми движения разные рисунки от машинок до кукол. Дети тихо сидели и наблюдали, как он плавно проводит линии и попутно слушали историю. Они только тихо попискивали, когда взрослый заканчивал рисовать, выражая тем самым свою благодарность. Очередь подошла к тому самому мальчику, у которого было два стальных ручных протеза. Он ухмыльнулся, ожидая предложений от старшего, чтобы услышать, как тот попытается выкрутится. - Хочешь, я тебе на лбу что-нибудь тебе напишу? Сфинкс, к примеру? – Мужчина засмеялся и эту ноту подхватили все дети. Парень обиженно надул губу, бормоча, что ему ничего не надо, но Ровд все равно настоял на том, чтобы нарисовать у него на лице магические узоры, к примеру, как у Сукуна. Мальчик повозмущался еще немного, но когда услышал имя знакомого героя, заинтересованно повернулся к старшему. - Ой! А вам не больно? – Беккарди тянулся на верх, чтобы рисовать на лице парня и не заметил того, как его рукава сползли вниз, открывая взор на левое предплечье, что был все усеяно ранами и порезами. Мужчина дернулся, как будто его заметили за каким-то преступлением, и поправил рукав, пристыженно отводя взгляд в сторону. - Нет, что ты, это старые раны, они уже не болят. Хотя судороги преследуют меня всегда. Но ничего страшного в этом нет, я обычно сам виноват, когда на работе получаю, вам не зачем обо мне беспокоиться. - А давайте мы вам нарисуем там что-нибудь, чтобы вас больше так не ругали? – Дети смотрели на взрослого щенячьими глазками и на сколько бы Ровд не хотел не показывать свои шрамы, он не мог отказать детям. Закатав рукав, Беккарди положил руку на кровать, чтобы все дети могли до нее дотянуться и все принялись за работу, рисуя кто что умеет. Ровд только тихо наблюдал за ними из-под полуприкрытых век, слабо улыбаясь от картины перед собой. Из-за угла коридора вынырнула полноватого вида девушка, одетая во все красное. Подойдя к 376 палате, она смерила Густава взглядом, но так ничего и не сказала. Мужчина не успел хоть что-то ответить ей, ведь та одним резким движением открыла дверь в палату, заставляя всех разом замолчать. - Так! Дети, вы опять докучаете старшим? – Медсестра поставила руки в боки, недовольно смотря на ораву, что окружила койку мужчины. Все перепачканные в краске, но такие довольные. – Еще и грязные все. И вы вообще отпрашивались на первый этаж, почему я должна искать вас по всем палатам? - Ничего страшного, они мне не мешают. Лучше так, чем сидеть одному в полной тишине. – Вмешался Ровд. Девушка смерила его одним строгим взглядом, подмечая его состояние. - Так, давайте, собирайтесь и на свой этаж, по своим палатам, нечего докучать старшим. Вон, как вы его замучали, он весь бледный сидит. Давайте-давайте. – Девушка вывела всех в коридор, под писк детей, которые хвастались своими рисунками. Она улыбнулась им, удивляясь, что это нарисовал человек, но так про это ничего и не сказала. – И еще. К вам тут посетитель. Чтобы это последний и на тихий час. «Кто это может быть? Все же, вроде, сейчас должны работать и обещали прийти только после шести.» Промелькнуло у Ровда, но не успел он спросить про пришедшего, как тот сам показался в дверях. Кого-кого, а именно его он сейчас видеть не хотел. - Здравствуйте. – Безразличный голос, уставшие глаза, мертвенно бледный цвет кожи. Кофейная толстовка, с двумя звездами на груди, что была слишком велика для владельца, даже не смотря на его высокий рост. В таком состояние он никого не хотел видеть, а в особенности своего работодателя, Густава Швагенвагенса. .