- Детективный роман, переставший быть детективным

      — Слушай, ты же хотел меня? — затуманено спрашивает японец. — Да…– со вздохом отвечает писатель. — Прости уж, не дамся — лукаво улыбаясь молвит Ранпо. Его рука скользит по грудь своего товарища, который лежал под самим детективом. Эдогава продолжает хитро улыбаться, наклоняясь ближе к лицу Аллана. — А вот еще вопрос: почему ты хочешь здесь? — Захотелось попробовать что-то новое, мы никогда не пытались… — оправдывается По. Американец хочет залезть своей рукой под халат сладкоежки, но не суждено. Эдогава перехватывает его руку и нежно начинает поглаживать. — Мне нравится, что ты начинаешь любить пробовать необычное — Ранпо мягко улыбнулся — это правда здорово. Эдогава начинает поцелуй с По. Это нежно. Вкус сладостей с привкусом кофе — необычное сочетание, но такое собранное. Ранпо хотел углубить поцелуй, наполнить его страстью, жаль правда, Эдгар не позволил, не время видимо. — А всё-таки, не получиться тебе быть… Активом… Я им буду — уверенно и с нотками вызова оповещает енотолюб. — Не — отрицает Эдогава — я сегодня хочу сам попробовать активную роль! Ранпо наклоняется ещё ближе к телу американца, чуть ли не ложась на него. Хотя всё-таки приступает к интересному развлечению: покусать шею, плечи и ключицы. Шея просто место, которое доставляет удовольствие. Эдогава об этом прекрасно знал и помнил, потому лишь легонько покусал и зацеловал. Плечи дело тоже простое, но стоит тоже выделить, что писателю действительно приятно, когда целуют в плечи. Японец зацеловал эти места, стараясь приготовить своего лежачего возлюбленного к самому интересному. Ранпо переходит на ключицы. Вот тут и начинается. Аллана можно довести до стонов с простым покусыванием ключиц. Чем сладкоежка и занимается. Стараясь кусать не больно, но страстно, Эдогава наслаждается тяжёлыми вздохами Эдгара, переходящие в еле разбираемые стоны. — Ранпо-кун, могу ли я тебя поласкать? — тяжело вздыхая интересуется По — Даже не знаю… С одной стороны — плохо, что ты будешь лежать и ничего не делать. С другой стороны — ты, жулик, переведёшь инициативу на себя и трахнешь меня! — Ранпо отвлёкся от своего занятия и отстраняется от столь желанных зон. — Я же просил использовать меньше, столь неприятных слова — напомнил По — Извини уж, но я не поддамся! — хитро улыбнулся детектив — я сегодня сделаю все возможное, лишь бы ты не схитрил, жулик. Где ты вообще это придумал?! — Что-то мы отвлекаемся… — заметил писатель — я рад, что ты считаешь, что я не настолько прост, как кажусь на первый взгляд — Аллан приподнимается на локтях, чем заставляя Ранпо отдалится назад — но так просто лежать, как ты выражался — скучно. — Э, По-кун, ты что-то путаешь. Ты с меня пример берëшь или осмелел, когда услышал о моих намереньях?! — Эдогава оказывается на чужих бёдрах — да ну тебя! По сначала сопоставил, всё ли он сделал правильно, не обидел ли он свою вредину. Его сомнениям в благополучии ситуации, подтверждало не очень-то довольное выражение лица партнёра. — Ну чего сидишь, раз хочешь, то делай! — А, прости… Американец сам не до конца понял, за что извинился, но так стало немного спокойнее. Эдгар решил не до конца выводить из себя, столь многостороннюю личность, потому перешёл к самой нужной точке. Аллан осторожно, даже через чур нежно для мужчины, оставляет багровые пятна на шее любимого. Эдогава всё ещё оставался кислым, хоть его и беспокоили в самой нежной части его тела. Стоит заметить, что шея японца была чистой и нетронутой никем в этом романе, хоть и в реальном времени, на ней можно было бы заметить уже потускневшие пятна. Когда у писателя шея и так была незатронутой никем, зато прекрасно доставалось плечам. — А сейчас, ты до сих пор имеешь что-то против моих действий? — интересуется Аллан — мне кажется, самое время снять… Одежду? — Я не знаю, но ты жулик! Тем более… О точно, чуть не забыл. Все травмы, которые мы могли получить в романе — пропадают в настоящем, ведь так? — Да, а на что ты намекаешь? — На утро ничего болеть не будет? — Не должно, ты волнуешься? — с переживанием уточняет Эдгар — Немного, как я потом в ВДА приду, если у меня всë болит и вообще встать не могу, да кто знает, что такой жулик как ты хочет со мной сделать?! — Я не буду делать ничего травмирующего для твоего здоровья, честно — енотолюб обнимает своего товарища, поглаживая его по спине — ты правда думаешь, что я смогу тебе навредить… ? — Не, ты обладаешь слишком тëплой любовью ко мне — соглашается Эдогава, принимаю объятья любящего человека — но кто знает, кто знает — ради шутки язвит японец — Ранпо-кун! — Ну ладно, ладно — Точно больше не будешь? — Точно, но кто … — Ранпо-кун! — Да всë, всë. Сложный разговор перетёк в лёгкий смех, как это мило. Но Эдогава первый перешëл к поцелуям. Он начал поцелуй. Аллан принял его, разрешив проникнуть дальше. Оба исследовали друг друга, как будто первый раз. Время от времени, сцеплялись языками, также создавая звук причмокивания. Из-за нехватки воздуха приходится отстраниться, но они выработали стратегию: целоваться недолго, зато много. Они этого плана и придерживались. Во время этого занятия, Аллан не разрывая поцелую наклоняется к Ранпо, чем заставляя его отклонится назад. Эдогава это одобрил, что очень порадовало По. Ранпо находился в положении полу-лëжа, опираясь на руках. Халат развязан и накинут сверху на плечи, закрывая немного бëдра. Эдгар полностью остался без всего, что на нëм было, ибо накинуть на себя было нечего. Его слишком уж худое тело показывало всë проделанную работу детектива. — Ранпо-кун, мы с тобой совсем не учли тот факт, что у нас нету средства защиты и смазки… — виновато заметил писатель — да чëрт с ними, мне и так нормально, на протяжении минут так двадцати ты меня растягивал. Ведь не отразиться это на моëм здоровье. — краснея напоминает детектив — Не точно это, я никогда не пробовал этот жанр, от того не уверен в его точности. По подвëл головку своего достоинства к нужному отверстию. Аккуратно стал вводить, смотря на выражение лица своего сладкоежки. Осторожно, не спеша, поглаживая свободной рукой бедро Ранпо. Детектив никак и не при каких условиях не мог посмотреть, как там в него входят, он мог лишь потерпеть немного. Эдгар вошëл полностью, моментально перевëл взгляд на лежачего. Эдогава тяжко вздохнул и смог ощутить, что в нëм явно что-то есть — Всë хорошо? Мы можем не пытаться — осторожно спрашивает американец — Да нормально, в первый раз неприятнее было, да и к тому же, как по-другому мы сможем выбраться? — Точно, я же совсем не подумал об этом, загадки здесь нету, сейчас это лишь обычный контакт, очень близкий контакт… — Соглашусь, ближе некуда. Давай лучше, как-нибудь не так долго медли, а то мне уже скучно — снова напомнил свой характер и нрав Эдогава — Привыкай пока… Какое-то время, По всë ещё оставался в одном положении, давая привыкнуть. Но уж и Ранпо стал протестовать, да и сам писатель понимал, что можно попробовать двинуться. Первое движение, осторожное. Ничего сложно здесь нет, туда и обратно. Ранпо не издал никакого стона, лишь шумно вздохнул. Одобрительно посмотрев на писателя, давая понять, что можно продолжить, По и стал продолжать. Ещё одно движение туда и обратно, но уже более глубже. Эдогава снова вздыхает, даже дразнит По. Аллан вопросительно смотрит на японца. Ранпо молчит и старается показать своим выражением лица о том, что это осторожность ему совсем не нравится. Эдгар выходит полностью, на это действие слышит лёгкий стон, больше похожий на писк котëнка. Сразу же американец входит полностью. Ранпо нежно вздыхает. Аллан аккуратно продолжил двигаться, стараясь не делать долгих пауз. Толчки были нежными, не делающие ничего больного для младшего, да и не давало всë слишком просто, всë ещё чувствовалось неприятно. — Всë хорошо? — решил убедиться По — Да, не болтай — отозвался Ранпо, более трудно дышав. Толчки стали более глубокими и быстрее. Эдогава стонал и удовольствовался как мог. — Слуша, хватит делать вид… Что ты не возбуждаешься — начинает новый диалог детектив — Я… Сложно не возбудится… Когда ты сам уже насаживаешься… — Мне можно Американец продолжает двигаться с более быстрой скоростью, при этом время от времени поглядывал за выражением лица сладкоежки. Кровать, на которой они находились, начинала со временем скрипеть. Может быть, По хотел бы какого-нибудь участия со стороны Эдогавы, но он вредничал и лежал в своë удовольствие. В душе, Ранпо сожалел, что отдался, когда сам хотел насадить, но с другой, стороны, в реальном времени никак не отразится то, что они тут делали, потому можно и побаловать. Книга распахнулась, чем спугнула енота. В рабочем кабинете По, оказались двое парней. — Кончил больно быстро… — проанализировал японец — причина? — Так уж получилось… — оправдался писатель как мог — Сколько мы не были? — взгляд перешëл на Карла вертевшегося у ног хозяина — Карл, ты как тут без нас? — Нас не так уж и долго не было, но могло бы быть подольше, если бы не твоë быстрое возбуждение, которое просто за секунд десять случилось. — Говорю же… Так получилось… — Аллан позволил Карлу забраться на самое любимое место енота — на плечи хозяина — Не обижайся, если таково моя вина — свою голову По ложит на плечи Ранпо — Ну я подумаю… — загадочно отзывается Эдогава — я чая захотел, с печеньками. Есть же печеньки?! — Да, были, если ты их ещё не съел. — Короче, делаем ставки, съел ли я их, или нет…